No Pasaran

Александра откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Несколько минут она о чем-то напряженно думала. Извеков смотрел на нее и молчал.

— Боря, я хочу, чтобы у нас был ребенок, — произнесла она, не спуская с мужа глаз.

— Я тоже этого хочу, — сказал он. — Дети — это всегда новая надежда, хотя не всегда она сбывается.

— Ты говоришь об Эдуарде?

— И о нем — тоже.

Александра обняла мужа.

— Боря, я уверена, это будет другой ребенок.

69.

Александра вдруг обнаружила, как после последнего разговора с мужем, что-то незримо изменилось в их отношениях. Она поймала себя на том, что его нежелание поделиться своими планами, обижает ее. Такого она от него не ожидала. С самого начала их совместной жизни они договорились, что не станут ничего скрывать друг от друга, ни хорошего, ни плохого. Именно так она и вела себя и была уверенна, что и Борис поступает точно так же. Но оказалось, что ее предположение не совсем верно, что у него все же есть секреты от нее.

Александра сама не ожидала, что такое поведение мужа столь сильно ее обидит. Прошло пару дней, а появившаяся в душе горечь не рассасывалась. Они даже разговаривали теперь меньше, но она видела, что супруга это как-то мало огорчает. Придя домой, всякий раз она заставала его за ноутбуком, он что-то читал, затем набирал текст. При этом не делился с ней характером своих занятий.

Александра в отместку тоже ни о чем не спрашивала. Молча готовила ужин, а когда они садились есть, то разговор шел о каких-то посторонних предметах. Она видела, что Борис, хотя находится рядом с ней, его сознание блуждает в каких-то других мирах. В конце концов, она решила, что не станет ни о чем допытываться, даже если это станет продолжаться сто лет и уж по крайней мере, до того момента, пока он сам не расскажет, чем он так глубоко поглощен.

В эти дни случилось еще одно событие — неожиданно позвонил Анатолий и попросил о встрече. Будь Александра в другом расположении духа, она бы отказала ему, но сейчас решила немного развеяться. Она с удивлением подумала о том, что в последнее время почти не вспоминала о нем, словно он для нее умер, а ведь едва не вышла за него замуж.

Они встретились в кафе. Анатолий вручил ей большой букет. Несмотря на то, что Александра всегда любила цветы, приняла их без радости, точнее, безразлично.

— Саша, я тебе очень благодарен, что ты согласилась на свидание со мной.

— Толя, это не свидание, — уточнила она.

— А что тогда?

— Встреча. Свидание предполагает любовные отношения или перспективу на них, а у нас ничего такого нет и быть не может.

Анатолий на какое-то время замолчал. Его лицо выражало расстройство.

— Ты так думаешь?

— Я вышла замуж и больше никакие мужчины в этом плане меня не интересуют.

— Очень жаль, Саша.

— Чего это вдруг?

— Я вдруг понял, как мне тебя не хватает, и что скучаю по тебе. Давай что-нибудь закажем.

— Давай. Тем более, я голодна.

— Не возражаешь, если я тебя угощу.

Александра несколько мгновений колебалась.

— Ладно, по старой памяти.

Анатолий подозвал официанта и продиктовал заказ.

— Не обиделась, что я не стал спрашивать, что тебе заказать? Я хорошо помню, что тебе нравится.

— Толя, я давно на такие вещи не обижаюсь. Заказал и прекрасно. Стану есть, что принесут.

— Могу я тебе задать вопрос?

— Разумеется.

— Ты счастлива в браке?

— Да. — Она решила, что не станет рассказывать бывшему жениху о некоторых последних нюансах ее супружеской жизни. — Я очень люблю мужа.

— Меня ты так не любила?

— Думаю, нет. Ты мне скорее нравился.

— А потом разонравился.

— Так все и произошло. Послушай, Толя, я не знаю, что ты там выдумал, но теперь для меня очевидно, что наш брак стал бы ошибкой. Долго мы бы не продержались. По большому счету нас мало, что связывает. Ты должен радоваться, что так все разрешилось.

— Должен, — согласился Анатолий, — а не радуюсь, наоборот, сильно огорчаюсь.

— Напрасно. Но помочь ничем не смогу.

— А я надеялся, что может быть, что-то изменится.

— В наших отношениях — нет. И давай больше не мусолить эту тему, а то у меня аппетит может испортиться. А мне бы этого не хотелось.

Анатолий внимательно посмотрел на нее.

— Ты как-то изменилась, раньше бы такое не произнесла. Стала жесткой.

— Времена суровые. Нельзя быть мягкотелой. Лучше расскажи, как ты работаешь?

Анатолий в очередной раз задумался.

— Знаешь, все немного странно.

— Ты это о чем?

— Тебя там часто вспоминают, особенно Варатынов. Да и жена его — тоже.

— Ты познакомился со Светланой?

— Общался несколько раз. Она все хочет тебя завлечь в свою передачу.

— Больше не пойду, — покачала головой Александра. — Это все?

— Я периодически общаюсь с Вараввой, он тоже расспрашивает о тебе. Я не сомневаюсь, что он сожалеет, что ты ушла, что ему приходится иметь дело со мной, а не с тобой.

— У меня о нем самые неприятные воспоминания.

— Он тебя домогался?

— Не хочу даже говорить об этом. Давай о чем-нибудь другом.

— Давай. Знаешь, ты была права.

— В чем именно, Толя?

— Когда ты порицала все, что происходит. Я хотел приспособиться ко всему этому, но что-то не очень выходит.

— И почему?

— Очень противно. Все эти люди, что меня окружают, с кем приходится иметь дело, вызывают отторжение.

— Включая, Варатынова?

— Он выглядит каким-то поникшим. Мне говорили, что еще недавно он был другим.

— При мне он был энергичным и инициативным.

— Сейчас не такой. Ходят даже слухи, что собирается уйти из компании и уехать за границу.

— Без него она быстро загнется.

— Скорее всего, да. Знаешь, Саша, когда ты ушла от меня, я не сразу, но понял, как многое потерял.

— Опять за свое.

— Не могу молчать, эта тема меня постоянно гложет. Я только и делаю, что думаю о тебе.

— Думай о чем-нибудь другом. Столько еще тем.

— Я знаю, но не получается. Просыпаюсь и первая мысль: где ты, чем занимаешься? И так продолжается в течение всего дня.

— Толя, зачем ты все это мне говоришь. Я все равно к тебе не вернусь. Ты для меня только прошлое. Тебе срочно надо найти мне замену. Клин клином вышибает.

— Я бы с радостью, да не вижу замены.

— Ты придумал меня.

— Наоборот, недооценил. Когда ты ушла, то я не так уж сильно в первое время огорчался, был уверен, что, в самом деле, найду другую. И только потом понял, что других-то и нет.

Александра задумалась.

— У тебя был шанс, ты его упустил. А знаешь, я тебе благодарна.

— В чем? — удивился Анатолий.

— Надо дорожить своим шансом, не упускать его из-за пустяков. Потом будешь долго и тяжело жалеть.

— Так со мной и происходит.

Александра кивнула головой.

— Я тебе сочувствую, но помочь ничем не могу. Я вдруг ясно поняла: невозможно снова найти то, что однажды потерял. Это иллюзия, что это можно сделать. Поэтому нельзя терять то, чем дорожишь. Возьми это на заметку, чтобы в следующий раз не вести себя так опрометчиво. А теперь, пожалуй, пойду. Спасибо, что пригласил, покормил. К тому же благодаря нашему разговору я кое-что поняла.

— Что же?

— Я же только что об этом сказала, — удивилась Александра. — А сейчас мне надо срочно к мужу. Я уверена, он меня очень ждет.

70.

Когда Александра вошла в квартиру, муж, как обычно в последние дни, сидел у компьютера. Ей очень захотелось узнать, чем он там занимается, но сейчас она решила, что не стоит даже пытаться это делать. Надо быть терпеливой, когда Борис захочет, сам все расскажет и покажет.

Она подошла к Извекову и поцеловала его.

— Прости меня, Боря, — сказала она.

— За что, Саша? — посмотрел Извеков на нее, но без большого удивления.

— Я глупо себя вела, обижалась на тебя. А надо было просто запастись терпением. Если человек что-то не договаривает, это совсем не означает, что он хочет что-то скрыть, а просто время не пришло все сказать. Значит, что-то внутри еще не созрело.

— Никогда не сомневался в твоей мудрости. Но и ты меня прости.

— За что?

— Мне надо было себя вести как-то иначе. Я же думал только о себе. А в паре это не правильно, ни на минуту нельзя забывать, что есть еще один человек. Но, как оказалось, бывают ситуации, когда это правило дает сбой.

— Сейчас как раз такой случай?

— Думаю, да. Возможно то, чем я сейчас занимаюсь, является самым главным в моей жизни. Не с точки зрения научных изысканий, а с человеческой. А это самое важное. А на это не так-то просто решиться. Но и не сделать еще трудней. Видишь, какая сложная дилемма.

— Теперь вижу, хотя не совсем понимаю, о чем речь.

— Саша, любимая, это сейчас не главное. Скоро ты все поймешь. А пока просто поверь мне. Только будь готова к тому, что, возможно, наша жизнь изменится.

— К лучшему?

— Не уверен.

Александра задумалась.

— Этого и следовало ожидать.

— Я тоже так думаю. Мы и без того слишком долго по нынешним временам жили хорошо. Пора с этим кончать, — засмеялся Извеков, но как-то не очень весело.

— Если это, в самом деле, надо, то я согласна, — серьезно ответила Александра.

— Кажется действительно надо, — подтвердил муж. — По— другому никак. Ведь речь идет о самом главное для нас, о нашем спасении.

71.

Зал был забит до отказа. Кресел на всех не хватило, и большое количество народа стояло в проходах. Александра сидела на самом в последнем ряду, так как другого места ей не досталось. Она вообще не имела права тут находиться, так как не входила ни в число учредителей будущего Союза патриотических студентов, ни являлась делегатом этого съезда. Но Извеков накануне вручил ей гостевой пропуск, по нему она и прошла.

Она разглядывала окружающую ее молодежь и ловила себя на том, что впервые столь явственно ощущает, что ее молодость закончилась. Хотя она всего семь лет назад, как завершила учебу. Но сейчас ею владело чувство, что между ней и заполнившими зал студентами непреодолимая пропасть во времени. Она находится в одном его измерении, а они — в другом. И преодолеть этот разрыв нет никакой возможности.

Александру не оставляло предчувствие, что этот день ей запомнится надолго, что он кардинальным образом, как и предсказывал муж, изменит их жизнь. Да уже в каком-то смысле изменил.

Она вспоминала Бориса, точнее, то, каким он был этим утром. Таким она его еще не видела. Извеков выглядел полностью от нее отстраненным, она ощущала, что в эти минуты располагается где-то на самой периферии его сознания. Она что-то ему говорила, он что-то ей отвечал, но Александра видела, что все эти слова лишь сотрясали воздух, но не проникали в сознание супруга. Он был сосредоточен исключительно на чем-то своем, но ничем с ней не делился, а она не спрашивала, так как не сомневалась, что все равно не дождется ответа.

Сегодня не тот случай, когда между ними может завязаться диалог. Она надеется, что это случится, когда завершится съезд, когда все то напряжение, которым они оба охвачены, спадет. Но это будет потом, а сейчас надо терпеливо ждать, что произойдет дальше.

А то, что что-то произойдет, Александра не сомневалась; не зря же ее муж столько времени готовился к сегодняшнему дню, из-за чего едва они не поссорились с непредвиденными последствиями. Теперь Александра сознавала, что в отдельные моменты обида царапала ее столь остро, что она даже была готова перейти незримую черту в их отношениях и кардинально поставить о них вопрос. Слава богу, что хватило мудрости сделать шаг назад.

По залу прошел шум, перешедший в гул. Александра подняла голову и увидела, как выходят из-за кулис те, кто входили в оргкомитет съезда. А возглавлял это торжественное шествие ее отец.

Александра не без удивления обнаружила, что на нем новый и, судя по виду, дорогой костюм, который раньше она не видела. Отец явно приобрел его именно к этому событию. Впрочем, она быстро забыла об этом, так как ее взгляд отыскал мужа.

Извеков располагался в середине этого шествия, он смотрел в зал, при этом на его лице отсутствовало всякое выражение. У Александры возникло чувство, что он, как и утром, одновременно здесь и в другом месте.

Члены оргкомитеты заняли места в президиуме. И сразу же торжественно зазвучал гимн. Все тут же встали. У Александры возникло сильное искушение остаться в прежней позиции, дабы продемонстрировать всем, что она и против проведения съезда, и против самого режима. Но вместе с остальными тоже поднялась и до конца выслушала музыку.

Открыл съезд ее отец. Он вышел на трибуну и стал говорить. Такой речи в его исполнении Александра еще не слышала, из уст оратора густым потоком лилась патока в отношении нынешней власти и ее руководителей.

Александра смотрела по сторонам, в лица тех, кто находился рядом. Неужели им не противно слушать всю эту мерзость, неужели их не тошнит от этого бездарного и лживого многословия? Такого же не может быть, это противоречит нормальному, здоровому восприятию действительности.

Но никого не тошнило, наоборот, речь выступающего много раз прерывалась дружными аплодисментами и даже периодически криками одобрения. Все воспринимали произносимые слова как абсолютно верные; именно так сейчас и нужно говорить.

Александра вдруг почувствовала в этом переполненном людьми зале абсолютное одиночество. Неужели тут нет хотя бы одного, кроме нее человека, который понимает, какая мерзость и какой ужас сейчас здесь творится? И к каким страшным последствиям все это однажды приведет.

Отец завершил речь и уступил место другому выступающему. Тот — третьему. Александра снова оглядела зал. Все с явным восхищением слушали ораторов. А их было много, один сменял другого, но при этом, хотя и разными словами, все говорили об одном и том же. Если бы Александра не ждала выступление мужа, то давно бы покинула этот патриотический шабаш. Она уже находилась тут на пределе своих сил.

Ведущий учредительное заседание — ее отец — объявил выступление Извекова. Внутри Александры вдруг похолодало, она не сомневалась, что ради этих минут, забывая про нее, муж столько времени провел у компьютера, ради этих мгновений они едва не поссорились. И теперь оставалась одна надежда, что все это было не напрасно.

Извеков встал и направился к трибуне. Александра сидела далеко, поэтому его лицо она видела не очень отчетливо. Но ей показалось, что на нем царило спокойствие.

Извеков уже стоял на трибуне и смотрел в переполненный зал. На миг Александре показалось, что их взгляды встретились, но она понимала, что это крайне маловероятно; она находилась чересчур далеко, чтобы муж мог бы ее увидеть при таком большом скоплении народа.

— Мое небольшое выступление посвящено теме зла, — услышала Александра такой знакомый голос мужа. — На мой взгляд, она едва ли не самая главная. О зле говорится много и часто, но человечество до сих пор не осознало до конца его значение. А потому мы миримся со злом, воспринимаем его в качестве некого фона. А когда под его воздействием совершаются ужасные злодеяния, то изумляемся: что же произошло, как это могло случиться? Мы же все такие культурные, образованные, чистим зубы и пьем кофе по утрам — и вдруг совершаем такие кошмарные, немыслимые поступки.