Легенда No1. Отстойник

— Он сейчас выстрелит!— крикнула Алиса, наблюдавшая за лучником через стекло.

Так и получилось. Сверху прилетела очередная стрела, но не взорвалась сразу, а срикошетила в сторону и угодила в каменную глыбу, запиравшую ущелье в северной его части. И та лопнула, расколовшись на две части. Одна отвалилась в сторону, другая осталась на месте.

— Тим, гранаты!— намекнул Филипп.

— Понял!

Алиса была начеку, передала Большакову две гранаты. Тим распахнул дверцу, ступил на подножку и бросил сначала одну, потом другую под стоявший на пути камень. После чего спрятался в салоне.

Гранаты оказались гораздо мощнее "янтарных" стрел. Два взрыва прогремели почти одновременно, подняли густое облако пыли, выбросили тучу осколков — стальных и каменных. Когда пыль развеялась, Башмачник, глядя на экран заднего вида, рассмотрел почти открытый проход. Не мешкая, он начал разворачивать машину. Снова затрещали кости некросов, снова прилетело по корпусу от одного из гигантов. Трое пассажиров напряженно ожидали результата. Наконец, машина, набирая разгон, понеслась к проходу. Левым бортом она задела замахнувшегося "ломом" здоровяка. Удар получился чувствительным, но Филиппу удалось выровнять машину. Следующий удар пришелся по остаткам камня, преграждавшего путь. Раздался скрежет, треск, хруст. Тим инстинктивно отшатнулся от стекла, за которым промелькнула крошащаяся скала. Однако автомобиль прорвался через завал и, раскачиваясь из стороны в сторону, полетел по камням вниз по склону.

Тим с сожалением смотрел на экран заднего вида. Стоявший на скале лучник провожал машину взглядом пустых глазниц. Жаль... "Янтарные" стрелы могли стать хорошей добычей, но не все битвы можно выиграть. Иногда и удачное бегство можно считать победой.

Вскоре и ущелье, и некросы, а потом и сами горы остались позади, и машина снова покатила по ровной, как могильная плита, пустыне.

Глава 18

Поселение Пилигрима не было похоже ни на одно из тех, в которых побывал Тим. Оно было больше и обустроеннее, чем прибежище тех, кто доверился Тору, но ни размерами, ни условиями жизни далеко не дотягивало до Развилки. И все же это был уже не лагерь, а именно поселение.

Путешественники заметили его издалека. Вернее вход — или въезд, как угодно,— проходивший через арочный проем в скалах, созданный самой природой... ну, или Создателем мира, известного Тиму под именем Доброжелателя. Это были довольно прочные ворота, собранные из кусков металла, труб и арматуры. Появись у Башмачника желание взять преграду на таран, вряд ли из этого вышел бы толк. Ворота щетинились шипами, а разгону мешали каменные глыбы, лежавшие на пути. Тот, кто строил эту крепость, имел понимание в фортификации.

И да, это была настоящая крепость. Смотровые вышки заменяли "окна", прорубленные в скалах с обеих сторон от ворот. Они же служили бойницами, из которых можно было с удобством и в относительной безопасности обстреливать нападавших. Помимо них на самих скалах имелись площадки, с которых открывался вид на всю долину. Именно там располагался пост наблюдателя, который не мог не заметить скатившуюся с холма машину, оставлявшую за собой протяженный пыльный след в воздухе. По этой причине, когда автомобиль медленно подкатился к воротам, любопытные и настороженные лица появились и в бойницах.

Стрелять никто не спешил, хотя все до единого защитники крепости были вооружены. И не абы чем, не луками и копьями, а стволами посерьезнее мушкетов и винтовок времен первой мировой войны. Из одного из "окон" высунулась длинная труба, напоминавшая ствол противотанкового ружья. Обманка ли это или настоящее оружие, можно было проверить только опытным путем. Но особого желания проверять прочность броневика не возникало. Да и защитники не стремились первыми развязать конфликт. Перед воротами их поселения стоял автомобиль Колонистов. Возможно, нет, даже наверняка, их здесь терпеть не могли, но и связываться с ними было себе дороже.

Поэтому обе стороны долго приглядывались друг к другу. Первыми на контакт пошли гости. На переговоры отправился Тим. Он не взял с собой оружия, прекрасно понимая, что в перестрелке, коль таковая начнется, у него не было шансов уцелеть. Да и не за тем он сюда приехал. Из салона броневика за ним напряженно наблюдали три пары глаз, а Башмачник еще и держал руки на рычагах управления, готовый в любой момент дать задний ход.

Тимофей неторопливо приблизился к воротам и, скользнув взглядом по лицам, робко выглядывавшим из бойниц, поприветствовал поселенцев:

— Мир вашему дому, парни!

— Никак Претендент?— спросил кто-то, не скрывая удивления. Наверное, не ожидал, что из машины Колонистов вылезет тот, кого можно было назвать относительно своим.

— Бери выше — Легенда.

Тим не собирался ни хвастаться, ни набивать себе цену. Просто решил сразу расставить точки и обозначить свою позицию. На тот случай, если кому-то в голову придут дурные мысли. Претендента можно было пристрелить без страха и упрека. А вот чего ждать от Легенды, не знал никто. Тем более, если это никому из них не известная Легенда.

Трудно сказать, какие мысли роились в головах защитников крепости, и какие вводные они получили, однако возникшая пауза затянулась. Не исключено, что новость пошла по цепи к тому, кто принимал решения. Так оно, скорее всего и было, потому как, наконец, ворота приоткрылись, и навстречу Тиму вышла встречающая делегация. Впереди шагал рослый, неопрятного вида мужчина лет сорока с бородой и слезящимися глазами. Оружия у него не было. Зато его хватало у двоих сопровождавших, которые шли за ним по пятам. Парни приготовились к встрече, словно пытались произвести впечатление своим внешним видом и экипировкой. Оба были, как на подбор, рослыми, плечистыми, с тяжелыми челюстями, коротко стриженными волосами. Оба носили униформу, разгрузки, пояса с развешанными на них гирляндой армейскими причиндалами. Один смотрел на мир сквозь солнцезащитные очки и был вооружен массивным пулеметом, другой что-то жевал и держал в руках миниатюрную пушку, через ствол которой без проблем могла проползти довольно упитанная крыса. Они не целились в Большакова из оружия, словно демонстрировали мирные намерения, но держали наготове.

Уже догадываясь, кто вышел встречать гостей, Тим все же не отказал себе в удовольствии просканировать нового знакомого и был немного удивлен:

Пилигрим

Претендент

Статус — Легенда !1702

Образ — Скиталец

Основные Таланты - Путеводная Звезда

Дополнительные Таланты — Один Из Трех

Его удивлению способствовали сразу несколько вещей. Во-первых, перед ним все-таки был Пилигрим. Несколько иначе он представлял себе этого человека. Ему виделся эдакий Клинт Иствуд, а на поверку вышел запойный Джейсон Стейтем. Во-вторых, это был первый раз, когда он получил об объекте, вернее, субъекте, полную информацию. Да, не исключено, что Пилигрим обладал и другими Талантами, но это первый раз, когда в полученной информации отсутствовало слово "недоступно". В третьих, если с Образом все было более-менее понятно, хотя и необычно, то сами Таланты вызывали массу вопросов и интриговали.

И еще кое-что: самолюбие Тима потешил тот факт, что он, без году неделя, серьезно обскакал в рейтинге авторитетную в Отстойнике Легенду.

Пилигрим оказался не из робких и вполне себе общительным. Подойдя к Тимофею, он первым протянул руку, чего тот же Андрей категорически не советовал делать. Тим все же рискнул и пожал ее. К счастью, ничего ужасного не произошло, по крайней мере, ничего явного.

— Могу поспорить, ты и есть тот самый Призрачный Стрелок, о котором в последнее время столько разговоров,— заговорил первым Пилигрим. Голос у него был громкий, хрипловатый, манера речи — порывистая, уверенная.

— Зови меня Тим, так привычнее. Я тоже кое-что о тебе слышал, поэтому и решил навестить,— ответил Большаков, косясь на телохранителей.

Пилигрим заметил его взгляд, дернул щекой, сказал:

— Не бойся их. Они тебя не убьют, пока я им этого не разрешу сделать. Да, парни не производят впечатления интеллектуалов, что есть, то есть. У них одна извилина на двоих, да и то не там, где надо. Но стреляют они классно.

— Я рад за них,— запросто ответил Тимофей.

— А уж как я рад... Но вернемся к нашим баранам. Говорили, ты собирался покинуть Отстойник. Решил попрощаться перед дальней дорогой?

— Слухи здесь быстро распространяются,— немного удивился Тим.— А ты, значит, не в курсе последних событий?

— Каких именно?

— Прежде чем я отвечу на твой вопрос, хочу услышать ответ на мой.

— Спрашивай. Я сегодня добрый и общительный.

— Ты ведь тоже Легенда. И, я слышал, ты хочешь отсюда выбраться. В чем проблема? Ведь Легенда...

— ...имеет право беспрепятственно покинуть Отстойник,— закончил за него Пилигрим.— Это так. Только я не выездной.

— То есть?— опешил Тимофей.

— Это долгая история,— усмехнулся мужчина, который все больше напоминал Тиму разбойника с большой дороги. И свита у него была соответствующая. Большаков не спешил его осуждать, просто был немного раздосадован тем, что его фантазии не совпали с реальностью.— Если коротко, то мне запрещено покидать Отстойник. Это что-то вроде наказания свыше.

— И ты все равно ищешь способ отсюда выбраться?

Пилигрим пристально посмотрел на Тима и произнес:

— Есть у меня подозрение, что ты спрашиваешь об этом не из праздного любопытства. Хочешь мне что-то предложить?

В его голосе сквозила заинтересованность.

— Вообще-то я рассчитывал, если не на твою помощь, то хотя бы на твой совет. Дело в том, что у меня с недавних пор возникли... кое-какие трения с Колонистами, поэтому в Вертисе мне лучше не появляться.

— А ты очень быстро наживаешь себе как друзей, так и врагов,— снова усмехнулся Пилигрим.

— С последними мне "везет" гораздо больше,— пожал плечами Тим.

— Колонистов здесь мало кто любит. Да, в общем-то, никто! А для того, чтобы стать их врагом, не нужно прилагать особых усилий. Будь моя воля... Н-да... Так чего ты хочешь от меня? Если ты рассчитывал на то, что я могу помирить тебя с этими говнюками, то зря. У меня с ними тоже, как ты говоришь, трения. И трем мы уже достаточно давно, почти до дыр дотерлись. Мы сейчас вроде как в завязке, но особой любви между нами не было и нет.

— У меня другие планы. Мне рассказывали, что ты пытался прорваться из Отстойника на машине...

— Вот оно что! Решил сыграть не по правилам?— подмигнул Пилигрим и кивнул на автомобиль, за рулем которого сидел Башмачник.— На этом, что ли, примусе собрался рвать когти?

И вдруг весело заржал. Именно заржал, так как смехом этот гогот трудно было назвать. Телохранители поддержали его довольно дружно, хотя и не так задорно. И даже из бойниц крепости послышались раздражающие слух смешки.

Тим сохранял спокойствие и серьезность, смотрел на гогочущего Пилигрима и ждал, пока тот успокоится.

— Извини... Но ведь, на самом деле, рассмешил,— покаялся собеседник Большакова.— Нет, машина хорошая, спору нет. По пустыне прокатиться, в гости сгонять. Даже к бабам зарулить на ней не стремно. Но через Долину Бурь она не пройдет, поверь мне и не трать напрасно время.

— Уже потратил.

Пилигрим уставил на Тима с явным сочувствием, а потом снова рассмеялся.

— Извини...— Он успокоился так же внезапно, как и начал, а потом продолжил уже сдержано.— Тебе сказали правду. Я пытался проскочить через Долину, и не раз. У меня машин, как у Тузика блох. Это монстры, а не машины. Они не похожи друг на друга, как дети от разных мужиков. Каждая из них стоит целое состояние. Каждая из них — уникальна в своем роде. Я экспериментировал и не жалел ни сил, ни средств. Я рисковал. Но у меня ничего не вышло. И ты знаешь, я уже почти смирился с неудачей. Да чего я распинаюсь? Хочешь взглянуть на моих красавиц?

Тим задумался, поэтому пропустил вопрос мимо ушей. Пилигрим по-своему расценил его молчание. А может, ему хотелось похвастаться "своими красавицами", даже если это никому не интересно.

— Открывайте ворота, у нас гости!— крикнул он, слегка повернув голову. Потом обратился к Тиму.— Загоняй свою тачилу! Мои парни-золотые ручки подшаманят ее, заправят, натрут до блеска. За хорошей машиной нужен хороший уход. А заодно расскажешь мне, как так получилось, что ты разъезжаешь по Отстойнику на машине Колонистов, и тебе до сих пор не оторвали голову.

Разглядев за стеклом напряженное лицо Башмачника, Тим кивнул, а потом присоединился к Пилигриму, который вразвалку зашагал к раскрывающимся настежь воротам.

Поселение Пилигрима располагалось в глубине короткого ущелья, какими были изрезаны горы что к западу, что к востоку от пустыни. Выбор конкретно этого объяснялся наличием водоема. Тим уже давно обратил внимание, что все поселения в Отстойнике возводились у воды. И это понятно — вода была одной из самых великих ценностей в пустыне.

Шагая по ущелью, Тимофей косился на нависавшие над головой склоны и отмечал присутствие людей, старавшихся незаметно сопровождать гостей. То есть, доверие доверием, но осторожность не помешает. Подручных у Пилигрима было не очень много, и их невозможно было расставить на всем протяжении пути, поэтому мелькали одни и те же лица, перебегавших от укрытия к укрытию людей. Они были вооружены и, занимая более выгодные позиции, могли стать серьезной проблемой, возникни у Большакова и его друзей дурные мысли. А поскольку таковых не имелось, то Тим шел спокойно, хотя и не исключал неожиданностей. Броневик колонистов неторопливо катился следом за пешими, практически перекрывая все пространство между скалами. Возникни непредвиденная ситуация, пришлось бы сдавать задним ходом.

Ущелье оказалось коротким, а потом давившие с двух сторон стены разошлись, выпустив гостей на простор. Увидев аккуратные домишки, сложенные из тесаного камня, Тимофей хмыкнул — он не рассчитывал увидеть нечто подобное. Пилигрим поставил себя так, что Тим совершенно не связывал его имя с цивилизационным подходом. Словно прочитав мысли Большакова,— а может, так оно и было,— Пилигрим вынужден был признаться:

— Когда-то здесь жили шленги. Но у нас возникли некоторые разногласия, и поселок сменил владельца.

— Понятно,— кивнул Тим. Нечто подобное как раз и пришло ему в голову.

Небольшое, но живописное озерцо располагалось под нависающей скалой. Вода подмыла песчаник, и теперь скала прикрывала водоем от палящих лучей солнца. На берегу стоял вполне продвинутый насос, от которого вода по трубам расходилась в разные стороны. Там и тут возвышались столбы с лампами и прожекторами. Имелась автомастерская, гараж, группа складских помещений, кузня, хоздвор и даже небольшой тир. В общем, довольно неплохо для сообщества, которое с легким сердцем можно было назвать бандой.

А судя как по лицам, так и по замашкам обитателей поселения, это и была самая настоящая банда разбойников. И хотя Тимофея поучали, что нельзя судить о человеке по его физиономии, в чем-то был прав Чезаре Ломброзо: род деятельности этих людей оставил неизгладимый след на их лицах, а может, был даже заложен генетически. На гостей они смотрели, как на потенциальных жертв предстоящего ограбления. Оценивающе. Помимо этого они излучали самоуверенность, превосходство и даже неприязнь. Уверенности им предавало их численное превосходство и наличие стволов, каковых у каждого было, по крайней мере, по два экземпляра. Причем, довольно приличные пушки. Искоса поглядывая по сторонам, Тим почувствовал себя испанским грандом, осмелившимся посетить пиратское гнездо на Тортуге в целях расширения кругозора. Ну, или непримиримым борцом с преступностью, по доброй воле решившим провести ночь в камере с отпетыми уголовниками.