— Но, тем не менее, ты прав насчет Фоукса, — вмешался Гарри. — Он усилил связь между нами и… Скажу тебе, любовь — тонкая вещь. Но я никогда не чувствовал настолько сильных эмоций, как во время той песни, — улыбнулся Гарри.

— Это просто невероятно, — заявила Гермиона. — Даже дважды невероятно. Он дал своё благословение, кроме того, темнейшим колдунам.

— Я даже подумала, что Гарри спятил, когда он начал объяснять Фоуксу разницу между тьмой и злом, — хихикнула Джинни. — Но потом я поняла.

— Фениксы очень умные, — заявила Гермиона.

— А теперь давайте праздновать Рождество и помолвку двух влюблённых, — оживлённо начала Молли. — Иначе всё остынет.

Когда с ужином было покончено, хозяйка встала.

— Можно минуточку вашего внимания? — взволновано попросила она.

Когда все головы присутствующих повернулись к её виноватому лицу, женщина продолжила:

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать Рождество, день любви и день семьи. Которая стала еще больше. Сегодня с нами присутствуют Гарри, его невеста и, конечно же, Гермиона. Мне искренне жаль, что я едва всё не испортила. Кроме того, сегодня я совершила непростительную ошибку — я повела себя с дочерью как с врагом. — Глаза женщины были полны слёз, то же можно было сказать и о Джинни. — И я хочу попросить у неё прощения еще раз, я знаю, что была полностью неправа и глубоко ранила её. Часть меня действительно считает эти вещи… неподобающими, но я поняла, что они очень… пикантны и подходят юной девушке. Они мне не нравятся, но ты уже достаточно взрослая, чтобы решать сама. И я никогда больше не стану вмешиваться в твои личные дела.

— Спасибо, мама, — всхлипнула Джинни. — Я прощаю тебя.

Молли подошла к ней и обняла. После чего взглянула на Беллатрикс, что, любя, держала Гарри за руку.

— Беллатрикс, я… я не знаю, как вообще смею извиняться перед тобой. Я действительно говорила Гарри, что он может без опасений приводить свою девушку к нам. Но когда он решился сделать это, я обидела тебя. Конечно же, я тогда ни о чём не знала, но это не послужит мне оправданием. Ты многим помогла нам, и я ошибалась, глубоко ошибалась. Я не знаю тебя достаточно хорошо, но уже могу сделать выводы, что ты не сможешь простить меня так же легко, как Джинни. Но всё же я надеюсь, что однажды…

— Ты уже прощена, Молли, — хмыкнула ведьма. — Я привыкла к… подобного рода приёмам. Всё изменилось лишь благодаря Гарри. Я и не ожидала, что ты примешь меня с распростёртыми объятьями. И для меня очень ново, что сейчас меня приняли так хорошо. Так что не стоит извинений, и спасибо за такое радушие.

И они искренне улыбнулись друг другу.

— Знаешь, с такой улыбкой и одеждой ты… — но ведьма сердито перебила.

— Пожалуйста, не надо громких фраз! Я не прихотливая девочка, что жаждет пестрых шмоток. Люди видят во мне бессердечную стерву с куском льда вместо сердца и боятся как проклятья. И мне это нравится. В любом случае, моё истинное лицо известно только моей сестре и Гарри, — ведьма повернулась к подростку. — И именно поэтому мы вместе.

— Я знаю, Коготь, — кивнул парень.

— Хорошо, Белла, как скажешь, но… Гарри, по тебе этого не видно, но я знаю, что ты разочарован, и это ранит меня еще больше. Я знаю, что ничто не поможет тебе простить меня. Ты сильно изменился, но так было нужно. Но я хочу, чтобы ты знал, что твоё присутствие сегодня здесь очень многое значит для меня, ведь ты уже давно стал неотъемлемой частью нашего семейства. Надеюсь, однажды ты сможешь простить старую женщину, и все мы доживём до дня, когда весь этот холод и жестокость перестанут быть нужными. И мне… очень жаль, что я и все остальные пропустили то, как ты делал предложение любимой женщине. И я понимаю, что это моя и только моя ошибка, и поэтому я хочу еще раз извиниться перед всеми вами. — На глазах женщины снова блестели слёзы, когда она со вздохом опустилась на стул.

Артур нежно обнял её и поцеловал в щёку.

Гарри не подал и вида, что слышал всё это, и Белла тоже вздохнула. Ей было жаль, что Гарри стал так холоден. Женщина знала, что частично это из-за неё, но так было нужно. Ведьма даже догадывалась, что благодаря его заботе она сама стала лучше. Подросток почувствовал, что гложет любимую и, повернувшись к ней, ласково улыбнулся. — Всё будет хорошо, любимая. Всё будет хорошо, — повторил он и нежно поцеловал её в губы.

После радостного вечера им предстояло услышать настойчивые мольбы хозяйки остаться в Норе на ночь.

— Ты можешь спать в комнате Перси, — обратилась она к Белле, но потом, вздохнув, повернулась к Гарри. — Ну… конечно… вы можете спать вместе.

— Почему так робко? — осклабился подросток. — Знаешь, а мы уже даже задумались о ребёнке.

Тяжело дыша, женщина залилась румянцем, на что Гарри с Беллой только рассмеялись.

— Ты говорил, что хочешь сделать это после финальной битвы. — Ведьма глядела на юношу с сумасшедшим блеском своих фиалковых глаз.

— Действительно, — согласился он.

— Может, нам стоит воздержаться до того времени? — Женщина зло хихикнула.

Молли покраснела еще больше.

— Ты ведь шутишь, правда? — удивлённо спросил Гарри.

— Проверь! — с вызовом заявила она.

— Знаешь, если так пойдёт и дальше, — парень нахмурился, — Реддлу не придётся идти на школу, я прикончу его раньше.

— Не надо, дорогой!

— Ты же говорила о воздер… — Прильнув к его губам, Белла заставила его замолчать.

Но потом ведьма оттолкнула его.

— Так и быть, деткам придётся подождать.

Гарри удовлетворённо улыбнулся и снова поцеловал её.

Все присутствующие обескуражено глядели на это представление, и только Билл радостно улыбался.

Глава 21. Мрак сгущается.

На следующий день после Рождества пара вернулась в Хогвардс, где их встретил директор.

— Это чёртово мерцание признак слабоумия или просто старости? — хихикнул Гарри.

Белла тихонечко засмеялась. Вне всяких сомнений, Дамблдор увидел это, но, к счастью, ничего не понял.

— Вы готовы? — поинтересовался он.

— Ясное дело. Я укреплю защиту, а после разъясню тебе принцип её действия, — ответил Гарри. — Кто здесь ещё?

— Только Минерва, Северус и Поппи.

— Значит, я могу использовать посох. Что ж, это значительно облегчит задачу. — Сказав это, подросток сжал пальцы, тут же ощутив под ними гладкую деревянную поверхность.

Старик только покачал головой, всё еще не в силах привыкнуть к изменениям, случившимся с этим юношей. Он не знал, какие глубины в магии постиг парень, но было ясно одно — сила подростка во сто крат превосходит его собственную, а поэтому не стоит становиться у него на пути. После последней встречи старик полностью уверился, что между магией парня и злом существует хрупкая грань, и этого было достаточно, чтобы оставить Гарри в покое.

Решив сделать защиту безупречной, Поттер бесшумно расхаживал по замку. Кивнув своим мыслям, он остановился где-то между кабинетом директора и Большим Залом.

— Га… Мистер Поттер, почему мы остановились именно тут? — наконец осведомился старик.

— Потому что здесь находится центр школы, отсюда и начнём.

Директор промолчал. Он знал, что существует два способа совершенствования защиты. Первый был простым, но второй… Его суть заключалась в том, чтобы заклинания исходили из центра здания, но замок был столь огромным, что это было просто невозможно из-за большого расхода энергии. Даже Дамблдор не мог позволить себе что-то большее, нежели мэнор.

Гарри закрыл глаза и начал бормотать заклинания, часть которых смутно доходила до сознания старика. Он видел, как в подростке нарастает сила, которую он, казалось, сдерживает. С каждой секундой свет на кровавом изумруде превращался в ослепительное сияние, пока камень не зазвенел от накопленной энергии.

Произнеся последние слова заклинания, подросток ударил посохом в пол, что разразился красной волной поглотившей замок. Когда она коснулась директора, старика затрясло, ведь, в какой-то мере, это была тёмная магия.

— Не хотел бы я сейчас оказаться на месте Пожирателя, — пробормотал он.

— Чтобы Вы немного расслабились, могу успокоить: защита начнёт действовать спустя два дня, а к тому времени у Вас есть возможность очистить школу от обладателей меток.

Неизвестно почему, но Дамблдор проверил замок заклинанием.

— Ты бесподобен — защита непоколебима.

— Вы правы. Я решил, что качество важнее количества, в данном случае — продолжительности. Ведь, так или иначе, но скоро война закончится. А года вполне хватит, чтобы расправиться со змеелицым, — холодно заявил Гарри.

— Я буду молиться, чтобы ты оказался прав, — вздохнул Дамблдор.

— В противном случае мы обновим защиту, — гордо сказала появившаяся Белла.

Гарри наложил следующее заклинание, и старик снова вздрогнул.

— Теперь вы — хранитель этой защиты и будете чувствовать, где и когда она была задействована, — объяснил тёмноволосый подросток.

— Спасибо. Это действительно было неповторимо. Я поговорю с Филиусом насчет ТРИТОНОВ, но, полагаю, проблем не будет.

— Жаль, что нет экзаменов по тёмной магии, — хихикнула Белла. — Ты бы справился блестяще.

Дамблдор выглядел подавленно.

— В любом случае, ты всегда сможешь проверить себя в Дармстрагне, правда, в этом нет никакого смысла — это не поможет тебе найти работу здесь.

— Именно, — согласился Гарри. — Разве что Вы согласитесь ввести здесь этот знатный предмет… Тогда я смогу занять должность преподавателя.

— Только через мой труп, — резко ответил старик.

— Поосторожней с желаниями, директор, — зловеще пропел подросток, отчего у Альбуса по спине пошли мурашки.

— Ты не… — хватая воздух, сказал старик.

— Конечно же, — прохохотал Гарри. — Разве что Вы станете на моем пути к Реддлу, но, кажется, мы уже решили этот вопрос.

— Вот оно что, — с мерцанием в глазах, он улыбнулся.

— Именно. А теперь прошу нас простить, но нам хотелось бы провести следующие три дня наедине, — сказал Гарри, кивнув в сторону любимой.

Дамблдор кивнул, и вскоре пара растворилась в чёрном облаке.

По их возвращению после Нового Года, лишь один шестикурсник попал в сети школьной защиты.

Зима закончилась в полном затишье. Казалось, Волдеморт по-прежнему собирает и реорганизовывает собственную армию.

Гарри и его союзники тоже не теряли времени даром. Гермиона и Рон тренировали АД, а Дамблдор снова реорганизовал Орден. Артур закрепился на посту Министра и велел двадцати аврорам вести постоянное наблюдение в школе. Он также предупредил ни в коем случае не вмешиваться в дела Гарри Поттера. Авроры знали о том, что подросток активно использует темную магию, но помалкивали, так как были старыми волками и понимали что к чему — сейчас их главной целью было защитить школу.

В то же самое время, министерство стремилось захватить побольше Пожирателей. И, невзирая на то, что действия последних были относительно мягкими, найденные виновники были жёстко наказаны карающей дланью Министра — так, что после этого они уже не были способны к своему дальнейшему моральному разложению…

В начале весны поплыли слухи, что Тёмный Лорд стал совсем беспомощен, так что стоило ждать отчаянных и решительных действий.

Бесспорно, благодаря своей связи с ним, Гарри тоже чувствовал эту беспомощность, но, к сожалению, ничего больше. Сейчас все свято верили, что атака будет произведена либо на школу, либо на Министерство, но оба стратегических объекта были отлично защищены и довольно мобильны, так что помощь подоспела бы в течение нескольких минут. С тех пор как Артур Уизли пришел к власти, Волдеморту пришлось несладко, так что, возможно, убийство Министра было одной из самых больших его ошибок на сегодняшний день.

Битва, которой не миновать, случилась в начале марта. Тёмный Лорд атаковал в полную силу: сотни Пожирателей, дюжины великанов и даже несколько кровожадных вампиров выбежали из запретного леса, пытаясь напасть на школу.

Проинформировав министерство, учителя вступили в сражение, чтобы отвлечь нападавших. Рон и Гермиона собрали участников АД и атаковали как раз из-за границы купола. Остальные мешали противнику нарушить структуру защиты.

Забини, Люпин, Снэйп и Белла организовали свою неуловимую группу. Действуя вместе, они отправляли в мир иной великана за великаном.

Гарри, превратившись в выверна, атаковал с воздуха, а так как на улице было почти темно — окраска делала парня практически невидимым. Он тоже занялся великанами, с помощью своих молний превращая их в форменную золу.

Вскоре в битву огненным вихрём вмешались кентавры, от чьих стрел полег не один десяток Пожирателей.

Спустя некоторое время Гарри с друзьями перебили половину великанов (вторая половина сбежала в лес) и переключились на добычу поменьше, уничтожая могущественными световыми заклинаниями обозлённых вампиров. В конце концов, на поле боя остались лишь сами Пожиратели под прикрытием небольшой группки горных троллей.

Но часть защиты была разрушена, и силам света пришлось немедленно отступать, неся смерть в ряды противника только искусными стараниями учеников Гарри, который вдруг появился прямо между молотом и наковальней. Вокруг него вспыхнула линия защитного круга, он посмотрел на приближающегося Пожирателя и сразил его волной силы. В итоге вся передовая повалилась на колени, надрывая глотки криками боли. Остальные спотыкались о неожиданно упавших коллег, внося в свои ряды сущий хаос. Воспользовавшись непосильной помощью предводителя, Люпин, Снэйп, Белла и Забини безжалостно расправлялись с ближайшими врагами.

Вскоре, когда Пожиратели перегруппировались, Гарри призвал свой посох и запел глубоким голосом. Теперь его окружал красный круг с рунами, внутри которого сияла первородная тьма.

Почва позади Пожирателей дрогнула: разрывая землю на комья, из её недр выползали сотни полусгнивших тел, устроив умопомрачительный сюрприз тёмным волшебникам, что не ожидали очередной атаки с тыла. Мерзкие ухмылки на частично лишенных плоти гоблинских трупах, что тянули за собой топоры, заставляли задуматься о немедленном самоубийстве, а скелеты троллей с огромными костяными дубинами и того хуже. Они не знали страха, не чувствовали боли — такая армия была огромным преимуществом, даже если не превосходила численностью.