Северное солнце

— Одиннадцать шаманов и тринадцать кхико будут петь обращение, — тут же ответил юноша. — Мы с Алишем встанем друг напротив друга. Остальные обеспечат защиту и поддержку. Нам всем придется делиться с Солеа силой.

— И защищаться от нападения Лалин, — добавил Алиш на теанга, и Кано сразу перевел фразу брата. — Она непременно будет пытаться помешать нам.

— Или просто убить, — хмуро добавил Кадир.

Эйриан комкала подол платья, Тали смотрела в пол, теребя пояс на брюках. Снова она предпочла мужскую одежду... Кажется, понял Ришарт, девушки чувствуют себя совершенно ненужными. Но и он тоже... Он ничего не сможет сделать, кроме как выставить заслон своих солдат от возможного нападения демонов. Лалин может пойти и на такую подлость.

— Тебе нужно знать, что случилось в Кашеле, — вновь заговорил Кадир.

— Конечно.

Чем больше принц слушал, тем больше уверялся в верности решения выставить солдат. К тому же его мать пожелала выйти на поверхность, чтобы следить за происходящим. Семья Шаннарт принятых решений не меняла, да и сам Ришарт ни за что бы не оставил своих людей. Король. Хорошее слово, новое и совершенно чужое. Мог бы он стать этим самым королем? Тали говорит, что да, но если она ошибается?

Нет, принц мотнул головой, это неправильные мысли. Он пообещал, что станет верным слугой матери, и он им станет. Власть принадлежит женщинам, так было всегда, и так велел Солеа. Ришарт хмыкнул: он и так уже изменил порядки в Лааде, пока можно остановиться, впереди еще много времени.

Аннест не вмешивалась в приготовления, и принц был этому только рад, хотя и сам почти ничем не мог помочь. Он отдал приказы командирам вооружить солдат и подготовиться к выходу на поверхность. Эйриан и Тали занимались тканями, которые Ришарт велел сшить в одно большое полотно, чтобы, в случае чего, укрывать пострадавших. Поверх ткани жрицы должны были нанести защиту. Шаманы сновали по коридорам, постоянно призывая ата и прислушиваясь к песням местных духов. Кано и Кадир с еще двумя далахерами обсуждали с Ришартом возможную расстановку людей, и Алиш послушно отправлял ата с принятыми решениями своему Повелителю.

Принц старался предусмотреть все, но постоянно казалось, что чего-то не хватает. Или он просто боялся ошибиться? Он начал все это, но сумеет ли избежать потерь? Выйти против божества — это не мать свергнуть с трона.

Тали, услышав сомнения Ришарта, только слабо улыбнулась.

— У нас в книгах герои часто выступали против богов... Но и герои там были сверхлюдьми. В смысле, очень и очень сильными, почти как боги.

— И такими же мудрыми?

— Нет, — девушка покачала головой и перекусила нить, которой сшивала очередные куски ткани, — есть у нас фраза "Сила есть, ума не надо". Так вот там было что-то похожее.

Сидящий рядом в образе волка Сирше только зевнул.

— А мы?.. — Ришарт выжидательно взглянул на подругу, и Тали хмыкнула.

— А вы просто люди, все обычные люди. И для вас происходящее станет подвигом, самым настоящим. Ты умен, Ришарт, и знаешь, чего хочешь. И. что самое главное, при желании можешь этого добиться. План хорош, главное, чтобы защита выдержала и Гриан Да... Солеа откликнулся.

— Слишком много условий, — покачал головой принц и вдруг произнес, поняв, что должен это сказать, — я рад, что вы с Алишем будете вместе, но в то же время мне грустно.

— Грустно? — Тали внимательно на него взглянула. — Почему?

— Потому что теперь ты станешь посвящать все свое время мужу, и мы вряд ли увидимся, — улыбнулся мужчина. — Тем более, ты станешь жить в Рагнале.

— Я бы хотела остаться здесь, — призналась девушка, вновь принимаясь за шитье.

— Если Алиш согласится, я лично отправлю строителей возводить ваш дом, — просто пообещал Ришарт и поднялся с ковра, заслышав шаги возвращающейся Эйриан. — Вам еще много?

— Не очень, — ответила подошедшая принцесса, неожиданно лукаво улыбнувшись жениху. — Мы скоро закончим. Так что можешь передать Андреасу, что жрицам стоит поторопиться и начать плести защиту.

— Я передам, — уже серьезно кивнул Ришарт и вышел из пещеры.

Немного. Совсем немного осталось, буквально полтора дня, и обряд начнется. Если Лалин не обрела столько сил, что может их всех убить за один раз, то люди смогут справиться. И тогда Лаад вновь окажется на поверхности, среди полей и лесов.

...А на следующий день Тали, вызвавшаяся проверить, как обстоят дела на поверхности, вернулась одновременно с посланным из Рагнала ата. И они сообщили, что Гриан Да словно начинает падать на созданную когда-то им землю.

Алиш. И жизнь начнется заново

Гриан Да падал. Медленно, но неотвратимо. Гаелах Ан сделала все, чтобы уничтожить своего брата и теперь пыталась довести начатое до конца. Шаман судорожно сжал руку Тали, пытаясь приободрить ее, но кто бы успокоил его самого?

— Вы справитесь, — шепнула девушка, прижимаясь к плечу. — Иди.

Алиш кивнул и резко отстранился, отходя к Андреасу, который отдавал последние приказы кхико.

— Поющие выстраиваются полукругом на нашем берегу, — отрывисто объяснял юноша. — Ниэ Верховная жрица, на вас защита. Подберите людей, остальные передают свои силы Солеа. Алиш? — он обернулся к подошедшему шаману, и тот кивнул.

— Я передал своим указания. Все уже на своих местах и ждут только нас.

— Тогда вперед, — криво улыбнулся кхико и, не дожидаясь Алиша, направился к выходу.

Шаман на мгновение прикрыл глаза. Сейчас все решится. И нужно спешить, очень спешить, иначе падение Гриана Да может просто уничтожить эту землю и его детей. Неужели Гаелах Ан забрала все силы? Алиш сморщился: нет времени на бессмысленные размышления, нужно действовать, а он стоит здесь, как мальчишка! Хотя, наверное, ребенком он был куда подвижнее и решительнее.

Выбранный холм был самым высоким в округе. Река здесь была куда глубже, вода проделала себе путь, разделив возвышенность на две неровные части. По левую сторону расположились кхико и солдаты Томоса, цепью выстроившиеся вокруг жриц и кхико-мужчин, чтобы охранять их от возможных нападений демонов. Там же где-то осталась Старшая королева Аннест, на которую Ришарт внешне был очень похож. Будь принц женщиной, их бы просто не различили.

По правую сторону, куда направился Алиш вместе с Тали и Кано, встали шаманы Рагнала. Повелитель тоже приехал и сейчас раздавал приказы солдатам. Нападение демонов со стороны рагнальских равнин и лесов было куда вероятней. Существование туреху и калоу-рере никто не отменял, а сейчас, когда на земле уже который день стоял сумрак, ставший сейчас еще гуще, ничто не могло помешать им выйти на открытые пространства из тени. Шаманы выглядели хмуро. Многих потрясла новость о безумии Наставника, но, к счастью, они сумели отбросить сейчас ненужные мысли и были готовы помогать.

Получалось три кольца, оценил Алиш, занимая место на своем берегу напротив Андреаса. Естественно, кхико не было видно, диаметр окружности вышел очень большим, шагов сто, не меньше. Внутри стояли те, кто будет петь обращение, позади — второе кольцо — те, кто делится силой. Последнее кольцо замыкали шаманы и кхико, плетущие защитную сеть от возможного нападения Гаелах Ан. Между вторым и третьим кругами расположились обычные люди — далахеры, солдаты, Повелитель и Старшая королева. И Тали с Эйриан. Ришарт сначала хотел отговорить принцессу, как рассказал им Кадир, но девушка воспротивилась, сказав, что это и ее люди, а она, как будущая королева, не должна бросать их в трудный момент.

— Тем более, — добавила Эйриан, — мой муж будет тоже там, и это событие значимо для всех людей, а не только для маленькой толпы, которая сейчас собралась на границе.

Тали сказала что-то такое же, и Алиш едва улыбнулся. Страха не было. Кажется, никто не боялся, разве что где-то в глубине сердца, но скорее царило общее возбуждение: выступать против бога не приходилось никому и никогда. Все умом наверняка понимали, что если проиграют, придется бежать, но Алиш не чувствовал ужаса перед такой перспективой, сейчас его одолевало любопытство: а каково это, выступить против Гаелах Ан? Он поднял голову и тихо выдохнул. Гриан Да опустился еще ниже. Он больше не сиял, скорее походил на серый каменный шар с плотно закрытым глазом. Зато светилась его божественная сестра. Она все двигала зрачком, словно не могла выбрать жертву, а ее темно-серые лучи толкали Гриана Да ближе к земле.

Алиш чуть обернулся и сразу наткнулся на взгляд Тали. Девушка и Кано стояли ближе всех ко второму кольцу, и оба не сводили с него взгляда.

— Все будет хорошо, — одними губами произнес шаман и отвернулся.

Лаадцы запели, рагнальцы тут же подхватили, и Алиш почувствовал, как его голос вплетается в общий призыв.

Откликнись. Выслушай нас. Прошу, Отец, услышь наш зов и ответь. Проснись!

Все вскинули головы, чтобы видеть, когда Гриан Да откроет свой глаз. Но лишь Гаелах Ан внезапно заморгала, засветилась ярче, замерцала, и часть лучей устремилась к поющим. Мгновенно засияла темно-синим цветом защитная сеть. По земле прошел гул, и Алиш почувствовал, как его прижимает к земле, когда лучи ударили в духов, рассекая поднимающуюся волну силы, направленную к солнцу.

"Нет, — мелькнуло в голове шамана, — мы же не подумали, что Гаелах Ан может перехватить..." Впрочем, он сразу понял, что божественная сестра ничего не сможет сделать. Сила была целенаправленной, духи просто не подчинились бы ей. Отчаянно хотелось в это верить.

Лучи все били, желтая трава, в сумраке казавшаяся почему-то почти золотой, шумела под ногами, словно ее прибивал к земле сильнейший ветер, но воздух внутри защитной сети оставался спокоен. Алиш пел, вкладывая все силы в эти слова. Он чувствовал, как тупуа тоже отдает свои силы Гриану Да, он видел, как летит к уснувшему божеству волна духов — темно-синих, коричневых, серых, золотистых, ярко-розовых... Они все вливались в застывшее тело словно ослепшего солнца, а Гаелах Ан била по защитной сети и толкала брата к земле.

Где-то внезапно раздались вскрики, и кольца дрогнули. Песня немного смазалась, но быстро восстановилась. Алиш заставил себя не закрывать глаза, хотя так хотелось просто петь и ничего не видеть. Нельзя. Если Гаелах Ан пробьет защиту, придется разбегаться, придется прятаться, где угодно, но лишь бы выжить. И продолжать петь в надежде, что Гриан Да услышит своих детей и проснется.

Один из лучей пробил сеть совсем близко, и шаман краем глаза заметил, как мгновенно упал замертво совсем мальчишка, один из учеников, стоящий в толпе второго кольца. Нужно было заставить остаться под землей Тали и Кано, тупо подумал он, не переставая петь. Чтобы они спаслись, самые дорогие его сердцу люди.

Агнесса должна была уйти со всеми в пещеры Наставника, а отец... Где сейчас бродил его отец? Наверняка в других городах поднималась паника, хотя Повелитель отсылал ата всем, чтобы предупредить о происходящем и успокоить. В минуты волнений всегда должен быть человек, который укажет большинству, что делать, и Эреон был из таких. Он и сейчас стоял где-то там, среди солдат, готовый сражаться за свою страну и жизни множества людей. Вот только от него почти ничего не зависело.

Кто-то запел громче, остальные подхватили, и Алиш напряг горло, выпевая знакомые слова.

Откликнись, Отец, прошу! Проснись! Возьми мою силу, но только открой свой глаз!

По сети пронесся гул, и в уши ударил тонкий противный звук. Раздались вскрики, песня почти оборвалась, но из поющих не все замолчали, и остальные тоже сумели вернуться, зажав уши. Алишу показалась, что у него потекла кровь, но проверять времени не было. Скорее! Если ничего не выйдет, сумеют ли убежать? Когда Гриан Да... Нет!

Внезапно с задних рядов раздались крики, послышалось бряцанье оружия, и громкий голос Повелителя отдал приказ защищать шаманов, но не выходить из-под сети. Демоны пришли, усмехнулся мысленно Алиш, стараясь не думать о том, что Тали могла сунуться к солдатам. Она бы решилась, ведь тоже умеет сражаться.

Этот завораживающий танец битвы, который он увидел еще тогда в лагере, и который наблюдал потом, — каждый раз заставлял замирать. Кано говорил, что девушка в Лааде тренировалась с солдатами. Да... Только Тали, только его Тали могла такое вытворять.

Его. Если бы он мог, сейчас бы улыбнулся, только песнь прерывать нельзя. Но осознание взаимности грело сердце и душу. Мог ли он рассчитывать на ответ, когда натворил столько дел? И Тали, такая замечательная и чуждая этому миру Тали, ответила честно. Не отступилась, не сбежала или не оскорбила. А могла бы, но она не такая. И это было хорошо. Мучительно хотелось вновь коснуться девушки, поцеловать тонкое запястье, расцеловать губы, шею, плечи, просто прижать к себе и не отпускать. Никогда и ни за что.

Алиш все же прикрыл глаза и душой вновь потянулся к божеству. Бери, Отец, возьми эту любовь, услышь ее и позволь нам быть вместе. Спасибо, что она здесь. Спасибо, что меняет пути и людей. Нельзя идти все время по одной дороге, даже если это самый простой вариант. Самый легкий выбор не значит правильный, и свою цену свободы они уже заплатили сполна. Пора двигаться вперед, вырываясь из оков традиций. Отец, Гриан Да, проснись и услышь нас.

Крики раздавались все чаще, но, кажется, что-то начинало меняться. Воздух задрожал, сейчас отчетливо видный щит прогнулся и вдруг рванулся дугой вверх к опустившемуся наполовину солнцу. Серый камень переставал быть серым, но внезапно глаз Гаелах Ан закрылся и слился с ее телом. Алиш пораженно замолчал, остальные замерли, и песнь затихла, но духи рекой все еще вливались в тело Гриана Да.

По телу Гаелах Ан прошла дрожь, появилась трещина, и раскрылся абсолютно красный, но беззубый рот. И божественная сестра... нет, не запела, она почти завизжала, но так тонко, так пронзительно, что Алиш внезапно почувствовал побежавшую из носа кровь. Резко заболела голова, повсюду раздались стоны и крики, а щит продолжал рваться в небо к падающему божеству. Гаелах Ан пела, ее рот кривился в ухмылке, и тело дрожало. Шаману казалось, что он сейчас потеряет сознание, рядом уже свалился еще один мальчишка, и темно-желтая струйка крови стекала из носа на почти белую траву.

В этот отвратительный звук вплетался вой демонов и лязг оружия. Солдаты сражались? Алиш рискнул оглянуться, чтобы проверить Тали и Кано, но они стояли, словно не слышали этого пронзительного визга. Солдаты бились с туреху, и даже менехуне, неожиданно вышедшие из леса, стреляли в людей. Что могла заставить этих мирных существ пойти против своей природы?.. Красные точки калоу-рере окружали воинов, заставляя отвлекаться, но в этой стае мелькали асхоласы, выпущенные Повелителем в бой.

Девушка, к счастью, стояла на месте оцепенело смотрела на шамана и, похоже, очень хотела кинуться вперед, но Алиш покачал головой и заставил себя вновь запеть. С лаадской стороны кто-то хрипло подхватил, но песня тонула в голосе Гаелах Ан.

И все равно что-то менялось. Гриан Да начинал слабо — слишком слабо! — светиться желтоватым светом и продолжал падать. Совсем скоро он заденет щит... Алиш вздрогнул, когда выгнувшаяся сеть коснулась тела божества. Духи мгновенно исчезали во все желтевшем камне, и шаман подал знак — бежать.