От топота копыт (общий файл)

-Ой! Смотрите какое платье. А пироги с хлебами в лавке какие. А что за франт идёт, неужто кто знатный? Ого! На балконе во-о-он в том доме, что там растет, а?

Мы с Граем покровительственно улыбались. По сравнению с великолепием столицы-Антары, портовый Асток казался грязноватым работягой рядом с пышно разряженной госпожой. Но теньячке и этого было достаточно для полноты восторгов. Где она жила, интересно? Неужто города ни разу не видела? Надо бы при случае расспросить, мало-ли...

А там что?— выдернул меня из задумчивости очередной восклик Шасты.

Девица замерла вглядываясь в ближайший переулок. Кривая надпись на облупившейся стене гласила: 'Кормешка и ночлег. Дёшево. Там'. Проследив взглядом вслед за нарисованной стрелкой я скептически поморщилась. Воображение услужливо дорисовывало притаившихся громил с длинными кривыми ножами, в ожидании опрометчиво сунувшихся по зазывной надписи простофиль. Да и несло из переулка кошками и подгоревшей пищей, что тоже желания заглянуть на огонёк не вызывало. Но Шаста уже решительно шагнула перед, и нам с травником ничего не оставалось, как двинуться следом.

Глава 35

Обошлось без разбойников, если только не считать таковыми ухмыляющегося громилу на входе в заведение и самого хозяина мрачного жилистого мужика назвавшегося Ратием. Цены на дворе "Дубки", и правда радовали своей дешевизной. Правда, услуги оказались подстать ценам.

Широкая комната на первом этаже, которую выделили нашей компании, удобством и не пахла. Пара соломенных матрасов в углу, полка с кувшином воды, хочешь пей, хочешь умывайся, да засиженная мухами до неузнаваемости сюжета картинка на стене.

Я из любопытства постучала копытом по доскам пола, и предусмотрительно отошла с опасного места. Не хватало еще провалиться в подвальный этаж. Хотя, там кладовая, наверное? Колбасы всякие по стенам сушатся, соления в горшочках по полкам расставлены, рыба на ледничке лежит...

— И не надейся, — расхохотался Грай, и я поняла, что задумавшись, рассуждаю вслух, — Там, в лучшем случае пара мешков гнилой капусты, а в худшем слив из отхожего места в реку. Чуешь, чем пахнет? Ставлю на слив. Потому как, если это несет из кухни, то я нынче точно остаюсь без обеда.

-Угу, — подала голос Шаста, с любопытством рассматривающая что-то в дальнем углу комнаты, — Зато у клопов нынче пир будет. Кажется, самые нетерпеливые уже собираются подкрепиться, не дождавшись ночи.

Я подошла поближе и, разглядев на досках пола несколько красных точек, передернулась от отвращения.

Было однажды дело в Топотье, когда с кем-то из постояльцев прибыли в местную корчму эти кровососы. Жил корчмарь с семьей тут же, во второй части дома и в ближайшую ночь прочувствовал на собственной шкуре занесенный "подарочек". К утру дружно чесалась вся семья, а старшая корчмарёва дочь, громогласная и грубая Марася, воинственно размахивая хвостом, обещала оторвать всё что можно, тому Свиеву сыну, что этих тварей в селище притащил. Увы, виновных не нашлось, видать, побыл враг да съехал. А клопы начали свое триумфальное шествие по селянским домам. Бытовые заговоры, травы, отвары клопогонные разномастные, деготь березовый на порог намазанный (авось не пройдут, увязнут), на всё насекомые плевать хотели, и каждую ночь выходили на бой с топотчанами. Причем толстая шкура кентавров была им не помехой и прогрызалась с особым аппетитом. Каждое утро озверевшие от зуда и недосыпа селяне собирались на центральной площади на решение основного вопроса: "Что с этим делать?". К тому моменту, когда самые отчаявшиеся и погрызенные уже начали выдвигать страшные предложения навроде: "Спалить с хатами вместе и сызнова отстроиться", остановился в Топотье заезжий столичный маг. Одной ночи ему хватило, дабы оценить на себе все прелести активной жизни клоповьего поголовья, и к утру от насекомых не осталось и следа. Правда раскошелится на пару золотых селянам-таки пришлось. За завтраком маг недвусмысленно намекнул, что проблемы селища его волнуют мало, бесплатно колдовать он не приучен, а клопы как ушли так и обратно вернутся могут. Да еще, мало ли, от последствий заклятия еще плодовитее сделаются. После таких слов жадин не нашлось, и злоты собирали по медяшке со всех дворов.

В "Дубках" же, судя по всему комфорт постояльцев да и свой собственный, хозяина заботил мало. Ратий, кстати, не замедлил явиться, дабы проверить всё ли у нас в порядке и не влезло ли на постой через окно еще пара десятков бесплатных гостей. Шаста, на это, в сочных выражениях объяснила, что среди такого количества кровососущей живности не один гость незваный не выживет. Хозяин, ничуть не обидевшись отбрехнулся, что мол, кому почище и подороже это к градоправителю на постой и пригласив нас к обеду, убрался восвояси. Харчеваться в "Дубках" теньячка отказалась наотрез, заявив что если она захочет отравиться, то найдет для этого гораздо более приятный и наверняка более безболезненный способ нежели съесть то, чем воняет из кухни. Мы с травником права голоса не имели, так как платила за всё по-прежнему Шаста, но противников у идеи в любом случае не нашлось бы. Кое-как заперев дверь на ржавый замочек, (не надежно, но вещей всё равно нет, если только клопов кто сопрёт) мы двинулись на поиски недорогого и сытного обеда.

Недолго поблуждав по кривым, словно сам Свий путал, улочкам, неожиданно для себя выбрались к порту. Запах соли, моря, птичий гомон, гул ошивающегося и работающего на причале люда, нахлынули так неожиданно, что я замерла в изумлении. Передо мной, расстилалось море. Здесь в заливе, в черте города оно было серое, почти черное, с грязной пеной бьющееся о причал и хищными криками чаек кружащихся у самой воды. Но там у выхода из залива, виднелась бесконечная яркая синева, огромная и изумительно-прекрасная! И даже ругань матросов уже казались морской музыкой, а потемневшие от соленой воды корабли у причала — дивными невиданными животными.

Травник замер рядом, кажется, почувствовав то же самое.

— Ты его раньше не видел? — спросила я, почему-то шепотом.

— Нет, — так же тихо ответил спутник

— Эй вы, шептуны! Без обеда останетесь. Чего застряли!

Зычный вопль теньячки разрушил хрупкое очарование момента и я, с недовольством взмахнув хвостом, раздраженно фыркнула на девицу. Та и ухом не повела:

-Рыбой пахнет! Таверна рядом портовая. А там кормят сытно и не дорого!

Как, интересно, острый нюх теньячки смог вычленить в карусели портовых запахов жареную рыбу? Рыбой то тут пахло вовсю, только свежей, вернее разной степени свежести, а еще морем, специями, чем-то горелым, испорченными фруктами и еще непонятно чем, приятным и отвратительным одновременно. Тут же на причале грудились телеги, и обозы, возглавляемые наглыми горластыми перекупщиками. Южная часть порта была отдана под торговлю, и чуть в стороне от причала шумел небольшой рыночек.

-Грай, а что тут так мало рыбы продают? Вроде порт?

Травник пожал плечами:

— Перекупщиков видишь сколько? На городские базары рыба уже дороже попадает. А рыболовным артелям выгоднее всю добычу сразу спихнуть чем по рыбине торговать. Тут одиночки-рыбаки в основном сидят, а у них улов не большой.

Шаста, не удержавшись, приценилась к крупной прозрачно-розоватой крылатке в корзине у бородатого старика, и я поняла, что разбогатеть ему вряд ли удастся. До нас-то крылатка только крепко вяленой или копченой доходила, про свежую можно было и не мечтать, не иначе как к королевскому столу ее подавали. А тут, привкуснейшая и запредельно дорогая в остальной Каврии рыба стоила настолько дешево, что дома я, пожалуй, и надерганных в ближайшем пруду окушков и то дороже оценила бы.

Теньячка, меж тем, углядела аляповатую вывеску на одном из портовых зданий:

— О! Сюда!

— 'Таверна у Дона', — травник, сощурившись, прочитал кривые буквы над входом, — Что-то не нравится она мне.

— Нравится — не нравится. Тебе тут не женихаться, а обедать, — отбрила девица и решительно взялась за ручку двери.

Створки с силой распахнулись. Шаста, не удержалась на ногах и, вскрикнув, шлепнулась на пятую точку. Два огромных мужика, сцепившись в драке, пролетели мимо и, принялись с удвоенной силой мутузить друг друга, не обращая внимания на окружающих. Вслед им, из заведения, неслись подбадривающие выкрики. Мы с травником едва успели отшатнуться, дабы не попасть под удар увесистых кулаков. Надо отдать парню должное, он не слова не сказал, пока поднимал и отряхивал теньячку, но рожу скорчил очень выразительную. 'Я же говорил!', читалось на его лице со всей возможной ясностью.

Вопреки мрачным ожиданиям, дальше всё пошло как по маслу. Низкий порожек в заведении я смогла переступить без особых проблем. Свободный столик нашелся почти сразу. Кормили у Дона, вправду, не дорого и вкусно, да и девицы-подавальщицы отличались похвальной расторопностью. И через пару минут мы уже с чаячьей хищностью налетели на горку жареной с кореньями рыбы

Мелкие сочные рыбёшки просто таяли во рту. Когда блюдо опустело, теньячка правильно истолковала мой грустный взгляд, и девице-подавальщице пришлось сбегать за второй порцией.

-Эх, вкуснотища! — травник проводил алчным взглядом пододвинутую ко мне поближе тарелку, — глазами все бы съел, но чую не влезет.

-За фефя сем офясафельно -отозвалась я с набитым ртом

-Чего?

— Съем за тебя, говорю, обязательно!

— Можно с собой на вынос взять,— лениво потянулась теньячка и тут же вскрикнув сжалась калачиком и, что есть силы, обхватив голову руками

-Что с тобой? — травник рванулся к девице, -Шаста?!

Теньячка, тоненько застонав, сползла на пол. На нас уже вовсю оглядывались завсегдатаи а рядом, тотчас, нарисовался внушительный вышибала.

— Вы чо это тут, а?

Травник отмахнулся от него словно от назойливой мухи и плюхнувшись на колени рядом с Шастой что-то быстро забормотал себе под нос.

-Иди-иди, мил человек, больная она, с детства припадочная. Сейчас дядька успокоит, и пройдет всё -затараторила я, вспоминая придуманную Граем легенду. Вышибала отодвинулся но далеко не ушел, внимательно наблюдая за нашим столиком.

Спутник уже затаскивал на лавку потерявшую сознание девицу.

-Что с ней, — я зашипела не хуже заправской змеи, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Травник настороженно оглянулся,

— Ты не чувствуешь?

— Чего?

— Кто-то рядом магичит сильно, вот ее и задевает.

Я наскоро перестроила зрение. В посеревшем зале корчмы струились солнечно желтые магические нити, осторожно, словно омутница щупальцем дотрагиваясь до стен и людей.

— Тиш-ш-шь.... — всколыхнулось в душе морочье, и вонзилось иглой в сердце чувсво опасности.

Где-то я уже это видела... Синеглазый! Точно такие же нити были в молебне, где он чуть травника в Свиеву бездну не отправил.

-Грай, клирик где-то рядом. Он так же колдовал. Я помню!

— Свиев сын, чтоб его мороки побрали -выдохнул со злостью спутник. — уходить надо. И чем быстрее, тем лучше.

Мелькнувший за окном серый рыцарский плащ, заставил поторопиться.

-Грай, карманы у нее проверь, там деньги быть должны!

На наше счастье травник не стал спрашивать зачем, и споро обшарил карманы теньячки. Я сцапала в ладонь одинокий злот в россыпи медяшек , и едва не сшибив стол скакнула к стойке, где меланхолично протирал стаканы пузатый хозяин таверны. Хлопнула об стойку монетами и словила, пытающийся укатится желтый кругляш.

-Ищут нас, вывести сможешь?

Видимо такие случаи были у Дона не редкостью, потому как мужик моментально смахнул деньги в ладонь и кивнул на прикрывающий вход в кухню полог:

-Туда!

Грай уже волок через зал безсознательную теньячку. Я пропустила спутников вперед. Нечаянно смахнула хвостом со стойки горшок с ложками, и получив в спину заковыристое пожелание провалится, скакнула следом . Крайне вовремя надо сказать. Стоило только сделать пару шагов, как в таверне хлопнула входная дверь и послышался знакомый до зубной боли голос.

-Где они?

Дожидаться пока какой нибудь особо пугливый или пожелавший нажиться завсегдатай укажет рыцарям путь мы не стали и, через пару минут, уже вывалились на пропахшие кошками и тухлой рыбой задворки таверны.

Убегать от преследования в незнакомом городе, да еще с бессознательной девицей в придачу, задача не из легких. И не удивительно, что попетляв по узким улицам Астока, и изрядно потрепав себе нервы ожиданием погони, мы в конце-концов выбрались обратно к порту.

Радовало одно, что после такой запутанной беготни, и сам Свий не разберет на какой дороге мы в итоге потерялись. Да и отпечатков копыт на городской мостовой, к счастью, не остается. Так что авось смилостивятся ветра и клирик хоть на немного оставит нас в покое. А то ведь как пес по следу, через пол-Каврии притащиться не поленился! Я ведь так скоро во все Граевы россказни верить начну. И в ренегатов, что в мир магию пускать не хотят, и в наше с ним да с Шастой великое умение и предназначение. Не даром же этот синеглазый поганец, так рьяно в догонялки играет!

В вечернем воздухе терпко пахло морем и водорослями. Неугомонные чайки убрались на ночлег и тишину порта нарушали лишь бьющиеся о причал волны. С темнотой все работы на судах закончились а моряки разбрелись по портовым заведениям. Откуда-то донесся зазывный женский смех. В заведении Дона хлопнула дверь, и на улицу вышвырнули отчаянно ругающегося щуплого мужичка.

Мы устроились в тени у лодочного сарая, изредка высовываясь обозреть окрестности. Не идет ли кто по наши шкуры?

— И куда мы теперь? — теньяка давно пришла в себя и теперь горела неуемной жаждой деятельности.

— Не знаю. — травник раздраженно поморщился. — Только тут , чую, жизни от клирика не будет.

— А чего не знать-то? — Шаста ажно подпрыгнула, — сам говорил! В мертвые земли двинемся, магию возвращать! Не зря же мы такой путь протопали?

— Ага, — насупилась я , — К зиме как-раз, пешочком, через всю Каврию и пойдем. Ты хоть вообще понимаешь, что несёшь?

— Понимаю! И в отличие от некоторых кобыл, я между прочим...

— Так! — рявкнул травник, — Замолкли обе! Надоело ваше тявканье. Или мы вместе держимся, или нас по отдельности синеглазый выловит. Итка, тебя в первую очередь касается! Ты вечно Шасту подначиваешь.

Я в возмущении открыла рот, но наткнувшись на решительный взгляд спутника моментально замолкла.

Что же это делается!? Грай теперь ее и защищать взялся? Да эта кровососка только и ждет момента, чтобы в шею ему вцепится! Даром что ли, всю дорогу вокруг вьется и хвостом вертит, а он идет как баран на веревочке! Да этим мужикам только одного и надо! За каждой юбкой волочатся!

Словно в подтверждение невесёлых мыслей, теньячка порывисто схватило парня за руку.

— Грай, ну ведь мы правда туда пойдем?

— Правда! — спутник с важностью расправил плечи — Только не пойдем, а поплывем!

— И как ты себе это представляешь?— поинтересовалась я кислым до оскомины голосом.

— Сейчас и узнаем, — парень прислушался, — ну вот хотя бы у него! Слышь, мил человек.— травник дернулся к проходящему мимо рыжему детине — Поди сюда, разговор есть.