И этот приказ, а особенно неожиданно открывшиеся перед всеми перспективы и привели всех в чувство, заставив действовать. Генерал Им Чхе Му, как находящийся ближе всех к Агдан и как истинный мужчина двинулся решительно вперёд и подхватил её на руки, прикинул вес айдола, а затем произнёс:
— Показывайте дорогу! Подполковник! Остаётесь здесь и полностью контролируете всю ситуацию. Дезинфекция — на Вас! Палату до прибытия специалистов не открывать! Действуйте, раз наш полковник оказался временно недееспособным. Я буду с Агдан... — но тут же вздрогнул, так-как Мульча совершила таки свой прыжок и приземлилась прямо на грудь хозяйки, которая не только не отреагировала от этого довольно не слабого толчка, а казалось вообще его не заметила. Рука её безвольно свисала и со стороны было абсолютно не понятно жива она сейчас или нет. На это было очень неприятно и больно смотреть. И вот тут-то, Мульча опять взвыв дурным голосом начала вылизывать лицо Юны... А госпожа Юн Хе, видя эту, страшную и такую не совсем понятную для себя ситуацию, неожиданно сорвалась на бег и с каким-то придушенным криком:
— За мной! Быстро! — бросилась к лифту, буквально расталкивая всех на своём пути. А вслед за ней несся в развевающемся халате главврач с невероятно широко раскрытыми глазами и криком:
— Дорогу!
А замыкал эту дикую и можно даже сказать несколько сюрреалистическую картину, сам генерал с Агдан на руках, на груди которой завывала не хуже какой-нибудь медицинской сирены чёрная как сама бездна тодук-коянъи... Стоявшие около лифта люди сразу же шарахнулись в стороны и в неком, прямо-таки мистическом ужасе прижимались к стенам... Госпожа Юн Хе посмотрела на датчики движения и с силой, от избытка чувств, ударила по панели кулаком. А потом она обернулась и её взгляд упал на завывающую Мульчу, у которой уже вся шерсть встала дыбом, а её стоящий торчком и чуть дрожащий от напряжения хвост, больше всего напоминал колючую дубинку, а не часть тела домашнего животного. Да и сама Мульча из-за этого, абсолютно в данный момент не напоминала домашнюю кошку. Вспомнив, что было буквально несколько минут назад, госпожа Юн Хе вздрогнула и выкрикнула:
— Долго! Можем не успеть! За мной! По лестнице!
Скоростной бег по ступеням — это конечно нечто особенное и доставляющее всем, кто пожелает участвовать в этом действии огромное количество не всегда приятных ощущений. Но вот вверх бежать можно легко и без всяких проблем. Ты видишь куда ставишь ноги, но главное, ты довольно-таки просто регулируешь положение своего тела и не задумываясь контролируешь равновесие (уж Вы поверьте человеку, который 3 года отбегал по различным видам тревог и в том числе было и несколько боевых, когда служил ещё в ВМФ СССР и которому для попадания на свой пост, в случае любой тревоги из своего кубрика, нужно было очень быстро (гораздо быстрее старослужащих) преодолеть на своём пути, кроме коридоров ещё и ДЕСЯТЬ достаточно крутых трапов. Просто кубрик был на 6 палубе, а пост на 6 ярусе. А тревоги для нас, командование очень сильно любило давать поздно ночью, когда все уже давно спали...
А вот вниз спускаться значительно сложнее (У нас часто хватались за леера у трапа и съезжали на руках. Хотя за это офицеры нас конечно наказывали, если ловили...). Но вот лестницы в госпитале — это конечно не крутой трап на боевом корабле, но в тоже время и гражданский персонал госпиталя — совсем не каждый день тренирующиеся матросы. Но всё равно приятного мало, когда тебе нужно спешить, а спускаться нужно. Начинается суета и какая-то неразбериха... Поэтому движение этой своеобразной кавалькады практически сразу затормозилось. Тем более, что генерал держал Агдан на вытянутых руках и вообще не видел куда нужно было ставить ноги и лишь высококлассная подготовка и отличная физическая форма, которую он всегда постоянно поддерживал, помогла ему не отстать от лишь немного замедлившейся госпожи Юн Хе. Но генералу повезло, что спускаться нужно было всего два этажа и всё равно, подбегая к этажу с реанимацией он уже весь взмок от усилий. Но следует отдать должное командиру элитной бригады "Голубые Драконы", он выдержал это тяжелейшее испытание с честью и даже не уронил свою драгоценную ношу. А уже перед открытыми дверями в начавшую заполняться обслуживающим персоналом палату интенсивной терапии у него вдруг мелькнула нехорошая такая мысль, что саму Агдан совсем не мешало бы загнать к ним, на воинский полигон, чтоб таки помочь ей приобрести вес, который действительно будет соответствовать принятому стандарту для корейских айдолов, о которых постоянно трубит вся пресса. Но вот с другой стороны, гения должно хватить на всех, а значит его должно быть много! Особенно если у него такие аппетитные формы, которые так приятно держать в руках, пусть даже и в бессознательном состоянии... — вот такие мысли проскакивали у него, пока он с некоторым, но явно видимым со стороны сожалением, положил Юну на стол для операций.
А вот Мульча, видя знакомое помещение, замолчала, а потом с силой оттолкнулась и прыгнув с Агдан, оказалась на одном из шкафов и улеглась там, внимательно и с явным пристрастием наблюдая сверху за всем вокруг происходящим. Это произвело неизгладимое впечатление почти на всех присутствующих в этом помещении, кроме видевших её поведение около палаты Юны. Люди сразу застыли, будто под гипнозом глядя в эти просто невероятные для обыкновенной кошки глаза.
— Кошку не трогать и вообще, не обращайте на неё внимание! Пусть сидит и спокойно наблюдает. Она никому тут не мешает! — вдруг раздавшийся такой знакомый и уверенный голос госпожи Юн Хе словно ушат холодной воды вдруг вылил на головы застывших в каком-то диком недоумении, от всего происходящего перед ними сотрудников. Все как-то внезапно пришли в себя и задвигались значительно быстрее, чем до того, но тем не менее изредка бросая полные опаски взгляды на эту чёрную как ночь тодук-коянъи, которая теперь казалось бы пыталась поймать каждый брошенный на неё взгляд и словно пыталась при этом заглянуть в душу тому, кто на неё смотрел, отчего люди вздрагивали и старались стремительно отвести глаза, стремясь всем показать, что они всецело и полностью заняты только лишь своей работой — Срочно давайте сюда кислород, готовьте аппарат искусственного дыхания и на всякий случай также дефибриллятор, хотя до этого и не хотелось бы доводить. Работаем!
Генерал! Кратко! Что там произошло? Ведь ещё утром больная была в порядке!
— Я не присутствовал при этом с самого начала, но по словам охраны и самой Агдан: к ней пришли с визитом гость из самого Ватикана, в сопровождении уже нашего архиепископа — при этих словах госпожа Юн Хе чуть заметно вздрогнула — О чём там они все говорили я не знаю, но вот только после быстрого ухода, а вернее даже побега из палаты госпожи Юн Ми посланца Ватикана, на полу там остался рассыпанный какой-то непонятный порошок. По словам Агдан, эта её кошка, только лишь подойдя к нему, сразу сбежала с дикими криками. Агдан также выскочила из палаты, утянув за собой охранников. Архиепископ Кореи остался внутри и молился. Потом его разбил какой-то непонятный приступ, похожий на эпилепсию. Его били судороги и очень активно шла слюна и белая пена изо рта — при этих словах брови у госпожи Юн Хе взлетели вверх в радостном удивлении, а на лице, ещё не скрытом маской, появилась мечтательная улыбка. Но генерал не обратил на это внимание и несколько задумчиво продолжил — Агдан, обосновывая это тем, что она всё равно уже получила дозу больше всех там присутствующих, бросилась в палату, ему на помощь и с огромнейшим трудом перевернув его на бок, всячески помогала ему во время его неоднократных приступов, пока сама не свалилась там, потеряв сознание. Она была мною вынесена из явно заражённого каким-то непонятным веществом помещения и уложена на диван. Всё! Доклад закончен.
— Ясно. Благодарю Вас! Так! Усиленная вентиляция лёгких у больной и максимально полные анализы крови! Работаем! Приношу Вам свои извинения, господин генерал, но вот сейчас Вы здесь определённо лишний. Прошу Вас покинуть помещение. Почему аппаратура до сих пор ещё не подключена! Нечего здесь уши развешивать! Работаем иначе я за себя не отвечаю! Господин Пак Джу Хе! Не стойте уж здесь столбом! Это может привести к необратимым именно для Вас последствиям. Мне ведь здесь и сейчас срочно нужна Ваша профессиональная помощь! Очнитесь же наконец-то!
Место действия: там же...
Время действия: прямо сейчас... По прежнему день "Х" плюс четыре.
А Серёга в это же самое время наблюдал за всей этой суетой как бы со стороны. Он как бы понимал, что произошло нечто не предусмотренное пославшей его сюда Богиней, но ничего не мог поделать. Особенно его поражало старание Мульчи, которая каждым отчаянным движением своего языка при лизании лица хозяйки, как бы притягивала его душу обратно в это ставшее уже таким родным и привычным тело. Но вот как только это движение прекращалось и Мульча прервавшись, заходила на новый круг, его словно какой-то воздушный шарик отбрасывало обратно и закрепиться на новой позиции у него почему-то не было абсолютно никакой возможности. И там у неё не было никаких шансов что-либо подсказать своей ЗАЩИТНИЦЕ, дикий и непрерывный вой которой явно разогнал совершенно неприятный по ощущениям туман, который неожиданно почти сразу же, начал собираться вокруг него, когда его тело потеряло сознание и он попал в это положение. И особо мерзкими по его ощущениям, были какие-то неясные тени мелькавшие в этом тумане и явно не сулившие ему ничего хорошего. Но в конце-концов, вокруг него, явно стараниями родной Мульчи (Ведь он сам ничего в этой ситуации сделать не мог!), образовалась этакая достаточно устойчивая сфера, которая довольно медленно дрейфовала по кругу, в радиусе около двух метров от лежащего на операционном столе тела и которую постоянно какая-то гадость снаружи (А по ощущениям оно так и было) постоянно и навязчиво пробовала сейчас на прочность. После каждой такой попытки Мульча болезненно вздрагивала и внимательно смотрела на творение своего вокала. Сфера от силы этих ударов вздрагивала как желе и чуть ускоряла своё движение, но пока она по прежнему была готова сдерживать все посягательства на неё из-вне.
Врачи в это время что-то там усиленно делали с его телом, явно стараясь изо всех сил. Кажется ему вентилировали лёгкие при помощи аппарата искусственного дыхания. А он смотрел на это со стороны и прекрасно понимал, что опять без вмешательства Богини ему здесь ничего приятного не светит и если она ещё немного задержится, то ему придётся таки попрощаться и с этим телом...
А потом, где-то вдалеке, вдруг очень тихо зазвучала музыка. Даже Мульча кажется её также услышала и начала очень внимательно прислушиваться, а затем она вся вдруг подобралась, словно готовясь к отражению внезапной атаки откуда-то из-вне. Может она её уже слышала когда-то или таки знала, что она для ей хозяйки означает? А музыка всё усиливалась и набирала мощь, заполняя казалось полностью собою пространство вокруг... И весьма было странно ощущать, как где-то там, в самом низу, почти бессмысленно суетились врачи, не слыша такого великолепия! И тут Серёге неожиданно показалось, что холодный и липкий туман за границами сферы, неожиданно стал медленно, но редеть...
Это моя песня! Выживу, если выживу конечно, постоянно буду её исполнять! Только вот при чём здесь какое-то там пророчество и перемены??? Это песня про меня что-ли??? Я же с ума сойду от этого всего!!! Значит я буду жить???
Еnya "Тhe Нumming"
..................................................................Напев...
And all the light will be revealed............Да будет явлен миру свет,
And all the future prophecy.....................И да проявится грядущее в пророчестве,
And all the waves deceive the sea...........Да будут волны, что заигрывают с морем,
And on the road are you and me.............Да будем мы с тобой, идущими по дороге...
And all the winds are like a kiss.............Да будут всех ветров касания подобны поцелуям,
And all the years are nemesis.................Да будут годы наказанием иль наградой,
And all the moments fall in mist............И пусть во мглу умчатся все мгновенья,
And all is dust, remember this................И все есть тлен, не забывай об этом...
And all the light will be, will be.............Да будет явлен миру свет вовеки,
And all the waves deceive......................Да будут волны вечно спорить с морем,
And all the waves deceive the sea..........Да будут волны вечно с ним играть,
When all the light will be.......................Когда для мира явлен будет свет.
And all the dust will drift away..............Да будет тлен весь унесен навеки,
And all the nights and all the days.........Да будут дни и ночи под небесами
And all the heavens go their way...........Ясными свершать свой ход,
And only change is here to stay.............И пусть останутся здесь только перемены.
And all the light will be, will be.............Да будет явлен миру свет вовеки,
And all the waves deceive......................Да будут волны вечно спорить с морем,
And all the waves deceive the sea..........Да будут волны вечно с ним играть,
When all the light will be.......................Когда для мира явлен будет свет.
And all the stars without a name............Да будут звезды безымянные,
And all the skies that look the same.......Да будут небеса всегда голубые,
And all the clouds that fade and then.....Да будут облака, что тают постепенно, а затем
Then all of this begins again..................Всё это начнется снова...
Внезапно Мульча, словно вода перетекла в другую позицию и кажется приготовилась к прыжку. А вот сфера медленно двигалась и будто наплывала на какой-то крупный объект, обволакивая его собою со всех сторон. Но он понемногу продавливал внешнюю оболочку, которая до этого казалась Серёге совершенно несокрушимой... Вначале показались звериные задние лапы, почему-то присыпанные снегом, которые постукивая друг о друга, пытались стряхнуть его и выбивая при этом невероятно завораживающий ритм. Потом внутрь вплыло лохматое и худющее звериное тело, непонятно почему дрожащее и обхватившее себя передними лапами за плечи. А затем внутри сферы оказалась и непропорциональная голова с широко раскрытыми от удивления глазами и огромнейшей пастью, усеянной просто невероятно большим числом острейших, но можно даже сказать гротескных зубов. Что почувствовал Серёга передать сложно, но пасть волка открылась и до боли знакомым голосом Джигарханяна произнесла всем знакомую с детства фразу:
"— Шо-о-о??? Опять???"
И если сказать, что Серёга впал в ступор, то это — ничего не сказать. Двигаться он не мог. Думать кажется тоже, а внутри него со скоростью взрыва расширялась пустота... А вот внизу, в операционной, неожиданно раздался резкий сигнал следящей аппаратуры, свидетельствующий о внезапной и полной остановке сердца пациентки.
Волк же от этого сигнала как-то задрожал и начал очень быстро рассыпаться, а на его месте оказалась такая знакомая Серёге Богиня.
