Не время для депрессии

Молча протянув руки назад, Гарри подождал, пока обе девушки возьмутся за них, а затем медленно повёл их вперёд, к замку. Стоило им углубиться на территорию примерно на метр, как позади раздался резкий металлический звон — ворота вернулись на место.

— Ты ничего не почувствовал? — спросила у Гарри Гермиона, — ну, когда мы проходили через ворота?

— Нет. А что было?

— Да знаешь, такое ощущение, как будто тебя раздели, просветили насквозь и оценивают — пропустить или испепелить, как Амбридж.

— И у меня, — отозвалась Дафна. — До сих пор мороз по коже.

— Ну уж нет, — недовольно буркнул Гарри. — Раздевать вас буду только я.

— О, это всегда пожалуйста, — хихикнула слизеринка.

— Не сейчас, — шикнула на неё Гермиона. — Давайте с делами разберёмся.

Подойдя ближе к замку, они увидели, что он вовсе не так хорош, как издали, от ворот. Время и отсутствие жильцов оказались беспощадны к древнему строению. Деревянные двери и оконные рамы прогнили и большей частью вывалились, крыша прохудилась и частично обвалилась, а изнутри тянуло не самым приятным запахом.

— Да уж, тут работы непочатый край, — почесал шевелюру Гарри. — Сюда уйдёт целая прорва золота. Надеюсь, хотя бы лестницы целы.

— Успеешь золото потратить, — ответила Гермиона. — Кричера озадачь, а то он в последнее время стал жаловаться, что ему совершенно нечем заняться.

— Мысль, конечно, — кивнул Гарри. — Хотя вряд ли он сможет тут сделать больше, чем избавиться от мусора и сделать мелкий ремонт того, что ещё ему подвластно. И то, наверное, придётся пахать без сна, а он уже не молод. Хотя ведь есть ещё Добби…

Минуту спустя оба эльфа, бросая неприязненные взгляды друг на друга, выслушивали инструкции от Гарри и Гермионы.

— Добби всё сделает, Гарри Поттер, сэр, — закивал бывший малфоевский домовик.

— Это Кричер всё сделает, — злым скрипучим голосом ответил ему второй.

— Значит, так, — слегка наклонилась над ними Дафна. — Работаете вместе, друг другу не мешаете и не пакостите. Не сможете — отправитесь обратно, а сюда вызовем Крапи.

— Кто такой Крапи? — вполголоса спросил Гарри, наблюдая, как эльфы исчезли в глубинах замка.

— Мой личный домовик. Слушается, как шёлковый.

Едва зайдя внутрь, троица тут же вылетела наружу — дышать внутри было невозможно — и вернулась обратно, лишь наколдовав себе по головному пузырю.

Наружу они вернулись примерно час спустя, излазив весь первый этаж. Подниматься на второй, как и спускаться в подвал, не рискнули — лестницы хоть и не обрушились, но выглядели жутко, и задание эльфам было уточнено — перво-наперво укрепить лестницы. Все трое были в пыли, грязи и паутине, но не с пустыми руками — Гермиона держала в руках ветхий том, прижимая его к себе как величайшую ценность.

— Жаль, что мы с тобой на разных факультетах, — сказала она Дафне после того, как Гарри очистил её и принялся за слизеринку. — Сама я всего содержимого не разберу, а вместе не получится работать постоянно. А я нутром чую — содержимое этой книги очень важно для всех нас.

— Разберёмся, — тряхнула локонами Дафна. — Если что — у меня ведь теперь есть возможность удрать после отбоя.

— А спать где будешь?

— О, если Гарри не возражает…

— И правда умеет с комфортом устраиваться, — заворачивая книгу в тонкую кожу, вполголоса прокомментировала Гермиона тот факт, что Гарри тут же выразил своё согласие, ухватив блондинку за пятую точку и притянув к себе. — Гарри, ты там не слишком увлекайся. Успеешь ещё опробовать эту траву, нам пора в Хогвартс.

— Ты там случайно легилименцию за последнее время не выучила? — недовольно спросил парень, как раз и собиравшийся уложить Дафну на мягкий газон.

— Тоже мне проблема — догадаться о твоих намерениях, — пожала плечами Гермиона.

Парвати и Панси, словно догадываясь об их возвращении, уже находились в той самой комнатке, о чём-то негромко переговариваясь.

— Ну как? — подскочила к ним индианка, стоило троице появиться.

— Даже лучше, чем ожидалось, — довольно улыбнулся Гарри. — Мы нашли медальон.

— И у кого он был?

— Амбридж.

— Да ладно? — недоверчиво-удивлённым тоном спросила Парвати.

— Вот тебе и ладно, — Гермиона уже снимала с плеча рюкзачок. — Хорошо хоть, она не подозревала, что это вообще такое, и считала древним амулетом другой семьи.

— И что с Амбридж?

— Мертва.

— Я думала, ты пошутила, — слегка побледнела Парвати. — Ну, насчёт спалить дотла.

— Не, Амбридж сама виновата, — ответил Гарри. — Нечего было хвататься руками за ворота поместья. Но всё равно от неё в итоге даже пепла не осталось.

— Я, кстати, не шутила, — добавила Гермиона, доставая книгу. — Видать, у Амбридж судьба такая была сегодня — сгореть. Гарри, ты крестражи прибивать собираешься?

— А, да. Надо только в башню за клыком сбегать.

— Не надо, я его взяла, — махнула в сторону своего рюкзачка Парвати.

С чашей Гарри расправился очень легко, а вот медальон Слизерина заставил всех находившихся в комнате изрядно поволноваться. Он не поддавался ударам клыком по крышке, а открылся лишь подчинившись приказу на парселтанге.

Огромная дымная фигура, выросшая из вдруг засветившихся тёмных камней внутри, быстро превратилась в фигуры всех четырёх девушек, а в комнате зазвучал звучный, знакомый Гарри до отвращения голос.

— Ты не нужен по настоящему ни одной из них! В их словах лишь ложь, во взгляде — притворство, а лаская тебя, они думают только о богатстве и славе. Все их мечты лишь о дне, когда они смогут убить тебя и зажить в своё удовольствие!

— Он лжёт, Гарри! — завопила Парвати. — Уничтожь его!

— Грязнокровки, мигрантки, беспринципные изменщицы — все они недостойны тебя, — продолжал вещать крестраж. — Встань на мою сторону, и тебе будут служить прекраснейшие и достойнейшие ведьмы, готовые исполнить каждое твоё желание.

Никто не сможет противостоять…

С резким хрустом голос прервался, а тёмная дымка немедленно рассеялась, открыв взглядам девушек стоявшего на колене перед крестражем Гарри. Одной рукой он вонзил клык василиска в самую середину медальона, а второй схватился за шрам, скривившись от боли.

— Гарри, — шагнула к нему Гермиона. — Если ты не доверяешь…

— Не думай о том, что сказал Волдеморт. Я всегда верил тебе. Ты была со мной, когда все отворачивались. Ты пришла спасать меня прошлым летом, когда не было ещё ни наследства Блэков, ни Певереллов. А Риддл способен оболгать и извратить даже самые светлые чувства и помыслы. Он лгал мне с самого начала, с первого курса, обещая вернуть родителей взамен на философский камень.

— Всё хорошо, Гарри, — Парвати прижала его голову к себе. — Ты справился с испытанием, которое мало кому под силам. Я по себе заметила — этот голос не просто что-то утверждал. Он звучал так, что ему хотелось поверить, хотелось подчиниться. Немногие из взрослых и по-настоящему сильных волшебников справились бы с этим.

— Да уж, — убрав клык в чехол и поднимаясь с искорёженным медальоном, ответил Гарри. — Этим всем бы взрослые должны заниматься, а я, как нормальный школьник, должен учиться и тискать вас по укромным уголкам.

— Твоя жизнь, к сожалению, с самого начала не была нормальной, Гарри, — раскрывая книгу и садясь с ней на диванчик, с заметной грустью вздохнула Гермиона, — что бы тебе ни говорил год назад Дамблдор.

Часть 32

Всю следующую неделю Хогвартс гудел, как улей — приближался последний матч школьного квиддичного турнира. На этот раз, впервые за долгие годы, команда Гриффиндора не просто имела шанс на победу в квиддичном кубке — она была абсолютным фаворитом. Две недели назад Хаффлпафф просто уничтожил обновлённую практически наполовину команду Слизерина (на поле не вышел не только Малфой, но также Крэбб и Гойл, мигом лишив зелёно-серебристый факультет ударной силы). Словно этого было мало, загонщики “барсуков” меткими ударами бладжеров сломали “змеям” два Нимбуса, досрочно отправив в раздевалку охотника и вратаря. На третьем часу игры избиение прервал поймавший снитч новый ловец Слизерина Харпер, но даже это оставило Слизерин на последнем месте, а вот Хаффлпафф в лучшем случае мог рассчитывать лишь на второе место — отставание от Гриффиндора по итогам игры составляло двадцать очков, и ещё на сотню дальше находился Рэйвенкло. То есть вопрос был исключительно в том, чтобы команда Поттера не проиграла “орлам” с крупным счётом в решающий момент. Естественно, это не могло не сказаться на моральном состоянии квиддичной команды “львов”, уже практически видевших кубок в своих руках — кто-то в очередной раз, а кто-то и впервые, и последние две тренировки Гарри пришлось подгонять их не только криками, но и заклинаниями, порой не самыми безобидными.

— Чего расслабились раньше времени, болваны? — шумел он. — А если Чанг поймает снитч в начале игры, когда вы ещё ни черта не забьёте? Я вас на этом же поле лично закопаю, раньше, чем болельщики успеют с трибун спуститься!

Похоже, гнев капитана всё же повлиял на команду — во всяком случае, концовку заключительной тренировки команда отработала в полную силу, и в день игры с завтрака в сторону стадиона все отправлялись максимально собранными и сосредоточенными, явно настроившись на битву.

— Удачи, Гарри, — задержав парня у стола, Гермиона поцеловала его в губы. — Возвращайся с победой, понял?

— А ты что, с нами не пойдёшь?

— Я бы с радостью, но надо разобраться с тем, что написано в той книге, которую я взяла в замке Певереллов. Когда ещё этим заниматься, как не в выходные? По будням времени совсем немного, да и без помощи Дафны мне в ней мало что понятно. Так что сейчас мы с ней засядем в Выручай-Комнате, а тебе на трибунах хорошую поддержку обеспечит Парвати.

— Не беспокойся, Гарри, всё схвачено — улыбнулась индианка. — Хаффлпафф тоже будет болеть за нас — они хотят занять хотя бы второе место.

Она оказалась права — мало того, что на игру команду провожал весь факультет, шумя и распевая ничуть не хуже ирландцев на чемпионате мира, так и на самом стадионе половина трибун шумно и яростно поддерживала Гриффиндор, в то время как за команду Рэйвенкло переживали лишь их товарищи по факультету. Те из слизеринцев, кто пришёл на матч, сидели на трибунах молча. Впрочем, капитана “воронов” Роджера Дэвиса этот факт не смутил — лишь чуть крепче сжав зубы, тот с силой пожал Гарри руку, давая понять — драка за кубок будет серьёзной.

Со стартовым свистком мадам Трюк Чжоу Чанг попыталась было угнаться за Гарри — но тут же безнадёжно отстала. Ему, в свою очередь, пришлось нелегко в погоне за снитчем — крылатый шарик словно задался целью поставить рекорд скорости и неуловимости, не давая Поттеру подобраться к себе и регулярно петляя так, что солнце било гриффиндорскому ловцу в глаза. Для Гарри такое поведение снитча оказалось в новинку — раньше он с подобными трюками не встречался.

Первый гол Гриффиндора Кэти Бэлл забила, когда их команда уже проигрывала со счётом 10:0 — но к чести Денниса Криви, он перед этим вытащил несколько очень сложных мячей, сорвав овации трибун. Охотники обеих команд завелись, взвинтили темп, и голы посыпались один за другим. Сначала Роджер Дэвис, выжав из своего “Чистомёта” максимум, дважды подряд вколотил квоффл в правое от себя кольцо. Затем Кэти и Джинни, постоянным перепасом пройдя всё поле, заставили капитулировать вратаря “воронов”. Тут наконец-то о своих обязанностях вспомнили загонщики, и в следующей атаке Дэвис едва избежал столкновения с бладжером.

Словно немного устав от столь резвого начала, обе команды чуть сбросили темп и стали играть спокойнее, что, не сильно повлияв на красоту игры, сказалось на счёте — за последующие четверть часа в их кольца влетело только по одному мячу. Ещё чуть позже стадион, словно по команде, замолк, наблюдая яростный, на пределе скорости полёт Поттера за снитчем. Вот только юркий золотой шарик опять выиграл в скорости и манёвренности — пальцы Гарри лишь кончиками скользнули по нему, а в следующий миг Избранному пришлось проявлять чудеса владения собственной метлой — погоня едва не привела его к столкновению со зрительской трибуной.

Воспользовавшись тем, что ловец Гриффиндора потерял несколько секунд, вынужденно сбросив скорость, за снитчем погналась Чжоу Чанг, и в какой-то миг болельщикам Рэйвенкло показалось, что победа у них в руках. Вот только он, словно дразнясь, летел на той же скорости, что и девушка, не давая ей приблизиться на слишком близкое расстояние, но и не отлетая далеко. А стоило в активную погоню вернуться Поттеру — как снитч снова взвинтил скорость, мигнул в лучах солнца и опять скрылся из вида. С трибун “воронов” донёсся громкий разочарованный вздох.

На кольцах же, словно глотнув пресловутого Феликс Фелициса, продолжал феерить Криви. Третьекурсник вытаскивал какие-то невероятные броски, один и вовсе отразив ногой, практически прокрутив “солнышко” вокруг метлы. Рэйвенкловцы пробовали было протестовать, заявляя мадам Трюк, что в квиддич играют руками, а не ногами, но в правилах подобного запрета не было, и та дала сигнал продолжить игру.

— Тоже мне неженки — ногами играть им не нравится, видите ли, — хмыкнул на трибуне Симус Финниган, пока игроки разлетались назад по своим местам. — Это они ещё регби не видели.

— Что за регби? — заинтересовалась сидевшая рядом Лаванда.

— Маггловская игра с мячом. Точно уж не для слабаков.

— Расскажешь? Подробнее… — голосом, далёким от всяких спортивных игр, попросила Браун, придвинувшись чуть ближе.

— Давай после матча, — окинув взглядом по летнему легко одетую девушку, сглотнул Симус. — Там сейчас уже продолжат. Да, что тебе, Парвати?

— Вот, держите, — индианка протянула им клочок пергамента. — Я тут вспомнила стишок, которым слизеринцы пытались испортить нам игру в прошлом году, и немного его переделала. Надо поддержать Денниса.

С возобновлением игры стадион потонул в дружном скандировании гриффиндорской трибуны:

— Деннис Криви — наш король!

— Деннис Криви — наш герой!

— В дождь, и в снег, и в летний зной!

— Стой пред кольцами стеной!

— Весь Гриффиндор с тобой!

Заворачивая очередной вираж за снитчем, явно собравшимся свести ловцов с ума, Гарри успел подумать о том, что Рон, услышь он эту песню, сейчас наверняка стёр бы себе зубы до корней от злости и зависти. “Но это, в конце концов, проблемы Рона”, заключил он, снова разгоняя метлу. “В то дерьмо, где он сейчас находится, он загнал себя сам, без чьей-либо помощи”.

Рэйвенкло попробовал было выдать своей команде не меньшую звуковую поддержку — но привычки столь же слаженного и рьяного, до хрипоты, боления у них не было, а воспользоваться Сонорусом было невозможно. Гарри как-то поинтересовался этим вопросом у Гермионы и узнал, что раньше такой возможности студентов никто не лишал, и в итоге на одном из матчей примерно стопятидесятилетней давности болельщики обеих команд практически в полном составе сорвали себе голос, притом совершенно заглушив сигналы командам от судьи, что привело к массовой драке прямо на поле. Так что с тех пор свисток Хогвартского судьи был завязан ещё и на чары, блокирующие это заклинание.