Все, что требуется, — сначала всё-таки закончить этот год.
* * *
Первые гриффиндорцы в больничном крыле появились, когда я наверстывал с Поппи в разные темы. Профессор Макгонагалл направила их на ночь в больницу, потому что зловоние в Башне стало невыносимым. Сколько же у близнецов было навозных бомб? По странному совпадению все мои ценные вещи плотно запакованы в сундуке и закрыты герметичными чарами. На Гермиону они, видимо, также произвели неизгладимое впечатление.
На меня взвалили обязанность посылать мужскую половину в ванную старост и не давать зловонию просочиться сквозь щит на женскую половину. Естественно, Фреда и Джорджа среди них не было. Они прошли экспресс-курс по созданию чар пузыря и теперь направлялись на уборку.
Свежеотмытый Ли Джоран просвещал всех окружающих о том, какими словами Макгонагалл выражала свое неудовольствие по поводу обнаружения тайника с пиратскими фейерверками и испорченными теперь ингредиентами для зелий. Мне изрядно полегчало — я дал ей отдушину для выхода её эмоций после вчерашнего разговора.
Теперь мои враги не смогут вот так вот запросто творить беспредел. Я слышал, они потеряли кучу денег на чемпионате, и мои дуэли им тоже влетели в немалую сумму — несколько учеников поставили на меня во время первого раунда. Хмыкнул про себя — ну разве не похож я на подающего надежды Темного Лорда Поттера? Что-то мне говорит, что Молли и Артур тоже потребуют причитающееся, когда Минерва с ними закончит.
Лишенные денег, сырья и, насколько я понял, возможности сходить в Хогсмид до самого Рождества, они целиком и полностью оказались на обочине жизни. У меня болят щеки — ещё бы, столько улыбаться. К тому же, если станет известно, что их переиграли в их же игре, они потеряют звание "величайших шутников".
Ли продолжает:
— Я слышал, Макгонагалл была настолько зла, что не позволила домовикам помогать им. Портреты, ковер, мебель — всё надо чистить. У них уйдет на чистку по меньшей мере несколько дней!
Глаза Джинни упираются в мои. Она варила огнезащитное и пропустила взрыв. Шляпа на столе, обсыхает в глубине больничного крыла и ехидно посмеивается. Девчонка может выдать меня и полностью поменять недоброжелательное мнение о Фреде с Джорджем. Что она сделает? Вот и первый тест на дружбу.
Она открывает рот:
— Они несколько лет покупали самую дешевую гадость. Я говорила им, что в один прекрасный день им это отольется, но разве меня следует слушать? Да ни за что! — умная девочка, она знает — могло быть гораздо хуже. Возвращаюсь к омниокуляру с записью Афины Манос, моего следующего противника.
Дверь открывается, и вместо очередной группы смердящих гиффирдорцев входит Флёр Делакур. Почуяв запах, она тут же нахмуривается.
— Могу я чем-то помочь, Флёр? Эйми требуется ещё одно обезболивающее? — чтобы меньше подслушивали, говорю на французском. После "шпионской миссии" знаю, что Эйми, скорее всего, понадобится ещё, и — совершенно случайно! — у меня имеется свежее.
— Да, но что здесь произошло?
— У кое-кого сдетонировал большой тайник с навозными бомбами. Теперь всю гриффиндорскую башню вычищают.
Флёр закатывает глаза:
— Подобную глупость никогда бы не допустили в Бобатоне.
Беру для неё с полки пару флаконов с зельем и провожаю девушку к выходу из больницы — подальше от любопытных взглядов.
— Наверное, нет. Кстати говоря, о глупости: мне ведь необходимо выполнить обязательства по нашему спору? Просто назови время и место. Вот. Зелья только что сварены и должны отлично подействовать. Надеюсь, это поможет.
Она удивлена, что я не твержу о своей победе, и несколько сбита с толку.
— Забудь о споре. Это полная ерунда, и я отказываюсь требовать с тебя долг. Как я уже говорила во время гонки, подобный штраф — это в лучшем случае пиррова победа. Я не отказываюсь от очков в общем зачете, но вовсе не горжусь своей работой. Мне следовало бы извиниться перед тобой за то, что позволила твоему советнику втянуть меня в спор.
— Шляпа — просто наказание, бестактное, вульгарное и похабное создание, и мыслит она до сих пор категориями десятого века.
Она кидает мне загадочный взгляд:
— Зачем же ты с ней связался?
— Это впечатляющее творение могущественного мага. Её выходки меня развлекают и, что гораздо важнее, её опыт насчитывает тысячу лет.
Пока она какое-то время обдумывает мои слова, стоит тишина. Улыбнувшись, продолжаю:
— На всякий случай скажу — жаль, что Малфой избежал большего наказания, втянув в дело тебя. Ты такого не заслуживаешь. Он всего лишь один из моих врагов, который пытается хоть как-то меня задеть.
Она смягчается:
— Такое часто бывает?
Поискав правильные слова, переключаюсь на английский — я не настолько хорошо владею французским.
— Это цена, которую мы платим за то, кто мы есть. Для тебя это бесконечная вереница парней, стремящихся из кожи вон вылезти только для того, чтобы оказаться рядом, а также ледяные взгляды и шепот ревнивых женщин. А в моем случае все хотят самоутвердиться за мой счет, будь то какой-нибудь Пожиратель Смерти, пытающийся отомстить за своего хозяина, или недоумок-ученик, такой как Малфой, уверенный в своей исключительности. Если они превзойдут мальчика, который победил Темного Лорда, значит, они представляют из себя что-то особенное, либо я не заслуживал звание некоего исключительного чувака.
Мои слова производят на неё заметный эффект.
— У тебя весьма четкое понимание реальности, Гарри Поттер. Удачи тебе завтра на дуэлях.
— Ты можешь помочь мне, несколько потрепав для меня Крама, — мне не нужна её помощь, но это неплохой способ пожелать ей удачи.
Она улыбается.
— Если у меня получится... Вчера я думала, что никто из вас мне не ровня. А теперь, скажем так, я гораздо больше уважаю моих соперников. Не буду врать — мы с Эйми с удовольствием посмотрим на взбучку ведьмы из Дурмштранга.
— Я заставлю её сражаться на пределе возможностей. Если она выдержит — значит, заслуживает победы. Если нет — значит, это мой день, — чувствую прикосновение к плечу. — Привет, Гермиона. Ты ведь уже знакома с Флёр, да? — она удивительно вовремя.
— На самом деле нет, но ты сегодня неплохо сражалась. Меня весьма впечатлил спектр твоих чар во время третьего боя.
— Спасибо. Жаль, что они не слишком-то помогли мне справиться с противником, — любезно отвечает Флёр.
— Завтра после дуэлей мы с Гермионой идем в Хогсмид, плюс я хотел пригласить ещё и Седрика. Не хотите вместе с Эйми к нам присоединиться?
— Я спрошу Эйми, но, боюсь, у меня несколько другие планы.
Потираю подбородок.
— О. Ну, значит, как-нибудь в другой раз...
Гермиона мнется:
— Другие планы? Они ведь не включают Билла Уизли, не правда ли? Я заметила, как он разговаривал с тобой после дуэли.
Неразборчиво бормочу. Флёр глядит на меня:
— А что, если включают?
Покачав головой, киваю на Гермиону.
— Спрашивать надо не меня — у меня информация из вторых рук, а вот Гермиона провела этим летом в доме Уизли несколько недель. Ведь так?
Гермиона кивает:
— Возможно, он просто хвастался перед братьями, но парень — что-то вроде Казановы. За те две недели, что я провела у них перед началом учебы, он приводил на ужин трех разных девушек.
Похлопываю Гермиону по спине.
— Я не хочу снова слушать эти истории. Рон и так слишком часто о нем говорит. Всё, мне надо возвращаться. Сейчас там слишком много людей, и я могу понадобиться мадам Помфри. Если передумаешь, Флёр, предложение остается в силе. Если нет, передай Эйми, что мы с удовольствием с ней встретимся.
Ухожу, уверенный, что Гермиона сумеет поведать Флёр немало пикантных подробностей о Билле и этим изрядно подпортит ему малину. Есть великое множество способов отомстить, вовсе не требующих какого-либо колдовства. Надеюсь, Билл выучит урок и больше не станет вмешиваться в мои дела.
* * *
— Удивлен, что ты с такой легкостью согласилась мне помочь, — через полчаса в одном из пустых классов этажом ниже больничного крыла встречаюсь с Гермионой. Мне было необходимо выбраться из царящего там хаоса. Я сочувствую Поппи, но не настолько же.
Гермиона не понимает глаз от Всекниги. О, вкус запретного плода из томов хранилища Поттеров! Ценой за её участие в беседе послужил ограниченный доступ к сокровенному хранилищу знаний. Я мог бы убрать из списка некоторые книги, но следующие пару недель я буду занят варкой зелий и чарами, так что поделюсь своим достоянием. К тому же у меня есть смутное подозрение, что если бы перед ней стоял выбор: спасти либо кота, либо бесценную книгу, то кота она вполне могла бы купить и другого.
— Зря. Я не сказала ей ничего, что не слышала бы своими собственными ушами и видела своими же глазами. Сыграл свою роль и факт, что он пытался помочь близнецам уничтожить твою собственность в то время, когда для тебя это было совершенно лишним. Для меня не проблема высказать свое мнение по поводу самодовольного бабника... отпад, вот это заклинание! Используешь его завтра?
Гляжу ей через плечо, улыбнувшись её лексике.
— Можно было бы, но оно проходит по самой грани. Большинство расценит его как темное. Крам и Манос могут таким воспользоваться, но мне не нужны слухи. Я не против выглядеть в глазах людей сильным, но не могу позволить себе применить сомнительное заклинание.
— Просто я разочарована тем, что столкновение с дементорами ничего во мне не раскрыло. Честно говоря, я чуть-чуть ревную, — говорит она. Я рассказал ей ту же полуправду, что и Макгонагалл с Дамблдором. Гермионе известно, что здесь кроется нечто большее, но девушка позволяет мне скармливать ей ограниченную информацию.
— Думаю, ты и без этого сильна, Гермиона.
Зарабатываю в ответ улыбку, но она отказывается поднимать глаза от книги.
— Спасибо. Так что там ещё у тебя есть в этой чудесной книге?
Показываю ей, как менять привязанные тома.
— Наверное, ничего интересного для тебя: дуэлинг, защита, продвинутая трансфигурация, заклинания, принципы наложения чар, "Алхимия — это просто", фамильная копия сдававшихся Поттерами письменных ТРИТОНов...
— Что?!
— Да ладно, почти у всех старых семейств есть свои копии. Билеты никогда не меняют.
— Гарри! — глаза бедняжки сейчас выскочат из орбит.
Нет, это уж слишком, смеюсь:
— Ой, не могу поверить, что ты купилась! Это только шутка — я видел, что твои глаза остекленели и решил проверить, способна ли ты ещё соображать, — я уже когда-то проворачивал подобное. Во время седьмого курса ДП подшутил так над Лили, когда та спросила его, почему он относится к экзаменам столь несерьезно. В ответ можно было либо пошутить именно так, либо вновь приплести имя Бродяги. За семь лет все остальные хохмочки как-то поднадоели. Невинная ложь оказала на Эванс похожий эффект.
— Если бы тебе завтра не предстояла дуэль, я бы так тебя прокляла... — как ни странно, Лили прокляла Джеймса.
— Невыносимая всезнайка!
— Высокомерный придурок, жаждущий славы!
Мы вместе разражаемся смехом. Этого мне, пожалуй, больше всего не хватало. Прежний Гарри был юным, глупым и очень наивным, но, по крайней мере, смеха в его жизни было достаточно. Я вдруг превратился в старика, который делал атмосферу в гриффиндорской башне невыносимой больше из необходимости, чем из-за подростковых закидонов. Тем не менее, своих пределов я всё-таки достиг. Как бы Кубок ни наказал Драко, скажем так, это пойдет лишь в нагрузку тому наказанию, которое для него выбрал я.
Через минуту Гермиона фыркает:
— Спасибо, Гарри. Давненько я так не смеялась.
— Мне тоже это было нужно. Что-нибудь ещё хочешь просмотреть?
— Ну...
— Мне надо отдохнуть перед завтрашним днем, так что что-нибудь разумное, никаких ритуалов.
Моя подруга пытается придать лицу разочарованное выражение, но у неё никак не получается.
— Что, ни единого? Ладно, а может, эти два? Я очень хочу узнать, как у тебя получается вот это — неудивительно, что ты не слишком-то интересовался протего.
* * *
Насколько один день может отличаться от другого! Вчера люди смотрели на меня как на ягненка, ведомого на бойню. Сегодня по пути к помосту люди говорят мне как следует вздуть Крама и Манос. Капризная фортуна вновь меняет галс. Даже Рон одарил меня добрым словом. Должно быть, он думает, что этого достаточно для извинения за его мерзкое поведение.
ДП бы над ним посмеялся. ГП бы, наверное, принял. ЭйчДжей же... ну, подождем и посмотрим. Сейчас мне надо кое-что сделать.
Афина Манос — довольно привлекательная ведьма. Лицо у нее оливкового оттенка цвета загара, а медно-красные вьющиеся волосы падают ей на плечи. А я думал, что большинство гречанок — брюнетки. Либо у нее мама-скандинавка, либо она увлекается красящими зельями. Афина из тех ведьм, что сейчас выглядят отлично, но со временем усилий для поддержания внешности на должном уровне будет требоваться все больше и больше.
Хмурое выражение у неё на лице изрядно снижает общее впечатление.
— Надеюсь, у тебя есть что-то более впечатляющее, чем вчера, Поттер. Это могло сработать против новичков, но уж точно не со мной. Даже не думай, что я забыла то, что ты сделал со мной во время гонки на метлах.
Странно, а у меня выпало из памяти, что я окунул её в озеро.
— Ты намерена добить меня скучными сентенциями, Афина? Не льсти себе. Ты лишь препятствие на моем пути к Краму.
Судья-француз обрывает наш обмен колкостями и приказывает нам повернуться и начать расходиться. Через несколько шагов — голос Бэгмена гремит, поведывая о возрастающем предвкушении по поводу этой дуэли, — мы снова поворачиваемся лицом к лицу. Я поднимаю палочку и жду сигнала.
— Начали!
Мне следовало спросить Гермиону, верит ли ещё она в предсказание. Манос выпускает то самое заклинание, которое прошлым вечером предложила мне подруга — "черный шокер" — и ко мне летит молния обсидиановой энергии. По крайней мере, она не сдерживается. Это профессиональное заклинание: быстрое, от него трудно уклониться, и даже если наложена защита — почти при любом из щитов — ты все равно чувствуешь себя так, как будто тебя ужалило. Не ограждать себя — плохая идея, если я не хочу трястись следующую пару часов.
— Магус Контего! — сосредотачиваюсь на форме щита, делая его настолько непроницаемым, насколько возможно. Колонна энергии передо мной рассеивает её атаку, и я ни черта не чувствую. Как насчет профессионального щита против её профессионального заклинания? Это ведь справедливо. Посмотрим, что она предпримет дальше.
— Дементиа! — она переходит к влияющей на разум магии. Я уклоняюсь и позволяю заклинанию врезаться в поле за мной, оставив на волшебном барьере цветной след. Перехватываю инициативу — отбарабаниваю три сглаза так быстро, что у неё нет иного выбора, кроме как создать щит-покрывало.
Пора увидеть, насколько хорошо она умеет испарять вещи. Вместо шаров посылаю в неё резиновые диски. Узкие силуэты сложно перехватить. На пятом диске я переключаюсь на фарфор, потом на кость и снова на резину. Было бы здорово использовать металл, но за металлические диски можно заработать предупреждение у судьи.
