— Это точно не сон? — спросила ошарашенная Ольга. — Он действительно говорит по-ортански?
— Если и сон, то коллективный, — сказал тоже удивлённый Нор. — Ответь ему.
— Слушаю вас, уважаемый Николай Матвеевич! — отозвалась Ольга. — Что это вы заговорили благородным стилем да ещё на чужом языке?
— С кем поведёшься, от того и наберёшься, — ответил дед Николай. — Тут мне один демон подбросил под калитку подарочек. Я чуть пуп не надорвал, пока пёр его в дом, а теперь он оклемался и рвётся встретиться с Нором. А у самого нет ни денег, ни документов. Да и одежды нормальной нет, только книга, да самоцветы в мешочке. Ему можно дать поносить что-нибудь из одежды вашего отца?
— Можете брать любую одежду и обувь, — разрешила Ольга. — А откуда у вас знание этого языка?
— Так ведь он влез в мою голову и хорошо в ней покопался. Узнал наш язык и много всего до кучи, ну и я почему-то узнал всю его жизнь. Сначала было как-то чудно и вспоминалось отрывками, а сейчас уже помню почти всё. Дурные люди, и дурная жизнь. И боги у них дурные!
— Николай Матвеевич, это Нор говорит. Кто-нибудь знает о вашем госте?
— Знают в поликлинике, — ответил дед Николай. — В полицию тоже сообщил, только у нас немного занесло дорогу, и раньше чем через два дня никто не доберётся. Не знал я, что о нём лучше молчать, да и врач "скорой помощи" посоветовал позвонить. Уж очень он был избит.
— Дай сюда, я сам скажу! — раздался из трубки молодой голос. — Это князь Нор? Я к вам от Ардеса. Я его жрец и послан с приказом вам помочь. Кроме того, у меня для вас его послание. Меня зовут Ол.
— Вот что, Ол, я отправлю к вам своего человека, — пообещал Нор. — Ваша задача — продержаться до его прибытия. Я постараюсь договориться с полицией, а потом вам перезвоню. Если этого сделать не удастся, вам нужно спрятаться в усадьбе и использовать магию только для отвода глаз. Я запрещаю убивать или калечить кого бы то ни было! Нарушите запрет — умрёте сами. И с дедом Николаем обращайтесь уважительно. Всё ясно?
— Я не умею отводить глаза, — смущённо сказал Ол.
— А что вы вообще можете? — спросил Нор. — Какая у вас сила?
— Я только пятый жрец. Знаю несколько боевых воздействий. Ардес увеличил силу, а вместо знаний дал книгу.
— Вот сидите и читайте! — с досадой сказал Нор. — Если у меня ничего не выйдет, Николай вас спрячет и придумает для полиции что-нибудь правдоподобное.
— А почему его доставкой не озаботить ваших друзей из ФСБ? — спросил Виктор, когда Нор выключил телефон.
— Потому что тогда мы узнаем только то, что нам решат сказать, — ответила Ольга, — и заберут камни. Будет лучше, если мы решим, что им говорить, и после встречи с этим Олом. Виктор, вы сможете послать за ним машину? Можно отправить самолётом, но тогда нужно срочно готовить фальшивые документы. Я не хочу использовать магию для его провоза. Мы с Нором на виду, да и за Сашей присматривают, а этот жрец почти ничего не умеет. И в поезде он может напортачить. Я помню Нора после нашего слияния. Знания были, но он не мог ими пользоваться. Он тогда долго осваивался, а у жреца нет этого времени.
— Через кого хотите связаться с тамошней полицией? — спросил Виктор. — Используете Замятина?
— Да, попросим отца созвониться с Сергеем, — подтвердила Ольга. — Я не хочу ему звонить. Мы расстались не так, как я хотела. Так вы пошлёте человека?
— Пошлю двоих, — пообещал Виктор. — Будут сменяться за рулём и доедут за двое суток. Только я не смогу говорить с ними на вашем языке, поэтому позвоню от себя. Немного поболтаем и поедем. Ольга, ты не собираешься приглашать на свадьбу президента?
— Вы это серьёзно? — удивилась девушка. — Если он примет предложение, на следующий день об этом начнут судачить в каждой второй газете!
— А ещё через день — и во всех остальных, — согласился он. — Президент его не примет. Но я неспроста задал этот вопрос. Скоро в вашей жизни многое изменится. Вы станете не просто очень богатыми людьми, а будете иметь возможность влиять на экономику государства. Я вижу, что вы не рвётесь управлять корпорацией, но такое право за вами остаётся.
— Мы со своими тремястами миллионами баксов будем в хвосте длинной очереди, — засмеялась Ольга. — У нас много тех, кто ворочает миллиардами.
— Это только пока! — сказал Виктор. — Уже сейчас прибыли хлынули потоком. Благодаря твоим деньгам и сделке с Комитетом по управлению госимуществом, мы растём как на дрожжах! От государства получили ряд предприятий и большие заказы, а от тебя — беспроцентный кредит. Помимо кабельной продукции, начали выпуск новых аккумуляторов, которые сильно превосходят всё то, что может предложить рынок. Заказы уже больше наших возможностей. А на подходе выпуск двух десятков изделий, которые тоже вызовут интерес. Я уже не говорю о том, что мы собираемся выпускать через несколько лет. Эта продукция полностью изменит мир! Так что скоро ваши миллионы превратятся в миллиарды, а в той очереди, о которой ты говорила, многим придётся потесниться.
— Ольга после ваших миллиардов начнёт прятаться, — засмеялся Нор. — Одно дело блеснуть талантом и удивить окружающих, а совсем другое — поражать людей толстым кошельком. Для нас в этом нет ничего привлекательного. Не понимаю, какая разница для человека, двести у него миллионов на счёте или миллиард, если деньги не крутятся в производстве, а лежат в банках.
— Может, хватит разговоров о деньгах и производстве? — сказала Люда. — Я приехала поговорить с подругой. Ты так её запугаешь, что побежит отдавать свои миллионы на благотворительные нужды.
— Все не отдам, — засмеялась Ольга, — хоть один заныкаю. Скажи, как твой экстернат.
— Все пятёрки, — ответила Люда. — Осталось два экзамена, и я помашу девятому классу рукой! Поможешь с десятым?
— И с десятым помогу, и с одиннадцатым. А как у тебя с этим... Лена?
— А я не спешу, — ответила Сида. — Прошла программу трёх классов, сейчас потихоньку грызу четвёртый. До лета думаю закончить седьмой класс, а там будет видно. Может, и воспользуюсь твоей помощью.
— Магию не используешь? — спросила Ольга.
— Чуть-чуть и только для себя. Несколько раз вылечила других, но там не было ничего серьёзного. Самое востребованное — это определение лжи. Врут все и очень часто. Вот и твой жених соврал, когда описывал мою неземную красоту. А она, между прочим, как раз земная. У себя я такой не была.
— Я не говорил "неземная", — запротестовал Нор, — и это была не ложь, а поэтическое преувеличение.
— Потрепались? — спросил Виктор. — Тогда давайте прощаться. Чем раньше я отправлю людей, тем будет лучше. А родителям передайте от нас большой привет.
Гости уехали, а спустя полчаса вернулись из театра Егор с Александрой.
— У нас хреновые новости, — оборвала Ольга Сашу, которая хотела поделиться впечатлениями от спектакля. — Фадеев привёз своего спеца с прибором. Я говорила вам о нашем разговоре по поводу проверки квартиры.
— Судя по твоему похоронному тону, у нас что-то нашли? — предположил отец.
— Что-то — это мягко сказано! — сказала Ольга. — В обеих спальнях были не только микрофоны, но и видеокамеры. Представляете, сколько всего можно записать в спальне? У меня нет привычки кричать в подушку, да и одеялом мы в таких случаях пользуемся редко.
— И что думаешь делать? — спросил Егор.
— Обижусь на президента и наеду на руководство ФСБ! Они дали железный повод. Ни один нормальный человек не простит такое оскорбление. Я дала согласие подежурить в соседней комнате, когда состоится встреча с Государственным секретарём, и немного пошарить у неё в голове. Скажи, что я не собираюсь оказывать им такие услуги. Надеюсь, что ты сможешь объяснить причину.
— Хочешь что-нибудь выжать из президента или просто свести счёты? — спросил Егор.
— Второе, — сказала она. — Нельзя прощать таких наездов, а я могу только угрожать силой, применять её нельзя. Я думаю, что виноват кто-то из замов Бортенева, а мне не отдадут их на расправу, что бы они ни натворили. Вот пусть президент сам с ними и разбирается. Но и я завтра наведу шороху. Слишком мы послушные и безотказные, и к этому уже начали привыкать. С одной стороны, такая привычка играет на нашу безопасность, а с другой — можно скатиться до мальчика на побегушках. Я сразу сказала, что наша работа на государство явление временное и сугубо добровольное. Если нет уважения, пусть идут лесом! Я думаю, что они утрутся, а виновника снимут с должности. Слишком много плюшек лежит на одной чаше весов, чтобы их мог перевесить какой-то зарвавшийся генерал.
— Ты так завелась из-за того, что кто-то писал вас в спальне, или это вопрос доверия?
— И то и другое. Я так же завелась бы, если бы мы нашли один-единственный микрофон в кабинете или гостиной. А что можно писать в спальнях? Материал для шантажа? Это первое, что приходит в голову. Мы могли чего-то не найти, поэтому я прямо сейчас дам вам знание языка того королевства, из которого пришёл Нор. На нем сможем разговаривать, не опасаясь жучков. У нас есть и другие новости, но о них поговорим позже.
На следующее утра Ольга поменяла свои планы.
— Я никуда не поеду, — сказала она отцу с Нором. — Слишком зла и наговорю много такого, о чём потом буду жалеть. Там много порядочных людей, и ссориться с ними из-за нескольких поганцев... А вы поезжайте. Ты, папа, действуй так, как договорились вчера. Посмотрим, перевесит твоя уникальность мой отказ помогать президенту, или тебе укажут на дверь. Это я думаю, что он станет отрывать головы, на деле всякое может случиться. Ничего, у нас ещё есть корпорация, и необязательно отдавать кому-то своё право на управление, можешь и сам немного порулить. Нор, я даже не буду звонить Полякову, скажешь сам. Я надеюсь, что ты после всего не собираешься на них ишачить?
— Вроде бы вчера уже решили, — ответил он. — Разъясню нашу позицию и вернусь. Откажемся от их машины и охраны и воспользуемся услугами службы безопасности Виктора. Заодно надо будет предложить заняться его парнями.
— На свадьбу всё равно всех пригласи, — сказала Ольга, — только предупреди, что мы рвём с их конторой. Все подробности только Полякову, остальным не стоит об этом знать. Он и сам головастый дядька, но ты на всякий случай скажи, чтобы не вздумал идти к кому-нибудь из замов. И пусть передаст директору, что в их собственных интересах уничтожить все записи. Если когда-нибудь эти ролики где-то всплывут, мы с тобой это переживём, в отличие от всех тех, кто окажется в этом замешан.
— Стоит ли бросаться такими угрозами? — сказала Саша.
— Угрозами не стоит, — согласилась Ольга, — а это не угроза, а предупреждение. Если ты опасаешься последствий, то их не будет. Слишком много заинтересованных в наших услугах. Ещё не раз придётся делать оптимизацию и работать с зарубежными гостями, и никто не забыл мои слова об излечении любых болезней. Нас уже успели изучить и знают, чего можно ждать, поэтому не будут делать резких телодвижений. А сейчас появился нешуточный интерес к корпорации и всему тому, что она скоро сможет дать. Я не идиотка, чтобы ругаться с руководством ФСБ, не просчитав последствий. Реакция может быть разной, но в любом случае для нас неопасной. А мы развязываем себе руки на два месяца раньше, чем я рассчитывала. Это даже неплохо. Не знаю, как вам, а мне моя работа уже надоела.
Глава 21
— Это точно? — спросил мрачный Поляков.
— При мне специалист Фадеева обнаружил все три закладки, — сказал Нор. — Квартиру покупали вы, так что я сомневаюсь, что их мог сделать кто-то ещё. Мы решили, что дальнейшая работа у вас невозможна. Поэтому я сейчас пойду попрощаться с ребятами, а когда буду уходить, сдам свой пропуск и удостоверение Ольги. Да, она просила передать, что не советует вам докладывать замам, а директора надо предупредить, что любое появление полученных в спальнях материалов будет означать приговор тому, кто это затеял. И ещё одно. Николай Иванович, мы не сомневаемся в том, что вы не имеете к этому отношения. Конфликт у нас не с вами, а с вашей организацией, поэтому, если есть желание, можете прийти на нашу свадьбу один или вместе с супругой. Бракосочетание пройдёт в субботу в Люблинском ЗАГСе, а отмечать будем в ресторане "Валенсия". Вот здесь написаны адреса и время. В начале нашего знакомства вы говорили, что жизнь не ограничивается работой, а нам не хочется рвать с вами отношения. Ребят из отдела и группы подготовки тоже пригласим. Они не будут знать причины нашего ухода, скажу только, что он вынужденный.
— Жаль! — сказал полковник. — С вами было интересно работать. Если предлагаете дружбу, с моей стороны глупо отказываться. Вы правы, я не прикладывал к этому руку и ничего не знал. Если не случится чего-нибудь экстраординарного, я подъеду с женой. Спасибо за приглашение.
— И где эти устройства? — спросил президент.
— Мы не стали портить подоконники, — сказал Егор. — Специалисты сожгли электронику. Ольга была в бешенстве. За ночь немного успокоилась, но не желает работать ни с ФСБ, ни вообще с государством. Если она и изменит решение, это случится не завтра.
— А Нор?
— Он поехал на Лубянку высказать им наши претензии и отдать документы. От правительственной машины и охраны тоже отказались.
— Я разберусь. Если Бортенев говорил Ольге об отсутствии прослушивания, значит, это было сделано без его ведома. У них есть люди, которые могли это сделать, не ставя его в известность. Но ваш случай особый, и он дурно пахнет. Скажите дочери, что виновные будут наказаны, а все найденные материалы уничтожат. Надеюсь, что она успокоится и изменит решение. А что решили вы? Тоже уйдёте в знак протеста?
— Если скажете, уйду, — ответил Егор, — а демонстрировать вам своё негодование не собираюсь. Мерзость, конечно, но я уверен в том, что вы не имеете к этому отношения.
— Спасибо, — сказал президент. — Не хотелось бы терять ещё и вас. Кстати, ваша жена по-прежнему собирается заниматься спортом или решила сменить занятие?
— Она выиграла соревнования по Алтайскому краю и на днях едет на чемпионат России по каратэ. Если займёт первое место, то в мае поедет на чемпионат Европы. Скорее всего, после этого уйдёт из спорта.
— Передайте, что я хотел бы видеть её в своём аппарате, — сказал президент. — Я получу в её лице ценного работника и мага, а вам будет удобно работать вместе. Возможно, она захочет попробовать себя в политике, и я мог бы обеспечить ей хороший старт.
— Дочь просила меня съездить в Алейск за её друзьями. Я могу отлучиться на три дня? Это связано со свадьбой.
— Да, конечно, — ответил президент. — Когда и где будете отмечать?
— В эту субботу в ресторане "Валенсия".
После разговора с президентом Егор забрал машину и поехал домой. Не доезжая нескольких километров до Москвы, остановился, чтобы позвонить Замятину. Если за ним кто-то и следовал, они проехали дальше. Сергей отозвался сразу.
— Привет! — поздоровался Егор. — Можешь говорить или мне перезвонить?
— Могу, — сказал Сергей. — Минут через десять собирался ехать домой на обед, так что время есть. Ты звонишь по делу или соскучился?
