Мисс Грейнджер?

— Мадемуазель Грейнджер, ваша мысль все еще не ясна, — подала голос мадам Максим.

— Я вижу сразу несколько надежных способов избежать участия несовершеннолетних в турнире. И оставить кубок на сутки в свободном доступе под защитой, которую можно обойти, к таким способам не относится. Поэтому я сочла защиту испытанием. Обойдя ее, я доказала, что достойна принять участие в турнире. Очевидно, Кубок огня считает так же. Я просто бросила свое имя в кубок, наравне с другими кандидатами. Он мог выбрать любого студента. Но он выбрал меня. Следовательно, я — достойна. Поэтому я и не вижу проблемы.

Некоторое время все переваривали это умозаключение гриффиндорки. Затем профессор Дамблдор спросил:

— Ради любопытства, мисс Грейнджер, поведайте нам, о каких надежных способах защиты вы говорили?

— Извольте. Во-первых, Кубок огня можно было вообще не использовать. Директора могли бы сами выбрать достойных, по их мнению, представителей своих школ. Или устроить отборочные соревнования. И допустить к ним только совершеннолетних. Это самый простой и логичный способ.

Несколько секунд в комнате стояла тишина. После чего Барти Крауч старший сказал:

— Использование Кубка — это освященная веками традиция.

Гермиона пожала плечами:

— Иногда традиции можно и поменять. Тем более турнир не проводился много лет. И в прошлых турнирах не было ограничений по возрасту. Если поменяли одну традицию, то можно поменять и другую.

— Мисс Грейнджер, вы видите еще какой-нибудь надежный способ не допустить несовершеннолетних к участию? Желательно с применением кубка? — спросил Дамблдор.

— Да, господин директор. Например, кубок можно было бы вынести на десять минут в заранее оговоренное время. Все совершеннолетние претенденты, под присмотром преподавателей, опустили бы пергаменты со своими именами в Кубок. После чего Кубок огня можно было бы убрать в хорошо охраняемое помещение. И достать оттуда только для оглашения результатов.

Взрослые переглянулись. Видимо, признавать, что студентка во многом права, не хотелось никому. Нужно было сохранить лицо.

— Что ж, мисс Грейнджер, поздравляю вас в качестве чемпиона Хогвартса. Надеюсь, вы сможете не посрамить честь школы во время грядущих испытаний, — с улыбкой проговорил Дамблдор.

— Спасибо, господин директор. Я приложу все усилия для этого.

— Как вы обошли защиту, мисс Грейнджер? — резко спросил Снейп. — И вы не ответили нам, помогли ли вы с этим мистеру Поттеру.

— Профессор, при всем моем к вам уважении, пусть способ, которым я обошла защиту, останется моим маленьким секретом. Тем более это уже не имеет значения. Что касается мистера Поттера, то я ему не помогала. Зачем мне это?

— Потому что Гриффиндор и гриффиндорцы известны своим безрассудством, умением находить неприятности постоянно и втягивать в них окружающих!

— Северус, — подала наконец голос МакГонагалл, — я не позволю тебе нападать на мой факультет.

— Профессор Снейп, вы же сами сказали, что я стремлюсь привлечь к себе внимание и жажду славы. Так и есть. Я хочу получить известность. Я хочу стать победителем турнира. Зачем мне еще один конкурент? Тем более такой, как мистер Поттер? Теперь все газеты будут снова писать о нем. А мне достанется пара строчек на последней странице.

— Мисс Грейнджер! — Минерва МакГонагалл возмущенно посмотрела на свою студентку. Видимо, вспомнила, что та ей никогда не нравилась.

Гермиона вздохнула, подняла вверх свою палочку и проговорила:

— Клянусь своей магией, что я не бросала пергамент с именем Гарри Поттера в Кубок огня, не помогала Гарри Поттеру бросить пергамент с его именем в Кубок огня и не давала никому советов о том, как обойти возрастной рубеж, — по палочке прошла волна магии.

— Люмос, — проговорила Гермиона. На конце палочки зажегся огонек, — Нокс, — огонек потух.

— Могу я рассчитывать, что этого достаточно для того, что вы поверите в мою непричастность к этому досадному инциденту? — спросила Гермиона у окружающих.

— Да, мисс Грейнджер, это было вполне убедительно, — с улыбкой ответил Дамблдор.

— Я рада, господин директор.

Спустя еще несколько минут чемпионов отпустили. Гермиона и Гарри вышли в опустевший Большой зал, прошли через него и направились в гостиную. Поттер выглядел каким-то потерянным.

— Я верю, что ты не бросал свое имя в кубок, — нарушила, наконец, молчание Гермиона.

— Спасибо, — настороженно ответил Гарри.

— Не обращай внимания на то, что я там наговорила. Не имею ничего против твоего участия. Просто я хотела, чтобы Снейп от меня отстал.

— А ты зачем тогда участвуешь в турнире?

— У меня свои причины. Давай будем считать, что мне скучно и я хочу испытать себя. Проверить, чего я стою.

— Не жалеешь, что ввязалась в это?

— Что толку жалеть? Что сделано, то сделано.

Ребята подошли к портрету Полной дамы. Там находилось изображение какой-то старушки, забежавшей в гости.

— Так вот они, чемпионы Хогвартса, — проговорила Полная дама.

— Вздор, — ответил Гарри. Старушка возмутилась.

— Это пароль, — успокоила старушку Полная дама и открыла проход.

Гостиная встретила Гермиону и Гарри шумом вечеринки. Гриффиндор праздновал. Ребята сразу же очутились в кольце студентов, хлопающих их по плечам и пожимающих руки. Близнецы пытались выпытать, как им удалось бросить свои имена. Анджелина Джонсон подошла и с немного натянутой улыбкой произнесла:

— Ладно. Если не я, то хоть другие гриффиндорцы. Хоть не Уоррингтон со Слизерина.

— Спасибо, Анджелина, — проговорила Грейнджер, — я рада, что ты не обиделась.

Гарри согласно кивнул. Он пытался разубедить остальных, что не бросал имени в кубок. Но ему, естественно, никто не верил.

Через некоторое время Гарри ушел в спальню. Гермиона еще немного повеселилась и тоже пошла спать.

========== Глава 31. ==========

Следующие несколько дней в героев разве что не тыкали пальцами. Все факультеты, за исключением Гриффиндора, были не в восторге от личностей чемпионов Хогвартса. Большинство учеников считало, что Гермионе, как и Гарри, захотелось славы. Гермиона не возражала. Гарри пытался доказывать, что это не так, но вскоре оставил это бесполезное занятие и просто хмуро отмалчивался. Его отношения с шестым Уизли разладились из-за зависти и неверия последнего. Чего и следовало ожидать, подумала про себя Гермиона. Похоже, в то, что Гарри не хотел быть чемпионом, верили только сама Гермиона, сестры Патил и Луна. Близняшки, возможно, успели достаточно узнать Поттера, чтобы понять, что он не стремится к славе. Или они поверили мнению Гермионы. А Луна просто прямо спросила Гарри и кивнула на его усталый ответ.

Гермиона все ожидала появления на груди слизеринцев памятных по путеводным книгам значков 'Поттер-вонючка'. Но таковых не наблюдалось. Видимо, просто писать 'Поттер-вонючка' Малфою показалось не остроумным. А вывести надпись 'Поддержи Грейнджер — истинного чемпиона' у него не поднялась его чистокровная рука.

— О, это наши чемпионы, — громко заговорил Малфой перед уроком зелий, обращаясь к Гойлу. — Как низко пал Хогвартс. Поттер и грязнокровка. У нашей школы нет ни единого шанса.

Поттер дернулся, пытаясь что-то сказать, но его перебила Гермиона:

— Печально видеть, Гарри, как измельчали нынешние чистокровные семейства. Некоторые их представители настолько тупы и трусливы, что даже не смогли бросить свое имя в Кубок огня. Они способны только вякать издалека, как мелкие шавки. Боюсь, это вырождение. Не все, конечно, таковы. Но некоторые особо бледные экземпляры — точно. Впрочем, чего еще ожидать от такой немощной бледной моли?

Малфой пошел пятнами и схватился за палочку. Гарри тоже.

— Дантисимус!

— Фурункулюс!

Оба парня бросили заклинания. Которые разбились о щит Протего, меланхолично поставленный между ними Гермионой. Щит она держала, пока не подошел Снейп. Последнему это не помешало снять с Гриффиндора пятьдесят баллов.

Малфой кидал злобные взгляды. Гермиона взяла себе на заметку опасаться от него пакостей. Раньше он как-то обходил ее вниманием, сосредоточившись на Поттере. Теперь картина изменилась. 'Что ж, — подумала девочка, — рано или поздно это должно было случиться'.

В середине урока в кабинет вбежал запыхавшийся Колин Криви и позвал Гарри и Гермиону на церемонию взвешивания палочек.

Когда ребята пришли в отведенный под церемонию зал, их встретила Рита Скитер, скандально известный репортер 'Ежедневного пророка'. Она сразу же утащила Поттера за собой. Видимо, брать интервью. Гермиона проводила их взглядом и стала ожидать начала церемонии.

Наконец вернулся Гарри, пришел Дамблдор и появился мистер Олливандер. Он начал проверку с палочек иностранных гостей. Мастер охарактеризовал палочку Флер с волосом ее бабушки-вейлы как своенравную. Палочка Крама, работы Грегоровича, мастера, кажется, устроила. Подошел черед Гермионы. Она протянула Олливандеру свою волшебную палочку, купленную на Косой аллее.

— Да, помню вас, мисс. Нечасто найдешь такого привередливого клиента, — посмотрел на Грейнджер мистер Олливандер, а затем стал изучать ее палочку. — Вижу, вы все-таки приобрели палочку у мистера Киддела? Его работы, на мой взгляд, несколько... Что у нас тут? Девять дюймов, вяз и коготь грифона, верно?

— Да, мистер Олливандер.

— Коготь грифона... Не то, что использовал бы я, конечно. Своевольная, должно быть, палочка. Грифоны очень мстительны, знаете ли... Но если вам подходит...

— Вполне, мистер Олливандер.

— Палочка в отличном состоянии, — мистер Олливандер взмахнул палочкой и выпустил несколько дымных колец. Затем вернул палочку Гермионе. — Прошу.

После проверки палочки Гарри и последующей фотосессии, Гермиона подошла к мисс Скитер:

— Мисс Скитер, прошу вас уделить мне несколько минут. У меня есть для вас одна история.

— Боюсь, мой график очень напряженный, мисс Грейнджер.

— Не сомневаюсь. Но поверьте, эта история вас заинтересует, — произнесла Гермиона и, ухватив за локоток опешившую от такой наглости журналистку, потащила ее к ближайшему укромному уголку.

— Что вы хотели рассказать, мисс Грейнджер? — поджав губы, спросила Скитер, выдергивая локоть из руки Гермионы.

— Историю одной журналистки. Можно сказать, вашей коллеги. Итак, жила-была девушка. И мечтала она сделать себе имя в журналистике. Девушка писала талантливо, вот только для успешной карьеры этого было мало. Нужны были громкие статьи, а значит — скандалы. Но для хорошего скандала нужны факты. Их потом можно по-разному интерпретировать, но изначально они нужны. Но как их раздобыть? Сложная задача, не так ли?

— Нелегкая, но я не понимаю, чем это интересно мне?

— Минуточку терпения. Наша героиня нашла выход из положения. Ведь она была талантливой волшебницей и смогла обучиться анимагии! А ее анимагической формой оказался жук. Для журналистки это очень удобно. Ведь маленький жучок может проникнуть куда угодно и узнать многое, что не предназначено для чужих ушей. Изумительно, правда?

— Очень... полезно, — осторожно сказала мисс Скитер.

— Вот именно. Благодаря такой полезной способности — и своему таланту, конечно, — наша героиня сделала великолепную карьеру. Но однажды случилась неприятность. Некой студентке, которой предстояло стать героем репортажа журналистки, стала известна эта тайна. Очень неприятно, ведь журналистка не регистрировалась в Министерстве магии как анимаг. А незарегистрированному анимагу грозит до пяти лет Азкабана, если я не ошибаюсь?

— Да, я что-то такое слышала.

— Да. Обладая таким компроматом, студентка могла бы решиться на, прямо скажем, шантаж. Она могла бы потребовать от журналистки денег, информации, заказных статей. Но журналистке повезло, представляете?

— И в чем же?

— В том, что студентка оказалась просто образцом скромности и человеколюбия. Она не сдала журналистку властям или ее многочисленным влиятельным врагам. Она не стала требовать ничего значительного. Она просто попросила о сущем пустяке.

— И о каком именно пустяке?

— Она попросила, чтобы журналистка писала о ней как можно меньше. И только если этого нельзя избежать. А в своих статьях придерживалась только голых фактов. И только тех, без которых нельзя обойтись. Ну, знаете, родилась тогда-то, училась там-то? В таком духе. И знаете, что произошло потом?

— Что? — нервно спросила Скитер.

— Журналистка благоразумно согласилась на это пустяковое условие. Она продолжала и дальше блистать, выдавая на-гора одну сенсационную статью за другой. А о студентке вскоре все забыли. Ведь талантливая журналистка почти ничего про нее не писала. Как вам эта история, мисс Скитер?

— Очень познавательно, — проговорила Скитер, сжимая в руках сумочку.

— Я тоже так думаю. Я уверена, что такой талантливый профессионал, как вы, сможет сделать правильные выводы из этой истории. Всего доброго, мисс Скитер. Желаю вам удачи и творческих успехов.

— До свидания, мисс Грейнджер.

Гермиона улыбнулась и направилась на занятия.

* * *

— Первое испытание — драконы! — тихо произнес Гарри, спускаясь рядом с Гермионой по лестнице на завтрак.

— Спасибо, Гарри. Надеюсь, у тебя есть хороший план, — улыбнулась девочка.

— Не то чтобы ...

— О, я уверена, что ты придумаешь, как использовать свои таланты.

— А ты не удивлена? Уже знала об этом?

— Если прочитать историю проведения турниров, то можно выяснить, что первым испытаниям всегда является встреча с монстром. Это необязательно дракон, может быть, например, мантикора или грифон. Но принцип остается неизменным. Не думаю, что нам нужно будет дракона убить. Обычно требуется пройти мимо зверя куда-то, или забрать что-нибудь, что монстр охраняет.

— Это немного успокаивает.

— Разве что немного, — улыбнулась Гермиона.

Наутро в день первого испытания Гермиона проснулась в хорошем настроении. Она, конечно, слегка мандражировала, но план действий у нее был заготовлен и опробован давным-давно.

— Волнуешься? — спросила Парвати, когда Гермиона вернулась из ванной.

— Немного. Но, думаю, все будет хорошо.

— Ты, как всегда, уверена в себе, — усмехнулась индианка.

— Конечно. Испытания рассчитаны на то, что студенты могут их пройти. Если справится эта французская фифа, то и я справлюсь.

— А Гарри?

— И он справится, никуда не денется, — он же герой. Но поддержка ему не помешает.

— Я ему тоже удачи пожелаю. Знаешь, он переживал из-за ссоры с Уизли.

— Переживал? В прошедшем времени?

— Ну, мы с сестрой сделали все, чтобы не дать ему скучать. По мне, так даже лучше. Гораздо приятнее, когда этот рыжий придурок держится подальше.

— Не любишь рыжих?

— Нет, почему? Те же близнецы хотя бы веселые. А на Роне природа отдохнула.

— Суровая ты.

— И что? Я же 'пустоголовая дура' и 'противная сплетница'. А сестра у меня 'занудная заучка'.

— Чего это вдруг?

— У Рона спроси. Это он так орал на всю гостиную.

— Тебе не плевать на его мнение?

— Абсолютно плевать. А вот Гарри, кажется, не плевать.