Кассиана.
Она застыла в окружении подружек и что-то им рассказывает. Очаровательное создание, крохотное аккуратненькое чудо, которое хочется прижать к себе и не отпускать. Длинные волосы достигают поясницы, мешковатая мантия в цвет ее голубых глаз не может скрыть всей стройности и точености фигуры, а любым ее жестом, движением губ или взмахом ресниц можно наслаждаться вечно, упиваться, словно это есть самое прекрасное на свете. Не спорю, что так оно и есть...
— Да?
Я осекся. Оказывается, вопрос предназначался мне.
— Ну да, — бодро заявил я. — А он о чем? — шепнул я идущему рядом Торри.
— Да Вароган просто спрашивает, так ли сильно тебе нравится Кассиана, — нарочито громко произнес он.
Именем Сиолирия, не дайте мне покраснеть.
— Нет, серьезно, Вароган, — я решил допытаться до него, чтобы отвлечь от щекотливой темы и сменить ее. — Что ты спросил?
Худощавый "красный" убрал с лица спутанные волосы цвета смолы и посмотрел на меня сквозь очки.
— Интересуюсь, если после принятия алкоголя сварить зелье для опохмеливания — опьянеешь ли? В крови-то алкоголь...
— Пойдем левее, — чуть ли не приказным тоном сказал я, клоня в сторону девушек и пропуская слова товарища мимо ушей. Я вижу только ее, я поглощен ею, а ваши словечки и неинтересные разговоры можете оставить при себе.
Мной овладело желание пройти мимо, хотя бы на секундочку сблизиться с ней, оказаться в поле зрения.
— Зачем? — взъярилась Салина.
— Никогда не ходил по левой стороне площади.
Вароган закатил глаза и раздраженно цокнул.
— Вот ведь болтун, — буркнул на ухо Торри.
Мне начхать. Думайте, что хотите, мне безразлично. Только бы рядом, только бы напомнить о себе, о своем существовании. Может, именно этот шаг сблизит меня с ней.
— О, кстати, смотрите, — как бы невзначай крикнул я в надежде быть услышанным Кассианой. — Я тут научился делать фигуру.
Прямо в воздухе я создал шар воды, который принял форму полыхающего костра. Я заключил его в ярко-оранжевую сферу огня, колыхающуюся подобно водной глади. Из ближайшего фонтана заставил протянуться тоненькую струйку воды. Она обвязала огненный шар, а я, призвав поток ветра, подтолкнул свое творение в небо. В момент, когда водяная "веревка" натянулась, сфера застыла и рванула назад. Получилось, как будто нить удерживает воздушный шарик.
Со стороны моих друзей посыпались комплименты. Даже невозмутимый Вароган не остался равнодушным и снял очки, чтобы лучше видеть мой шедевр. Я кивал, улыбался, но украдкой поглядывал на Кассиану. Я с восторгом отметил, что она обратила внимание и в восхищении смотрит на парящую над фонтаном фигуру. Чуть не подпрыгнув от радости, я самодовольно повернулся к своим.
— Достойно, — отметил Парин.
— Конечно достойно, — я говорил громче обычного. — Не то что зверушки твои. За стеной люди управляют ими и без магии.
Что я делаю... Вот так ни с того ни с сего поддеть друга, рассчитывая, что девушка оценит мой острый язык?
— Нет слов... — восторженно проговорила Салина.
— Одуреть, — бросил Торри.
— Ты много про анимагов не говори, а то курб достанется не Парину, а Ленсли! — взъярилась Диора.
Я не отреагировал, а победно улыбнулся и уже в открытую посмотрел на Кассиану. И чуть не обмер.
Она отвернулась и наблюдает за чем-то в другой стороне и, погляди-ка, забыла о содеянном для одной нее представлении! Меня пронзила волна холода, затем жара. Уши загорелись, а самому захотелось расплакаться.
Почему она не смотрит? Что там?
Я проследил за направлением ее взгляда и охнул. Между фонтанами выстроился чудесный дворец, сделанный из радуг. Башни с покатыми крышами, извивчатые стены, чьи зубцы не острые, как положено, а гладкие, и сами преграды больше походят на волнистые узоры с небольшими водоворатами на верхушках. По зубцам весело пробегают многочисленные искры; золотистые крупицы подобно дрейфующему на волнах судну или спускающемуся, а затем поднимающемуся на санках ребенку прокатываются по каждой крыше, по каждому витку стены. Потом дворец взорвался мириадами звезд. Они "побежали" по струйкам и скрылись внизу, а после брызнули из фонтана, отчего создалось впечатление, будто вместо воды наружу вырываются сонмы блестков, отсветов и созвездий. Последнее, что было показано — сама Кассиана, неотразимая, яркая, будто собранная из бриллиантов. Зрелище действительно было чудесным. Куда уж мне со своей теперь нелепой на фоне этого представления побрякушкой.
Провал.
Виновником торжества, как нетрудно догадаться, оказался Альдерин Дальрени. Маг Света, на курс старше меня. Он и без таких вот сценок может собирать женские взгляды — с его внешностью это позволительно. Как всегда в окружении своих приспешников — Иркаса и Эдирика, магов Удачи. Хитрец специально завел дружбу с ними, чтобы фортуна не отворачивалась от него — пассивный эффект удачников. Он сверкнул глазами в мою сторону и ухмыльнулся так, как будто стоял вплотную, а не на расстоянии десяти посохов.
Я стиснул зубы и ускорил шаг, не смея смотреть на Кассиану.
— Зря ты так, — сказал Торри. Я и не заметил, как все разбрелись по корпусам, и мы остались вдвоем. — Ни одна девушка не стоит шутки над другом.
— Ты о чем? — вопрос был лишним.
— Я про Парина. Парню и без этого нелегко. Не хватает еще, чтобы и друзья начали шутить над ним. Последи в следующий раз за языком и не теряй голову. И лучше бы тебе не выпендриваться попусту, каким бы красивым ни был спектакль, друг мой влюбленный.
Не ожидал я такого от Торри, совсем не ожидал. Уж кому, как не мне читать ему сентенции о том, что можно, а что нельзя. Но в этот раз он прав. Но никакого Альдерина здесь быть не должно! Не сейчас, нет, нет, не сейчас! Не в эту минуту! Пусть бы он показал свои выкрутасы после! Проклятый закон дурного настроения Лебесты [Закон дурного настроения Лебесты — закон подлости.]! Зачем она так?!
Упустил.
Какая мне Кассиана, если есть такой красавчик-"светлый"? Глупо...
На паре я пришел в ужас — лекция же объединена с факультетом Воды! Сегодня мир откровенно против меня. Не хочется сидеть в аудитории вместе с Кассианой и быть для нее живым напоминанием, что Альдерин лучше. Лучше-лучше-лучше.
И кто-то свыше решил, что одного провала за сегодня мне будет мало. Сидящий рядом Торри пнул меня, обращая внимание на воцарившуюся тишину и устремленные на меня взгляды. Самый пристальный принадлежал лейну Симитору.
Опять.
О чем он спросил? Что лучше сделать: кивнуть, согласиться или по-честному признаться, что я не слушал его? Все разрешилось само собой.
— Итак, лейн Ленсли, повторяю — каким принципом творить заклинания, чьи элдри имеют однотипную структуру?
Я прокашлялся, лишь бы занять время, и нетвердо ответил.
— Ну, начнем с того, что есть два способа: воссоздание и повторение.
— Очень хорошо. И?
— И я считаю, что лучше использовать метод создания одних и тех же элдри самостоятельно, путем единичного выстраивания и многоразового присоединения.
— Угу, — заинтересованно закивал лейн Симитор. — Чем же данный метод лучше повторения?
Да отстань ты от меня! Не готов сегодня Трэго, не видно? Нет у него ни желания, ни настроения!
— Тем, что не нужно отвлекаться на заклинание умножения, которое из-за своей сложности занимает больше времени на создание. Куда проще идти традиционным путем. Его преимущество — если четко знаешь размер цепи, можно начать работу сразу над несколькими элдри, создавая их параллельно.
Студенты внимательно смотрят на меня. Что, я сказал что-то немыслимое?
— Иными словами, — преподаватель поправил очки и скрестил руки на груди, — вы считаете, что работать параллельно над несколькими звеньями эффективнее, чем, например, единовременно создать коэффициент умножения и просто задавать количество, необходимое под конкретное заклинание?
Я тяжело вздохнул, признавая поражение.
— Конечно же нет...
Лейн Симитор скривился. Смотреть на высокого лысого мужчину вдвое старше тебя, чье лицо подошло бы больше ребенку — комично. И это преподаватель одного из важнейших предметов, изучаемых на протяжении шести лет.
— Ну почему-у-у? — совсем по-детски протянул он, чем вызвал смешки. — Отчего же так легко сдаваться? Давайте покажем наглядно оба метода и выберем эффективный.
— Я не...
Господи! Что же я натворил?! Где зиала? Где?!
— Смелее-смелее, — лейн Симитор поманил меня вниз, к кафедре.
Забыл восстановиться! Именами Восьми Богов, да что же такое?
Я повиновался. Меня охватил ужас. Как бы до последнего оттянуть тот миг, когда выяснится, что я пуст. Вот бы мне какое-нибудь обстоятельство! Пусть зайдет кто-нибудь, пусть он передумает или кому-нибудь поплохеет, в конце концов! Он же меня размажет. Это надо было так нелепо... И Кассиана здесь. Кошмар.
— Лейн Ленсли, — он уступил мне место, приглашая взойти на кафедру. Я понуро взошел на помост. — Продемонстрируйте, пожалуйста, Огненную Плеть. Небольшую, не более двух раскинов.
И что? Стоять как истукан? Нет, так не пойдет. Раз уж неизбежное что так, что эдак случится, то лучше приблизить этот миг и поскорее пережить его.
— Лейн Симитор. Боюсь, я разочарую вас, — огорченно проговорил я.
— Не думаю. Вы меня всегда радуете. Так давайте блюсти традицию. Приступайте, — с нажимом сказал он.
Я стиснул челюсти. Послышался скрип зубов, и я понял, что переусердствовал.
— Лейн Симитор, нет желания юлить и изворачиваться. Мой зиалис опустошен.
Аудитория охнула. Ситуация не нова для студентов, но сам факт того, что это приключилось на паре по одиннадцати меморандумам говорит о многом и не обещает хороших последствий. Вдвойне странно видеть главным героем ситуации вполне прилежного студента четвертого курса, зарекомендовавшего себя стойким зубрилой.
— Должно быть, я ослышался, — стараясь скрыть неподдельное изумление, сказал лейн Симитор.
— Хотелось бы, чтобы так. Но нет. — Отрезал я, всесторонне капитулируя.
Преподаватель закрыл глаза. Он не выказал эмоций. Я оглянулся на студентов: на меня смотрят, как на гестинга. Торри вертит пальцем у виска, несколько девушек взглядами выражают сочувствие, парни с факультета Воды смеются и переговариваются между собой, кивая в мою сторону. Только бы не попасть на Кассиану. Только бы...
— Лейн Ленсли. Трэго. Вы в своем уме?! — взревел он, больше и не думая сдерживаться. — Кто-кто, а вы! Вы! Нет, дело даже не в вас. Сам факт! Вы понимаете, что натворили?
Преподаватель согнал меня с кафедры и сел на стул. Лысина взмокла, он промокнул ее платком и продолжил, не так пылко, но все еще эмоционально и на повышенных тонах:
— Маг, пренебрегающий своим зиалисом — не маг! У вас есть две ноги, но вы ползаете, у вас есть язык, но вы мычите и изъясняетесь жестами. Глупо? Еще как! То же самое. Мир полон энергии, бери не хочу, а вы, вы... Это неблагодарно к самому Ферленгу! Позор вам, Трэго Ленсли! Подобная халатность так просто не прощается. К следующему занятию принесете доклад на тему "Смерти волшебников по причине отсутствия зиалы". С известными примерами, пожалуйста. Не менее десяти пергаментных листов. Уяснили?
— Да, лейн Симитор.
Я горю. Ощущение, как будто вместо головы Огненный Шар. Кажется, что на щеках можно пожарить яичницу. А ведь где-то там, среди шестидесяти студентов, на меня смотрит Кассиана. А что она делает? Смеется вместе с большинством? Ждет, когда я подниму глаза на нее, чтобы подарить мне взгляд, полный сострадания? Хочет поддержать? Ободрить улыбкой? Или испепелить волной презрения?
Я все-таки нашел ее — болтает с подружками и не собирается поворачивать голову в сторону кафедры в принципе! И не поймешь, что хуже — останься я в полном неведении и догадках насчет ее отношения или вот так в лоб столкнуться с полнейшим пренебрежением...
— Вы можете занять ваше место.
Стараясь не бежать, я размеренно прошел к парте и бухнулся на стул. Я толком и не испытал облегчения от закончившегося позора и стыда. Вместо этого вновь подвергся унизительному допросу.
— И кстати. На что вы потратились?
Тут только ленивый не заметил, как резко насторожилась Кассиана с неизменными подругами. Они с интересом ожидают, как я выкручусь из положения.
— Крепись, старик... — прошептал Торри.
— Я... — не смотри, не смотри, не смотри. — Я сотворил заклинание.
Взрыв хохота. Даже лейн Симитор не удержался.
— Очень хорошо. Какое же?
Она тоже смеется. Боги!
— Одно из заклинаний Удачи...
— Надо полагать, что оно не получилось, — отметил лейн Симитор и вызвал истерический гогот. — Тише, тише, ребята.
— Похоже на то, — согласился я.
— Что ж, тогда я попрошу вас подготовить еще одну работу на тему "Ложь во спасение".
Зал заулюлюкал. Я не смотрю, мне плевать. Делай что хочешь, Кассиана, мне нечего терять.
— Хорошо. Вернее, простите. В общем, да.
Ужасно, скомкано, нелепо, позорно, непростительно. Но все закончилось. Стало легче. После нашего разговора лейн Симитор будто забыл о моем существовании и ни разу не спросил, что было редкостью. Когда пара закончилась, я сказал Торри, чтобы подождал меня снаружи, а сам, дождавшись, когда все выйдут, подошел к проверяющему работы преподавателю.
— Я бы хотел извиниться.
Весь остаток пары мне не давала покоя мысль, что следует попросить прощения. Не следует кривить душой — я поступил ужасно глупо да еще и расстроил лейна Симитора. Он и вправду едва ли не обижается, когда на его пары приходят пустыми. Вдобавок у нас хорошие отношения, не хотелось бы их омрачать подобной нелепицей.
— Извиняйтесь, — холодно бросил он, не поднимая головы.
— Простите, что повел себя опрометчиво и не восстановился перед парой, лейн Симитор. Это поступок, заслуживающий наказания. Я осознаю, что для студента такая выходка непростительна.
Лейн Симитор устало снял очки и потер переносицу. Он посмотрел на меня совсем без злобы и ничуть не по-учительски. Так может смотреть отец, разочарованный очередной выходкой сына-пройдохи.
— Досадно.
— Понимаю, — участливо сказал я.
Он не слушал меня и продолжал.
— Досадно, что вы забыли о том, что мои окна выходят на ту площадь. Так бы я, может, и поверил. Надеюсь, она восхитилась?
Вот так поворот!
— Раз уж вы видели, то сами могли все понять, — нехотя сказал я.
— Да. Альдерин силен, спору нет. Коли у вас не вышло очаровать ее иллюзиями, попробуйте сделать это оригинально — поразите ее докладами! Кто еще сможет так?
В его глазах пылает огонь азарта. Я сейчас беседую с преподавателем?!
— Вы серьезно? — недоверчиво спросил я, позабыв, с кем разговариваю.
— А что? Постарайтесь сделать это эффектно! Чтобы поразить девушку, совсем не обязательно изворотливо колдовать или вечно одерживать победы. Покажите ей, что и проигрывать можно красиво.— Да, может быть... — пораженно ответил я, все еще не веря.к оглавлению
Глава 11. Макс
Поразителен этот мир. И чем дольше я в нем нахожусь, тем больше чудес и необычностей встречаю на своем пути. Я не пробыл здесь и дня, а тем не менее пребываю в состоянии шока от того, что здесь таится для человека извне. Сюрпризы за сюрпризами. Однако то, что я испытал, как признался Трэго, было сюрпризом для девяноста девяти процентов населения Ферленга. Речь о Зеленом Пути.
