Через все последующие годы выискивал он след Колец, но все подробности сказания о Кольце, как их изложил Элронд, здесь невозможно изложить. Ибо это долгая история, полная деяний великих и ужасных. И прежде чем Элронд кончил, солнце высоко поднялось на небе, и утро закончилось.
Он говорил о Нуменоре, его славе и падении, и о возвращении королей людей в Среднеземелье из глубины Моря, королей, принесенных на крыльях бури. Затем Элендил Высокий и его могучие сыновья Исилдур и Анарион стали великими повелителями, они основали Северное королевство в Арноре, и Южное — в Гондоре, у устья Андуина. Но Саурон из Мордора напал на них, и тогда они заключили Последний Союз людей и эльфов, и войска Гил-Галада и Элендила господствовали в Арноре.
Элронд помолчал немного и вздохнул.
— Я хорошо помню великолепие их знамен. Они напомнили мне славу Древних Дней войска Белерианда, где было собрано много великих принцев и военачальников, — сказал он. — И все же не так много, и были они не так прекрасны, как когда был взят Тангородрим, и эльфы решили, что со злом покончено навсегда. Но это было не так.
— Вы помните? — спросил Фродо, к своему изумлению, громко высказав свою мысль. — Но я думал, — он запнулся, так как Элронд обернулся к нему, — я думал, что паднеие Гил-Галада произошло давным-давно.
187
— Это правда, — серьезно ответил Элронд, — но память моя уходит глубоко в Древние Дни. Отцом моим был Ерендил, родившийся в Гондолине до его падения, а матерью — Эльвинг, дочь Диора, сына Лютиан из Дориата. Я видел три эпохи Западного мира, видел много поражений и много бесплодных побед.
Я был оруженесцем Гил-Галада и двигался с его войском. Я участвовал в Битве при Догорладе у Черных Ворот Мордора, где мы победили: никто не мог противостоять Англосу — понью Гил-Галада и Нарсилу — мечу Элендила. Я видел последнюю схватку на склонах Ородруина, где умер Гил-Галад и пал Элендил, и Нарсил сломался под ним, но Саурон был низвергнут, а Исилдур отрубил с его руки Кольцо рукоятью меча своего отца и взял его себе.
Тут его прервал чужеземец Боромир.
— Так вот что случилось с Кольцом! — воскликнул он. Если это сказание и было когда-то известно на Юге, то теперь оно давно забыто. Я слышал о Великом Кольце того, кого мы не называем по имени, но мы верили, что оно исчезло из мира, в руинах его первого королевства. Исилдур взял его. Вот это новость!
— Увы, да! — сказал Элронд. — Исилдур его взял, а не должен был. Его нужно было бросить в огонь Ородруина вместе с рукой, сотворившей его. Но мало кто заметил, что сделал Исилдур. Он один стоял рядом с отцом в последней смертельной схватке, а рядом с Гил-Галадом стояли Кирдан и я. Но Исилдур не стал слушать наши советы.
"Я беру это как виру за моего отца и брата", — сказал он. Вскоре он был предан Кольцом и погиб, и поэтому на севере его назвали Проклятием Исилдура. Но смерть, вероятно, лучше, чем то, что ожидало его.
Только на севере стало это известно, да и то лишь немногим. Ничего удивительного, что вы не слышали об этом, Боромир. С руин Полей Радости, где погиб Исилдур, лишь три человека после долгих блужданий по горам вернулись назад. Один из них был Отар, оруженосец Исилдура, тот, кто принес обломки меча Элендила. Он отдал их Валендилу, наследнику Исилдура. Тот, будучи ребенком, оставался здесь, в Раздоле. Но Нарсил был разбит и блеск его исчез, и его не сковали вновь.
Бесполезной назвал я победу Последнего Союза? Это не совсем так, хотя окончатльного результата она не достигла. Саурон был ослаблен, но не уничтожен. Кольцо его было потеряно, но не уничтожено. Башня Тьмы была разбита, но основание ее осталось: оно было создано властью Кольца, и пока существует Кольцо, его невозможно разрушить. Множество эльфов, множество могучих людей, множество их друзей погибло в Войне. Убит был Анарион и Исилдур был убит. Не стало Гил-Галада и Элендила. Никогда больше не создавался подобный союз эльфов и людей: люди умножились, а вот Перворожденные уменьшились, и эти две расы разошлись. И с тех пор потомки Нуменора пришли в упадок, и продолжительность их жизней сократилась.
На севере после войны и резни на Полях Радости люди Запада пришли в упадок, и их город Аннуминас у озера Эвендим превратился в руины. Потомки Валендила ушли оттуда и жили в Форносте на высоких Северных Склонах. Сейчас это место тоже обезлюдело. Люди называют его Плотиной Мертвецов и боятся его. Народ Арнора рассеялся, враги одолели его, времена его господства минули, оставив только зеленые курганы на травянистых холмах.
На юге королевство Гондор продержалось долго, некоторое
188
время его великолепие росло, напоминая мощь Нуменора перед его падением. Эти люди строили высокие башни, сильные крепости и гавани для множества судов. Крылатая корона их королей наводила страх на множество разноязычных народов. Главным городом их был Осгилиат, Звездная Крепость, через середину которого протекала Река. На востоке, в отрогах Гор Тени они построили Минас Итил, Башню Восходящей Луны, на западе у подножия Белых Гор — Минас Анор, Башню Садящегося Солнца. Там, при дворе королей, росло Белое Дерево, семя этого дерева пронес Исилдур через глубокие воды, а еще раньше семя это пришло из Эрессии, а туда — с Крайнего Запада в дни, когда мир был молод.
Но в быстром потоке лет потомство Анариона пришло в упадок, и кровь нуменорцев смешалась с менее благородной кровью. Стража у стен Мордора спала, и темные существа проползли к Горгороту. Злые силы увеличились, захватили Минас Итил и поселились в нем, превратив его в место ужаса, и они назвали его Минас Моргул, Башня Темных Сил. Затем Минас Анор был переименован в Минас Тирит, Башню Стражи, и эти два города постоянно воевали друг с другом, а Осгилиат, лежавший между ними, люди покинули, а тени бродили в его руинах.
Так было на протяжении многих людских поколений. Властители Минас Тирита продолжают борьбу, сражаясь с нашими врагами и охраняя проход по Реке от Аргоната до Моря. А теперь та часть сказания, которую я должен был сообщить, близка к концу. В дни Исилдура Кольцо Власти потерялось, и Три Кольца освободились от его господства. Но теперь, в наши дни, вновь растет опасность: к нашему горю, Кольцо найдено. Другие расскажут о том, как это было, я же играл в этом деле маленькую роль.
Он замолчал, но тут же, высокий и гордый, встал Боромир.
— Позвольте мне, мастер Элронд, — сказал он, — вначале рассказать о Гондоре, ибо я прибыл из самого Гондора. Всем следует знать, что там происходит. Мало кто знает о наших деяниях, и поэтому никто не может правильно оценить опасность, которая будет подстерегать вас, если мы потерпим поражение.
Не верьте, что в земле Гондор ослабла кровь Нуменора, что забыты его гордость и достоинство. Наше мужество сдерживает натиск дикарей Востока и ужас Моргула. На нас, оплоте Запада, зиждется мир и свобода земель за нами. Но если укрепления на Реке будут сданы, что тогда?
А этот час, может быть уже недалек. Неназвываемый Враг снова восстал. Дымы поднимаются с Ородруина, который мы называем Горой Судьбы. Сила Черной Земли растет, и мы глубоко встревожены. Когда Враг вернулся, наши люди были отогнаны от Итилиона — нашей области на восток от Реки, хотя мы и сохранили там плацдарм и держали войска. Но в этом году, в июне, Мордор внезапно напал на нас, и мы были изгнаны оттуда. Враг превосходил нас по численности, так как Мордор заключил союз с жителями Востока и со свирепым Харадримом. Но не только из-за меньшей численности потерпели мы поражение. Мы встретились с Силой, с которой не встречались раньше.
Некоторые говорят, что видели огромного Черного всадника, темную тень на фоне луны. Где появлялся он, безумие охватывало наших врагов, а нашими самыми храбрыми воинами овладевал страх, так что люди и лошади отступали и бежали. Только остатки нашего восточного войска вернулись, разрушив
189
последний мост, все еще стоявший в руинах Осгилиата.
Я был в отряде, удерживавшем мост, пока он не обрушился за нами. Лишь четверо из отряда спаслись вплавь: мой брат, я и еще двое. Мы продолжали сражаться, удерживая западный берег Андуина. Те, кого мы защищали, восхваляли нас, когда слышали наши имена: много хвалы, но мало помощи. Теперь только люди Рохана отзываются на нашу просьбу о помощи.
В эти злые времена я пришел с просьбой к Элронду, преодолев много опасных лиг, что десять дней путешествовал я в одиночестве. Но я не ищу союзников в войне. Сказано, что сила Элронда в мудрости, а не в оружии. Я пришел просить совета и разгадки таинственных слов. Ибо перед внезапным нападением брат мой увидел сон, а потом этот сон повторился у него и у меня.
Во сне я видел, как сгустилась тьма на востоке, слышался гром, но на западе сохранялся бледный свет, и оттуда я услышал голос, отдаленный, но ясный. Голос говорил:
Ищи Меч, который сломан:
Он находится в Имладрисе;
Там будет совет,
Крепче Заклинаний Моргула.
Там будет знак,
Что близко Судьба,
Ибо проснулось Проклятие Исилдура
И невысоклик уже пришел.
Мы мало что поняли из этих слов и рассказали о них отцу, Денетору, повелителю Минас Тирита, знающему сказания Гондора. Он сказал только, что Имладрис — это древнее эльфийское название северной долины, где живет Элронд Полуэльф, величайший из знающих сказания. Мой брат, видя, как отчаяно наше положение, склонен был поверить в сон и ехать в Имладрис: но так как путь полон опасностей, я решил проделать его сам. С трудом получил я согласие отца и долго блуждал по забытым дорогам, разыскивая дом Элронда, ибо многие слышали о нем, но мало кто знал, где он находится.
— И здесь, в доме Элронда, многое станет ясным для вас, — сказал Арагорн, вставая. Он положил свой меч на стол перед Элрондом, и все увидели, что меч состоит из двух обломков. — Вот меч, который сломан! — сказал он.
— Кто вы и какое вам дело до Минас Тирита? — спросил Боромир, удивленно глядя на строгое лицо скитальца и его изношенную одежду.
— Это Арагорн, сын Араторна, — обВяснил Элронд, — он прямой потомок (через много поколений) Исилдура, сына Элендила из Минас Итила. Он вождь дунаданов с севера, и мало осталось людей из его рода.
— Значит, оно принадлежит вам, а вовсе не мне! — воскликнул в изумлении Фродо, как будто ожидал, что Кольцо немедленно потребуют у него.
— Оно не принадлежит никому из нас, но так было предначертано, чтобы вы владели им некоторое время, — сказал Арагорн.
— Достань Кольцо, Фродо! — торжественно сказал Гэндальф. — Время пришло. Подними его, и тогда Боромир разгадает свою загадку.
Наступила тишина, и глаза всех обратились к Фродо. Он был охвачен внезапным смущением и страхом, к тому же ему очень не хотелось доставать Кольцо. Он хотел бы оказаться
190
далеко отсюда. Кольцо сверкало и блестело, когда он поднял его перед собой дрожащими пальцами.
— Смотрите на проклятие Исилдура! — сказал Элронд.
Глаза Боромира сверкнули при виде золота.
— Невысоклик! — пробормотал он. — Неужели решается судьба Минас Тирита? Но зачем мы тогда искали сломанный меч?
— Во сне говорилось не о судьбе Минас Тирита, — сказал Арагорн. — Судьба всего мира, судьба великих деяний перед нами. Сломанный меч — это Меч Элендила, он сломался, когда сам Элендил пал. Все наследие Элендила утрачено, но эти обломки меча передавались из поколения в поколение: среди нас передавалось старое предание, что меч будет сплавлен вновь, когда будет найдено Кольцо — Проклятие Исилдура. Теперь, когда перед вами этот меч, чего вы хотите? Хотите ли вы, чтобы дом Элендила вернулся в землю Гондора?
— Я послан не затем, чтобы просить о благодеянии, а только за разгадкой сна, — гордо ответил Боромир. — Но мы в тяжелом положении, и помощь Меча Элендила необходима нам, если только она действительно может вернуться из тени прошлого...
Он вновь взглянул на Арагорна, и сомнение был в его взгляде.
Фродо почувствовал, как рядом с ним нетерпеливо заерзал Бильбо. Очевидно, он был раздражен поведением своего друга. Внезапно встав, он выкрикнул:
Не все то золото, что блестит,
Не все, что бродит, погибшие люди;
Старик, который крепок, не сохнет,
Глубокие кони не трогает мороз.
Огонь может проснуться из пепла,
Из тени может брызнуть свет;
Сломанное лезвие можно обновить,
Лишенный короны вновь станет королем.
Не очень хорошо, но кстати, — если вам нужно что-то еще, кроме слов Элронда. Если уж вы проделали путешествие в сто десять дней, вслушайтесь внимательно. — И, фыркнув, он сел на место.
— Я сам сочинил это, — прошептал он Фродо, — для Дунадана, когда он впервые рассказал мне о себе. Я страстно желаю, чтобы мои приключения не кончились и чтобы я мог пойти с ним, когда придет его день.
Арагорн улыбнулся ему, потом вновь повернулся к Боромиру.
— Что касается меня, то я прощаю ваши сомнения, — сказал он. — Я мало напоминаю фигуры Элендила и Исилдура, могучие статуи которых стоят в землях, в залах Денетора. Я всего лишь потомок Исилдура, а не сам Исилдур. Я прожил тяжелую и долгую жизнь; и расстояние отсюда до Гондора — лишь малая часть моих странствий. Я пересек много гор и рек, перешел много равнин и даже блуждал в далеких странах Ран и Харад, где светят незнакомые звезды.
Но мой дом, если он у меня есть, на Севере. Ибо здесь потомки Валандила жили много поколений, и линия их не прерывалась от отца к сыну. Днинаши были тяжкими, мы пришли в упадок, но меч передавался новому хранителю. И вот еще что я скажу вам, Боромир, прежде чем кончу. Мы, Скитальцы, одинокие бродяги, охотники — но охотимся мы за слугами Врага. Ибо
191
их можно найти во многих местах, а не только в Мордоре.
Если бы Гондор, Боромир, был несокрушимой крепостью, мы играли бы другую роль. Ваши крепкие стены и яркие мечи не встречались со многим злом. Вы мало знаете о землях, лежащих за вашими границами. Мир и свобода, говорите вы? Север мало знал бы их, еслы бы не мы. Страх уничтожил бы все. Но когда из бездомных холмов и бессолнечных лесов выползает тьма, она встречается с нами. Какие дороги были бы безопасны, какие земли были бы спокойны, кто мог бы спокойно спать в своем доме, если бы дунаданы уснули или все сошли в могилы?
И однако мы получаем меньше благодарностей, чем вы. Путешественники смеются над нами, крестьяне дают нам презрительные клички. Для одного толстого человека, живущего в однодневном переходе от врагов, которые оледенили бы его сердце и разрушили бы его поселок, еслы бы мы не охраняли его постоянно, я всего лишь БРОДЯЖНИК. Однако мы и не стремимся к иному. Если простой народ свободен от забот и страха, пусть живет в неведении, а мы будем скрываться, как и раньше. Таков долг моего рода, пока идут годы и растет трава.
Но мир вновь изменился. Теперь настали новые времена. Найдено Проклятье Исилдура. Скоро битва. Меч должен быть сплавлен вновь. Я приду в Минас Тирит.
— Вы говорите, что найдено Проклятье Исилдура, — сказал Боромир. — Я вижу яркое кольцо в руке невысоклика, но Исилдур погиб до начала этой эпохи нашего мира. Откуда же Мудрые знают, что это его кольцо? И как оно прошло через все эти годы и было принесено сюда таким необычным посланником?
