Некс

— Вы все знаете обо мне. Вы лично проверяли меня, и кому как не вам знать, что я ничего не знаю об этом? Я никак не связана с Проводниками и только вчера узнала, что Зик вообще знаком с ними. Я пришла к вам сразу же. Что еще я могу сказать?

— Ты не так проста, некс. Даже не владея силой, ты смогла вступить в стражи и стать капитаном. Кроме того, у тебя на лице есть метка силы. И Проводники абсолютно точно интересуются тобой.

— Куда вы клоните? — спросила я прямо. — Чего хотите от меня? Чтобы я покинула Город-4?

Ну вот я и произнесла эти страшные слова.

— Отпустить тебя? — удивился Тиберий. — Ну, уж нет. Теперь мы с тебя глаз не спустим.

— Ты отстраняешься от должности капитана, — резко сказала Зетва, глядя на меня своими черными глазами. — И ты больше не страж. У нас нет никаких доказательств, что ты работаешь на Проводников, но согласись, все это очень и очень подозрительно. И мы не можем просто отпустить тебя. Возможно, ты действительно говоришь правду, но это не значит, что ты никак не связана с Проводниками, пусть даже сама уверена в этом. Мы не можем так рисковать.

— Значит, теперь вы посадите меня в клетку рядом с Зиком? — поинтересовалась я, не скрывая сарказма. — Предатели должны держаться вместе?

— Это совсем не обязательно. Ты можешь свободно передвигаться по Городу-4, но стоит тебе выйти за его окрестности, и тебя тут же вернут обратно. На ближайшее время ты под арестом. Это понятно?

— Да, госпожа.

Зетва скривилась:

— До того момента, пока мы не найдем в городе настоящих предателей.

— Значит, ты уверена, что они здесь есть? — спросил у нее Тиберий. — Ты поверила угрозе щенка?

— Это не угроза, — сказала она спокойно. — Просто предупреждение. Я уверена в том, что среди нас есть предатели. И, возможно, они находятся здесь куда дольше Зика. Пока ты можешь идти, Риа.

— И помни о нашем предупреждении, — добавил Тиберий. — Попробуешь сбежать и окончательно выдашь себя.

— Благодарю за предупреждение, — ответила я вышла из зала.

7

В ловушке. Вот какую благодарность я получила. Внешне как бы ничего не изменилось. Я могла передвигаться по городу, выходить на поверхность, но всегда рядом со мной следовал кто-то из стражей. Никто из моей прошлой команды, только совершенно незнакомые мутанты. Должно быть Тиберий подстраховался.

Вот и сейчас, следуя по оживленной площади и проталкиваясь между другими мутантами, я видела вдалеке возвышающуюся над остальными фигуру стража. Он был одет в зеленую футболку и простые светлые джинсы, а не в черное, но следовал за мной с таким упорством, что случайно подвернувшиеся мутанты отскакивали от него как бильярдные мячики. Я усмехнулась так, чтобы он увидел, и с удвоенным усердием пошла вперед. Я больше не капитан, больше не страж. Теперь я здесь никто. А как еще можно назвать того, кто не работает и не приносит никакой пользы? С того злополучного утра, когда Зика посадили в клетку, прошло уже четыре дня, а совет так и не принял решения. Мне всегда казалось, что именно Зетва здесь главная, и все будет так, как она решит. Но сейчас, как оказалось, Город-4 пребывал в военном положении, и власть перебрал на себя совет под началом Тиберия. Я оказалась полностью отсечена от всякого источника информации так как Алану под страхом изгнания запретили даже близко подходить ко мне. Но все же до меня доходили отголоски слухов, что в совете сейчас точится битва: часть требует, чтобы Зика немедленно казнили, как предателя, другие наоборот хотят сохранить его и впоследствии использовать хотя бы как заложника. Но самый главный вопрос сейчас звучит иначе: стоит ли покинуть Город-4 и перебраться в другое место, или остаться здесь.

Я уже почти достигла края площади, когда мне преградила дорогу высокая стройная фигура.

— Пойдем прогуляемся, — предложила Элис, улыбаясь.

— Пойдем.

Я знала, что она улыбалась только для того, чтобы насолить шедшему за мной по пятам гороподобному стражу.

— Как ты? — спросила Элис, когда мы вышли на менее людную улицу, ведущую к заброшенным районам.

— Могло быть и лучше, — ответила я. — У тебя есть какие-то новости?

Ее улыбка тут же померкла:

— Они приняла решение. Зика казнят сегодня вечером прямо на главной площади как предателя.

— Что? — чересчур громко воскликнула я, уставившись на нее.

— Что слышала. Я не собираюсь повторять это еще несколько раз. И это совсем не шутка, если ты еще не поняла.

— Зачем делать это на площади? Они могли бы просто убить его, а не устраивать из этого шоу.

— Именно для этого. Это будет вызов для Проводников и находящихся здесь предателей. Я решила, что ты захочешь знать заранее. Решение было принято сегодня утром. Зетва была против, но ее и слушать не стали. Эрик победил.

Эрик? Один из членов совета. Я видела его всего несколько раз да и то мельком. Не знала, что это была его идея.

— Почему она была против? Хотя я и считала Зика долгое время другом, но теперь считаю, что предатель в любом случае заслуживает смерти.

Элис пристально посмотрела на меня:

— Потому что неизвестно, даст ли это что-то. Быть может, Зик для них не настолько важен, и они просто дадут ему погибнуть, а если показательная казнь всплывет на поверхность, это может стимулировать не только Проводников, но и людей. Если же они все-таки попытаются выручить его, то этот вечер станет настоящим кошмаром для населения Города: казнь станет отличным поводом да и прикрытием для диверсии. Будь готова, просто на всякий случай. А сейчас мне пора идти, пока твой охранник ничего не заподозрил. Вот возьми, — она что-то быстро сунула мне в карман и быстрым шагом вернулась на площадь.

Я увидела, как она подошла к тому самому стражу, и минут пять они что-то обсуждали. Затем страж кивнул, а Элис ушла. Сунула руку в карман, почувствовав гладкое металлическое лезвие, и тут же вытащила ее. Все мое оружие конфисковали еще тогда, когда я находилась на приеме у совета. Я бы конечно предпочла ножу пистолет, но все-таки мне стало спокойнее от мысли, что я больше не безоружна.

В городе я задыхалась. Мне хотелось прямо сейчас спуститься к реке, но она уже находилась за границей города, то есть была для меня совершенно недосягаема. Меня исключили из стражей, но никакой больше работы не дали, и я мучилась от безделья. Пришлось вновь вернуться на площадь. Я немного оживилась, разглядев в толпе Меди. Она отчаянно пробиралась сквозь толпу, держа в руках тазик с мыльной водой. Я поспешила к ней. Никогда бы даже не подумала, что меня обрадует возможность мыть грязные тарелки.

— Риа, — Меди нерешительно улыбнулась, увидев меня. — Что ты здесь делаешь?

— Ничего.

— У тебя сегодня нет заданий?

— У меня больше никогда их не будет. Меня выгнали из стражей после того, что случилось с Зиком. Помочь тебе с посудой?

— Это было бы мило с твоей стороны.

Несколько минут мы молча мыли тарелки, Меди радостно щебетала о том, что с ней произошло за последнее время, пока мы не виделись. Я вежливо кивала, но мои мысли витали слишком далеко от этой темы.

Внезапно ее интонация изменилась:

— Ты должно быть расстроена...О чем это я, конечно же ты расстроена. Но не печалься сильно, уверена, так для тебя будет только лучше.

— Надеюсь, ты права.

— Я всегда права, Риа. Говорила же, чтобы ты не совалась в стражи. Скажи, много хорошего это тебе принесло?

Я опустила голову вниз, сосредоточившись на тарелке, которую держала в руках. У нее был сколот край, и я порезалась, неаккуратно проводя по нему пальцем. Выступила кровь. Я вытащила руку из таза, принявшись зализывать ранку, но кровь почему-то и не думала останавливаться.

— Ты в порядке?

— Просто порезалась. Ничего страшного, — задумчиво ответила я.

Кровь наконец остановилась, и я вновь вернулась к мытью тарелок, даже не потрудившись надеть перчатки.

Вдруг к нам подошел высокий широкоплечий мутант, в котором я узнала местного кузнеца. Его суровое скуластое лицо просто дышало злостью.

Тарелка выпала из рук Мадлен, лицо сразу же стало мертвенно бледным:

— Что случилось, Гефест? — спросила она, запинаясь.

— Сегодня на площади они сожгут Зика. Чертовы мутанты. Нам столько рассказывали о том, как ужасны Проводники и что они делали с нашими, а теперь они собрались превратить казнь в фарс.

— Зик — предатель, — сказала я.

Мадлен гневно посмотрела на меня:

— Никто не заслуживает такой смерти, — ее слова прозвучали как пощечина.

Затем она подавила в себе эту вспышку и снова села, вернувшись к работе. Кузнец ушел, и больше об этом мы не говорили.

Через несколько часов начали приготовления к казни. В самом центре площади установили толстый деревянный шест, наносили сухой травы и хвороста. Мадлен права. Все это было для показухи. Можно было просто пустить ему пулю в лоб или сделать что-нибудь еще. Захоти, Зетва могла бы просто сжечь его силой мысли, а они решили утроить этот средневековый фарс. Я ненавидела все это. Ненавидела Тиберия, Зетву и всех остальных. Никто не заслуживает такой участи.

— Мне стыдно, что я принадлежу к их расе, — жестко проговорила Меди, не поднимая головы. — Они считают себя лучше людей, новой улучшенной расой, но при этом ведут себя точно как люди.

Мне нечего было возразить.

Чем ниже опускалось солнце, чем скорее надвигался вечер, тем сильнее меня опутывало беспокойство. Над площадью не зажглись фонари, вместо этого мутанты выходили со свечками и даже факелами, словно сейчас предстояло начало какого-то древнего языческого праздника. К самой казни уже все было готово. Закончив с тарелками, Меди развернулась и ушла, сказав, что вернется позже, но до сих пор не объявилась. Мне тоже не хотелось присутствовать при этом, но я не могла уйти, ноги будто примерзли к земле.

Наблюдая за тем, как на площадь шестеро стражей вывели Зика, я продолжала наблюдать за толпой. В воздухе просто витало безумие. У меня снова болела голова, а перед глазами все вертелось в каком-то диком танце. Внезапно все голоса разом стихли, площадь погрузилась в давящую тишину. Вперед вышел Эрик — грузный страж в черной одежде. Он так же входил в совет. Я искала глазами Зетву или Тиберия, но не видела их: слишком много мутантов ходили туда-сюда у меня перед глазами.

Эрик произнес целую речь о долге каждого мутанта и что случается с теми, кто предает этот долг. Наверняка было задумано, что эта речь должна была поднять боевой дух мутантов, но у меня она не вызвала ничего кроме отвращения. Казалось, злость бежала у меня по венам вместе с кровью. Сейчас мне хотелось задушить этого Эрика своими же руками, а еще лучше сжечь прямо на этом костре. Не в силах больше слушать это, я бросить бежать прочь с площади, распихивая случайных зевак. Не успела я добежать до библиотеки, как услышала чей-то отчаянный крик. Я замерла, прислушиваясь, но крик уже исчез, резко, будто его кто-то отрезал.

Улица была пустынной, так как все мутанты собрались на площади. Здесь никого не было, кроме меня. Глупость, отдернула я себя. Кто-то же кричал только что. Я пошла в сторону, откуда, как мне показалось, кричали. Это был один из заброшенных районов, где не было ни одного целого здания. И в самом центре улицы стояла невысокая фигура в красном. Мне хватило нескольких секунд, чтобы узнать ее.

— Меди? — тихо позвала я, но она услышала, резко обернувшись ко мне.

Это было ее лицо и одновременно не ее. Те же черты, те же волосы, но выражение не было добрым и кротким, как обычно. Сейчас оно было сурово, губы плотно сжаты, брови сошлись на переносице, и даже появилась царственная осанка.

Что она делает здесь в такое время?

А еще через несколько секунд я увидела с десяток темных фигур, вынырнувших словно из неоткуда. Хотела закричать, но так и не смогла разомкнуть губ. Проводники. Среди них был тот, которого я узнала бы из тысячи — многорукий. Меди сделала в сторону несколько шагов, и я увидела распростертое на асфальте тело стража, скрытое от меня до этого ее красным платьем. В руке у нее блеснул нож.

— Схватить ее! — крикнула Меди.

Я развернулась и побежала, но смогла сделать всего несколько шагов, когда что-то схватило меня за ноги и руки и потащило на себя. Я пронзительно закричала, увидев, что держало меня. Это были длинные толстые ветки, росшие прямо из рукавов одного из Проводников. Мои запястья были плотно сжаты, и я никак не могла дотянуться до ножа. Мутант натянул ветки, и я упала к его ногам. У склонившегося надо мной мутанта была бледно-зеленая кожа и небольшие коричневые рога на голове.

— Что с ней делать? — спросил он каким-то ломким голосом.

— Просто не дай ей уйти, — ответила Меди, подойдя ко мне. — Она еще нужна нам.

Я подняла голову и с ненавистью посмотрела на нее. Предательница. Вот кто снял защиту с Города-4, вот кто пропустил сюда Проводников.

— Ты, — прокричала я ей в лицо. — Но почему?

Меди усмехнулась:

— Потому что я ненавижу мутантов. И готова практически на все, чтобы уничтожить их. И именно для этого нам нужна ты.

— Я? О чем ты говоришь. Я просто некс.

— Возможно сейчас ты некс, но ты избранная. Мы сомневались раньше, но после того, как на тебе появился знак силы, все сомнения отпали.

— Это? — я дернула головой. — Этот чертов знак на моей щеке? Эти бесцветные глаза, эта бледная кожа, белые волосы? Что ж, тогда ваша сила ничего не значит. Не обладаю я никакой силой и никогда не обладала. Похоже, вы ошиблись.

— У меня на тебя времени, — Меди махнула рукой и повернулась к другому Проводнику.

У него были короткие фиолетовые волосы, все лицо в пирсинге, в ушах туннели, торс обнажен, и короткие ярко-красные шипы покрывали плечи и спину. — Эрик уже потянул для нас достаточно времени. Пора начинать.

— Эрик? — спросила я. — Так предатель Эрик, не Тиберий?

— Тиберий? — казалось, ми слова здорово насмешили Проводников. Меди подняла на меня свои изумрудные глаза. — Тиберий настоящий сукин сын, но при этом он до идиотизма предан вам...Идемте.

— Да, Мира, — кивнул парень с шипами.

Мира? Значит, даже имя у нее было ненастоящее. Почему-то это меня даже не удивило.

Проводники ушли, а я осталась привязана к этому ублюдку-ростоману. Несколько раз я даже пыталась вырваться, но все было без толку. Они утверждают, что во мне есть какая-то сила, а я даже не могу вызволить себя из плена.

— Эй, хватит, — крикнул мутант, еще туже затягивая мои путы. — Если ты не прекратишь делать это, мне придется усыпить тебя.

Я зарычала в бессильной злобе. В следующий миг тишину пронзило несколько одиноких криков, постепенно перерастающих в протяжный гул. Значит, они уже добрались до площади. Я сделала еще несколько бесполезный попыток освободиться, которые привели только к тому, что ветки оплели меня в два раза туже, и не только руки и ноги, но так же спину. Теперь я находилась в коконе. Если бы я только могла добраться до ножа...

Послышался крик, и я выпала из медленно распадающегося кокона, тут же выхватив нож и помогая себе им. Первое, что я увидела, был крупный белый волк, сколовшийся над распростертым на земле поверженным мутантом. Зверь навис прямо над ним, раздирая клыками глотку врага. Проводник уже перестал вырываться и теперь просто бился в конвульсиях.