В 1229 граф Раймунд VII Тулузский был вынужден подписать мирный договор, по которому ранее независимое графство Тулуза подчинялось французскому королю.
— К Франции также отходят города Бокер, Каркассон, и весь маркизат Прованс, — сообщил Вере Фолиум. — Двадцать лет войны вымотали население, сопротивляются только отдельные общины, в основном в труднодоступных местах, горных селениях и замках.
-=W=-
1228-1229 год н. э.
Шестой Крестовый поход оказался самым неоднозначным, и в то же время самым удачным для христиан.
— Французы в Крестовом походе участвовать не будут, — сообщил Вере Фолиум. — Король Людовик Девятый ещё слишком мал, а рыцари королевства слишком заняты истреблением катаров в Лангедоке. Шестой Крестовый поход возглавил император Священной Римской империи Фридрих Второй Гогенштауфен.
— Погоди, его же вроде отлучили от церкви? — удивился Вентус. — Из-за того, что он в Пятый Крестовый поход не поехал, хотя и обещал.
— Да, и в этом весь комизм ситуации, — усмехнулся куратор проекта 'Морф'. — Его буквально заманивали в поход. Король Иерусалимского королевства Жан де Бриенн даже выдал за него свою дочь Иоланту. После бракосочетания Фридрих объявил себя королём Иерусалимским, фактически кинув на этом Жана де Бриенна.
— В чём он его кинул? — не понял Левис Алес.
— Бриенн получил титул в результате брака с королевой Иерусалимского королевства Марией Монферратской, — пояснил Вере Фолиум. — Без неё и Иоланты он, в общем, никто и звать никак. Фридрих обещал ему не претендовать на титул, но обещания не сдержал.
— Ой, всё, — отмахнулся Левис Алес. — Иди ты в сено с этими их династическими заморочками.
— Погоди, дальше ещё смешнее будет, — широко ухмыльнулся Вере Фолиум. — Султан Египта аль-Камиль, услышав о готовящемся Крестовом походе, отправил к Фридриху для переговоров своего эмира Фахреддина, нагрузив его богатыми дарами.
— Типа, 'осёл, нагруженный золотом, возьмёт любую крепость'? — усмехнулся Вентус.
— Да, вроде того. Султан, короче, предложил Фридриху договориться и отдать ему Иерусалим, лишь бы Фридрих атаковал не Египет, а Сирию, — пояснил куратор проекта 'Морф'. — При этом Иерусалим находился не в его владениях, а во владениях его брата, аль-Муаззама, султана Дамаска.
Вентус откровенно заржал:
— Погоди, он предложил Фридриху забрать город, принадлежащий его брату? И предложил атаковать владения брата?
— Да!
— Какие интересные у них отношения в семье, — ухмыльнулся Вентус. — И что Фридрих?
— А ему-то что? Фридрих согласился! И отплыл в августе 1227 года в Святую Землю из Бриндизи, — продолжил Вере Фолиум. — Но через три дня на флоте началась эпидемия какой-то болезни, корабли зашли в порт Отранто, и на этом первая попытка Фридриха закончилась. Папа Григорий решил, что Фридрих снова отлынивает от Крестового похода, разозлился и отлучил его от церкви.
— Так... ещё интереснее, — Вентус внимательно следил за рассказом, заинтересовавшись этой историей.
— Потом Фридрих ещё раз отложил отплытие, ожидая родов Иоланты. Родился мальчик, наследник Иерусалимского королевства, его назвали Конрад, но Иоланта умерла при родах. Так или иначе, Фридрих снова отплыл из Бриндизи 28 июня 1228 года, собрав сорок кораблей и несколько сотен рыцарей, — Вере Фолиум продолжал рассказывать. — Папа был в ярости, потому что Фридрих, как отлучённый от церкви, не мог возглавлять Крестовый поход! Но Фридрих на это положил. Он сделал остановку на Кипре, там тоже поучаствовал в разных интригах, и седьмого сентября 1228 года прибыл в Акру.
Никто уже не ждал, что аль-Камиль выполнит условия договора, но султан сдержал слово. Переговоры продолжались несколько месяцев и завершились в январе 1229 года. Без единого сражения Фридрих получил Иерусалим, Назарет, Сидон, Яффу и Вифлеем, плюс перемирие на десять лет. По договору он обязался не восстанавливать ранее разрушенные укрепления Иерусалима, а также контроль над мечетями 'Купол Скалы' и 'Аль-Акса' оставался за мусульманами. Итогами переговоров были недовольны и тамплиеры, и госпитальеры, и папа.
— А чего недовольны? — удивился Вентус. — По-моему, самый эффективный Крестовый поход из всех. Лучшее сражение то, которое было выиграно, не начавшись.
— Ну, видимо, потому, что Иерусалим захватил отлучённый от церкви правитель, да ещё и не кошерным способом, — предположил Левис Алес.
— Да, — подтвердил Вере Фолиум. — В общем, Шамс-ад-Дин, кади из Наблуса, семнадцатого марта передал Фридриху ключи от города, а на следующий день Фридрих короновался как король Иерусалимский в Храме Гроба Господня. Девятнадцатого марта прибыл епископ Кесарийский и по приказу патриарха наложил на Иерусалим интердикт (аналог отлучения от церкви, но для городов и территорий).
— Какой-то сюрреализм, — Вентус был сильно озадачен.
-=W=-
Лангедок.
1233-1244 год н. э.
Папа Григорий IX, избранный в 1227 году, не остановился на достигнутом. С 1233 года истреблением катаров занялась инквизиция. В 1235 году 'еретиков' сожгли в Альби, Нарбонне и Тулузе.
'Уцелевшие катары бегут в горы, — написал в рапорте сомнаморф. — Многие из них собираются в замке Монсегюр.'
В 1240 году Раймонд VII Транкавель, изгнанный виконт Каркассона, с немалой армией перешёл Пиренеи и осадил Каркассон в попытке отбить его у французского сенешаля. Это стало сигналом к началу восстания. Но захватить город виконт не смог и снова отправился в изгнание, подписав мирное соглашение с французами.
Из Монсегюра катары отправили военную экспедицию 28 мая 1242 года в Авиньон. Там находились проездом инквизиторы — доминиканец Гийом Арно, францисканец Этьен де Сент-Тибери и их помощники. Катары вошли в город и перебили инквизиторов вместе с помощниками, истребив всех.
'Это нападение не единственное, — доложил сомнаморф. — На террор инквизиции и властей население отвечает террором. В Тулузе, в бедных кварталах уже несколько раз случались бунты против французов и церкви.'
Инквизиторы, перепуганные жёстким сопротивлением, потребовали уничтожить 'гнездо еретиков'. Замок располагался на горе с отвесными склонами. Единственная дорога к замку подходила с юго-востока и была защищена внизу небольшим укреплением. Взять замок оказалось очень сложно, хотя его обороняли всего пятнадцать рыцарей и пятьдесят пехотинцев под командованием Пьера-Роже де Мирпуа. Также в замке укрывались около двух сотен гражданских. Монсегюр был осаждён крестоносцами в 1243 году.
— Гуго де Арси, сенешаль Каркассона, отправил к Монсегюру армию из нескольких тысяч воинов, — доложил Вере Фолиум. — Ими командуют Пьер Амьель, архиепископ Нарбонна, инквизитор, и Дюран, епископ Альби, специалист по осадным машинам.
— Фулгур, — Вентус повернулся к командиру наблюдателей. — Мы поддержим осаждённых. Организуйте воздушный мост. Снабжение пищей и оружием.
— Мы можем сделать намного больше, — ответила Фулгур. — Можем полностью разогнать осаждающую армию и уничтожить инквизиторов.
— Нет, вмешиваться в боевые действия мы не будем, — отказал Вентус. — От этого может быть только хуже. Церковники заявят, что еретикам помогает сам дьявол, соберут намного большие силы и уже гарантированно захватят крепость. А потом ещё и нас начнут искать. Но помочь со снабжением мы можем.
В течение следующих девяти месяцев наблюдатели под командованием Фулгур по ночам сбрасывали на верхние площадки башен Монсегюра продукты, оружие, стрелы и болты для арбалетов. К снабжению подключили 'Приорат'. Через катаров, членов 'Приората' осуществлялись закупки, наблюдатели занимались только доставкой.
Крестоносцам не удалось полностью окружить крепость. Грузы удавалось доставлять и по земле, а хозяин соседнего замка Бернар д'Алион даже направил на помощь осаждённым отряд каталонских наёмников.
Замок девять месяцев держался в осаде. В начале марта крестоносцы сумели захватить нижнее укрепление, защищавшее подъём на гору. Когда оно было захвачено, стало ясно, что капитуляция лишь вопрос времени. Пьер Роже де Мирпуа, командовавший защитниками замка, обратился к связному от 'Приората' с просьбой спасти священные сокровища катарской церкви, хранившиеся в замке. Связной коротко кивнул:
— Упакуйте ценности и ждите в полночь на вершине главной башни.
За десять минут до полуночи рыцарь Пьер с четырьмя посвящёнными поднялся на башню. Они принесли ящик, замотанный в несколько слоёв ткани. В полночь послышался шум, как будто от огромных крыльев. Катары отступили к парапету башни, осенив себя крестным знамением. На дощатую площадку приземлилось чудовище, которое они вначале приняли за небольшого дракона. Оно сложило широченные перепончатые крылья.
— Демон!
Рыцарь схватился было за меч, но вдруг услышал голос, говоривший на привычном французском:
— Так-то вы встречаете друзей?
Голос звучал как женский — низкое контральто, исполненное силы. Чудовище переступило с ноги на ногу, в зимней темноте послышался стук, напоминавший стук копыт. Оно повернуло голову, и неверный колеблющийся отсвет факела отразился от плоского, изогнутого назад стального лезвия, как будто вделанного в единственный рог на его лбу.
— Единорог! Крылатый единорог-дракон! — выдохнул один из посвящённых.
— Мы прилетели, чтобы помочь вам спасти ваши реликвии, — произнесло чудовище всё тем же женским голосом. — Куда вас отвезти?
Рыцарь Пьер первым вернул самообладание, он отпустил рукоять меча и поклонился:
— Госпожа! В полудне конного пути на восток есть селение Рённ-ле-Шато. Там есть община наших братьев по вере. Это четверо братьев — 'совершенные' (perfecti — так катары называли достигших духовного просветления). Было бы чудесно, если бы вы помогли доставить их вместе с реликвиями туда.
Чудовище сделало несколько шагов вперёд, войдя в круг света, отбрасываемого факелом. Со сложенными крыльями оно не было похоже на дракона, скорее, оно напоминало лошадь, но с коротким телом, не такой большой головой, шипастым хвостом и крыльями дракона, и изогнутым рогом на лбу. За ушами у него были перепончатые крылышки, раза в два больше ушей. Больше всего всех поразил цвет шерсти — шерсть у чудовища была синяя, цвета индиго, а грива — белая как снег. На ногах были надеты массивные железные браслеты, с мерцающими голубым светом знаками. Чудовище сделало знак крылом, и на вершину башни приземлились ещё три похожих существа.
— Принесите верёвки, — посоветовала синяя крылатая лошадь-дракон. — Мы отвезём вас. В Рённ-ле-Шато мы будем минут через двадцать, может, полчаса. Но вам нужно привязаться, чтобы не упасть, и привязать ваш груз.
Она спокойно улеглась на живот перед рыцарем Пьером. Остальные трое уселись на верхней площадке башни, сложив крылья, и негромко переговаривались на неизвестном языке, в котором напевные гласные чередовались с клацающими, согласными звуками. Один из 'совершенных' спустился вниз, в башню, и вернулся с верёвками. Следуя подсказкам, катары привязали ящик, затем забрались на крылатых коней сами, и рыцарь Пьер помог 'совершенным' надёжно привязаться.
— Все готовы? — спросила синяя драконоподобная лошадь. — Полетим быстро, не пугайтесь и постарайтесь не кричать. Нам меньше всего нужно привлекать внимание врагов внизу. Мессир де Мирпуа, мы восхищаемся вашим доблестным сопротивлением, но оно не могло продолжаться вечно. Надеюсь, вам и вашим людям удастся спастись. Мы не можем вывезти всех в замке, к сожалению.
— На всё воля Господа нашего, — рыцарь перекрестился. — Благодарю вас, госпожа. Достаточно и того, что наше сокровище будет спасено. Оно не должно попасть в руки французов и особенно, католической церкви.
— Мы сделаем всё, чтобы этого не случилось, — драконолошадь с сидящим на ней 'совершенным' поднялась на ноги. — Все готовы? Взлетаем по одному.
Она расправила крылья и мощным взмахом взвилась в воздух, оттолкнувшись задними ногами от площадки башни с такой силой, что деревянные балки жалобно затрещали. Остальные трое взлетели следом за ней и исчезли во тьме. Утром на треснувших досках площадки заметили вдавленные следы копыт без подков.
Монсегюр капитулировал 16 марта 1244 года. В тот же день инквизиторы сожгли две сотни катарских монахов и священников, отказавшихся отречься от своей веры. С ними были сожжены также пожилая маркиза де Лантар, её дочь Корба де Перейль и молодая внучка Эсклармонда де Перейль.
Четверо спасённых со своим ящиком благополучно добрались в Рённ-Ле-Шато.
— Благодарю вас, госпожа, — 'совершенный' поставил ящик на землю и низко поклонился синей лошади, подобной дракону. — Меня зовут Амиель Айкарт, это мои братья по вере — Уго, Пейтави и Пьер Сабатье (все имена подлинные). Не соблаговолите ли и вы назвать своё имя, чтобы я мог помолиться Господу о вашем здравии и долгой жизни?
— Моё имя — Фулгур, добрый брат Амиель, — ответила драконолошадь. — Я командую отрядом наблюдателей, которые помогли вывезти ваших братьев. Мы будем благодарны вам за молитвы, но пусть наше существование и способ, которым вы добрались сюда, останутся в тайне.
— Я понимаю, госпожа Фулгур, — Амиель вновь поклонился. — Мы будем рассказывать всем, что спаслись из крепости, пройдя подземным ходом.
— Да, так будет лучше для всех, — согласилась Фулгур. — Доброго пути вам, и удачи.
Каждый из спасённых катаров узнал имя своего крылатого спасителя, но не называл его никому, кроме как во время молитвы.
Фулгур сделала знак остальным — крылатые кони разом взвились в воздух и исчезли в ночном небе. Это был четвёртый случай за всю историю человечества, когда наблюдатели показывались людям.
Крестоносцы полностью разрушили крепость Монсегюр, срыв её здания и стены до скального основания. Тот Монсегюр, что можно увидеть сейчас — это новая крепость, построенная в XVI веке.
Легенда, которую до сих пор ещё можно услышать в Пиренеях, рассказывает, что в те дни, когда стены Монсегюра были целы, катары хранили там Святой Грааль. Когда Монсегюр подвергся опасности, и его осадили армии Тьмы, чтобы вернуть Святой Грааль в диадему Князя Мира Сего, из которой он выпал при падении ангелов, в самый критический момент с небес спустился голубь, который своим клювом разбил Монсегюр на две части. Хранители Грааля бросили его в глубину расселины. Гора снова сомкнулась, и Грааль был спасён. Когда же армия Тьмы всё же вошла в крепость, то было уже поздно. Взбешённые крестоносцы сожгли всех 'совершенных' недалеко от скалы, там теперь стоит Столб Сожжённых. Все они погибли на костре, кроме четверых. Когда они увидели, что Грааль спасён, то ушли по подземным ходам в недра Земли и продолжают там совершать свои таинственные обряды в подземных храмах.
Что было в том ящике на самом деле — осталось неизвестным даже для Фулгур, но она знала, что Чаши Грааля там не было. Чаша в это время находилась в сейфе у Кристал Отумнус.
Монсегюр был не последним убежищем катаров. Ещё одиннадцать лет после его падения продержался замок Керибюс, которым владел рыцарь Шабер де Барбера. Он сдался только в 1255 году. Замок Пюилоранс так и не был захвачен во время боевых действий, катары оставили его сами, после окончания войны. Шабер де Барбера прожил очень долгую для тех времён жизнь, в 1275 году, в возрасте 90 лет, в здравом уме и твёрдой памяти, он присутствовал на свадьбе короля Майорки Хайме II и Эсклармонды де Фуа, правнучки Раймунда Роже де Фуа. Это было последнее упоминание о доблестном рыцаре, под чьим командованием расчёт катапульты уничтожил кровавого палача катаров Симона де Монфора.
