Центральный управленческий аппарат оставался весьма рудиментарным. Местный же аппарат строился еще в целом на средневековой основе: страна делилась на лены, во главе которых стояли ленсманы, непременно из дворян, отправлявшие свою должность в порядке феодальной службы и сосредоточивавшие в своих руках функции администратора, коменданта крепостей, налогового сборщика и управителя коронных земель; часть коронных доходов ленсманы оставляли себе.
Датское дворянство обладало огромными привилегиями. Дворяне не платили никаких налогов со своих доменов. Они имели фактическую монополию на частное владение землей; свободные крестьянские дворы в Дании почти исчезли, городское землевладение отсутствовало, переход земель в руки недворян запрещался. В 1652 г. коронные и церковные земли (последние после Реформации фактически принадлежали короне) охватывали 50 % крестьянских дворов, дворянам же принадлежало 44 %. Только дворяне могли занимать государственные должности и управлять коронным имуществом.
Но слабостью датского дворянства была его крайняя малочисленность: оно составляло лишь 0,2—0,3 % общего населения страны. Уже более века дворянство являлось фактически замкнутым сословием, доступ в него был исключительно затруднен. Из-за отсутствия притока свежих сил становился ненормально высок и постоянно возрастал удельный вес высшего слоя дворян: в 1660 г. к высшему дворянству принадлежало 49 % дворян против 30 % в XVI в., на долю провинциальной половины сословия приходилось лишь 6 % дворянской собственности. Не будучи настоящими предпринимателями-аграриями (их домены в 1682 г. занимали лишь 8 % принадлежавшей им пахотной земли), датские дворяне паразитировали на выгодной аграрной конъюнктуре XVI в. и оказались в затруднительном положении, когда она изменилась к худшему. Лишь очень небольшая часть дворянства состояла на государственной службе (в 1625 г. — только 5 %). По всему этому политический крах старого дворянства в 1660 г. произошел с поразительной легкостью.
Политическая ситуация, непосредственно предшествовавшая перевороту 1660 г., складывается с 1645 г., после проигранной войны со Швецией 1643—1645 гг. Поскольку до этого, после неудачи Кристиана IV в войне с Габсбургами 1625—1629 гг., страной фактически правил ригсрод, то отвечать за разгром пришлось на этот раз аристократии. Ригсдаг 1645 г. ознаменовался расколом в среде дворянства (провинциальные дворяне выступили с особыми требованиями) и наметившимся политическим блоком горожан и духовенства (верхушка лютеранского духовенства непосредственно зависела от короля, назначавшего всех епископов, а низшая часть сословия постоянно конфликтовала с дворянством из-за спора вокруг доли десятины, присваиваемой дворянами в контролируемых ими приходах). В результате горожане получили тогда право ежегодно проводить собрания своего сословия, а провинциальные дворяне стали выбирать окружных комиссаров для управления и контроля над местными финансами, причем за этими комиссарами было признано право представлять королю кандидатов в члены ригсрода.
Избирательный ригсдаг 1648 г. закрепил линию на обеспечение постоянного участия сословий в политической жизни страны — была установлена обязательность ежегодного созыва ригсдага для вотирования налогов. Ригсрод продолжал выполнять контрольные функции при монархе, его согласие требовалось по всем вопросам внешней политики, таможенного и монетного законодательства, но в случае несогласия между королем и ригсродом следовало созывать ригсдаг. Таким образом, сословное собрание приобщалось отныне к постоянному участию в управлении и брало на себя роль высшего арбитра. Внешне это еще более ограничивало возможности монархии, но фактически оказалось в дальнейшем ей на руку, позволив противопоставить ригсдаг ригсроду. На таких условиях стал королем и подписал последнюю в истории Дании «капитуляцию» основатель датской абсолютной монархии, умный и скрытный Фредерик III (1648—1670).
Разгром Дании в новой войне со Швецией (1657—1658) поставил страну на грань потери независимости. Почти сразу же начавшаяся новая датско-шведская война (1658—1660) оказалась столь же тяжелой, и хотя благодаря вмешательству иностранных держав и стойкому сопротивлению народа шведским оккупантам Дании удалось внести некоторые поправки в очень тяжелые условия мира 1658 г., ей в конечном счете пришлось смириться с потерей богатейшей области Сконе и восточного берега Зунда.
Дворянство еще раз провалило свою роль защитника страны, и сохранение его привилегий стало выглядеть неоправданным в общественном мнении. Напротив, выросло политическое значение горожан Копенгагена, стойко выдержавших шведскую блокаду; усилились симпатии копенгагенской буржуазии к королю Фредерику Ш, лично руководившему обороной столицы. Еще в августе 1658 г. в системе дворянских привилегий была пробита первая брешь: бюргеры Копенгагена получили равное с дворянами право покупки земель, управления коронным имуществом и занятия должностей.
В такой обстановке в сентябре 1660 г. — в Копенгагене открылся ригсдаг, которому предстояло решить вопрос о средствах погашения накопившегося за военные годы государственного долга. Выдвинутый правительством план акцизного сбора столкнулся с возражениями в дворянской палате ригсдага — дворяне соглашались платить новый сбор лишь с большими изъятиями в свою пользу. Тогда буржуазия и духовенство, лидерами которых в ригсдаге были бургомистр Копенгагена Нансен (предок мореплавателя) и епископ Зеландии Сване, объединились против дворян под лозунгом «Равенство для всех», требуя полной отмены дворянского иммунитета;, вместе с тем союзники предлагали пересмотреть всю систему находившегося в ведении дворянства управления коронными землями. Страсти накалились, и скоро стала ясна невозможность для сословий прийти к соглашению.
Тогда в среде копенгагенских горожан, втайне поощряемых королем, начала распространяться мысль о необходимости перехода к наследственной абсолютной монархии, полновластной в сфере налоговой политики. 8(18) октября собрание депутатов буржуазии и духовенства приняло постановление о наследственной монархии. Дворянская палата и ригсрод попытались сопротивляться, но Фредерик III заявил, что в случае отказа дворянства он примет наследственную корону от двух низших сословий. Копенгагенская милиция была мобилизована, городские ворота заперты. Этой угрозы насилием оказалось достаточно, чтобы сломить сопротивление. 13(23) октября все сословия и ригсрод на официальной аудиенции просили короля о превращении Дании в наследственную монархию. Королевская «капитуляция» 1648 г. была кассирована, и 18(28) октября состоялась церемония присяги на верность новому государственному строю. В декабре 1660 г. ригсдаг был распущен и более уже не собирался. Ни Сване, ни Нансен в дальнейшем не играли ведущей политической роли, вся власть перешла к королевскому окружению.
Ригсрод также прекратил свое существование. Центральные органы управления были организованы по новому типу коллегий. В отличие от Франции и Испании, где министерства строились на принципе единоначалия, в Дании утвердился уже принятый в Швеции принцип коллегиального руководства специализированными ведомствами. Каждая коллегия возглавлялась президентом и состояла из 8—12 советников как дворянского, так и буржуазного происхождения. Тем самым выходцы из буржуазии были допущены к участию в управлении на правительственном уровне. Еще в 1650-е годы в порядке ограничения компетенции ригсрода возникли специализированные королевские советы: Адмиралтейский (1655 г.) и Военный (1658 г.). Теперь они были преобразованы в коллегии, и наряду с ними появились новые: Государственная (для общего руководства страной), Казначейская, Коллегия канцелярии, Торговая и Мануфактурная коллегии. Затем над всеми этими коллегиями был организован Тайный совет как высший совещательный орган при монархе, увенчавший собой новопостроенную бюрократическую систему.
В корне преобразовано было и местное управление. Институт ленсманов был упразднен, как и сами лены; новым административным делением стали более крупные амты во главе с получавшими от короны жалованье амтманами. Эту должность занимали дворяне, но их полномочия уже не носили того всеобъемлющего характера, как у ленсманов: исполняя роль гражданских губернаторов, они не ведали ни налогообложением (в каждом амте были особые налоговые чиновники), ни гарнизонами, ни управлением коронными землями.
В феврале 1661 г. был создан Верховный суд, иногда заседавший под председательством монарха и заполненный представителями аристократии (такой состав суда соответствовал тому, что ранее эту функцию выполнял ригсрод). Ниже его находились провинциальные суды (ландсдаги) и копенгагенский суд бургомистров, еще ниже — городские и окружные судьи. Во всех судах судьи назначались королем и могли в любой момент быть отозваны. В то же время наряду с королевскими судами еще сохранялась старая сеньориальная юстиция.
Абсолютная монархия наложила руку и на городское самоуправление. Бургомистры и городские советники стали назначаться королем, городские выборные участвовали только в разверстке налогов. Место копенгагенского бургомистра занял назначаемый королем президент города.
Основным законом датской монархии стал т. н. «Королевский закон». Подписанный в 1665 г., он был оглашен в Тайном совете в 1670 г., опубликован в извлечениях в 1683 г., — но только в 1709 г., когда он был обнародован целиком, датчане смогли полностью ознакомиться со своей «конституцией». Принцип абсолютной монархии был сформулирован здесь с непревзойденной четкостью и последовательностью. Автор текста королевский секретарь Шумахер, сын копенгагенского виноторговца, в юности учился в Англии, и в его творении усматривают влияние политических идей Гоббса. Было провозглашено, что король стоит над законами и может менять их, назначает всех чиновников; все привилегии, если они вступают в противоречие с интересами монархии, могут и должны быть отменены. Возможные ограничения королевской воли сводились лишь к самым общим установлениям: лютеранское вероисповедание и защита лютеранской церкви, запрет нарушать целостность королевства и порядок престолонаследия.
Положение о наследственности монархии было распространено на принадлежавшую Дании Норвегию в 1661 г. решением специально созванного норвежского ригсдага (также оказавшегося последним в истории своей страны). Эта акция подтвердила большое значение Норвегии для монархии, несмотря на то что формально особая норвежская корона была упразднена еще в 1536 г. Датские административные и судебные реформы распространялись и на Норвегию.
Предложенный ригсдагу 1660 г. акцизный сбор, высокие ставки которого вызывали большие жалобы, не стал основным средством погашения военных долгов. Превратившись в абсолютного монарха, Фредерик III счел более осмотрительным расплатиться с кредиторами путем широкой распродажи коронных земель. Это привело к некоторому изменению в распределении земельной собственности: в 1682 г. коронные и церковные земли охватывали 32 % крестьянских дворов (против 50 % в 1650 г.), дворянам принадлежало 50 %, горожанам — 15 %, свободным крестьянам — всего 3 % дворов.
Главным налогом стал не акциз, а прямой подоходный налог, введенный в 1660-е годы (раньше, чем где-либо еще в Европе) и распространявшийся на все сословия. Его введению предшествовало проведение (1664 г.) общего земельного кадастра с оценкой доходов в условных бочках зерна, налог выплачивался пропорционально этой оценке. Новый сбор означал и резкое повышение общего уровня обложения (в 5 раз к 1670 г. по сравнению с 1650 г.). В дальнейшем оценки кадастра корректировались с тенденцией понизить обложение деревни и увеличить ставки налога на городское население.
Уже с 1664 г. началась работа по унификации датского права, завершившаяся в 1683 г. публикацией единого свода законов. Этот кодекс, провозгласивший принцип равенства всех перед законом, был бесспорным достижением датского абсолютизма. Даже автор резкого антидатского памфлета англичанин Моульсуорт, обличавший в 1690-е годы датскую «тиранию» с позиций английского парламентаризма, принужден был воздать должное логичности, четкости и краткости датского кодекса, позволившего, по его словам, грамотным датчанам не нуждаться в адвокатах[78]. В 1687 г. был издан аналогичный свод законов для Норвегии, причем представленный норвежскими законоведами проект радикально переработали в Копенгагене с целью приблизить его к датскому кодексу.
Говоря о прогрессивной стороне деятельности датской абсолютной монархии, нельзя не отметить также осуществленную с 1702 г. постепенную отмену существовавшей в части страны (на островах Зеландия, Лолланн, Фальстер и Мён) личной крепостной зависимости крестьянства. Правда, фактически для всех пригодных к военной службе крестьян известным эквивалентом прикрепления к поместью стала введенная с 1701 г. и окончательно оформившаяся с 1733 г. милиционная военно-приписная система, но юридическая основа этого прикрепления являлась в принципе иной.
Как мы видели, дворянское землевладение после установления абсолютизма не только не сократилось, но даже выросло. Но то было уже иное, новое по составу дворянство. Абсолютная монархия сняла барьеры, мешавшие одворяни-ванию, и сама широко раздавала датское дворянство выказавшим преданность трону датчанам-разночинцам и немецким дворянам из Шлезвиг-Гольштейна. Процесс обновления состава дворянства шел весьма интенсивно: если в 1660 г. старому дворянству принадлежало 96 % дворянской собственности, то в 1700 г. — только 44 %. Не отличаясь от старых дворян по методам хозяйствования на земле, новые дворяне все же представляли новый социальный тип. В массе своей они были обязаны дворянством службе в государственном аппарате, и, хорошо сознавая, что только победа абсолютизма сделала возможным их выдвижение, были всецело преданы новому государственному строю.
Таким образом, абсолютизм не изменил дворянского характера датской монархии. Напротив, он укрепил дворянское сословие, влив в него новые силы. Лишившись полного налогового иммунитета и монополии на государственные должности, дворяне тем не менее сохранили ряд привилегий, свидетельствовавших об их повышенном социальном статусе: судебную власть над крестьянами, свободу от выплаты десятины, монополию на охоту и рыболовство, свободу от ареста и т. п. Характерно, что король Кристиан V (1670—1699) принял меры и к воссозданию на новой основе датской аристократии: в 1671 г. были введены отсутствовавшие ранее общеевропейские титулы графов и баронов, которые давались в основном новым дворянам; проводивший реформу Шумахер стал графом Гриффенфельдом. Новоиспеченные аристократы получали большие земельные владения, которые освобождались от налогов в отступление от принципов налоговой реформы 1660-х годов; стабильность земельной собственности знати гарантировалась введением правила майората. После установления в XVIII в. военно-приписной системы датские дворяне получили сильное дополнительное средство давления на своих крестьян, среди которых они имели право отбирать рекрутов для службы в милиции.
