Хордыш Кам

— А что, нельзя было нас провести через парадный вход? — поинтересовался всё тот же басовитый подполковник, после того как все люди прошли через шлюз, выпили по стакану тёплого сбитня и сняли верхнюю одежду. — А то, мало того, что провели нас через чёрный ход, так ещё и заставили толпиться в непонятном шлюзе. Причём, я заметил, что в его стенах имеются небольшие бойницы.

— Господин полковник, подходы к "парадному подъезду" заминированы. Вы что, так сильно желаете прогуляться по минному полю? — протокольно улыбнувшись, ответил Брон, ожидавший, когда гости будут готовы покинуть предбанник. — А про наличие бойниц в шлюзовой камере? Так мы находимся на военном объекте, и если вы обратили на это внимание, то все они были задраены.

— Это понятно, идёт война, причём, вокруг вашей базы враги, и безопасность объекта, это главная из задач. Просто, первый наш контакт, хотелось провести более торжественно.

— Будет вам и торжественная часть приёма, только не в ущерб нашей общей безопасности. Прошу, — Карад указал рукой на беззвучно открывшуюся дверь, — вас уже встречают.

Стоило подполковнику переступить невысокий порог, как тут же, грянул гимн республики Варгза. По левой стороне, на удивление широкого и светлого коридора, в парадной форме, похожей на мундиры княжеской дружины, стоял караул, около тридцати человек. (Это, были ряженные андроиды.) После соответствующих команд, они синхронно, в несколько приёмов взяли свои церемониальные карабины на караул, а ещё, через несколько секунд, по чёткой команде державшего в руке саблю наголо офицера, выполнили равнение на гостей. Затем, был произведён короткий взмах оружием вверх и немного вправо, после которого клинок церемониального оружия с позолоченной гардой, был поставлен в плечо командира. Чётким строевым шагом, начальник караула подошел к гостям и лихо заговорил:

— Здравия желаю, господин полковник! Добро пожаловать на базу нашего партизанского отряда Мститель! — при последних словах, офицер сделал четкий шаг в сторону и выполнил строевой приём поворот налево.

— Здравствуй, воин. — с трудом сдержав улыбку, тихо ответил Венци, и сделал первый шаг вперёд.

Далее, было прохождение вдоль шеренги "пожирающих" подполковника глазами " гвардейцев ", знакомство и рукопожатие с двумя командирами Мстителей, Первуши и Кама, как и поочерёдный поцелуи соответствующим образом протянутых ручек Эмры и Жунки, по случаю, одетых в одинаковые, строгие платья белого цвета. (По местному этикету, дама сама выбирает, как её должны приветствовать. Если протянутая ладонь имеет чёткую вертикаль, то кавалер слегка её пожмёт. Если кисть параллельна полу, то, женщина желает чтоб мужчина обозначил элегантный поцелуй.). Когда все формальности были соблюдены, последовала неспешная "прогулка" по цитадели.

— Господин старший лейтенант, — через пять минут неторопливого променада по коридорам базы, заговорил подполковник Иштин, — как я вижу, ваша цитадель крупнее той, что вы предоставили Старшему лейтенанту Селезню.

— Давайте общаться без чинов. Поверьте мне, так будет намного удобнее и правильно. И потом, по вашему вопросу. Так и должно быть, ведь дарёному коню, в рот не заглядывают. Когда мы сочли нужным поселить капрала и его людей в землянках, мы так и сделали. И он был нам благодарен за это. Затем, когда его отряд немного разросся, мы решили уступить ему одну из наших баз, и он её получил. Это чисто наше решение.

— Всё так, и вы, во всём правы.

— Тогда к чему был задан этот вопрос?

— Я просто был поражён размеру вашей базы. Признаюсь, наша разведка не знала, что ваше княжество незаметно для нас, смогло возвести в таком диком лесу, такие грандиозные объекты.

— Ваше удивление, для меня как бальзам на больную душу. Особенно, когда моё государство смогло сделать что-то такое великое, а милые соседи, об этом до поры до времени не выведали, и прибывают в шоке, меня начинает распирать чувство гордости.

— Да, аж завидно. Вроде как нахожусь на военном объекте, а вокруг. М-да ..., не у каждого аристократа есть такое роскошное имение. Даже не верится, что вокруг идёт война.

— О чем это вы? — на лице Кама промелькнула лёгкая тень удивления. — Где вы тут увидели роскошь?

— Вот именно, никакого вульгарного блеска купеческой роскоши. Зато, всё вокруг устроено удобно, продуманно всё, до незначительных мелочей. Но и главное, куда не посмотри, везде светло и чисто.

— Спасибо, приму ваши слова как похвалу. Вот, кстати, мы подошли к малому обеденному залу, где намечен наш совместный банкет. Зал, рассчитан на одновременный приём двухсот человек.

— Я правильно вас понял? Это его максимально допустимая вместимость? Да?

— Нет, это количество людей, при котором они, могут единовременно поесть в комфортной обстановке. Да вы, сейчас, сами всё увидите. Прошу, проходите.

Обещание того, что гости всё увидят своими глазами, не могло даровать и малой толики того нетерпеливого предвкушения, которое вызывали распространяющиеся по коридору дурманящие запахи еды. Причём, эффект усиливался по степени приближения людей к озвученному объекту. Дурманящий аромат изысканной кухни не просто будоражил аппетит у вымотавшихся после длительной "прогулки" по зимнему лесу мужчин, он, буквально манил их к себе, как яркий огонёк, притягивающий неразумных ночных мотыльков. Не известно, сколько усилий делегация от союзников прикладывала к тому, чтоб не ускорить шаг, и не выказать мимикой, или незначительным движением то, насколько они оголодали? Однако, не смотря на искушение чарующими ароматами, они чинно вошли в обеденный зал и, уделили лишь короткий миг для осмотра сервированных по всем правилам высшего этикета столов. Единственное, в чём не сумел себе отказать подполковник, это задержать свой взгляд на стоявших вдоль противоположной от входа стены девушек официанток. Гость, оценивающе изучил их фигурки, затем, осмотрел девичьи, приветливо улыбающиеся личики, и ... После этого, видимо поняв свою ошибку, устремил "сверкнувшие" азартом очи к потолку. Там, военный сделал вид, будто его заинтересовали необычные потолочные светильники.

— Господин Хордыш, — негромко пробасил офицер, указывая взглядом на потолок, — я никогда не видел таких плоских люстр. Где вы взяли подобную безвкусицу?

— Так это не люстры, господин Иштин. Это дешёвые в производстве светильники из матового стекла. Пусть их форма, отдалённо напоминает круглую буханку хлеба, зато, у неё нет ненужных украшений, на которых постоянно собирается пыль, и этим, она удобна для использования в общественных местах.

— Так это что? — вполне натурально удивился подполковник, на лице которого, на миг промелькнула тень брезгливости. — Вы действительно привели нас в общественную столовую? Она даже не офицерская?

— У нас, офицерскую столовую, как и зал офицерского собрания, временно приспособили под госпитальные палаты. — флегматично ответил Кам, следуя за роботом, ведущим гостей к составленному буквой П столу.

— Если мы сюда пришли только по этой причине, то, прошу прощения. Стоп. Вы что, в недавнем сражении понесли такие большие потери? И вы, от нас это скрыли?

— Да, у нас были потери, но, незначительные. Сейчас, мы лечим подростков, которых мы на днях отбили на железнодорожной ветке Зюевка— Капры. Имперцы увозили к себе нашу молодёжь, на принудительные работы, и перевозили их в неприспособленных для этого вагонах. Вот мы и лечим полученные юнцами обморожения и прочие, сопутствующие сильному переохлаждению заболевания.

Подполковник, вполне натурально изобразил на лице сочувствие. О том что это всего лишь игра, свидетельствовал его "острый", излишне безразличный взгляд циника, не соответствующий надетой им "маске". В дальнейшем, во время совместной трапезы, в непринуждённой беседе он, более ни разу не улыбнувшись, болтал не о чём. И да, слишком часто, Иштин задумчиво смотрел в след проходящим мимо него официанткам. Вернее, его взгляд устремлялся немного ниже "девичей" поясницы, о чего Кам, с трудом сдерживал улыбку. И жалел, что союзнику нельзя раскрывать тайну появления на свет этих "девушек". Уж очень Хордышу хотелось увидеть выражение лица гостя, когда он узнает, что он, "раздевал глазами" не юных прелестниц, а ходячие "наборы запчастей". Через полтора часа, когда началась официальная часть переговоров, проходящих за "закрытыми дверями", за всех "высоких гостей", вновь говорил Венци Иштин. Его сопровождающие сидели, согласно кивали, и лишь пару раз, немного полноватый блондин среднего возраста, с короткой, нелепой причёской в виде торчащих во все стороны непослушных волос, подавал некий условный знак, на который офицер тут же реагировал. После чего, подполковник прекращал свой монолог, и приглашая своих соратников ненадолго уединиться, отходил с коллегами от стола. Не контролируй ИИ базы всё происходящее, и не докладывай он о результатах наблюдения, командиры партизанского отряда имели все шансы не заметить подаваемые "Серым кардиналом" знаки, и не ведали, какие именно инструкции тот давал своей марионетке при погонах. Переговорщики возвращались к столу, и вновь старались потихоньку "гнуть свою линию", постоянно намекая аборигенам, что без поддержки их республики, отряд Бортника и Хордыша, обязательно потерпит поражение. То есть, Мстители должны добровольно "уйти под руку" государства, которое до сих пор сопротивляется агрессору. На что Кам, с завидным упорством отвечал, мол в запоздалой помощи не нуждается. Да и со снабжением своего отряда всем необходимым, способен справляться самостоятельно. К тому же, представители дружественной страны, которая почему-то не выполнила обязательств по союзническому договору о военной взаимопомощи, с трудом обеспечивают самих себя. Что не удивительно, так как базируются они на территории недавно преданного ими княжества и местное население, относиться к ним с некоторой холодцой. Впрочем, в итоге, некоторые компромиссы были достигнуты, и скреплены рукопожатием.

Насколько итог переговоров оказался удачным, у каждой из сторон осталось своё мнение. По крайней мере, никто из них его не озвучил. Да и само соглашение было устным, в котором союзники поклялись, что в случае опасности, партизанские отряды обязуются оказывать друг другу незамедлительную помощь. Как и то, что время от времени, отряды обязуются проводить совместные операции. В довесок ко всему, как бонус, Мстители обязались делиться с соседями съестными припасами, и трофейным оружием, естественно, с боеприпасами к нему. Подтверждая серьёзность взятого обязательства, первый гуманитарный санный обоз с тёплыми вещами, медикаментами, топливом и продуктами, убыл на следующее утро. Заодно, с его отбытием сам собою отпал вопрос о безопасной доставке гостей до их базы.

— Да-а, — задумчиво, по мыслесвязи проговорил Первуша, стоя метрах в ста от известного запасного выхода из цитадели и хмуро смотря в след уходящему обозу, — с такими хитро...ми союзниками, никаких врагов не нужно. Чуть-чуть расслабишься, а тебя уже обворовали, после чего, сделали должником. А там, глядишь ты уже числишься их бесправным слугой.

— Кхы, какие есть, — коротко усмехнувшись, ответил Кам, — с такими и работаем, не до выбора, пока. Всё равно, других, не имеем.

— А что с них толку? Только дай, да дай. И то им нужно, и это, по их хотелкам мы просто обязаны предоставить по первому же требованию. Да побольше всего отсыпь, дяденька, желательно с горкой. Тьфу, ты, оборзевшие побирушки.

— Остынь, дружище. Клянусь, под их начало, мы никогда не пойдём, по крайней мере, пока я жив. Относительно взятых мною обязательств по их снабжению? Так у нас, этим добром забиты все склады. Тут и то, что наши не посвящённые в главную тайну бойцы после выхода тащат, и то, что мы сами постоянно производим. Нам выгодно чтоб союзники, на своём участке, как можно дольше не давали имперцам покоя. Для этого, я согласен их по полной программе кормить, одевать и вооружать. Только пусть носят то, что я им дам, потому что республиканские мундиры, я шить не собираюсь.

— Кстати, раз уж об этом заговорил. Я уже говорил, что вчера вернулись парни, которые были на вольной охоте?

— Было такое дело. Только давай зайдём в тепло, и там, ты мне всё подробно о том рейде расскажешь.

— Добре, ответил Первуша, разворачиваясь к замаскированному выходу.

На этот раз, партизанам не потребовалось сдвигать камень и безтолку крутить вороток. Вся эта продемонстрированная представителям соседей механика была обманкой, бутафорией. Просто один из вспомогательных искинов базы, управлял и шлюзом, и люками. По команде "железного привратника", вход плавно открылся, стоило командирам отряда подойти к нему на пять метров. Искусственный интеллект их опознал, за доли секунды убедился, что в радиусе двухсот метров нет никого постороннего, и пустил хозяев домой.

— Всё равно не пойму. — заговорил Первуша, устало покосившись на камень, закрывающий бутафорскую панель ручного открытия входа. — Зачем было устраивать гостям этот балаган с "игрой на шарманке"? Они же, всё равно сюда никогда не дойдут.

— Вот именно. Пока эта цитадель "жива", будут бродить где-то рядом, но не здесь. Однако, они должны видеть, что у нас всё по-взрослому. Есть тайные выходы, и их откроет только тот, кто "точно" знает как это делается.

— Ага, я не удивлюсь, если в ближайшее время, сюда пожалуют гости, ведомые или Селезнем, или стрелком, имя которого я не запомнил.

— Пусть приходят, погуляют вокруг, замёрзнут, устанут. А там, поймут, что ничего у них не получается, и побредут домой обиженными.

— Камушка, а тебе уже говорили, что ты жестокий человек?

— Ты и сказал, только что. А что такое?

— Ничего. Не стой в проходе, я тоже желаю поскорее оказаться в тепле.

Далее, друзья молчали, пока не прошли шлюз, и не сняли с себя полутулупы. Стоило Каму закрыть дверь вещевого шкафчика, как Первуша заговорил в слух:

— Так вот, по поводу того, о чём я начал говорить. Я хочу сказать по поводу нашего нового взвода, который вернулся из своего первого самостоятельного выхода.

— Говори уже. Чего они там набедокурили?

— Почему сразу набедокурили? Всё у них отлично, нет даже легкораненых.

— Извини. Рассказывай, хвастайся их успехами.

— Парни, в выделенном им для охоты квадрате, разобрали железнодорожные рельсы и остановили войсковой эшелон.

— Говори уже дальше. Чего так загадочно замолчал?

— Они его взяли, ... почти без боя.

— Нафига нам пленные имперцы? Кто о них будет заботиться? да и трофеи уже девать некуда, мы не ведём слишком активных боевых действий.

— Ты меня не понял. Перед смертью, неприятельские солдаты, полностью разгрузили свой эшелон, даже сняли с платформ все машины. Представляешь, для этого, они сколотили из брёвен грубые эстакады. Одна конструкция всё же не выдержала тяжести машины и рухнула. Однако, на оставшихся грузовиках, эти мерзавцы увезли всё трофейное имущество.

— И куда прикажешь мне его девать?

— Никуда. Колонну машин пригнали на заброшенную лесопилку, там и оставили. Так я, со словами, что это подарок от нас, передал её координаты Селезню. Эх, видел бы ты, как у него заблестели его бесстыжие глазоньки.