Чертов Викинг наших дней

— Но ведь зима все равно наступает каждый год, — не поняла Леська.

— Да. Каждый год в Самайн Королева проигрывает, а в Белтэйн наоборот.

— Она знает, что проиграет, но все равно играет? — Леська не могла поверить.

— Это альвы, Лесь, — тихо напомнил Антон. — Не применяй к ним человеческую логику.

Крис только усмехнулся. Он уже давно сжился с этим миром, и в то же время в нем еще оставалось достаточно человеческого, чтобы ничему не удивляться ни там, ни тут. Леська вздохнула, она и человеческую логику порой была постичь не в силах, что уж там говорить об этих. "Каждый развлекается как умеет", — подумала она и зябко обхватила себя руками. Перспектива торчать тут неизвестно сколько времени тоже ее не радовала, и причина была налицо.

— Всё это, конечно, хорошо, — вежливо проговорила она, — но я одета не по сезону вообще.

Братья уставились на нее и, кажется, только сейчас заметили, что девушка стоит в тонкой рубашке с распоротыми рукавами.

— Японский бог, что ж ты молчишь! — возопил Антон.

— А глаза разуть? — устало огрызнулась Леська.

Крис вздохнул, скинул с плеч куртку на меху и протянул ей.

— Пошли, хижина Хальва там, на горе, как раз и согреетесь.

* * *

В очаге уютно потрескивали поленья, в волчьей шкуре было тепло, а от подгретого вина еще и легко. Здесь, в убежище, когда уже не надо было никуда бежать, слабость от потери крови накатила во всей красе, и только беседа не давала Леське окончательно скатиться в сон. Ей страшно хотелось хотя бы привалиться к Чертову Викингу, но она держалась. Все трое сидели у огня и передавали по кругу бутыль. Антон умудрялся подогревать вино, просто подержав бутылку в ладонях. Леська уже рассказала о своих приключениях (по крайней мере до того момента, пока она их помнила), Антон продолжил, а Крис внимательно их слушал, думая про себя, что мир смертных все же не так плох, раз там бывает так весело.

— Почему ты не сказала мне сразу о выдранном листе? — укорил Леську Антон.

— Я забыла. А потом не хотела дергать тебя по пустякам... А почему ты не убил декана? — тут Леська слегка смутилась и добавила: — То есть, я понимаю, это аморально, прости, ляпнула со зла, — она смущенно потерла почти залеченные, но все еще болевшие запястья.

Антон промолчал. Нормы морали тут были совершенно не при чем. Декана он не убил только потому, что подозревал — чтобы исправить содеянное, тот нужен был живым, поскольку он и сам был частью ритуала. Признаваться в своей полнейшей аморальности не хотелось, несмотря на насмешливые взгляды, которые кидал на него брат. Крис знал его как облупленного и в такую добропорядочность не верил ни на грош.

— Отличная история, — вдруг произнес он, — А ты еще ругался, что я сделал ей на спине наш родовой знак. Как бы ты иначе ее нашел?

Глядя на вытянувшееся лицо Антона и медленно округляющиеся глаза Леськи, Крис понял, что сказал не то и не вовремя.

— Родовой знак? — прошипела Леська, непонятно к кому обращаясь. — И как же это понимать?

— Да обычно, — Крис откровенно наслаждался ситуацией. — Ты принята в род светлых альвов Браннфальк. Они, прямо скажем, не умерли от счастья, когда об этом узнали, но два представителя клана тебе рады, так что с паршивой овцы хоть шерсти клок, — радушно закончил он.

Взгляд Леськи уперся в медальон, выбившийся из-под рубашки Криса — золотой круг пламени, а в нем птица... И тут же, как будто в ответ на ее интерес, на руке Антона вспыхнуло и погасло кольцо с тем же рисунком.

— Как вообще получилось, что вы братья? — не выдержала Леська. — Он же человек, а ты...

— У нас разные папы и общая мама. Светлая фэйри, — пожал плечами Крис, как будто речь шла о чем-то и так очевидном. — Хальв наполовину человек. Я наполовину темный. Но в целом это неважно.

Леське страшно захотелось взглянуть на эту женщину... эээ... фэйри, отличающуюся таким разнообразием вкусов и решительностью в выборе. Но вместо этого неуместного любопытства она решила озаботиться своим неожиданным вступлением в клан светлых и попросила подробностей.

— А почему они мне не рады? — требовательно спросила она, вызвав у братьев спонтанное веселье своим вопросом. Отхохотавшись, Крис начал обрисовывать ситуацию, тщательно подбирая выражения. О приключениях у цвергов и выкупе-диадеме он тактично умолчал. Девчонка ему нравилась, значит, затраченные усилия были не зря, а ей об этом знать незачем. Из его объяснений Леська поняла одно:

— То есть они недовольны, что я не альв, и хотят, чтобы я им стала. Они спятили?

— Возможно, — пожал плечами Крис, — но безотносительного твоего вопроса. Любой из вас может стать альвом.

Леська вспомнила, что Антон рассказывал об этом, но не могла поверить. Чертов Викинг вздохнул и подал голос:

— Посмотри на него, Лесь. Что скажешь?

Леська честно воззрилась на Криса и выпалила ту основную мысль, которая крутилась в ее голове с самого момента встречи:

— Очень красивый! — и тут же покраснела.

— Ты бы приняла его за человека?

Леська покачала головой: для человека он был слишком... необычный. Слишком светлая кожа, прямые длинные блестящие волосы, неестественно ярко сияющие глаза, слишком правильные, точеные черты лица. Пожалуй, встреть его Леська на улице родного города, она бы не поверила в его существование.

— Этот мир просто меняет под себя так, как ему удобно, — продолжал Антон. — Крис ушел сюда насовсем и вряд ли вернется когда-нибудь в мир людей. Поэтому в нем осталось очень мало человеческого. Ну кроме твоих вкусовых пристрастий и манеры выражаться, — поправился он, поймав насмешливый взгляд брата.

— Он был у нас? — не поверила Леська.

— И даже работал, забавы ради.

— Кем?! Стриптизером? — сорвалось у Леськи с языка.

Крис подавился вином и закашлялся, Антон посмотрел на подругу укоризненно:

— Моделью, дурная башка. Ходил по подиуму, и дизайнеры за него дрались.

Теперь закашлялась Леська.

— Останешься тут жить — будешь такой же, — подмигнул ей Крис.

Леська смотрела на него, а потом ей подумалось, что в качестве альва она наверняка могла бы стать даже и красивее. "Ага, просто неземной, — ехидно хмыкнул внутренний голос, — можешь еще начать жрать пыльцу и нектар". Леська помотала головой и поднялась, придерживая на себе меховое одеяло.

— Пойду, свежим воздухом подышу.

— Далеко не отходи, — предупредил Крис.

Когда за девушкой закрылась дверь, он взглянул на брата и иронично вздернул бровь:

— И почему же ты не убил декана?

Антон поправил на носу несуществующие очки и ответил воспитанным голосом:

— Потому что я порядочный человек с высокими моральными принципами. А не криво воспитанный условно светлый альв, ступивший к ужасу родственников на стезю некромантии.

— Ну да, ну да, — лениво протянул Крис, не поддаваясь на провокацию. Он встал, потянулся, с сожалением отдал Антону бутылку и пошел к двери.

— Посмотрю — не сожрал там ее кто, — сказал он брату, и уже на выходе, довольно оскалившись, вкрадчиво бросил через плечо:

— А очень хотелось? — и скользнул в ночь. Антон закрыл за ним дверь, оперся о нее спиной и сделал глоток из бутылки. Перед глазами до сих пор маячил алтарь, окровавленные руки, запрокинутая голова, разметанные по полу волосы...

Мог бы и не спрашивать.

Глава 18. Светлые и темные

Леська стояла на краю обрыва. За спиной шелестел осенний лес, далеко внизу светлело небо, отраженное в воде фьорда. Колдовская ночь была наполнена жизнью. Она не видела в темноте, но чувствовала, как мимо проносятся бесплотные тени, слышала, как кто-то мелкий пугливо шуршит за ее спиной, поспешно удаляясь, видела, как на скалах напротив мелькают причудливые силуэты. В шуме ветра ей чудились смех и голоса, а шорох листьев казался чьим-то вопросительным шепотом. Мимо пролетела стайка огоньков — маленький лесной народец закружился над скалой, которая служила порогом. Из леса за заливом раздался вой, и феи порскнули в разные стороны и исчезли.

Леська глубоко вздохнула и потянулась к собственной магии. Голубоватые потоки закружились перед глазами, повинуясь движению рук. В этом мире магия была зримой, и от зрелища этого глаз было не оторвать.

Что лучше: прожить обычную человеческую жизнь, пользуясь магией вполсилы, зато среди родных и друзей, или здесь — столетия среди волшебства, но без них? Для Леськи ответ был прост — магия не могла заменить век одиночества. Хотя... Становясь альвом, теряешь людское. Пройдет время, и воспоминания о другой жизни сотрутся, тоска по друзьям исчезнет, как и мысли о них... Леська поежилась.

Звезды быстро заволакивало рваными тучами, ветер принес с собой первые капли дождя.

— Темные набирают силу, — задумчиво сказали за ее спиной. Леська обернулась — Крис смотрел не на нее, а на небо.

— У Хальвгаста осталось мало времени, — проронил он. — Когда скроются все звезды, Князь явится за ним.

— Может они разойдутся миром? — с надеждой предположила Леська. Но маг только покачал головой:

— Ты не представляешь, насколько Хальв его достал. Я бы на его месте не стал так надеяться даже на печать.

Тучи клубились, отхватывая себе все новые и новые клочки неба.

— Мы можем что-нибудь сделать?

— Нет, — мрачно сказал Крис, — но по крайней мере, ты можешь перестать на него злиться и сказать ему то, что хочешь. Пока есть возможность.

"А оно ему надо?" — горько подумала Леська, а вслух отрезала:

— Это вообще не твое дело.

Крис только усмехнулся.

— Хэй, вы тут решили замерзнуть, что ли? — из кустов, недовольно отфыркиваясь от росы и паутины, вынырнул Чертов Викинг. Ему никто не ответил. Теперь уже на небо уставились все трое.

— Зря ты шагал именно сюда, — проворчал Крис брату, — слишком далеко.

— А у меня был выбор? Я же шел по твоему приглашению, значит и вынесло поближе к тебе. Кто ж знал, что ты в эту ночь шляешься черти где, а не сидишь с остальными светлыми...

— Знал бы, сидел бы! А тут я даже не могу позвать Королеву. Может, она бы разорвала связь с демоном, и вы бы успели убраться подальше.

— Звать Королеву? Ты спятил?

— Ради тебя она пришла бы. Ты ее забавляешь. Ради тебя она бы даже помогла ей.

Леська краем уха слушала семейные препирательства и задумчиво крутила на пальце кольцо из серебряного вереска. Найти Королеву... Почему бы не попробовать, она же ищейка, да? И у нее есть кусочек магии... Леська глотнула из принесенной Антоном бутылки и сжала кольцо. В ушах легонько зазвенело. Леська стала ждать направления, но случилось по-другому. В лицо ударил ветер, ночь взметнулась вокруг черным покрывалом, и внезапно объект поиска из далекого стал совсем-совсем близким. Леська сначала почувствовала это, а потом увидела. Они — все трое — стояли посреди огромного мерцающего зала, а перед ними за шахматной доской сидела Королева.

* * *

Секунду стояла бездонная тишина, а потом послышался возмущенный ропот. Леська осознала, что зала битком набита светлыми альвами прекрасной наружности, и все они, мягко говоря, в шоке. Впрочем, шок альвов был ничем по сравнению с ощущениями их троих. Полупьяные, грязные, закутанные в пыльные шкуры... Леська нервно сглотнула и сунула полупустую бутылку за спину, не глядя, кому из братьев.

— Охренеть... — прошептал Крис, внезапно вспомнивший обширный запас соответствующих человеческих выражений.

Королева подняла глаза и замерла с ферзем в руках. А в следующую секунду она уже стояла перед Леськой. Девушка вздрогнула от неожиданности — перемещения она не отследила. В тот же момент оба брата ненавязчиво оттеснили ее за спины и склонили головы перед Высочайшей. Леська снова обрела способность дышать.

— Кристен и Хальвгаст... — голос Королевы звучал нежно, как хрустальные колокольчики, — не ожидала... Вы привели мне человека?

Что-то было в этом чарующем голосе, от чего Леську продрал мороз. Как-будто альва говорила о вещи, которую можно дарить. Но потом разум взял вверх над паникой — связанная с демоном и сопутствующими проблемами — да кому она нужна, такой подарочек...

Крис выпрямился и заговорил:

— Девушка из нашего клана, Высочайшая.

В зале возмущенно ахнули, но Леська не стала рассматривать, кто именно там недоволен. Братья — тем более (они и так были очень даже в курсе). Крис невозмутимо продолжал:

— Та, которой ты обещала имя. Ей нужна помощь... — и вкратце изложил проблему.

Выслушав, Королева сделала повелевающий жест рукой, и Крис нехотя отодвинулся. Леська встретилась взглядом с изумрудными очами.

— Подойди.

Не послушаться было невозможно. Леська шагнула вперед, задев плечом Антона, который так и не пожелал отойти, несмотря на ожесточенные гримасы Криса. Королева долго разглядывала девушку, потом с сожалением сказала:

— Разорвать связь может только тот, кто ее придумал. Вам нужен Высочайший темный.

Она перевела взгляд на Антона и с чуть уловимой насмешкой добавила:

— Как, мальчик, сумеешь его убедить?

Антон промолчал, и Королева ответила сама, ни к кому не обращаясь:

— Вряд ли... значит, девушке придется остаться здесь, стать альвой...Она мне пригодится...

Высочайшая смотрела на Леську, и та не могла оторвать взгляд от ее лица. Зеленые изумрудные глаза, серебряная диадема, бриллиантовые серьги... Искрящийся волшебный свет заволакивал Леськино сознание. Откуда-то вкрался мелодичный звон колокольчиков и флейты, постепенно облекаясь в нежную мелодию, забирающую тревоги и дарующую легкость... Леська с готовностью тонула в мерцании и музыке, но ей мешали саднящие порезы и взволнованный шепот за спиной.

— Она забирает ее память! Сделай что-нибудь!

— Стой и молчи, идиот, мы ничего не можем сделать!

— Так не должно быть!

— Заткнись!

— Я не хочу чтобы она забыла!

— Кого? Тебя? Тебя все равно скоро темные поберут, какая тебе разница!

Леська не понимала слов, но рваная тревожная интонация собеседников не давала ей уплыть в нирвану окончательно. Мерцание померкло, бриллианты казались простым хрусталем, в мелодию вкрались фальшивые ноты. Братья продолжали препираться, когда Леська внезапно обернулась и с досадой прошипела:

— Вот бы вы помолчали, а? Сбиваете с ритма весь Париж.

Парни застыли на полуслове. Потом недоверчиво переглянулись и уставились на Леську. Та снова обратилась к Королеве, но волшебной музыки больше не было, а Королева чуть заметно улыбалась.

— Всё, да? — с разочарованием поняла Леська. — Продолжения не будет?

— Молчи, дура, — простонал из-за спины Крис.

— Эгоисты... Мне было так хорошо... Первый раз за этот паскудный день... — тут Леська наконец пришла в себя и поняла, что аудитория для жалоб не подходящая. Весь зал глазел на нее с изумлением, и что-то подсказывало, что на смену этому чувству скоро придет другое, куда менее мирное.

— Я сделаю тебе подарок, Хальвгаст, — вдруг обратилась к Антону Королева. — Я не стану нарекать ее, не будучи уверенной, что она выживет, но... вы в игре, ты и она. У вас есть время, пока идет игра, и вы можете его увеличить, если сделаете правильный ход.