Его упорное нежелание говорить на эту тему лишь подлило масло в огонь. Зоя положила руки ему на грудь, опустила на них голову и испытующе заглянула в глаза. Невозможно было не ответить на её взгляд. Он затягивал, как омут с пресловутыми чертями, причем, рожица каждого торчала на поверхности и сгорала от любопытства.
— Я все равно не усну, пока не узнаю все до конца, — мысленно предъявила она ультиматум.
— Ну, хорошо, — сдался Лео.
Рано или поздно она узнает правду. Почему бы не сейчас поведать историю, в истинности которой он начал сомневаться с некоторых пор. С тех самых пор, как узнал о существовании крылатой твари. Как давно она появилась на Земле? Как давно заметил её Оскар? Выяснить это можно по его поступкам. Тем не логичным поступкам, которым прежде не было объяснения. Работа кропотливая, требующая много времени.
А сейчас пусть будет старая сказка.
"Оскар давно уже не маг. Он — проклятье магии. Уничтожить его невозможно, разве что заточить в безвременье с помощью заклинанья Вечности. Когда-то Арктур попытался сделать это, но даже ему оказалось не по силам перекрыть все пути возвращения. Лишь Норда способна противостоять Оскару. Благодаря её магии, тысячу лет назад нам удалось пленить его. Если б только ей позволили тогда наложить на него заклинание Вечности. Но она была совсем девчонкой, причем строптивой девчонкой. Теперь Оскар вряд ли попадется на её хитрость...
Он родился больше миллиона лет назад, когда человека в его привычном виде не существовало. Даже магов на земле было мало. Они появлялись как... сгустки магической энергии, исторгнутой заклинаниями. Первым из таких магов был Арктур. Оскар входил в следующую десятку. Его породило заклинание Разума, само, пребывая ещё в младенческом возрасте, и, будучи неопытным, оно вложило в своё дитя всю силу, каким обладало. По началу Оскар сделал очень много полезного для развития человека. Он был увлечённым учёным. Ему нравилось заниматься людьми. Именно, заниматься. Человечество было для него чем-то вроде подопытного кролика. Он приучил людей к огню, показал, как выплавлять металл. Он был Прометеем, вот только, в отличие от мифологического персонажа, людей он не любил и подчас подсовывал им в руки опасные игрушки. Он вообще никого не любил. Чувства его сводились к минимуму, необходимому для аскетического существования. Зато в овладении знаниями ему не было равных, здесь Оскар ни в чём себя не огранивал. Он залезал в такие глубины, что даже учёным магам не под силу было его понять. В конце концов, с магами и тем более людьми ему стало скучно общаться. Он прогнозировал события на сотни лет вперёд, и редко когда его прогнозы не сбывались. Эти несовпадения стали его единственной отдушиной. Здесь он мог найти для себя что-то неизвестное. Но с годами таких отдушин становилось все меньше.
Изначально он не был чудовищем, и, чтобы избавиться от скуки, покинул Землю, устраивая свои грандиозные эксперименты на необитаемых планетах. Вероятно, там, в полном одиночестве он и тронулся умом.
Он появился на Земле за несколько тысячелетий до расцвета Египетского царства, быстро вник в суть человеческого развития и начал ломать законы. Целые народы неожиданно срывались с места и покидали обжитые места, неся с собой смерть и разрушение. Некоторые маги пытались противостоять Оскару, но он сметал всех, кто вставал на его пути. Потом ему надоело человеческое общество, и он переключился на сообщество магов. Он разрушал святыни, попирал магические законы, он искал достойного противника и не находил. Тогда заклинание Разума начало с ним одну из хитроумнейших партий, и он обыграл своего прародителя. Выигрыш окончательно лишил его благоразумия. Оскар начал вызывать самые чудовищные заклинания и выпускал их на свободу, а потом забавлялся тем, как сообщество магов загоняло чудовищ обратно.
Но оставалось одно, ему не подвластное: область чувств. Необъяснимые инстинктивные поступки противника ставили его в тупик, и он действовал, перебирая подобные случаи, как в статистике. Он прекрасно знал, свое слабое место и, возможно, предвидел свой конец. Рано или поздно должна была появиться его Единственная. Маги ждали её. Ждал и Оскар. Он нашёл её первым. Ты помнишь легенду о Гипатии, женщине — ученой из Александрии? Толпа фанатиков растерзала её. Она была его Единственной. Он убил её, нарушив великий запрет. Правда, сразу сделать это он не смог. Попытался при разорении Александрийской библиотеки, но что-то его остановило. Он подарил ей ещё двадцать лет жизни, а когда ему не оставили выбора, совершил то, что не по силам ни одному магу.
Вот тогда-то переполошились и заклинания. Заклинание Хаоса дало жизнь Норде. Оскар не обратил внимания на рождение женщины, в подавляющем большинстве женщины для него ничего не значили. Это ошибка стоила ему дорого. Благодаря Норде, сообществу магов удалось переиграть Оскара и заманить в ловушку. Это случилось тысячу лет назад. Состоялся суд, и Оскара приговорили к смерти. Но неожиданно возникла проблема: завеса миров не являлась для него серьёзной преградой. Он знал выход, и потому не мог умереть. Оставалось безвременье. Но существование в безвременье хуже смерти. Оно подобно существованию неприкаянной души в библейской мифологии. Полное одиночество всезнающего разума, которому не дано ничего изменить. Оскар боится его, и этот страх заставляет его цепляться за жизнь. Маги не представляют для него серьёзной опасности, за исключением Норды и, по всей вероятности, тебя. Только Вы можете заточить его в безвременье. Но для этого необходим прямой контакт. Теперь Оскар не допустит его. Положение было бы безвыходным. Но после того как он нарушил табу Единственных, заклинания начали с ним войну. Прежде всего, они лишили его магического голоса. Теперь ни одно из заклинаний не слышит Оскара, но он ухитряется вызывать их через доверившихся ему магов, тех, что родились после его исчезновения. Они ничего не знают о его сущности. Их прельщает дух протеста, всемогущество, которое он провозглашает. Но рано или поздно, Оскар избавляется от сообщников, пополняя коллекцию своих ликов. Оставшимся в живых их смерть кажется случайной. Он поступал так и прежде, но юным не известны его деяния. Конечно, в большинстве своём они знают о проклятии магии — Великом Оскаре, но вряд ли он представляется им в своем собственном обличии. Он умеет рядиться в любые одежды. Он — великий лицедей. Там, где ты и Норда видите его суть сквозь вереницу лиц, любой другой, даже самый древний маг, видят только эти лица. Я сумел разглядеть его лишь благодаря тебе в одном из твоих кошмаров. Никто, кроме тебя, Норды и меня, не подозревает о его существовании. Нет тому прямых доказательств. Но он вернулся и действует как минимум семьсот лет".
Лео закончил. Однако его рассказ не произвел должного впечатления. Любопытные рожицы чертей сменились разочарованными физиономиями. Зоя вздохнула так, словно потеряла всякую надежду услышать когда-нибудь правду об Оскаре, и безразличным тоном произнесла.
— Ты только что придумал эту страшилку?
— Почему, страшилку, — возмутился Лео, только в уголках его губ затаилась предательская улыбка.
Зоя устроилась рядом, закутавшись в одеяло. Из открытой форточки веяло предрассветной сыростью, и внутри нее поселился влажный холод. Боль недавней утраты шевельнулась в сердце и затихла. Странно, но страх исчез. Впервые за десять дней Зоя смогла вздохнуть свободно.
— Потому что, — тщетно пытаясь согреться, произнесла она — в ней столько плюх, что даже Теодор, в смысле Вовка, не поверил бы ни единому твоему слову. Хотя, слушал бы, наверное, раскрыв рот.
— Ну, — возразил Лео, — кое-чему верить все-таки следует...
— Процентов десять истины, возможно там и было, — согласилась Зоя.
— Тридцать три, — уточнил Лео.
— И на том спасибо. Мне не понятно только, почему ты скрываешь от меня всю правду?
Она спросила без обиды. Просто произнесла вслух свои мысли. Лео повернулся к ней лицом. Глаза его светились в темноте, совсем как у дикой кошки.
— Просто я не хочу, чтобы ты заинтересовалась Оскаром. Он притягивает к себе, как магнит, тем более тех, кому нравится парадоксально мыслить. Его книги завораживают. Его облик пробуждает отчаянные чувства. Пока ты боялась его, ты была защищена. Теперь страх прошел. Скажи, что ты испытываешь после того, как встретила его наяву?
Зоя задумалась. Действительно, странное выражение лица Оскара при их последней встрече не выходило у нее из головы. Так смотрит обреченный, вдруг обретший надежду. И этой надеждой была она, Зоя. Сердце защемило от жалости и... любви к человеку, носящему в себе смертельную муку. Неужели все это только игра? Конечно, игра. Ведь никто иной, как Оскар подослал к ней убийц. Если бы не друиды, она так и осталась бы в своем прошлом. Но, может быть, он знал, что друиды не дадут её в обиду, а значит, намеренно послал своих людей на смерть. Зачем? Мысли путались в голове. Поступок Оскара не имел разумного объяснения, кроме одного, чудовищно циничного: он убил своих сторонников для того, чтобы сбить противника с толку.
— И после того, как он мучил тебя все эти годы, — горько усмехнулся Лео, — ты почти поверила ему. А ведь он только размялся. Оскар — великий лицедей. То, что ты способна распознавать его под любой маской, ещё не значит, что ты способна отличать, когда он лжет, а когда искренен. Впрочем, я почти уверен, он разучился быть искренним.
— И все-таки, — задумчиво произнесла Зоя, — я не могу избавиться от ощущения, что ему не долго осталось жить. За его спиной — пустота.
— За его спиной уже давно пустота, Зоя, — заметил Лео.
— А каким же образом произойдет... обмен вашими жизнями?
Как ловко она умеет менять тему. Неожиданный вопрос, и Лео не успел понять, как ответил.
— Точно не знаю, но, вероятно, заклинание Феникса положит конец одному из нас. А, может быть, и нам двоим...
Ответил и прикусил язык. Поздно.
— Для чего же вам я?
Теперь стоит сосредоточиться и начать сочинять правдиво. Получалось, действительно, правдиво!
— Без тебя партию Феникса не выиграть. Прежде, изучая материалы партии, я обратил внимание на частое появление в них парного символа, и пришёл к выводу, что дело в перерождении ключевых фигур через раздвоение и последующее соединение. Но все оказалось глубже. Раздвоение в партию Феникса внесли Единственные. Их образ — символ парности, поэтому его не следует понимать буквально. Во многих хорошо изученных заклинаниях он — не более чем иероглиф. Этот символ встречается в летописях партии четыре раза. Я сумел точно расшифровать только два: для Вызывающего и Обреченного магов. Теодор пошёл дальше. Он понял суть: тесную связь Единственных и Феникса, и тем самым нашёл остальные: тебя и два вызова Единственных. Партия Единственных — трамплин для партии Феникса. В переводах Феникс всегда белого цвета. Я не мог понять почему. Ведь его цвета красный и серый. Теодор разгадал эту тайну: белые делают первый ход. Это так прочно засело в головах тех, кто приходил к первоисточнику Феникса, что, сами того не ведая, они зашифровывали одно из важнейших мест, как сговаривались. Требуется отыграть две партии Единственных, после чего Феникс вступает в игру сам. Вызывающим становится маг, для которого Единственные создали пару. В сущности, получается одна партия двух заклинаний с двумя Вызывающими магами.
— В таком случае ответственность за вызов Феникса ложится на того, кто вызвал Единственных, — заключила Зоя. Как только разобралась в сумбурности его повествования?
— Скажем так, — Лео счёл справедливым взять на себя часть вины друга, — ответственность лежит на нас обоих. Я ведь мог не принять вызова, и все закончилось бы бессмысленной гибелью Теодора.
— И все-таки, я не понимаю своей роли.
— Мы — Единственные, Зоя. Это значит, что мы имеем неограниченный доступ к силам и магии друг друга. Через тебя моя сила удвоится и, более того, изменится качественно. Я смогу играть иррационально, и даже, если меня не станет, ты завершишь мою игру.
Зоя решила ни о чём больше не спрашивать, ей хотелось прижаться к Лео и просто тихо заснуть. Кто знает, сколько времени им суждено быть вместе? Если Лео не станет, она не сможет долго жить. Предчувствие не обмануло её. Скоро партия Феникса закончится. Потом ей, действительно, придется несладко.
* * *
Тьма отступила.
Зоя не могла понять, почему. И от этого на душе было не спокойно. Правда, легкая тревога не шла ни в какое сравнение с прошлым её ожиданием опасности отовсюду.
Приближалась ночь полнолуния. Не смотря на уверения Лео относительно того что, Красная Молния не станет повторяться и присылать ирбисов, Зоя оставалась при своем мнении. Судя по деянию последнего ирбиса, новый не должен уступить ему в изобретательности. До сих пор её преследовалями были только звери. Как знать, может быть, на этот раз следует ожидать человека или, чего доброго, мага. Однако не стоит заранее настраиваться на худшее. Прежде ей удавалось избежать гибели, удастся и сейчас.
Текст программы давно исчез под зависанием компьютера, ушедшего в созерцание разбегающихся звёзд Screen Saverа. Зоя посмотрела на часы и усмехнулась: она уже пятнадцать минут бессмысленно наблюдает за движением разноцветных точек. Пожалуй, пора заканчивать работу. До восхода луны осталось около получаса. Лео не оставит её один на один с неминуемой напастью.
Но почему эти два месяца её постоянно кто-то спасает?
Неужели она сама настолько не жизнеспособна?
Впрочем, не стоит пороть горячку и подумать. Как выяснилось, её спасали и до того, Просто она не замечала своих хранителей. Шесть лет после гибели магдара жизнь её пребывала в штиле. Было ли то передышкой? Вряд ли. Её продолжали опекать. То ли заботились так обо всех необученных магах, то ли она значила для Содружества многим больше.
Магический мир, как любой реальный — не райский сад. Если ты, беззащитная, не попала на глаза хищнику, то это только вопрос времени. И не мудрено, что те, кто принял тебя в свою стаю, будут опекать. Но опёка предполагает зависимость. А зависеть от кого бы то ни было...
Но полно!
Пора выключать компьютер и возвращаться в гостиную. Голоса Теодора и Лео придавали уверенность в том, что и на этот раз все обойдется. Зоя нажала кнопку отбоя. Компьютер задумался и, промурлыкав что-то невразумительное, отключился.
Незнакомый провод огненно красного цвета привлек её внимание. Откуда он взялся? Выдернув штепсель из розетки, Зоя глянула на заднюю панель и отпрянула. Провод зашевелился, зашипел и выполз красной змеей. Заклинание раздвоения уже готово было сорваться с губ, но змея повела себя странно. Вместо того, чтобы наброситься на жертву, осторожно, всем своим видом давая понять, что нападать не намерена, обвилась вокруг её ног и замерла, словно поджидая кого-то. Через некоторое время она повернула голову в сторону окна и начала увеличиваться в размерах.
Перехватив её взгляд, Зоя оглянулась и задохнулась от ужаса. На фоне фиолетового заката обозначилось нечто чёрное невообразимой формы и навалилось на стекло. Стекло затрещало и лопнуло. Незнакомая тварь с налитыми кровью глазами заполонила подоконник и начала вползать в комнату, словно тесто. Была она неимоверных размеров, заняла уже добрую треть комнаты, и применять к ней заклинание раздвоения означало обречь себя на мучительную участь быть раздавленной.
