Холодный космос 2

-Что, одна осталась? -он усмехнулся. -Друзья бросили, да?

Он подвесил ее перед собой на мясницком крючке.

-Ну ладно, раз ты такая тихая, поговорим по-доброму.

Бита описала дугу и с хрустом врезалась в поверхность. Луна содрогнулась. Второй удар, третий, четвертый. С каждым ударом глухое эхо расходилось по пустоте, будто отбивая ритм.

-Плохой шарик, очень плохой шарик. Я же просил не гадить в космосе, не жрать всяких разумных крокозябр.

Краснов бил до тех пор, пока поверхность не превратилась в рыхлое месиво, а внутренний свет не погас. Потом, отдышавшись, поднял останки мысленным усилием и швырнул их в пустоту.

-Все. На переработку.

Максим обвел взглядом по опустевшему небу. Ни движения, ни шороха.

-Ну, хоть немного прибрались. Вселенная стала чище.

Он выдохнул, и впервые за все время ощутил усталость, не физическую, а будто изнутри выжали. Голова гудела, как после сильной пьянки.

-Пожалуй, хватит на сегодня... или нет?

Он остановился, вглядываясь в темноту. Ответом ему стала едва ощутимая волна — тихая, как вздох. Вдалеке что-то шевельнулось. Не сразу, но он почувствовал: еще одна осталась. Самая слабая. Испуганная до глубины сознания. Максим усмехнулся.

-Не ожидали, да? Думали, самые крутые парни на селе.

Он вытянул руку, и в воздухе вспыхнуло поле притяжения. Из тьмы вырвался тускло светящийся комок — маленькая Луна, едва удерживавшая форму. Она дрожала, металась, будто надеялась ускользнуть. Тварь вяло отбивалась, посылала слабые импульсы боли и мольбы. Ее сознание сыпалось, как старый гипс. Он подхватил ее телекинезом, шлепнул о землю, подбросил снова, а потом со смехом сказал:

-Давно не играл в футбол. Посмотрим, что ты стоишь.

Мгновенно вокруг него проявилось футбольное поле, ровное, как под линейку, с трибунами из расплавленного камня. На воротах пустота Максим отступил на шаг, поставил Луну перед собой и ударил ногой. Мясной шар полетел, оставив за собой шлейф искр, врезался в стену поля и отскочил обратно. Максим поймал и пнул снова, громко рассмеявшись:

-Пас на центр! А теперь — финал Кубка галактики, мать вашу!

Он гонял ее по полю, пока тварь не потеряла способность даже пищать. От нее осталась только бесформенная масса, тихо шипящая.

-Ну что, мячик, забьем последний гол? -сказал Максим, и под ногами открылся люк измельчителя — гигантские стальные валы, вращающиеся в пустоте. Он подтолкнул Луну ногой, та скользнула по полю и с чавкающим звуком ушла вниз. Несколько секунд доносился глухой треск, потом ничего. Максим выпрямился, потер руки.

-Вот теперь точно все. Десятка есть, Млечный Путь свободен. Остальные пусть подумают, прежде чем сюда сунуться.

Он взглянул в небо, где больше не мерцал ни один глаз. Психополе окончательно успокоилось. Даже воображаемый воздух стал чище, будто само пространство выдохнуло.

Постепенно реальность начала рассыпаться, превращаясь в свет и шум. Сон сменялся пробуждением, возвращая его в тело.

Сознание вернулось рывком, как будто его вытащили из воды. Первым пришел звук: гудение систем жизнеобеспечения, равномерный шорох вентиляции, тихое потрескивание проводов. Потом накрыла тяжесть тела и боль. Реальная, глухая, обволакивающая.

Максим распахнул глаза. Все расплывалось, свет слепил. Он понял, что лежит в кресле нейросинхронизации.

-Максим! -голос Мудреца звучал напряженно. -Ты меня слышишь? Ответь.

Он не сразу смог заговорить. Во рту пересохло.

-Слышу... -прохрипел он и откинул голову. -Все в порядке.

-Не совсем, -отозвался ИИ. -Твои показатели превышали допустимые пределы. Давление за триста, пульс — под двести. Я почти потерял тебя. Еще немного, и организм не выдержал бы.

Максим медленно снял шлем. На руках остались следы царапин, тонкие, будто от когтей. Футболка пропитана потом и кровью, вытекшей из носа. Он посмотрел на ладони, потом хмыкнул.

-Значит, все-таки не привиделось.

-Что произошло? -просил Мудрец. -Пси-активность резко упала. Излучение Луны на нуле. Объясни, что ты сделал?

Максим несколько секунд молчал, потом тихо рассмеялся.

-Что сделал?.. Да ничего особенного. Немного поиграл в футбол. Немного в мячики. Десяток штук отправил на свалку.

ИИ замолчал, анализируя.

-Ты хочешь сказать, что уничтожил их?

-Ну... можно и так сказать. Не уверен, что все сдохли, но теперь надолго заткнутся. Если повезет, ближайшие эоны можно жить спокойно.

На одном из мониторов возникло изображение. Камеры показывали Землю или то, что от нее осталось. У планеты возникла туча обломков, там, где еще недавно находилась Братская Луна. Мудрец заговорил тихо, почти шепотом:

-Перед разрушением она испустила импульс... гравитационный и электромагнитный одновременно. После этого структура распалась. Векторные поля обнулились. Я фиксирую остаточное излучение, но оно быстро угасает.

Максим поднялся, пошатываясь, и посмотрел на экран.

-Значит, все. Конец им.

-Не совсем, -возразил Мудрец. -В дальних областях космоса могут существовать и другие. Но здесь, в пределах Местной группы галактик, психический фон в норме.

Максим кивнул.

-Сойдет для начала. Запомни, Мудрец, если кто-то спросит, чем мы занимались... скажи: убирали мусор.

* * *

Заседание Совета Нового Колониального Альянса проходило в закрытом режиме, где присутствовало все высшее руководство Надежды, научные руководители проекта ''Обсидиан'' и сам Максим. Губернатор и остальной народ с выпученными глазами выслушивали подробнейший доклад Мудреца, в подтверждение смотрели записи раскалывающейся на части Братской Луны. Никто до сих пор не мог поверить, что один человек в принципе способен силой мысли истребить космический кошмар. ИИ обосновывал это удачной комбинацией из живого носителя ''антисмыслов'', наличия контрсигнала и разумной машины как помощника в виде него. Без дополнительных костылей Максим может ''съел'' бы одну Луну, но с целым десятком не справился бы. Битва в психическом поле итак чуть не прикончила попаданца... Но в любом случае, он вышел победителем.

В один момент губернатор Йозеф Крал встал с кресла, за ним министр обороны, прочие чиновники. Они начали громко хлопать, позволяя Максиму окунуться в звук истинных аплодисментов благодарных остатков человечества.

После оваций Максим попросил выйти к трибуне с небольшой импровизированной речь, высказать свое мнение:

-Постараюсь кратко, дамы и господа... Ну, дело конечно сделано полезное, хотя бы на уголок космоса сможет вздохнуть спокойно без долбанных паразитов, но я не считаю себя героем. Скорее отчаянным авантюристом, решившим прыгнуть в бездну. Успех достигнут не только благодаря мне, без умных людей вроде доктора Моретти, разработчиков Мудреца ничего бы из этого не вышло. Хлопать нужно в первую очередь им... Я же, несмотря на победу, в прошлом допустил громадную ошибку... Моими вмешательствами апокалипсис случился на год раньше, так что, игры с историей не всегда заканчиваются благополучно. В известной мне версии событий тем самым героем являлся Айзек Кларк, он самоотверженно воевал с некроморфами, юнитологами, Обелисками до самого конца. Впрочем, нам не стоит расслабляться, друзья. Где-то там в космосе до сих пор остаются Братские Луны. Мы их разбудили, они знают о нас и когда-нибудь заявят о себе. Не завтра, не через год, они умеют выжидать. Я остаюсь человеком из плоти и крови, подверженным старению, болезнями, несчастным случаям. В масштабах звезд наши жизни — краткий миг. Мы никогда не должны забыть об опасности, основной задачей НКА после восстановления цивилизации должно стать поиск и полное искоренение внемировой угрозы, стоящей за возникновением Лун. У меня все.

Максим ушел с трибуну и вернулся на свое место. Губернатор Крал обратился к нему:

-Можешь просить все что угодно. Если это в наших силах, сделаем.

-Сделаете? -оживился Максим. -Хорошо. Я не бессеребренник и за свой риск, труды не откажусь от награды... Значит, для начала хочу личный купол с зеленой зоной. Мой сын должен расти в нормальных условиях. Потом не помешает личный шаттл с пилотом, пару человек для помощи в домашних делах, особенно няньку для карапуза... Жена давно хочет занять себя чем-то помимо сидения дома.

-Все будет, -кивнул губернатор. -Даже не сомневайся.

В разговор вмешалась доктор Моретти:

-Я настаиваю на продолжении участия Краснова в проекте ''Обсидиан'', с его помощью мы можем добиться еще очень много.

-Да я не против, -сказал Максим. -Работа-то интересная.

-Хорошо.

-А, вспомнил! -не унимался герой дня. -Дайте уже Айзеку жить нормальной жизнью. Парень заслужил.

Эпилог

Прошла неделя после возвращения. На Надежде царило спокойствие, которого давно не было, казавшаяся неотвратимой угроза отступила, оставшиеся юнитологи докучали все меньше и меньше, скатившись во внутренние разборки. По донесениям разведки, их новые пророки якобы перестали слышать голос Лун, боги оставили их.

Максима, как и обещали, наградили собственным геокуполом с зеленым садом, личным летательным аппаратом и прислугой.

В понедельник утром он вылетел в ''Гнездо'' по работе, которая никак не желала оставлять его. На экране гололинке висело уставшее лицо доктора Моретти, словно не знавшее сна несколько суток.

-... мы тестируем новые протоколы по программе ''Эхо-Меридиан'', — говорила она. -Нам нужны дети с выраженными аномалиями когнитивного спектра. Телепаты, эмпаты, даже слабые предикторы. Любые отклонения в восприятии, которые выходят за рамки статистической нормы. Но важно, чтобы никто не узнал. Паника нам не нужна. Уже ходят слухи, будто правительство ищет способ управлять сознанием масс через какие-то ''обелисковые передатчики''.

Максим усмехнулся:

-Люди всегда найдут повод бояться. Если им не хватает фактов, придумают.

Моретти нахмурилась:

-Это не шутки. Придется выстроить методику так, чтобы даже специалисты не понимали, что именно тестируется.

-Или, -спокойно сказал Максим. -Наоборот, сделать все напоказ. Пусть еще подумают, что мы изучаем инопланетные артефакты в секретных лабораториях и собираемся клонировать пришельцев. Пара вбросов и никто не станет копать глубже. Самое надежное место, где можно спрятать что-то — на виду.

Моретти помолчала, потом коротко кивнула:

-Может и сработает. В конце концов, твои безумные идеи уже не раз спасали нас.

Максим посмотрел в иллюминатор, где проплывали транспортные магистрали и строения промышленного кластера.

-Сработает и эта.

-Ты понимаешь, Максим, -сказала Моретти после короткой паузы. -Если мы действительно найдем этих детей, это изменит все. Придется строить отдельную инфраструктуру, создать институт наблюдения, ввести протоколы этического контроля. Мы ведь говорим о людях, которые способны воздействовать на материю мыслью.

-Я понимаю, -ответил Максим. -Но выбора нет. Лучше, чтобы их нашли мы, чем какой-нибудь очередной фанатик, решивший стать пророком.

-Тогда я запущу первый этап наблюдения. Только без громких объявлений. Пусть все идет через систему медицинских проверок.

-Назовите это ''плановым тестом когнитивной устойчивости''. Бюрократия в таких вещах — лучшая маскировка.

-Хорошо.

-Обговорим все детально, когда прилечу.

Шаттл подлетал к центральному району Хоуп-сити. Вдалеке уже виднелись башни столицы — тонкие шпили из металла и стекла, между которыми пробегали отражения солнца. Гололинк отключился и Максим откинулся в кресле, через десять минут его ждет начало очередной утомительной недели...

Он взирал на город с привычным безразличием.

Мысли вернулись к разговору с Моретти: если программа действительно заработает, то появится новое поколение людей, способных на совершенно фантастические вещи. Возможно, это и есть начало чего-то нового.

Его отвлек голос пилота:

-Господин Соколов, есть небольшое отклонение по курсу. Вероятно, ошибка в подаче топлива на маневровые двигатели. Система пытается компенсировать, но лучше перепроверить. Пристегнитесь.

-Понял.

Дважды повторять не нужно, Краснов давно уяснил, что безопасность лишней не бывает. Пилот что-то быстро набрал на панели управления. Несколько секунд и на экране вспыхнули красные строки.

-Давление в топливопроводе падает. Резервная линия не отвечает.

Максим наклонился вперед:

-Причина?

-Похоже, засор или неисправность в клапанах. Также автоматика не реагирует, идет самопроизвольное включение коррекции.

-Или диверсия.

Челнок дернуло. Максим схватился за подлокотники.

-Сажай машину!

Пилот резко потянул штурвал влево, но тут вспыхнула звуковая индикация — три коротких, один длинный.

-Маневровый блок перегрет, -выдохнул он. -Управление не реагирует как нужно!

Шаттл резко накренился влево. За иллюминатором мелькнули силуэты зданий. Максим успел увидеть, как навстречу приближается стеклянный фасад одного из небоскребов, блеснувший отражением солнца.

-Держитесь! — крикнул пилот.

Максим успел только подумать:

''Вот так, сдохнуть без пафоса, без речи про героизм. В банальной аварии... ''

Затем оглушительный удар, вспышка и все вокруг затопили языки пламени. Чернота. Полная тишина. Ощущение невесомости...

Когда зрение вернулось, он понял, что стоит на ногах.

Пол под ногами был теплый, но не каменный, скорее, что-то напоминающее шероховатый металл. От него шли слабые пульсации, будто под поверхностью билось сердце.

Впереди коридор, уходящий во тьму. Стены дышали. В них, под тонкими слоями полупрозрачной ткани, угадывались контуры чего-то живого — тела, лица, глазницы. Все это переливалось под слабым биолюминесцентным светом, будто сама окружающая структура была живой. Максим поднял руки — тело целое, без ран. Полностью голый, но это не смущало. Он вздохнул и тихо сказал сам себе:

-Ну да, наивно было ожидать райские врата и апостола Петра...

Он шагнул вперед. Под босыми ступнями материал пола чуть прогибался, оставляя за собой следы, похожие на отпечатки на влажной глине. Из глубины тянуло тяжелым запахом — смесью металла, смолы и чего-то органического, трудноопределимого.

В стенах что-то двигалось. Слои плоти то сокращались, то расслаблялись, пропуская через себя вязкую жидкость, похожую на кровь, но слишком густую и темную. Где-то далеко гудели механизмы, тяжело и размеренно, как дыхание огромного зверя.

Максим остановился. Ему было странно спокойно. Ни паники, ни отчаяния. Только легкое раздражение, будто он не скончался, а попал на очередной научный эксперимент.

-Ладно, -сказал он вслух. -Раз уж это ад, то хотя бы тихий.

Краснов посмотрел на стены, в некоторых местах среди плоти проглядывали куски механизмов: оплавленные панели, кабели, какие-то кости, спаянные с металлом. Все это выглядело, как единый организм — ни живой, ни мертвый.

Максим провел ладонью по стене. Поверхность была теплая и чуть подрагивала под пальцами.

-После некроморфов меня уже ничем не удивишь.

Он медленно пошел дальше, вглубь пульсирующего коридора, чувствуя, как где-то за ним в темноте что-то шевелится и слушает каждый шаг.