Спасти Ссср ч7

— Работа на себя, это тоже работа. Инициативы снизу — надо поддержать. Это — я ввернул ленинское словечко — архиважно...

Собрание с директорами — превратилось в стихийный рейд по фабрикам. Не подготовленный, не предусмотренный в планах. Просто... руководитель должен быть легким на подъем. Нельзя быть как Брежнев в последние свои год или Черненко.

На первой же фабрике — спросил — и нашел то, что искал. Старые ткацкие машины. Ткань, выработанная на них — через тридцать лет будет стоить на западных рынках в два — три раза дороже обычной.

— Машины не пускать в металлолом — сказал я — консервируйте, продавайте артелям за остаточную стоимость. Вон, сколько пустых фабрик в селах стоит — можно запустить. Спрос на ретро-ткани будет, особенно за рубежом, поверьте. Сколько производится джинсовой ткани?

Мне назвали цифру, она не радовала

— Так никуда не годится, товарищи. Спрос есть, почему не удовлетворяем: Почему нет советских джинсов?

— Да как нет, Михаил Сергеевич? Радуга...

Я хмыкнул

— Интересное название. Глупое только. Почему Радуга?

Подумал — вот идиоты.

Показать бы им будущее. Даже не фирму Зара — а хотя бы ту же Кархартт. Фирма из Детройта, которая начинала как производитель одежды для рабочих, со слоганом "честная вещь за честный доллар" — а стала культовым производителем прочной городской одежды "детройтского стиля", культовой маркой для хип-хоперов. Здесь так и мыслить не мыслят, для них рабочая одежда — для рабочих.

— На какую иностранную прессу по текстильной промышленности оформлена подписка?

Мне назвали — с трудом — два — три издания. Все — обычные журналы мод типа Бурда.

— Нет, товарищи. Не журналы мод, а именно по текстильной промышленности?

А в ответ тишина...

— Ясно. Научно-техническая библиотека есть? Оформим подписку сначала по линии ЦК, потом сами через министерство. Это первое. Второе — сейчас мы начинаем активную компанию по стажировкам. За границей. Стажировки, ознакомительные поездки. Вот вы, отраслевики, директора. Организуйте... клуб что ли, распределите — кто и куда едет с ознакомительными поездками, затем куда посылаем на стажировки технологов и дизайнеров. Это уже через министерство — но в ознакомительные поездки вы едете лично. Основные направления — там посмотрим, но обязательно — Италия, Великобритания, США. Не замахиваемся на высокую моду, задача — посмотреть тенденции отрасли и массовую одежду. Для рабочих, для молодежи — какие ткани используются какие модели и фасоны, какие вообще тенденции есть. Завязывать знакомства. Если кто-то из вас договорится об отшивке по контракту вещей иностранных брендов, как это делается в Польше, Венгрии и Югославии — можно сказать, что Героя соцтруда он уже заработал.

Кто-то усмехнулся

— Ничего смешного тут нет. Отрасль должна зарабатывать, зарабатывать много и желательно — в валюте. А не джинсы Радуга шить! Тут у вас швеи по семьсот — восемьсот рублей сдельно — премиальной должны зарабатывать, чтобы сюда люди ехали! Тогда и проблем с кадрами не будет, о которых вы плачетесь. А сейчас что?

...

— Кто съездил, после поездки — пишет на мое имя короткую, на два три листа записку — что увидел, что можно внедрить, и побольше — доклад, который читает здесь для остальных. На технических тканях не сидим, внедряем все новое. Двенадцатая пятилетка — пятилетка товаров группы Б**. Но и старое — не выбрасываем. Пригодится.

Ничего. Добьюсь — будет у нас свой, советский Кархартт. Найти здесь человека, а остальное — приложится. Наши "энцефалитки" ничуть не хуже Кархартта, их так можно раскрутить! Но нужен человек. Все от этого зависит.

Тут еще произошла довольно занятная история, которая сыграет роль в будущем...

На фабрике Первое мая — устроили встречу с активистками и ударницами. Сплошь женщины: Иваново — город невест. Женщины — они не такие как мы, они многое "нутром чувствуют", любая женщина — шпионка по натуре. И вот — разговор почти сразу свернул в довольно неформальное русло, я поинтересовался — какие проблемы в городе, чего не хватает. Обычное дело — мяса в магазинах, мест в детских садах. Князюк только морщился.

И вот кто-то крикнул

— Мужчин нам не хватает, Михаил Сергеевич!

Князюк аж крянул

— Товарищи женщины, давайте тут балаган не разводить...

Я показал рукой — спокойно

— Товарищи женщины, встречный вопрос — а мужчин в каком смысле не хватает? Вообще или тех, кто в ЗАГС готов?

Засмеялись

— Да у нас тут на двух мужиков три бабы! У нас тут половина свободные!

— Ну... станкостроительный и крановый будем развивать. Спрошу товарища Соколова, нельзя ли здесь расквартировать дополнительные воинские части. Но так, товарищи женщины — от вас тоже многое в этом вопросе зависит. Верно?

Снова смех, и тут молодой голос выкрикнул

— Михаил Сергеевич, а правда что вы тоже один живете!?

И тишина. Ее прервал возмущенный голос директора фабрики.

— Ну это уж слишком... Что за балаган...

Я рукой показал — все нормально...

— Товарищи женщины... позвольте узнать, а с какой целью интересуетесь?

Кто-то засмеялся, кто-то и покраснел, глаза опустил

— Вот вы, товарищи женщины — не только производите модели, которые отшиваются на фабриках, вы же их и потребляете, так? И как — нравится вам носить то, что здесь отшито? Все хорошо? Что вы выберете при наличии альтернативы — Иваново или Францию?

Кто-то покраснел еще больше.

— Проявляйте инициативу. Создавайте комсомольские бригады, уверен, руководство заводов и области ваш почин поддержит. Предлагайте новое, учитесь на дизайнеров, модельеров. Почему есть модельер Слава Зайцев, а женщин — модельеров считай и нет.

...

— Вот когда создадите то, что и во Франции будет хорошо продаваться, тогда и поинтересуетесь, один я живу или нет.

Девушку, которая задала этот вопрос, звали Ирина. Решительности ей было не занимать. И в этот момент — она кое-что для себя решила...

По пути на Владимирщину я думал о том, что увидел на "Ивановщине".

Чтобы вы понимали, рынок хлопка и тканей — первый в истории глобальный рынок и глобальный продукт, капитализм в основном рождался на ткацких фабриках. Одновременно с этим — одежда сейчас один из самых простых и массовых продуктов, в ее освоении нет ничего сложного и СССР в тканях ничуть не отстает.

Тогда почему у американцев — Рэнглер и Монтана, ну и Ливайс, конечно — а мы ничего не придумали, кроме джинсов Радуга. Кто только название такое придумал.

Мысли переметнулись к Кархартт... эту марку я носил в Америке, не только ее конечно — но на повседневку обычно ее. В ней я был когда меня... убили короче. Она хороша тем, что она почти тактическая — но в то же время не тактическая. В США полицейские тоже хлебнули лиха и если они видят парня в черном худи и в таких же тактических штанах, в боковые карманы которых отлично влезает по два магазина М4 — у них рука сама к кобуре тянется. Мне этого было не надо, а Кархартт предоставляет почти то же самое — но без "тактичности".

Так вот, Кархартт начинался как бренд рабочей одежды, торговая марка — это просто фамилия основателя, который начинал на чердаке собственного дома. Изначально ее покупали рабочие всех видов, поденщики на юге, они до сих пор производят рабочие комбинезоны. Но в девяностые ее открыли всякие рэперы и тусовщики: она позволяла танцевать хип-хоп, драться, бегать, тусить под мостами и на пустырях, была прочной и не слишком дорогой. Сейчас Кархартт стал очень распространенным, полупремиальным брендом, он специализируется на одежде из самых прочных и плотных сортов хлопковой ткани. Всякую химию они используют неохотно, делая ставку именно на натуральные ткани из хлопка.

Носить Кархартт — все равно, что в СССР носить телогрейку и сапоги. Чем кстати и занимаются казанские "тусовщики".

К чему это я? А к тому, что в Иваново — нет никаких проблем с тем, чтобы повторить основные модели Кархартта уже сейчас. Все ткани уже есть, может даже лучше качеством. Что сложного повторить например модель Детройт утепленную — сверху грубая ткань, а изнутри подшито... точно такой же тканью которая идет на детские одеяла...

Но все на что нас хватает — это джинсы Радуга. А наши модники покупают паленые Ливайсы за месячную зарплату отца. И варят в баке.

Не умеем мы в брендинг. Но будем учиться...

Владимирщина...

Область граничит с Москвой потому в магазинах — шаром покати. Поражает красота самого Владимира — он стоит на высоком берегу реки, как и Киев, в нем сохранилось множество церквей, так как он входит в Золотое кольцо и сюда возят иностранных туристов. Сам город — дышит стариной и русскостью, если есть более русская область, чем Владимирская — я таких не знаю. До Москвы — здесь была столица Руси, но она была разорена и погибла во время монгольского нашествия. Панорама штурма крепостных ворот — до сих пор занимает важное место в местном музее, события известные как "Дюденева рать" сохранялись в народной памяти аж до 20 века. И сейчас в деревнях можно найти стариков, которые видя татарина, спрашивают — а он мирный?

Из промышленности — главный здесь Владимирский тракторный завод, который выпускает легкие трактора и завод по производству световых приборов — он производит фары практически для всех авто СССР, поставщик ВАЗа. Еще довольно много легпрома — но город не индустриальный, как на Урале и как некоторые в центре, он не возле завода строился.

Здесь мне были интересны три вещи. Первая — огромное пригородное хозяйство, которое перешло от распахивания полей к тепличному хозяйству и сейчас является колхозом — миллионером. И два проекта которые можно было считать первыми ласточками. Один их них местный — мужик по имени Анатолий зарегистрировался как самозанятый, начал скупать молоко и делать сыр, и дело у него пошло, потому что сыра в Москве до сих пор не хватает, любого, причем сыра. Второй проект — итальянцы строят завод по выделке кож и производству кожаной одежды. В основном предполагается экспорт, но и в СССР что-то пойдет, как только урегулируем вопрос с ценами...

... Скотины у Анатолия было уже восемьдесят голов дойного. Визита Генерального секретаря он не ждал, смутился. Приказал жене накрывать на стол. Жена беременна и сильно — пятым.

Хороший вопрос — зачем нужна деревня, зачем нужно ее поддерживать.

Пятеро детей — для чего? Потому что в семье нужны рабочие руки, нормальные крестьянские семьи — они всегда многодетные. Если у нас не будет таких вот семей и таких вот ферм — мы просто вымрем. Я не шучу. Просто окончим свое существование на земле — а наше место займут те же афганцы, у которых пятеро в семье — это мало.

Это и есть нормальное фермерство. Мы смотрим на Америку с их ранчо — а стоило бы на Европу. В Европе норма именно такое фермерство — несколько десятков коров, с которыми может управиться одна большая семья без работников (если только сезонные). Некоторые даже не имеют своей земли — все корма покупные. Молоко и мясо забирают комбинаты на своем транспорте.

Но и от колхозов и совхозов огульно отказываться нельзя. Среди них есть немало миллионеров и просто крепких хозяйств, возглавляемых опытными руководителями. Их не разрушать надо — а поддерживать, давать новые возможности, разрешать ставить лесопилки, цеха переработки — да все что угодно, никакая работа не является лишней. Глядишь и у нас появятся свои Xiaomi.

Мне кажется, нормой должно стать: сильный колхоз — сильные колхозники. Нужно не разрушать и растаскивать колхоз — а разрешать инициативу. Хочешь не одну корову держать, а пять — держи. Десять — держи. Лесопилку хочешь поставить — ставь. Хочешь арендовать гектар и там что-то выращивать, теплицы, к примеру, поставить — ставь.

В реальности — Горбачев, придя к власти, начал не Перестройку — а бороться с "помидорными стяжателями", разрушать теплицы, где производили помидоры и огурцы для городов, где выращивали розы. Зачем, Михаил Сергеевич...

— Как зачем? Это же стяжательство! Люди получают нетрудовые доходы.

— Какие же они нетрудовые. По-твоему что — помидоры сами по себе растут?

— Нетрудовые. Человек пользуется нашими временными трудностями со снабжением и...

— Какие же они временные? Они постоянные, начиная с тех пор как Хрущев гайки закрутил. И ты по этому пути идешь.

— Работник должен в колхозе работать, а не на себя. Это стяжательство!

— Эх, Михаил Сергеевич. Если бы полки от продуктов ломились — я бы тебе поверил. А так — извини, неубедительно.

— Ты растишь кулаков!

— И что?

— Как что? Это враждебный класс.

— С чего? С чего им быть враждебными, если я им мешать не буду. Враждебные они из-за раскулачки, которую Сталин проводил. Как там... люди ужасны, если с ними воевать. А если нет... то так, ничего себе. Знаешь откуда это?

— А если другие колхозники посмотрят на этого твоего кулака и работу бросят?

— Эх, Михаил Сергеевич. А чем они жить то тогда будут.

— Так же, возьмут гектар и теплицы поставят!

— И что плохого?

— А с остальной землей что делать?

— Землю кто-то другой возьмет и обрабатывать будет. Кто в этом заинтересован.

— А если не возьмет?

— Будут расширять теплицы за счет этой земли.

— И что, у колхоза восемьсот гектар и все под теплицы.

— Может и так. А может и нет. Ты, Михаил Сергеевич, сильно наперед забегаешь. Решаешь те проблемы, которых сейчас нет — а те какие есть прямо сейчас не решаешь. В магазинах полки пустые, зерно за границей покупаем за валюту, а ты мне лабуду какую-то говоришь. Давай, попробуем, посмотрим что будет. Потому что то что есть — все равно не устраивает, и сколько ты денег не дай — не поможет. Потому что давали уже.

— Забавно

— Что?

— Я как то у Эдика был. В Грузии...

— Шеварднадзе?

— Да, покойного. Он мне показывал один район. Самый отстающий по всей республике был. Он там дал право землю в аренду брать и выращивать, что считают нужным. За пятилетку район богатым стал!

— А ты что?

— Сказал, чтобы никому это не показывал. Накажут.

— А потом удивляемся, откуда анекдоты. Что было бы, если бы у пчел вместо матки был генсек? Пчелы производили бы дерьмо вместо меда.

— И все равно это неправильно! Не по-советски!

— Забудь это слово, Михаил Сергеевич. Для меня есть один критерий: работает — не работает. То, что есть сейчас — не работает. Если мы перестанем покупать зерно и начнем продавать - значит работает. А как это будет — в русле единственно верного учения или поперек -меня это не заботит. Что работает — то и верно.