Равиен. Дорога обратно

Я сделала вид, что не заметила всю эту возню, легла на плащ, навзничь, заметила про себя, что подсыпанный в изголовье песок очень даже неплохая замена подушки, и прикрыла глаза ресницами, пальчиками обеих рук ткнув себя в щеки:

— Целуйте, как наиграетесь!

Тай:

Проснулся я от голода. Рыбина у нас осталась всего одна. Пнул Ромку в бок — бестолку. Оббежал и рыкнул Тане в ухо. Нежно так, тихо.

— Да, мамочка, сейчас встану...

Фыркнул, лизнул в нос. Странно, засыпала она энтакату, а сейчас — лонгвест. Свернулась клубком и морду хвостом прикрыла. Спряталась, только нос и торчит.

— Я за завтраком, — выдал мысленно, хотя есть уже расхотелось. Такая шикарная самка рядом, какая тут рыба...

Тут Таня смешно чихнула и открыла глаза. Слишком большие для ее мордочки.

— Где завтрак? — довольно бодро выдала она, облизнувшись.

— Вот за ним я и пойду, — пояснил я и быстро рванул в сторону озера.

Вдруг кто-то дернул меня зубами за шерсть на хвосте, а потом игриво пихнул мордой в бок. Я обернулся. Таня бежала рядом, хитро косясь и подпрыгивая, как щенок. Фыркнул, тоже цапнул ее легонько за хвост и обогнал.

— Ар-р! Я первая, спорим?!

Таня опять пихнулась, плечом, уже сильнее. И вырвалась вперед.

— Нам в другую сторону, — решил пошутить я и свернул налево. Хотя проход к озеру был направо.

Таня возмущенно тявкнула и резко затормозила, чтобы повернуть. Потом принюхалась — водой не пахло. Состроила смешную обиженную мордочку и возмущенно взрыкнула:

— Я тебе репьев полный хвост насажаю, так нечестно!

— Ой, боюсь! Спасите! — зашелся я в дурашливо-испуганном лае. При этом успев первым вбежать в нужный туннель.

Таня висела буквально на хвосте, но обогнать не могла — узко. Так что выскочила к озеру второй. По инерции пробежала вдоль кромки... Зубами подхватила из воды камешек, мотнула головой и подбросила его вверх. Упал он уже ей в руку. Я тоже перетек в человека.

— Я выиграла! — объявила наглая самка. Ф-р-р! Взял и с разбегу прыгнул в озеро, прямо рядом с ней. Конечно уже снова лонгвестом — я же не дурак, свою одежду мочить.

— С чего это вдруг?! — прорычал я у нее в голове. Своей я в это время отчаянно тряс, устроив вокруг себя второе озеро.

— Ну, я же первая камешек подбросила и обернулась! Не брызгайся, паразит!

Таня хитро прищурилась, уже обернувшись лонгвестом. Я растявкался от смеха.

— Мы же не договаривались, что именно я первая? — состроила она невинную мордочку.

Зайдя в воду по колено принюхалась и спросила:

— А как мы рыбу поймаем? Я лисой никогда не ловила.

— А что ты еще лисой никогда не делала? — я неожиданно даже для себя оказался рядом. Очень хотелось напрыгнуть сзади и... Ша! Чужая самка. Чужая и дурная. Вдруг не поймет, и опять поругаемся. Думаем о рыбе... О рыбе! — Кошки как рыбу ловят?

— Да я ничего лисой толком не делала, — ответила Таня совершенно серьезно. Я тут думаю, как ей под хвост залезть, а она... — Я же совсем недавно приняла новый облик, она меня пока плохо слушается... Знаешь, как первые осмысленные обороты, когда зверь пытается тебя вести? — Я понимающе кивнул и зашел поглубже, чтобы пузо было в холодной воде. Остужает. — Вот... А кошки ловят рыбу лапами.

— Щенок значит, забавно, — вру, не забавно ничуть. — Своих я только мельком видел, не доверили. Сейчас на тебе проверим, какой я учитель.

Татьяна:

— Твоих щенков? — я села прямо в озеро и вытаращилась на лиса, чуть ли не открыв пасть. — Щенков?! У тебя есть дети? И жена?! — не знаю, чего в моем голосе было больше, офигения, или злости. Я-то тут... губу раскатала, а у него... щенки и жена!

— Жена? — Тай посмотрел на меня странно, пытаясь что-то понять. — Нет, что ты! Парами у нас мало кто живет. А мне так вообще рано еще.

— А щенки тогда откуда? — жены нет, уже лучше, но все равно плохо!

Тай посмотрел на меня еще более странно и даже чуть в сторону отошел.

— А то ты не знаешь, откуда щенки берутся?

— Я знаю, откуда они берутся! — возмутилась я, вылезая на берег и отряхиваясь. Интересно, шерсть намокла, но густой подшерсток не пустил воду внутрь и неприятной влажности не чувствуется. — За каким крокодилом они туда попали, если у тебя нет постоянной пары?! — я воинственно поставила уши торчком и мотнула хвостом туда-сюда. Ой... хвостом машут кошки, лисы так не делают... у меня путаница обликов? Плохо! Или я просто слишком волнуюсь?

— Куда "туда"? — пока я тут про детей выспрашивала, Тай поймал рыбину, принес, положил ее на камни и сел рядом со мной.

— Туда, откуда они родились! — не уступала я, но запах... был очень вкусным, поневоле принюхалась и облизнулась. Это все, блин, лиса! И смотрит на ту рыбу умильными глазами тоже лиса, а вовсе не я. Я тут возмущаюсь вообще-то. И не хочу, как она, делать хитрые моськи и выпрашивать у самца первую добычу!!! Уф! Кошкой, что ли, обернуться? Нет, так я никогда не слажу с этой наглой мордой! И вообще!.. О чем это я ругалась?

— А, так это... Сильные самки выбирают самцов и те дерутся между собой. Победителю — приз. Если вождь одобрит, можно и щенка сделать. Меня два раза одобрили, вот и щенки... Но воспитывают их взрослые самцы. Родня самок или тот, кого она выберет.

— А... — я озадаченно потрясла ушами и даже почесала одно из них. Пауза была нужна, чтобы переварить новость. — Но так неправильно! Лисы создают... лонгвесты тоже лисы, так что должны создавать пару и растить детей вместе. Так делают все оборотни, не зависимо от зверя. Тогда дети растут сильными, умелыми и спокойными. А у вас почему так... криво?

— Потому что самок мало, — Тай произнес это со спокойным безразличием в голосе, словно говорил о чем-то привычном и незыблемом. — Самки потом могут выбрать себе пару, если захотят. Только детей рождать будут от сильнейших, а растить и жить вместе — с постоянным самцом.

— Самки слабые... это из-за того, что случилось, когда маги нарушили порядок вещей, — злиться расхотелось, стало грустно, и даже рыба уже не пахла так завлекательно. — Сильная самка ищет партнера сама, она зовет и может даже посмотреть, как претенденты доказывают силу в поединке... Но выбирает не только самца для зачатия, а еще и того, кто будет с ней всегда, будет... Чтобы детей вместе растить, чтобы он был хорошим отцом и мужем, понимаешь? И она не выбирает... — я искоса посмотрела на Тая, — того, кому все равно, какая под ним самка. Понимаешь? Пара, она... друг для друга, — и не удержалась, ну не смогла! — А не для всяких встречных белок!

— А причем тут белки? — непонимающе уставился на меня Тай.

— Вот именно! — я вскочила и прыгнула в воду, поднимая тучу брызг. — Белки тут не причем! И человеческие самки не при чем! Мой... муж не будет трахать всех встречных самок, он будет только мой!

Тай как-то странно фыркнул и, уйдя на середину озера, занялся ловлей рыбы. Он ее ловил, кажется, просто выдергивая из воды, как будто там поднос на дне и рыба ждет готовая, потом относил ее на берег и снова ловил.

А у меня не получилось! Во-первых, я не видела чертову рыбу, и только какое-то время спустя сообразила, что ее надо не столько видеть, сколько чувствовать движение воды. Но по кошачьей привычке мне ужасно не нравилось мочить морду, и что-то словно за уши удерживало меня ровно на то мгновение, за которое мерзкая водоплавающая зараза успевала вильнуть хвостом и смыться.

— Не получается! — возмутилась я наконец.

— Значит, сядь на берегу и свяжись с "только своим" магом, — рыкнул Тай. — Вдруг он уже решил, что тебя вороны унесли. Хочешь, можешь рядом постоять и посмотреть. Учить буду потом, когда наловлю рыбы на обед и ужин. Лучше с собой притащить и найти еще одно озеро, чем жрать сухофрукты.

Я молча выбралась из воды, хорошенько отряхнулась и устроилась на берегу. Сидела и смотрела на лиса, который, кажется, вообще забыл обо всем, кроме рыбы. И обо мне в первую очередь.

Он на что-то обиделся? Нет, вряд ли... про "толькосвоего" мага вспомнил... Он не понимает. Значит, надо попробовать объяснить.

— Ромка спит. Натянул плащ на голову и дрыхнет, — я невольно улыбнулась, потянувшись по связи и почувствовав сладкий сон магеныша. Это хорошо, значит, у меня есть время... на что? Объяснить? Зачем? Просто чувствую, что так надо.

— Знаешь... в моем мире оборотни могут иметь общих детей с людьми.

— Кр-р-р-руто! — фыркнул Тай, тряся в воздухе крупной огромной рыбиной, активно извивающейся и отбивающейся.

Я решила игнорировать его невнимание, может что-то в голове все же отложится?

— Но в таком союзе всегда человечек рождается, поэтому мало, кто решается, только по большой любви. В человечке есть кровь оборотня, но она спит.

— Людь? Человечек — это людь? Не оборотень? — Тай наконец победил рыбину и смотрел на меня уже с интересом.

— Да, обычно людь, — я кивнула. Опять не заметила, как обернулась, мокрая одежда неприятно холодила кожу, но мне было не до нее. — Но иногда у двоих обычных людей рождается ребенок, в котором смешиваются две спящих половинки, от мамы и от папы. Вот он будет оборотень.

— Ты — вот такая? Из половинок? — Тай плюхнулся рядом, тоже уже человеком.

— Да, такая. Нечистая кровь, — я глянула на него с легким вызовом, но он только недоуменно моргнул. — Я жила с родителями, как обычная девочка, хотя и знала внутри себя, что я кошка. Понимаешь, такие дети начинают оборачиваться, только когда повзрослеют. Поэтому моя человеческая часть всегда сильнее звериной. Ведь сначала я училась быть человеком.

Тай, склонив голову на бок, посматривал на меня с сочувствием:

— Наверное не очень просто снова стать щенком, когда ты уже доказал, что взрослый людь?

— Не знаю, — я тяжело вздохнула, — мне было двенадцать, когда я потеряла родителей, и меня отдали в приют для сирот, откуда меня забрала миарми, — заметив незаданный вопрос в глазах, я пояснила: — Мой учитель-опекун от оборотней, — и продолжила свою историю: — Из-за... боли и всего остального я стала оборачиваться раньше, чем положено. Потому что кошкой было не так... плохо, как никому не нужным ребенком... Кошке тоже никто не нужен, она гуляет сама по себе, и ей хорошо, — тут я лукавила, конечно. Но кошке, и правда, было легче.

— Энтакату живут стаями.

— Я не энтакату, — разжав стиснутые кулаки, с удивлением обнаружила капли крови. Так сжимала, что порезалась о мелкие острые камешки, которые машинально сгребла с берега. — Но у нас тоже живут... стаями... и миарми забрала меня туда. Вот только в стае никому не нравилась моя нечистая кровь. — Я поморщилась от воспоминаний. — Пришлось драться, много, пока травить перестали.

— Что значит нечистая кровь?

— То и значит, что я родилась у людей, среди людей, и, по мнению некоторых... была не настоящий оборотень. Бракованная. Поэтому никто не хотел быть моей парой... все хотели просто трахнуть и поразвлечься,— я снова начала злиться, мама-кошка, снова! Столько времени прошло, а все рано...

— Несколько раз толпой нападали, им всем казалось, что я должна быть рада, что до меня снизошли. И тогда мне пришлось убивать. "Своих", — последнее слово я просто выплюнула, как какую-то мерзкую жабу, которую схватила в пасть нечаянно.

— Сочувствую. Я впервые убил совсем недавно, — Тай сосредоточенно кивнул. — Мне не понравилось.

— Мне тоже, — я криво ухмыльнулась. — Стало окончательно ясно, что мне нет места в мире оборотней... в моем мире. Никто не хотел от меня детей, никто не собирался жить со мной и защищать меня. Все хотели только... трахнуть и побежать дальше, по своим делам. Как... — я проглотило это "как ты".

— Ты поэтому с Багдасаром... Потому что он тебя женой хочет взять? — выражение лица у лиса при этом было какое-то каменное.

— Кто хочет?! Ворон?! — Я пораженно заморгала. — Да он об этом даже не заикался, и вообще! И... и... — я неизвестно чего засмущалась, и опустила голову, поглядывая на Тайя искоса. — Ты только не говори никому, ладно? — на всякий случай попросила, чувствуя себя при этом ужасно глупо. — Я его хочу... укусить.

— Я тоже, — рассмеялся Тай. — А ты зачем?

— А ты зачем?! — повторила я вопрос, совершенно ошарашенная мыслью, что в Тайе просыпаются инстинкты альфы. Но потом до меня дошло, что он имеет в виду что-то совсем другое. — Ну... понимаешь... — я тяжко вздохнула. Кусать без спросу для передачи облика считалось ужасно невежливым и вообще, это как вторжение в личное пространство. Дома меня все время отгоняли — никто не хотел делить зверя с нечистой. А здесь я уже один раз... без спроса.

— Я тебя нечаянно тогда укусила, просто не проснулась и не поняла, что это... ты. Мне показалось, что это снова кто-то из... тех. Напал, пока сплю... И я попробовала твою кровь. К утру пришла лиса и увела меня на первую лисью тропу. Она была сильнее меня, и я боялась потеряться в звере, но потом ты меня почти догнал и я вспомнила. Понимаешь?

— Не очень, — Тай нахмурился и вдруг улыбнулся: — То есть если ты его укусишь, превратишься в ворону?

Вдруг он резко снова стал серьезным, поднялся, оглядел свалку рыб, штук пятнадцать точно, и, обернувшись, опять направился к озеру.

— Эй, ты куда! — забеспокоилась я, отвлекаясь от воспоминаний. — Оставь на развод, мы столько не съедим! Испортится!

Но Тай даже не стал ловить, он принялся прыгать и бегать по озеру, гоняться за своим хвостом и вообще вести себя так, как будто заболел бешенством в особо буйной форме. Я на всякий случай отодвинулась подальше от берега. И брызги мне не нравятся, и вообще... А он выскочил на сушу, на бегу обращаясь в человека, подхватил большую часть рыбы и рванул прочь, ничего не объясняя.

Go home

Равиен — 23

Ромэй:

Проснулся я от вкусного запаха жареной рыбы. Эти двое уже умудрились, и наловить, и приготовить... и поругаться между собой. Ну, по крайней мере, со стороны это выглядело именно так — Тай, обычно выдающий какие-то ехидные реплики, просто сидел и молчал, причем человеком. Таня тоже молчала, не командовала, не шутила...

— Ну и какая рыба между вами пробежала?

— Не знаю, — Таня серьезно пожала плечами. — Но подозреваю, что это была ворона. Вот не зря он мне с самого начала не понравился.

— Да уж, это было очень заметно, — фыркнул я, а Тай у меня за спиной тоже ехидно что-то буркнул. Но тихо. Удивительно, обычно он всегда громко нес в мир все что думает.

— Если вы не заметили, то это он вокруг меня кружил, — Таня обиженно пожала плечами. — А мне... от него нужны только крылья. Я все выбирала момент попросить его кровь... но побоялась, что он подумает что-то не то, и решит, что я таким образом отвечаю на ухаживания. Да и... не надо, чтобы он точно знал, что я альфа. А вы, оба, если бы спросили прямо, прямой ответ бы и получили.

Таня отложила рыбу, которую чистила, и ушла в другой конец пещеры, села у воды.

Я уже направился в ее сторону, чтобы обнять и успокоить, как Тай выдал:

— Поэтому ты упорно попрекаешь меня белками? Вместо того чтобы спросить напрямую?