В Понивилль подруги вернулись поездом. Им предстояло ещё многое сделать.
47. Проклятие
Комплекс 'Умбрия'.
1217-1221 год н. э.
— Пятый Крестовый поход возглавил король Венгрии Андраш, — доложил Вере Фолиум. — Он привёл большое войско и высадился в Акре. Мусульмане, узнав о приближении крестоносцев, сами разрушили стены Иерусалима, чтобы после захвата христианам было сложнее удержать город.
— Да сено с ними, с христианами, с мусульманами, с их Крестовыми походами и с Иерусалимом в придачу, — отмахнулся Вентус. — Вот увидишь, эти идиоты в итоге снова всё продинамят. Что в Лангедоке?
— В Лангедоке пока всё затихло, — ответил куратор проекта 'Морф'. — После смерти Симона де Монфора его сын Амори возглавил войско, но у него нет ни отцовского опыта, ни таланта тактика, присущего его отцу.
— Понятно, — кивнул Вентус. — Едва ли это затишье продлится долго. Пусть 'Приорат' продолжит приглядывать за действиями крестоносцев. В первую очередь нам важнее Лангедок и Окситания в целом.
— 'Приорату' тоже важнее юг Франции, — ответил Вере Фолиум. — Но и за действиями крестоносцев в Леванте мы тоже понаблюдаем.
Венгерская армия, многочисленная и хорошо обученная, 10 ноября 1217 года разбила войско султана аль-Адиля на реке Иордан. Крестоносцы осадили несколько крепостей, но взять их не сумели. Корабли с осадными машинами где-то задержались, а построить новые прямо на месте не сумели. В итоге военная кампания 1217 года получилась вялой. Король Андраш заболел и вернулся в Европу в начале 1218 года.
— Крестовый поход продолжил король Иерусалимского королевства Жан де Бриенн при поддержке голландских, фламандских и фризских крестоносцев, флотов Голландии и Генуэзской республики, — сообщил Вере Фолиум. — Королевство крестоносцев в Леванте хотя и называется Иерусалимским, но сам Иерусалим сейчас принадлежит мусульманам. Жан де Бриенн правит в Акре. Он решил отобрать у мусульман в Египте порты Александрия и Дамиетта, чтобы потом обменять их на Иерусалим.
— План, в принципе, выглядит выполнимым, — заметила Веста Трицесима Секунда.
— Это если эти бараны снова не перессорятся, — Вентус был полон скепсиса.
Он оказался прав. Крестоносцы захватили часть порта и крепости Дамиетты, в том числе главную башню, в 1218 году. Султан аль-Камиль, сын умершего аль-Адиля, начал переговоры, пытаясь обменять контроль над портом на Иерусалим. Но переговоры затянулись, а в 1219 году в Дамиетту прибыл папский легат, кардинал Пайо Гальвау, назначенный папой Гонорием в качестве предводителя Крестового похода.
— Легат и Жан де Бриенн рассорились, — доложил Вере Фолиум. — Кардинал Гальвау не согласился обменять Дамиетту на Иерусалим. Из-за этого предводитель голландцев граф Виллем посадил своё войско на корабли и отплыл домой.
— В точности как я и предполагал, — проворчал Вентус.
Пока шла эта ссора, крестоносцы сумели к ноябрю 1219 года полностью занять Дамиетту. Всё, казалось, шло удачно, но в начале 1220 года Жан де Бриенн объявил себя правителем города.
'Кардинал Гальвау не согласился признать главенство короля Иерусалимского, ссора продолжилась, — сообщил в письме сомнаморф. — В итоге Жан де Бриенн уехал обратно в Акру. В Дамиетту прибыл с армией германских рыцарей баварский герцог Людвиг.'
— Как я и сказал, — заметил Вентус.
Пятый Крестовый поход кончился поражением крестоносцев.
— Их войско на пути к Каиру пересекло высохший канал, а через несколько дней начался разлив Нила, — доложила Фулгур. — Мусульмане собрали свои войска и сумели прижать крестоносцев к наполнившемуся водой каналу. Отступать им было некуда. Крестоносцы сдались, но сумели выторговать себе свободный проход для возвращения на родину. Дамиетту пришлось сдать.
— Замысел Жана де Бриенна был не то чтобы гениальным, но даже его они реализовать не сумели, — Вентус разочарованно махнул хвостом. — Они выиграли несколько важных сражений, но ухитрились проиграть войну.
— С такой организацией это было ожидаемо, — заключила Фулгур. — Исход кампании стал предсказуем уже в тот момент, когда во главе армии вместо полководца поставили попа.
-=W=-
1225-1229 год н. э.
— Людовик Восьмой, король Франции, сам возглавил новый поход против катаров, — сообщил Вере Фолиум. — Его войско идёт от города к городу, от замка к замку, почти не встречая сопротивления. Лишь Авиньон продержался три месяца, перед тем, как сдаться. Ним, Монпелье, Каркассон, Нарбонн, Памье, Бокер сдались сразу, после того как пал Авиньон.
— Почему они сдаются? — удивлённо спросил Вентус.
— Антро в Лангедоке устали сопротивляться, — пояснил куратор проекта 'Морф'. — Многим из них проще отречься от веры, чем продолжать сопротивление. Они долго сражались за свою свободу и веру, но их силы на исходе. Те, кто готов сопротивляться дальше, ещё остались, но с каждым днём их всё меньше.
— Какая дикость, — ужаснулась Кристал Отумнус.
— Есть одна новость, которую в этой ситуации можно считать хорошей, — продолжил Вере Фолиум. — Сомнаморф сообщает, что король Людовик чем-то заразился во время осады Авиньона. В общем, у него непрекращающийся понос, и он сильно ослаб.
— Учитывая, какая у них антисанитария, он вполне мог подхватить дизентерию, — заметила Кристал. — Они берут пищу руками, прямо в перчатках, которыми держат меч или поводья. В полевых условиях подхватить любую заразу проще простого.
Король Людовик VIII умер в ноябре 1226 года, но Окситанию и катаров это уже не спасло.
'Королева-регентша Бланка Кастильская назначила нового командующего армией, Юмбера де Боже, — доложил сомнаморф. — Вассалы присягнули малолетнему сыну королевы, Людовику IX.'
В 1227 году крестоносцы захватили город Ла-Бесед, в 1228 году снова осадили Тулузу, но взять город не смогли и отступили, разорив окрестности.
В 1229 граф Раймунд VII Тулузский был вынужден подписать мирный договор, по которому ранее независимое графство Тулуза подчинялось французскому королю.
— К Франции также отходят города Бокер, Каркассон, и весь маркизат Прованс, — сообщил Вере Фолиум. — Двадцать лет войны вымотали население, сопротивляются только отдельные общины, в основном в труднодоступных местах, горных селениях и замках.
-=W=-
1228-1229 год н. э.
Шестой Крестовый поход оказался самым неоднозначным, и в то же время самым удачным для христиан.
— Французы в Крестовом походе участвовать не будут, — сообщил Вере Фолиум. — Король Людовик Девятый ещё слишком мал, а рыцари королевства слишком заняты истреблением катаров в Лангедоке. Шестой Крестовый поход возглавил император Священной Римской империи Фридрих Второй Гогенштауфен.
— Погоди, его же вроде отлучили от церкви? — удивился Вентус. — Из-за того, что он в Пятый Крестовый поход не поехал, хотя и обещал.
— Да, и в этом весь комизм ситуации, — усмехнулся куратор проекта 'Морф'. — Его буквально заманивали в поход. Король Иерусалимского королевства Жан де Бриенн даже выдал за него свою дочь Иоланту. После бракосочетания Фридрих объявил себя королём Иерусалимским, фактически кинув на этом Жана де Бриенна.
— В чём он его кинул? — не понял Левис Алес.
— Бриенн получил титул в результате брака с королевой Иерусалимского королевства Марией Монферратской, — пояснил Вере Фолиум. — Без неё и Иоланты он, в общем, никто и звать никак. Фридрих обещал ему не претендовать на титул, но обещания не сдержал.
— Ой, всё, — отмахнулся Левис Алес. — Иди ты в сено с этими их династическими заморочками.
— Погоди, дальше ещё смешнее будет, — широко ухмыльнулся Вере Фолиум. — Султан Египта аль-Камиль, услышав о готовящемся Крестовом походе, отправил к Фридриху для переговоров своего эмира Фахреддина, нагрузив его богатыми дарами.
— Типа, 'осёл, нагруженный золотом, возьмёт любую крепость'? — усмехнулся Вентус.
— Да, вроде того. Султан, короче, предложил Фридриху договориться и отдать ему Иерусалим, лишь бы Фридрих атаковал не Египет, а Сирию, — пояснил куратор проекта 'Морф'. — При этом Иерусалим находился не в его владениях, а во владениях его брата, аль-Муаззама, султана Дамаска.
Вентус откровенно заржал:
— Погоди, он предложил Фридриху забрать город, принадлежащий его брату? И предложил атаковать владения брата?
— Да!
— Какие интересные у них отношения в семье, — ухмыльнулся Вентус. — И что Фридрих?
— А ему-то что? Фридрих согласился! И отплыл в августе 1227 года в Святую Землю из Бриндизи, — продолжил Вере Фолиум. — Но через три дня на флоте началась эпидемия какой-то болезни, корабли зашли в порт Отранто, и на этом первая попытка Фридриха закончилась. Папа Григорий решил, что Фридрих снова отлынивает от Крестового похода, разозлился и отлучил его от церкви.
— Так... ещё интереснее, — Вентус внимательно следил за рассказом, заинтересовавшись этой историей.
— Потом Фридрих ещё раз отложил отплытие, ожидая родов Иоланты. Родился мальчик, наследник Иерусалимского королевства, его назвали Конрад, но Иоланта умерла при родах. Так или иначе, Фридрих снова отплыл из Бриндизи 28 июня 1228 года, собрав сорок кораблей и несколько сотен рыцарей, — Вере Фолиум продолжал рассказывать. — Папа был в ярости, потому что Фридрих, как отлучённый от церкви, не мог возглавлять Крестовый поход! Но Фридрих на это положил. Он сделал остановку на Кипре, там тоже поучаствовал в разных интригах, и седьмого сентября 1228 года прибыл в Акру.
Никто уже не ждал, что аль-Камиль выполнит условия договора, но султан сдержал слово. Переговоры продолжались несколько месяцев и завершились в январе 1229 года. Без единого сражения Фридрих получил Иерусалим, Назарет, Сидон, Яффу и Вифлеем, плюс перемирие на десять лет. По договору он обязался не восстанавливать ранее разрушенные укрепления Иерусалима, а также контроль над мечетями 'Купол Скалы' и 'Аль-Акса' оставался за мусульманами. Итогами переговоров были недовольны и тамплиеры, и госпитальеры, и папа.
— А чего недовольны? — удивился Вентус. — По-моему, самый эффективный Крестовый поход из всех. Лучшее сражение то, которое было выиграно, не начавшись.
— Ну, видимо, потому, что Иерусалим захватил отлучённый от церкви правитель, да ещё и не кошерным способом, — предположил Левис Алес.
— Да, — подтвердил Вере Фолиум. — В общем, Шамс-ад-Дин, кади из Наблуса, семнадцатого марта передал Фридриху ключи от города, а на следующий день Фридрих короновался как король Иерусалимский в Храме Гроба Господня. Девятнадцатого марта прибыл епископ Кесарийский и по приказу патриарха наложил на Иерусалим интердикт (аналог отлучения от церкви, но для городов и территорий).
— Какой-то сюрреализм, — Вентус был сильно озадачен.
-=W=-
Лангедок.
1233-1244 год н. э.
Папа Григорий IX, избранный в 1227 году, не остановился на достигнутом. С 1233 года истреблением катаров занялась инквизиция. В 1235 году 'еретиков' сожгли в Альби, Нарбонне и Тулузе.
'Уцелевшие катары бегут в горы, — написал в рапорте сомнаморф. — Многие из них собираются в замке Монсегюр.'
В 1240 году Раймонд VII Транкавель, изгнанный виконт Каркассона, с немалой армией перешёл Пиренеи и осадил Каркассон в попытке отбить его у французского сенешаля. Это стало сигналом к началу восстания. Но захватить город виконт не смог и снова отправился в изгнание, подписав мирное соглашение с французами.
Из Монсегюра катары отправили военную экспедицию 28 мая 1242 года в Авиньон. Там находились проездом инквизиторы — доминиканец Гийом Арно, францисканец Этьен де Сент-Тибери и их помощники. Катары вошли в город и перебили инквизиторов вместе с помощниками, истребив всех.
'Это нападение не единственное, — доложил сомнаморф. — На террор инквизиции и властей население отвечает террором. В Тулузе, в бедных кварталах уже несколько раз случались бунты против французов и церкви.'
Инквизиторы, перепуганные жёстким сопротивлением, потребовали уничтожить 'гнездо еретиков'. Замок располагался на горе с отвесными склонами. Единственная дорога к замку подходила с юго-востока и была защищена внизу небольшим укреплением. Взять замок оказалось очень сложно, хотя его обороняли всего пятнадцать рыцарей и пятьдесят пехотинцев под командованием Пьера-Роже де Мирпуа. Также в замке укрывались около двух сотен гражданских. Монсегюр был осаждён крестоносцами в 1243 году.
— Гуго де Арси, сенешаль Каркассона, отправил к Монсегюру армию из нескольких тысяч воинов, — доложил Вере Фолиум. — Ими командуют Пьер Амьель, архиепископ Нарбонна, инквизитор, и Дюран, епископ Альби, специалист по осадным машинам.
— Фулгур, — Вентус повернулся к командиру наблюдателей. — Мы поддержим осаждённых. Организуйте воздушный мост. Снабжение пищей и оружием.
— Мы можем сделать намного больше, — ответила Фулгур. — Можем полностью разогнать осаждающую армию и уничтожить инквизиторов.
— Нет, вмешиваться в боевые действия мы не будем, — отказал Вентус. — От этого может быть только хуже. Церковники заявят, что еретикам помогает сам дьявол, соберут намного большие силы и уже гарантированно захватят крепость. А потом ещё и нас начнут искать. Но помочь со снабжением мы можем.
В течение следующих девяти месяцев наблюдатели под командованием Фулгур по ночам сбрасывали на верхние площадки башен Монсегюра продукты, оружие, стрелы и болты для арбалетов. К снабжению подключили 'Приорат'. Через катаров, членов 'Приората' осуществлялись закупки, наблюдатели занимались только доставкой.
Крестоносцам не удалось полностью окружить крепость. Грузы удавалось доставлять и по земле, а хозяин соседнего замка Бернар д'Алион даже направил на помощь осаждённым отряд каталонских наёмников.
Замок девять месяцев держался в осаде. В начале марта крестоносцы сумели захватить нижнее укрепление, защищавшее подъём на гору. Когда оно было захвачено, стало ясно, что капитуляция лишь вопрос времени. Пьер Роже де Мирпуа, командовавший защитниками замка, обратился к связному от 'Приората' с просьбой спасти священные сокровища катарской церкви, хранившиеся в замке. Связной коротко кивнул:
— Упакуйте ценности и ждите в полночь на вершине главной башни.
За десять минут до полуночи рыцарь Пьер с четырьмя посвящёнными поднялся на башню. Они принесли ящик, замотанный в несколько слоёв ткани. В полночь послышался шум, как будто от огромных крыльев. Катары отступили к парапету башни, осенив себя крестным знамением. На дощатую площадку приземлилось чудовище, которое они вначале приняли за небольшого дракона. Оно сложило широченные перепончатые крылья.
— Демон!
Рыцарь схватился было за меч, но вдруг услышал голос, говоривший на привычном французском:
— Так-то вы встречаете друзей?
Голос звучал как женский — низкое контральто, исполненное силы. Чудовище переступило с ноги на ногу, в зимней темноте послышался стук, напоминавший стук копыт. Оно повернуло голову, и неверный колеблющийся отсвет факела отразился от плоского, изогнутого назад стального лезвия, как будто вделанного в единственный рог на его лбу.
— Единорог! Крылатый единорог-дракон! — выдохнул один из посвящённых.
