— Спасибо, — Элин кивнула головой. — Как у тебя дела, ма?
— Нормально. Поживешь немного у меня? Тебе ведь должны дать несколько дней отдыха, так?
— Без проблем.
— Отдыхай, я приду завтра. Только...
Мать осторожно показала на цветы.
— Я не хотела спрашивать, но там четное число... И цвет.
— Мама, — ее голос предательски дрогнул, она замолчала, но потом справилась с собой. — Я ведь говорила тебе, что Ник пропал, но осталась совсем... совсем крохотная надежда?
— Да, — мать с тревогой смотрела на нее.
— Все... Ее больше нет.
Мать расширенными глазами посмотрела на нее, но ничего не сказав, вышла. Элин перевела взгляд на цветы. Теперь, оставшись одна, она поняла, что не сможет сдержать слезы. Глаза сразу стало щипать, а она даже не может их вытереть. Несмотря на то, что ее наверняка напичкали успокоительным, стоило закрыть глаза, как перед ней вставало лицо Ника. Лицо, окаменевшее от боли, какое она видела последний раз, на экране монитора торпеды. Лекарства приглушили боль, но убрать ее они не могли.
На следущее утро Элин извлекли из капсулы и положили на обыкновенную кровать, с плавающим матрацем. Еще ей освободили руки, и она смогла сама, правда с помощью матери, немного поесть. Если честно, есть совсем не хотелось. Но мама так смотрела на нее, что она, незаметно давясь, запихнула в себя положенный минимум. Она уже кончала завтракать, когда ожил палатный терминал:
— Простите, мадам, к лейтенанту начальство, — это была наблюдающая сестра. — Доктор разрешил.
Мама встала.
— Я подожду в другой комнате, — сказала она. — Надеюсь, это не надолго.
— Думаю, что да, — ответила сестра. — Не волнуйтесь, нейросеть постоянно следит за состоянием больной.
Мама вышла, и почти тотчас же в палату вошел Адмирал. Некоторое время он молча смотрел на нее своим пронизывающим взглядом, а потом застыл посередине, в своей излюбленной позе, широко расставив ноги и заложив руки за спину. Палата сразу показалась меньше.
— Как дела, лейтенант? — Адмирал не стал садиться,
— Плохо, — спокойно ответила Элин. Некоторое время она тоже смотрела на него, а потом, потеряв интерес, перевела взгляд на окно. — Не часто приходится своими руками убивать собственного мужа.
— Элин, девочка, ты не должна так говорить, — она почувствовала, что Адмирал старается придать своему голосу максимум теплоты. — Мы не могли предположить подобное. То, что Ник остался в живых после отстрела отсека, уже чудо. Он умер задолго до встречи с вашим кораблем, сам открыв люки. Он собрал неоценимые данные, огромной важности, поверь мне... Ты должна им гордиться! Ник до последней минуты оставался настоящим исследователем и настоящим человеком.
— Да, тут вы правы, — не сразу, хрипло ответила Элин. — Только я поняла это слишком поздно. Ник всегда занимался настоящим делом, всю свою недолгую жизнь. Пока я... — голос ее прервался, но Элин безжалостно закончила: — Пока я играла в солдатики.
— Ты опять не права, — возразил Адмирал, немного помолчав. — Я горжусь всеми вами. Это было задание огромной важности, и вы выполнили его безупречно.
Элин с трудом мотнула головой и закусила губу, сдерживая слезы. Нет, она не заплачет.
— Я уже говорила, что не верю вам! Впрочем нет, не так. Скажите мне откровенно... — она в упор посмотрела на него. — Вы бы скомандовали отбой, если бы знали заранее, что Ник там и что он еще жив? Ведь отсек со всем содержимым уходил к чужим...
Адмирал промолчал.
Элин молча смотрела на него. Живая легенда, участник самых знаменитых операций. Близкий друг отца, по слухам — спасший ему жизнь. И не один раз. Спасибо хотя бы за то, что он не стал врать. Раньше по одному его жесту она пошла бы на смерть сама, а по приказу — убила бы любого, на кого он указал. Собственно, это ты и сделала, мрачно подумала она. Она вспомнила разговор с Томом, об одной из старинных кличек Адмирала, которые тот где-то откопал. Палач.
— Мы продолжим разговор, когда ты будешь в лучшей форме. Выздоравливай. Я вижу, что поспешил с визитом, — сказал Адмирал.
— Нет, — твердо ответила Элин. — Продолжения не будет. Пора кончать играть и начинать жить. То, что случилось, просто было последней каплей. Я уже давно чувствовала, что не могу нормально работать, не зная всего. Только поняла это слишком поздно.
Она ненадолго замолчала. Спокойнее, спокойнее...
— Может быть, я и не права, но так я больше не могу. Не знаю, как остальные... каждый должен решать сам. Но я ухожу из группы. И из космодесанта тоже. Если же мне решат воспрепятствовать...
Адмирал посмотрел на нее с легкой укоризной, и не говоря не слова, покачал головой.
В дверь постучали. Вошла сестра:
— Простите, Адмирал, но доктор настаивает на окончании свидания. Судя по телеметрии, на этом придется закончить. Вы сможете придти завтра, если пожелаете.
Адмирал хотел еще что-то сказать, но передумал, и молча двинулся к двери. Остановившись на пороге, он невыразительным, тихим голосом произнес:
— Прощай, девочка. Постарайся восстановиться как можно скорее. Это очень важно.
Элин равнодушно бросила ему:
— Прощайте, Адмирал. Надеюсь, больше никогда не увидимся.
... Когда в палату вошла мать, Элин лежала на спине и смотрела в потолок. Мать встревожено посмотрела на нее.
— Адмирал не стал говорить со мной, только как-то странно попрощался. Он сильно расстроен. Что случилось?
— То, о чем ты всегда мечтала, ма. Я подала в отставку.
— Когда?
— Пять минут назад. Я теперь гражданское лицо.
Мать тяжело вздохнула.
— Надеюсь, Элин, ты знаешь, что делаешь. Правда, ты никогда не слушала ничьих советов... Но может быть, такие решения лучше принимать на здоровую голову?
Элин осторожно мотнула головой.
— Это ничего не изменит. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.
8
— Ваш доклад назначен на завтра, — чиновник на экране был сама предупредительность. Он немного помялся и уже заметно тише продолжил: — Официально речь пойдет о внеочередном финансовом отчете... Но Председатель... просил передать... что этим дело не ограничится. Готовится решение о преступной халатности и прямых должностных злоупотреблениях.
— Спасибо. Я буду вовремя.
Вызов не был неожиданным, Адмирал был к нему готов с того дня, когда стал ясен итоговый смысл перестановок в Совете. И сейчас, в который раз, пожалел о том, что из-за возраста ему не смогли поставить блокировку сознания. Тогда все было бы намного проще. Впрочем, в этом была и светлая сторона. Буфер ему также не смогли поставить. А значит... Жизнь давно научила его, что безвыходных положений не бывает. Уж это он знал совершенно точно. Есть только конец очередной игры.
На этот раз вопрос стоял абсолютно четко: не позволить свалить правительство. Конечно, выборы они вряд ли переживут, но сейчас его волновал только ближайший месяц. Нужен очень хороший кандидат, на которого можно будет свалить все грехи. Он усмехнулся. Надо же, его волнует судьба правительства! Рок, как всегда, решил напоследок немного над ним посмеяться.
Что же, он уйдет не раздумывая. Внезапно ему стало холодно. Он прикрыл глаза и увидел тягучий темный поток и тоненькую фигурку на камне, с рукой, опущенной вниз... Девочка. Госпожа. Что же, теперь он ответит ей прямо и точно. Больше отсрочки не будет.
Он мотнул головой, отгоняя тяжелые раздумья, и немного походил вдоль стены. Конечно, придется уходить на редкость бездарно. Но что поделаешь, если совсем нет времени...
Когда Адмирал все окончательно продумал, наступил вечер. Он попросил помощника заказать ему на следующий день легкий флайер, а не дежурный гравилет. Он устал и хочет проветриться. Помощник позволил себе недоуменный взгляд, но ничего не сказал и молча повернулся к терминалу.
Следовало поторопиться. Материалы после себя нужно оставить в идеальном порядке. Разумеется, в максимально отредактированном виде и с обязательным условием, чтобы они не производили такого впечатления. Это было трудно, источники были разбросаны по многочисленным базам данных, с разным уровнем доступа. Правда, Адмирал уже давно взял за правило готовить все важные сведения так, как будто каждый день мог стать последним. Теперь это пригодилось.
К утру, после ночи напряженной работы, все было готово. Конечно, полностью изъять все упоминания о таком огромном куске Проекта невозможно, перекрестные ссылки со временем дадут возможность аналитикам восстановить утраченные связи. Однако это и не нужно.
За это время задача либо будет решена, либо... Все дальнейшее тогда не будет иметь никакого значения. Плохо только, что программа "Дубль" солидным краем соприкасается с проблемой вживания. А это означает, что будет задета группа... И естественно, Элин, дочь той единственной женщины, которую он любил всю свою жизнь. Но тут уж ничего не поделаешь...
Постучав по дереву, Адмирал взял свою папку, с которой никогда не расставался. Папка, в старинной кожаной обложке, прошла с ним всю жизнь и оставалась теперь скорее как талисман. Он слабо улыбнулся. Не менялась только обложка — то, что скрывалось под ней, обновлялось много-много раз. Последний раз специалисты колдовали над ней совсем недавно, в начале прошлого года.
Папка обязана остаться целой и невредимой. Это и будет самым убедительным доказательством нелепой случайности. Он набрал сложный код, и слабое мерцание показало, что содержимое окутало защитное поле — генератор внутри послушно заработал. Адмирал медленно встал и последний раз прошелся по кабинету.
Нужно очень постараться, чтобы оставить следы чистой аварии. Это трудно, останки попадут к самым опытным экспертам. Значит, необходимо сделать так, чтобы их количество было минимальным. Взрыв и пожар. Вернее, пожар и взрыв. Конечно, останутся очень солидные сомнения... Но на нет, как говаривал его самый первый шеф, и суда нет. Жаль, что он тогда так и не спросил, что это означает.
Вот только гравилет сопровождения... Он вспомнил про пилота, группу охраны и мысленно попросил у них прощения: вам придется нелегко, ребята. Простите меня, но иначе никак нельзя.
9
Оставшись наконец одна, Элин долго смотрела в окно невидящим взглядом, а потом невесело пробормотала:
— Все возвращается на круги свои. Возраст — достаточно молодой. Мужа нет. Профессия — детский врач, временно без работы. В общем, свободный человек, без определенных занятий. Может, сменить кличку на Одинокий Лис?
И скорчив невеселую гримасу, которая отразилась в темном защитном покрытии окна, она механически подумала, что по правилам женских романов за окном должны литься потоки воды, грохотать гром и полыхать молнии, а ужасный ураган с корнем вырывать и валить деревья... Элин порывисто вздохнула. За окном сияло ослепительное солнце, а на привычно ясном небе не было ни облачка.
В юности она всегда представляла свою жизнь именно так — как зеленую равнину без конца, залитую ярким светом. Теперь ей почему-то казалось, что перед нею тянется темный бесконечный туннель, похожий на гигантскую суживающуюся воронку. Воронку, которая уходит в никуда.
ЧАСТЬ 3.
Понимание сути без размышлений — мой меч!
Из кодекса воина-ниндзя
клана Тогакурэ ( XVII век )
ГЛАВА 1
1
Тая послушно ждала на приличном расстоянии от купола, в надежном укрытии, не делая никаких попыток приблизиться. Сегодня случился, как Элин называла про себя, день послушания. Ребенок с самого утра вел себя примерно и образцово. Иногда на Таю накатывало подобное настроение, но к сожалению, приступы были редки и нерегулярны, и никакой закономерности Элин до сих пор обнаружить не удалось.
Увидев ее, девчонка запрыгала на месте, как резиновый чертенок и радостно замахала руками, глядя со смешанным чувством нетерпения и восхищения. Элин не останавливаясь, призывно махнула лапой и Тая побежала за ней. Она быстро догнала ее и удобно пристроилась сбоку, положив руку на плечевой ремень, на котором у Элин были закреплены метательные ножи.
— Получилось? — выкрикнул ребенок на ходу.
— Да, — коротко ответила Элин и лицо Таи озарила довольная улыбка.
Некоторое время они двигались молча, споро преодолевая возникающие препятствия, но ребенка надолго не хватило и вскоре Элин услышала знакомую мелодию. Легко скользя рядом, а временами переходя на бег и подпрыгивая от избытка чувств, Тая с большим воодушевлением исполняла боевой гимн из своего любимого сериала. Песня была бодрая и жизнеутверждающая — неприятности и беды от главного героя так и отскакивали. Со слухом, на взгляд Элин, у певицы было не очень, но высказывать свое мнение она не рисковала. К тому же этот несущественный недостаток с лихвой компенсировался очень громким голосом и неподдельным энтузиазмом юной исполнительницы.
— Ну, Охотник, что будем делать дальше? — спросила Элин, терпеливо прослушав все куплеты. Поняв, что ребенок и не думает останавливаться, а пошел на второй круг, она решила прервать исполнение. — Отпразднуем победу и успокоимся, или начнем искать еще один реактор?
— Я в реакторах мало что понимаю, — рассудительно ответил стажер, послушно оборвав пение. — Но если мы получили то, что хотели, какой в этом смысл? Лучше попробовать поскорее добраться до маяка. Может, там вообще ничего нет, пустое место. Зачем зря рисковать?
— Какой рассудительный и осторожный ребенок! — восхитилась Элин. — Да ты у меня скоро станешь настоящим оракулом. Как Большая сеть.
— Ты опять смеешься! — мгновенно ощетинилась Тая.
— Вовсе нет, это искреннее восхищение, — хладнокровно парировала Элин, но благоразумно решила сменить тему. — В принципе ты права, для ближайших целей этого достаточно. Значит, договорились. Следующей задачей становится как можно быстрее добраться до побережья.
— А зачем нам побережье? — Тая недоуменно подняла брови. — Ведь маяк должен быть совсем в другой стороне? И волноводы идут прямо на полуостров.
— Так то оно так... А вот как ты предлагаешь туда добираться? Напрямик, по суше? Или по воздуху? — ехидно спросила Элин. — Там же сплошные горы. И вообще слишком далеко. Пока мы туда добредем, ты уже превратишься в девушку на выданье. Придется тогда вместо маяка заняться поисками жениха, что не намного проще.
Строго говоря, Элин немного лукавила. Конечно, можно было попробовать добраться до маяка и по суше. Но с одним маленьким условием — если бежать одной. Без Таи.
Девчонка ничего не ответила, только сверкнула глазами. Тема жениха явно была запретной и Элин поняла, что слишком разрезвилась и перегнула палку.
— Прости, неуклюжая шутка. По суше будет очень трудно добраться. Без соответствующего оборудования это практически невозможно. Чем так мучиться, лучше рискнуть и попробовать доплыть до нужного места. Попробуем соорудить плот. Есть все основания ожидать, что дальше местность станет приличней и на берегу нам встретятся настоящие деревья, а не здешние недомерки.
Они наконец благополучно добрались до своей очередной пещеры и с облегчением свалили добычу на пол. Сколько накопилось барахла, жуть, вздохнув подумала Элин, а до нормального минимума все равно далеко, как до звезд. И ведь все это придется тащить туда на себе. А если бы я была не этим монстром, а простой и хрупкой девушкой-пантрой? Относительно хрупкой, поправилась она.
