Иногда Гарри казалось, что он перелопатил практически все книги по заклинаниям в Рыцарской Библиотеке. Но, стоило лишь хорошенько порыться на стеллажах, как тут же откуда ни возьмись появлялись все новые и новые фолианты. Юноша дошел уже до самых высших разделов заклятий, повелевающих напрямую стихиями, металлами и многим другим. Однако, все они требовали не только огромной концентрации воли, но и сильного расхода физической энергии. После занятий гриффиндорец ходил выжатый как лимон. Постоянные занятия плюс частые перевоплощения в Зверя вытягивали все физические и моральные силы. Своим внешним видом Гарри теперь походил даже не на Снейпа, а на нечто среднее между "свежевырытым зомби" и "Люпином сразу после поднолуния". Под глазами залегли черные круги, кожа посерела, а щеки так и норовили зарасти щетиной. Длинные черные волосы росли с ошеломляющей быстротой. Они почти спадали на плечи и только благодаря Гермионе выглядели более-менее прилично, а не как засохшее гнездо птеродактиля. Не хватало лишь обтрепанной, грязной мантии, чтобы полностью походить на сбежавшего из Азкабана заключенного!
Очень часто на Гарри стали нападать приступы меланхолии, апатии и раздражительности. Пару раз он даже рявкнул на Гермиону (правда, тут же извинился). Девушка очень волновалась за него, однако все ее попытки хоть как-то остановить Гарри, убедить отдохнуть не приводили ровным счетом ни к чему. Обычно на все ее предложения вроде "А давай пройдемся вокруг озера..." и т.п. юноша отвечал:
-Извини, Гермиона, давай немножечко позже, ладно?
Никакие доводы и увещевания не помогали.
Один раз даже дошло до того, что Гарри попросту свалился с ног, чуть не дойдя до своей Комнаты. Пришлось Гермионе срочно бежать в больничное крыло за мадам Помфри. Правда, когда они наконец примчались к тому месту, Гарри был уже у себя.
Парень стал более рассеянным на уроках, и профессора это заметили. Кончилось тем, что Дамблдор через кольцо вызвал к себе Поттера и строго-настрого запретил заниматься дополнительными уроками целых две недели. Вместо этого он назначил Гарри "курс лечебной терапии", состоящий из каждодневных пробежек вокруг замка по утрам (в обличии человека, естественно), физических упражнений, тренировок (для этого юноша использовал Выручай-комнату) и различных укрепляющих зелий от мадам Помфри. И никаких книг для "легкого чтения"!
Поначалу это здорово не понравилось гриффиндорцу, однако примерно на вторую неделю возымело положительный эффект: Гарри набрал в весе, стал выглядеть здоровее и свежее, исчезла трупная бледность и слишком уж жуткая худоба.
Дни тянулись друг за другом, и вот, наконец, Гарри опять был вызван Дамблдором. Кольцо привычно нагрелось на пальце и запульсировало багрово-красным.
Кабинет директора встретил знакомым спокойствием и поблескиванием растыканных по всему периметру комнаты серебряных вещичек, которые не переставали негромко жужжать.
-Здравствуйте, профессор, — вежливо поприветствовал юноша Дамблдора, сидящего за столом.
-Здравствуй, Гарри. Может быть, чего-нибудь хочешь? Чаю? Немного лимонных долек? — глаза старого волшебника как-то особо хитро поблескивали за стеклами очков.
-Нет, сэр, спасибо, я только что поужинал.
-Ну, как знаешь.
Гарри сел в предоставленное ему кресло, удобно расположив руки на подлокотниках.
-Ты, наверняка, помнишь мои слова о моем старом друге Аргиппиусе фон Кляузенце?
-Да, сэр, — настороженно ответил Гарри.
-Хорошо. Он — лучший мастер Заклинаний, какого я когда-либо встречал. К тому же, весьма интересный и... м-мм... экстраординарный человек, — Дамблдор подмигнул юноше и продолжил, — Так вот, на днях я получил от него письмо, в котором он согласился... э-ээ... протестировать твои знания и умения в области Заклинаний. Должен тебе сказать, мальчик мой, это будет непростой экзамен.
Гриффиндорец кивнул.
-Спасибо, сэр.
-Не за что, Гарри, — опять улыбнулся ему директор, — Я оповещу тебя о времени, как обычно, через кольцо.
-До свидания, профессор.
Ждать пришлось совсем недолго, буквально на следующий день кольцо опять засветилось красным, и в голове Гарри четко прозвучали слова: "Сегодня. В 17.00. Мармеладные сердечки".
Гриффиндорец не стал нигде задерживаться, так как на часах уже было без десяти пять. Буквально за минуту Гарри достиг директорского кабинета, назвал горгулье пароль и поднялся по винтовой лестнице.
Комната встретила его полной тишиной и темнотой "хоть глаз выколи". Юноша, впрочем не особо надеясь, "прощупал" все в "запаховом зрении", напряг слух, однако, как и следовало ожидать, не смог обнаружить ровным счетом ничего. Он уже привык к этим шуточкам Дамблдора, однако сейчас ему было немного не по себе: кто знает, что может выкинуть этот суппер-пуппер знаток Заклинаний со странным именем, которое Гарри отродясь не слышал, несмотря на все те книги, которые ему уже довелось прочитать по этой области магии.
Парень глубоко вздохнул, достал палочку и сделал большой шаг вперед, во тьму. Буквально секунду ничего не происходило, даже не слышно было звука удара подошвы ботинка об пол, хотя Гарри явственно чувствовал под ногами нечто твердое, вроде гранитных плит или бетона. В следующее мгновение по глазам ударил такой взрыв света, что юноша невольно отшатнулся, плотно зажмуривая веки и закрывая лицо рукой. Впрочем, рука с волшебной палочкой оставалась в неподвижном, напряженном положении.
Дальнейшее Гарри даже больше почувствовал, нежели увидел или услышал. Может быть, это было слабое дуновение воздуха, может колыхание магических полей замка, однако, как-то совсем инстинктивно Гарри бросился в сторону, припадая к самому полу. Прямо над его макушкой пронеслась широкая, низкая волна заклинания. Она ударилась в стену, находящуюся где-то метров за тридцать от Гарри, и исчезла. Тут же в юношу с разных сторон понеслись разноцветные лучи, каждый раз Гарри ощущал некий внутренний рывок, будто сигнал предупреждения об опасности, будто тихий голос, шептавший "Осторожно!" за мгновение до следующего заклятия.
Некоторое время гриффиндорец изображал из себя ошалевшую от недокорма макаку в клетке, то и дело кидаясь в разные стороны со скоростью опытного снитча, лишь бы не попасть под очередной светящийся луч, выпускаемый неведомо кем, неведомо откуда. Попутно он посылал различные мелкие либо не требующие большого колличества времени заклинания чисто интуитивно (инстинктивно?). Двигаться приходилось очень быстро, пот градом катился по спине. Но очень скоро такое положение дел ему очень надоело. В кратком перерыве между атаками (должно быть, его невидимому противнику тоже уже требовался отдых), Гарри успел создать полупрозрачную защитную сферу, которая могла поглощать практически все пускаемые в юношу заклинания в течении целых пяти минут.
Губы юноши задвигались, бегло произнося шепотом магические формулы.
Магическая сфера поглощала заклятия, однако времени оставалось совсем мало, и Гарри заговорил быстрее и громче. Пленка защиты истончалась на глазах. Гриффиндорец видел это, его виски покрылись испариной, так как не только творимое им заклинание забирало силы, но и поле сферы, которое он старался сохранить подольше. Видя, что дело совсем плохо, Гарри схватил палочку обеими руками и выставил ее перед собой, как меч.
Секунда, противник как будто собирался с силами, первый раз прозвучало несколько слов в слух, в сторону Гарри полетела белая вспышка.
-...ivore heari Inganema! — голос юного мага сорвался на крик. Белый луч коснулся стенки защитого поля, раздался оглушительный взрыв, сфера лопнула... однако, Гарри успел закончить заклинание. Он стоял посередине широкой воронки, окруженный новым, гораздо более мощным защитным куполом. По вискам и лбу стекали капельки пота, пальцы чуть подрагивали, и все же юноша крепко держал в руках волшебную палочку, готовясь отразить любое новое нападение. Его не последовало. Вместо этого, из-за густой завесы дыма, образовавшегося от взрыва, появились две высокие фигуры. Одну из них Гарри узнал сразу — это был Дамблдор. Старик улыбался во все тридцать два зуба, как Локонс с фотографии в "Ежедневном Пророке". Другим человеком был незнакомый Гарри мужчина средних лет. Он был одет несколько странно, хотя его одежду и можно было с натяжкой назвать мантией. У него были густые каштановые волосы, спускающиеся на плечи аккуратными локонами, черные брови, тонкие губы, усы и короткая бородка в стиле Генриха IV, гордо выдвинутый подбородок и сурово-заносчивое выражение лица. Таких людей называют "рожденными повелевать". Чем-то он напоминал Снейпа, самого Гарри, Дамблдора и Люциуса Малфоя "в одном флаконе". Гриффиндорец понял, что это и есть Агриппиус фон Кляузенц.
-Браво, Гарри! — восторженно воскликнул директор, как только они подошли к юноше достаточно близко (комната тут же обратно преобразовалась в директорский кабинет). Знаток Заклинаний не сказал ничего.
-Спасибо, профессор Дамблдор, — немного с одышкой ответил парень, косясь на стоящего рядом, как восковая статуя, фон Кляузенца. Старый волшебник, чуть улыбнулся в бороду, заметив это.
-Хочу представить тебе сэра Агриппиуса Мерлина Бродиберта Горация фон Кляузенца, рыцаря Черной Розы, хозяина земель Медного Истока, Высшего Мастера Заклинаний и просто моего старого друга.
Гарри немного опешил от такого напора названий и титулов, однако быстро справился с собой и сказал:
-Очень приятно познакомиться... сэр Агриппиус.
Рыцарь Черной Розы величественно кивнул, буквально на сантиметр склонив голову, глядя на юношу немного... презрительно и недоверчиво. Гарри тут же проникся к нему легкой антипатией, хотя это было лишь первое чувство.
-Ты просто молодец, мальчик мой! — продолжал радостно вещать Дамблдор, из воздуха откуда ни возьмись вдруг появился шуршащий пакетик с лимонными дольками. Директор тут же с триумфально-комичным выражением на лице закинул пару штук себе в рот, — О, присаживайтесь, конечно! (Дамблдор первым плюхнулся в свое кресло. Гарри и мастер Заклинаний последовали его примеру).
-Вначале, заклинания посылал один лишь Агриппиус...
Тонкий слух Гарри уловил нечто похожее на "СЭР Агриппиус" со стороны мага-рыцаря.
-...однако, ты показал просто блестящее умение уворачиваться от лучей. Тогда я присоединился к вашему сражению!..
Парень слушал вполуха, он больше украдкой разглядывал нового знакомого (когда Дамблдор отвлекался, чтобы достать очередное лакомство из просто душераздирающе шуршащего пакетика. Фон Кляузенц так и вообще смотрел куда-то в сторону). Гарри в своей жизни еще не видел настоящего рыцаря (Почти Безголовый Ник и ненормальный сэр Кэдоган с картины не в счет). Присмотревшись, гриффиндорец понял, что на маге вовсе не мантия, а нечто вроде старинного черного камзола, кое-где расшитого серебряной и золотой нитями. Никаких лишних украшений и побрякушек не замечалось, однако от этого костюмчика, как и от его обладателя за версту тянуло аристократизмом в двадцатом поколении. Чего только стоили кружевные жабо на рукавах и едва заметный черно-серебристый пояс вокруг талии. Мантию напоминало лишь некое подобие плаща из тонкой на вид, однако очень прочной и дорогой ткани, скрепляющейся у горла застежкой с каким-то тускло-блестящим камнем мутно-голубого цвета...
По интонациям в голосе профессора Гарри понял, что разговор (монолог Дамблдора) подходит к концу. Еще раз украдкой взглянув на сапоги мага-рыцаря и не увидя там ничего, чтобы хоть отдаленно напоминало бы шпоры, юноша внимательно посмотрел в лицо директора, показывая огромнейшую заинтересованность его словами, как будто только этим и занимался в течении пяти предыдущих минут.
-...и это, несомненно, было очень сложное заклинание, — закончил наконец свою повесть тот, — Поздравляю тебя, Гарри!
-Спасибо, — в который раз ответил гриффиндорец и, немного подумав, добавил, обращаясь к фон Кляузенцу, — Благодарю вас, сэр Агриппиус.
-К вашим услугам, юный Поттер, — не слишком довольным, но все же вежнивым тоном (так как того требовал этикет) ответил он.
Гарри, будто поддавшись некому порыву или давно забытому воспоминанию "из прошлой жизни", встал со своего места и слегка склонил голову в учтивом поклоне, как старшему по рангу. Получилось весьма достойно и даже величаво. Сэр Агриппиус слегка удивился подобному проявлению манер у... современного молодого человека, однако не подал виду и также поклонился, естественно, предварительно поднявшись из кресла.
Дамблдор, как всегда, следил за всем эти со стороны с великим любопытством.
-Ну, думаю экзамен можно считать с успехом пройденным, — прокомментировал он какие-то свои мысли.
-Да, — неожиданно подал голос молчаливый фон Кляузенц, — И все же, при всем таланте, этому юноше не хватает опыта, мастерства и знаний.
"Знаний?!" — ошеломленно подумал Гарри — "Да я же перечитал практически все книги о Заклинаниях в обеих Хогвартских библиотеках вместе взятых!"
-Конечно. Но не следует забывать, что у Гарри было не так уж много времени. А опыт и мастерство — это ведь дело еще и долгой практики, — возразил директор.
-Вы, как всегда правы, Дамблдор. Однако, почему вы не развивали таланты сего отрока, если они столь заметны?
Старый волшебник, казалось, немного замялся.
-Ну... дело в том, что, во-первых, эта заметность стала проявляться не так уж давно (он коротко глянул в сторону гриффиндорца), а, во-вторых, я не хотел нагружать Гарри лишней работой... преждевременно.
-Преждевременно? Хм... весьма странный подход к обучению, Дамблдор. Не могу вам указывать, но, боюсь, вы очень ошибаетесь, считая раннее развитие талантов и потенциала преждевременным. Возможно, в некоторых обстоятельствах, "учиться никогда не поздно", однако в данный момент обстоятельства совсем другие, — неожиданно резко, даже с нотками злости сказал сэр Агриппиус, — Не мне вам напоминать, что идет Война, Дамблдор.
Гарри сидел тише воды ниже травы. Он жадно ловил каждое слово, хотя внешне оставался спокоен, аки индеец-чингачгук.
Немного подумав, директор спросил:
-И что же вы предлагаете, сэр Агриппиус?
-Предлагаю? — вскинул брови тот, — Я не предлагаю, а лишь советую вам, что и так уже не мало.
-Что вы посоветуете мне, барон? — самым своим спокойным голосом уточнил Дамблдор и даже слегка улыбнулся.
-Вы должны обучить его не только теории, но и практике. Настоящей практике.
"Настоящей? Но я же практикуюсь... Настоящей! Не значит ли это, что..?" — мысль, внезапно мелькнувшая в голове, заставила юношу пристальнее вглядеться в лица беседующих.
-Но вы же понимаете, барон, что это совершенно небезопасно и... гм...— Дамблдор теперь хмурился, теребя в пальцах одну из лимонных долек, которая грозила вскоре превратиться в некую липкую желеобразную кашицу.
-Кто говорит о безопасности, Дамблдор? — маг-рыцарь надменно вскинул бровь и после короткой паузы, заметив живой интерес на лице Гарри, как тот не старался его спрятать, добавил, — И вообще, не думаю, что этот разговор предназначен для ушей юного Поттера. По крайней мере не сейчас.
