"Убить героя!" - 2012 г

— Говорят, — вдруг сказал черт, — что зашевелился Трент, соседнее королевство, чей король давно точит зуб на эти земли. Прослышали, что Глодер пережил битву, поспешили к границам. Надеются успеть отхватить земли, дурачье... как будто хорвы остановятся на одном королевстве. Падет Глодер, за ним Трент, и так по цепочке...

Я покосился на черта, спросил с подозрением:

— Ты это к чему?

Черт спокойно выдержал взгляд, сказал:

— Да так, вдруг вам интересно, что Гунтеру и его королю предстоит еще пролить кровушки, отстаивая земли... вдруг, и вы захотите...

— Нет! — отрезал я. — Домой меня отправляй!

Черт сказал поспешно:

— Конечно-конечно, Андрей Викторович, как скажете! Домой, так домой. Но, если захотите...

Я отрубил грубо:

— Единственное, чего я хочу — вернуться в свой мир, в Москву! Принять горячую ванну, смыть мерзкий запах средневековья, клопов и...

— Женщину, — подсказал черт лукаво.

Я подумал, хотел кивнуть, но из чувства противоречия сказал:

— Нет, сначала выспаться, потом женщину...

Черт непристойно хмыкнул, шагнул в заросли. Под ногами зачавкала земля, болотный запах усилился. Мы шли минут десять, я уже стал подозревать что-то неладное, но черт вдруг остановился.

— Вроде бы все, — задумчиво протянул он, отмахиваясь от комаров. — Большую силу собрал маркиз, даже сюда магия замка дотягивается. Но — ничего, думаю, что справлюсь.

— Уж постарайся, — сказал я мрачно.

Черт помог отстегнуть ремешки, стащил надоевший панцирь. В кусты полетели наручни, поножи, кольчужная рубашка. Последним я отбросил, с огромным сожалением, трофейный меч. Оказалось, что всего за две недели в этом мире я успел настолько привыкнуть к броне и оружию, и теперь в одних штанах и рубахе чувствуя себя голым. Хотя позвоночник впервые распрямился, я ощутил, что готов взлететь от легкости. Мешало только сильное чувство горечи, будто потерял что-то дорогое...

Черт скользнул по мне взглядом, сказал одобрительно:

— Всего две недели, а как изменились!

Я посмотрел с непониманием, черт пояснил:

— Вы появились здесь разнеженный, весь такой рыхлый... а сейчас?

Я окинул себя взглядом, кроме синяков и кровоподтеков ничего не увидел. Черт поморщился в ответ на мой непонимающий взгляд, сказал доходчиво:

— А сейчас у тебя мышцы как камень, ни одной прослойки жира. Настоящий воин! Можно рекомендовать наш мир как курсы по улучшению фигуры.

Я кисло усмехнулся, едва смог побороть желание потрогать бицепсы. Сказал неуклюже:

— Да меня за такие курсы три раза казнят... ну, ладно, давай... запускай шарманку.

Черт на миг замялся, сказал застенчиво:

— Приятно было познакомиться, Андрей Викторович. Надеюсь, что мы еще встретимся!

Я мрачно ухмыльнулся, сказал честно:

— А я надеюсь, что это произойдет не скоро, уж не обижайся...

Черт кивнул, растопырил руки. Меж когтистых пальцев заколыхался подогретый воздух, мир закачался. Я вдруг увидел, что лес исчез в белесом тумане, я повис в пустоте. В тумане обозначились "врата", оттуда пахнуло сухим жаром, бензиновым перегаром. В уши вторглась какофония автомобильных гудков, привычный гул толпы. Я с радостным волнением увидел, как туман рвется на части, обнажаются знакомые улочки Москвы. Плеснуло яркими красками реклам. Глаза радостно обласкали полуобнаженных женщин...

С сильно колотящимся сердцем я шагнул туда...

В грудь толкнуло так сильно, что я оторвался от земли. Мир содрогнулся от громоподобного крика:

— Куда?!

Я больно ударился спиной, легкие отбило при падении. Я скрутился, хрипя и ловя ртом воздух, с ругательствами поднял голову... и почувствовал, как волосы на спине становятся дыбом.

С неба спускался ангел... нет, — Ангел!

Огромная фигура, что казалось, соткана из солнечного света, что не слепит, а озаряет, быстро приближается. Я заметил белоснежную тунику, поверх блестящий панцирь, будто из серебра. За могучими плечами огромные крылья, почти в рост Ангела.

Ангел приблизился, с брезгливостью ступил на землю. Я со страхом задрал голову, он почти на метр выше меня.

Он с отвращением посмотрел на черта, тот нагло воткнул палец в нос, принялся напевать что-то похабное. Ангел скривился еще больше, взгляд голубых глаз скользнул по вратам. Легкое движение светящейся длани, и заклятье черта вспыхнуло и бессильно рассыпалось.

— Что ты... — закричал я срывающимся голосом. — Что ты делаешь?!!

Для меня это был крах всего! Москва!! Дом!!!

Я хотел броситься, остановить Ангела, ведь это мой путь домой! Но ноги будто вросли в землю.

Ангел обратил взор ясных, почти прозрачных голубых глаз на меня, я почувствовал странную дрожь.

— Ты что и вправду думал, что пришел сюда, натворил дел, и сразу обратно?! — спросил Ангел страшным голосом. — Если уж ты вкусил темноты, тогда посмотри и на свет!

Я задохнулся от ярости и отчаянья:

— Что ты хочешь?.. Кто ты?

Ангел взглянул остро, сказал:

— А ты не догадываешься?.. как тот рогатый, что за твоей спиной, так и я всегда рядом. И, наблюдая за тобой, не могу позволить, чтобы после всех своих грехов ты просто взял и ушел... это слишком даже для тебя! Иначе — голос ангела стал зловещим. — Иначе в посмертии тебе придется худо, а душа у тебя только одна.

Наверное, мои чувства отразились на лице, потому как голос Ангела смягчился:

— Ты не знаешь молитв, не посещаешь церковь, — пусть, те песнопения и дома с крестами не нужны никому. Для нас важная чистота души... Но ты грешишь равнодушием к миру, а это страшно, ибо грешишь равнодушием к Богу...

Я почувствовал, что сейчас сердце разорвется от отчаянья. Я спросил упавшим голосом:

— Что тебе нужно? И на тебя работать?

— Мне нужно? — Ангел в удивлении вскинул брови, рассмеялся: — Это нужно тебе!

Я еще тише спросил:

— Тогда скажи, что мне делать?

Ангел покачал головой, его фигура вдруг стала таять. Когда от него уже почти ничего не осталось, до меня докатилось печальное:

— Это решать только тебе...

Я досмотрел, как фигура ангела растаяла полностью, и только тогда сочно выматерился! Не люблю, но вынудили!

Ну вот, как помешать мне вернуться домой, так вот он — явился! А как сказать, что за квест надо выполнить, так строим тут загадочника!

Я с чувством пнул древесный корень, хотел еще раз выругаться, но передумал. В душе разливалась горькая пустота.

— Ну, наконец-то появился, оппонент! — с облегчением донеслось из-за спины. — А я-то уже спать спокойно не мог, думал, затевает что-то Свет. А они, оказывается, момента ждали, вот ведь какие!

Я посмотрел на черта с недоумением, вздрогнул от догадки. Мои кулаки непроизвольно сжались, я шагнул к черту, произнес угрожающе:

— Так ты, скотина, знал, что за мной наблюдают?! И не мог сказать, чтоб я хотя бы молиться научился?!

Черт поспешно отпрыгнул, с самым честным видом пожал плечами:

— Эта... ну я ж — черт, аль как?

Я взвыл, обессилено опустился на землю. Действительно, чего я хотел от черта? Чтобы он подсказывал мне слова молитв да в церковь заставлял ходить? Нечего на зеркало пенять, коль рожа крива. В том, что атеист и безбожник, я сам виноват. А ангел за мной просто наблюдал, да все ждал, когда же я грешить перестану... хотя какого черта?! Не маленький, мог бы и прилететь, подсказать, что надо делать! А то когда меня сжигать собирались или когда в бой бросали — ни гу-гу, молчок! А когда все закончилось...

Я обхватил голову руками, тяжело вздохнул. И за что мне все это, неужто я такой негодяй, что меня не могут просто оставить в покое?!

Сзади процокали копыта, черт хлопнул меня по плечу и сказал с весельем:

— Ну, что ж, Андрей Викторович, придется вам задержаться в этом мире! Здесь еще столько приключений: с хорвами не разобрались до конца, колдуны на западе...

— Пошел вон!

Черт отпрыгнул, но я продолжал слышать его задорное перечисление, от которого мурашки по коже:

— ...Некроманты шалят, разбойники, а какие нынче гидры болотные — размером с телегу вырастают! Короче — есть подходящая работенка для героя!

2010 г.

Все свое ношу с собой (лат.)

Tacita locatio (лат.) — автоматическое продление договора на новый срок при отсутствии возражений.

Святой отдел расследования еретической греховности (лат).

Да будет наказан по заслугам... (лат.) — фактически смертный приговор.

Николай Трой "Убить героя!"

159