Великий Переход или Новый Бъакътун

— Да ты шо, — встрепенулся сопровождающий Клюкву мужик по имени Василий. Этот мужик носил лицо простецкое, как раз местного покроя. — Я слышал, Сашку Апраксина Диспетчер не то медной посудой отоварил, не то в монстра превратил.

— То брехня, — сплюнул Клюква. — Сашка живее дедушки Ленина, он ещё нас переживёт. Говорят, он вчера Димаса прямо на улице исполнил, а сколько народа до Димаса порешал — то неведомо. Бабы врать не станут — штук тридцать на его счету, это как минимум. Мои знакомые бабы своими глазами видели, как он Димаса того ... прямо на улице. Ни за что, ни про что. Когда он Димаса мочил — кровища ручьём лилась: изрезал Димаса вдоль и поперёк. Мужики, кто Димаса утилизировал, говорят — на мелкие кусочки расфасовал он нашего Димаса. Хоть и говном особь Димас жил, но зачем же его на кусочки. Как-то не по-людски. Тут поневоле задумаешься и поскрипишь старыми извилинами.

— Так понятно же зачем и почему не по-людски, — толкнул умную мысль Василий, обожавший логику. — Неужели не вкуриваешь? Ясен же пень! Убивец действует по методу Стражей — их фирменный стиль порезать людишек на кусочки. Выходит, брат Клюква, если прикинуть х... хомут к носу, то твой Сашка Апраксин подался в Стражи. Постигаешь концепцию?

— Стражи ведь роботы, — покосился Клюква на Василия. — Ну, ты и сморозил, ёшкин кот, как Винни-Пух пукнул. Медуза ты сухопутная, кто тебе такое насвистел? Большую дурь мне доводилось слышать лишь при просмотре заседаний Государственной Думы. Вот с кого я дико ржал.

— Три раза "Ха" на тебя, — стал отстаивать свою железобетонную концепцию Василий. — Слушай меня ушами и не говори потом, что не просёк фишку. Сашка твой кто? Он робот и есть — козе понятно. Диспетчер превратил его в робота убийцу. Для чего? А чтобы никто не догадался. Диспетчеру это, как два пальца об асфальт.

— Какой Сашка робот-хобот? — напыжился Клюква и тряхнул своей шевелюрой. — Вон он живой прошествовал мимо нас.

— Ну, ты и тугой, — усмехнулся Василий, проведя ладонью по своей куртке, выглядевшей так, будто она пережила несколько нашествий голодных крыс. — Ты Сашку, вернее голимого робота, щупал? Мац-мац? Вот пойди и пощупай его. Увидишь, если у тебя не глаукома — он из железа состоит. Только кожа человеческая, с живого Сашки содранная. Логика, брат, рулит.

Интересный разговор Василия и Клюквы, со всеми фантастическими предположениями, надо считать лишь лёгким трёпом. Вот другие особи Радиуса в это время обсуждали некого Сашку Апраксина с более смелыми предположениями. Людская молва не знала границ и удержу. Народ слушал сплетни и творчески домысливал их: новость-то жареная. Кем только народ не называл мутного Сашку, ставшего внезапно самой обсуждаемой личностью в Радиусе. Он и иномирный агент 007, с правом на душегубство, и великий грешник, продавший свою душу какому-то божку из Зиккурата, скорее всего самому Архиврагу или даже, прости Господи, Ктулху. Он же, по некоторой версии, немного шероховатой — тот самый Бракозябра, хуже Феди Крюгера, отвечаю! Взял и объявился у нас, как чёрт из табакерки. Кто он, простите? Бракозябра, вестимо! Кровь христианскую хлещет вёдрами, хуже упыря: ещё он ядом плюётся и напалмом писает. Вы, значит, не знали? Мы ... конечно, знали, но как-то поверить в такую жуть с первого раза трудно. Спасибо — глаза открыли. Теперь мы по темноте выходить из дома не станем, остережёмся. Ха на вас вместе с вашей темнотой. Бракозябра, гребучий фактор, вас и днём поймает и досуха употребит, предварительно растлив, чирикнуть не успеете. Надо тикать с Радиуса: бережёного и чёрт не покусает. Куда бежать? Хоть в тундру к бурым медведям, хоть на север к белым, хоть к кошачьей бабушке на кулички. Пора кричать "SOS".

Вот так под увеличительным стеклом воображения рождаются легенды.

Прибыв домой, Сашка заметил — мировоззрение его соклановцев столкнулось с признаками экзистенциального кризиса. Сашкин нос ощутил тоску с примесью скандала. На вопрос — почему девчата его не подождали, а ушли домой без него, он получил кучу визгливых обвинений в чёрствости, бесчувственности и вообще. Верещат, словно на ежа уселись. Что-то слишком много претензий обрушилось на Бригадира: не так сидишь, не так свистишь. Такое многословие не к добру.

— Покричали и хватит, — отмахнулся Сашка от сомнительных претензий. — Надо идти на работу.

— На какую ещё работу? — Ирка и Светка вытаращили глаза на Бригадира. Да мы теперь, после всего произошедшего в резиденции Пятых, должны неделю отдыхать. Или две.

— Некогда отдыхать, — буркнул Сашка. — Собираемся и идём работать в теплицы. Там всегда рабочие требуются. Движение — это жизнь, Мичурин сказал.

Ирка и Светка взвыли, Полинка молчала, но её вид говорил о неодобрении такой идеи. Сашка, собрав свою волю в кулак, попытался ещё раз объяснить подчинённым о пользе работы, желательно каторжной, но что-то сегодня пошло не так. Его не слушали. Даже хуже — его доводы не хотели слышать.

— Мы не твои рабы, — наконец прозвучало самое неприятное обвинение. — Мы никуда не пойдём.

— Вы совсем недавно обещали мне всегда слушаться и выполнять мои распоряжения, — спокойно произнёс Сашка. — Обстановка в Радиусе сейчас серьёзная и она ухудшается, поэтому, собирайтесь с силами, прекращайте вибрировать, и пошли на работу. Нас ждут великие дела.

Увы, но на соклановцев какие-то великие дела, которые ждут не дождутся, впечатления не произвели. Подождут, не облезут.

— Мы не пойдём, — решительно произнесла Ирка. — Если желаешь — вали на свою работу сам. Нам и так хорошо.

— Мы же клан, — сделал последнюю попытку Сашка. — Мы должны работать вместе.

Никто из девчат не пошевелился, только блестели глазами и стояли на своём. Слово Бригадира обесценилось до самой нижней планки.

— Вы вынуждаете меня распустить клан, — вздохнул Сашка.

Понятненько. Наступил момент иррационального, придётся откланяться и не заниматься пустопорожними уговорами.

Но угроза распустить клан не произвела впечатления: Ирка скрестила руки на груди, Светка сверкала глазами и сжимала кулаки, Полинка хмуро молчала.

— Если не секрет, — поинтересовался Сашка у пока ещё своих соклановцев, — чем вы собираетесь заниматься без клана?

— Начну делать эксклюзивную одежду, — буркнула Светочка. — Не хочу воевать с монстрами и ловить Артов.

— Я с помощью печки проживу, — выпалила Ирка. — В любой ресторан меня возьмут.

— Пойду работать в диагностический центр, — тихо произнесла Полинка.

— Вот же дурочки, — хотел высказаться Сашка, но промолчал. Он мог бы выложить девчатам с десяток пунктов, показывающим нереальность их идей, но каждый человек сам себе режиссёр. Если подруги не думают о последствиях своих решений, понимают всё "через одно место", не смотрят на пару шагов вперёд, то кто им виноват. Сашка? Так он им постоянно объяснял жуткую сущность нового порядка. Мозги есть — поймут, нет мозгов — летальный исход.

— Ладно, — произнёс Сашка. Внутри его всё кипело, но вида он не подавал. — Тогда я распускаю наш клан.

Никто из девчат не стал его отговаривать, наоборот, его слова вызвали у них некоторое облегчение. Особенно воодушевилась Ирка, аж вся засветилась, словно вылизанная промежность кота Максика. Пусть Бригадир катится, куда хочет, нам и так хорошо. Всё, абзац — плутоний в наших батарейках закончился. Совсем у него мозги закипели: о каторжной работе мечтает. Пусть сам корячится, хоть буквой "Зю". Сомневаемся, что такие "развлечения", как каторжные работы, полезны для ЗОЖа хороших девочек, даже живущих в такой дремучей пердени, как наш Радиус. И вообще, у нас который день личной жизни нет, даже умеренной, на полшишечки. И не предвидится с таким атаманом. Сначала атаман обеспечь нам фундаментальные потребности, потом всё остальное. Матом не ругайся, не кури, не пей — как нам бедным девочкам жить среди людей?

С этим Сашкой только паши, как проклятый трактор, да влипай в приключения, а где личная жизнь? Где радость существования? Нет у нас радости в жизни, отчего мы страшно огорчаемся — правду говорю, девочки. Мы, конечно, приключения уважаем, но без фанатизма.

Спорить с бабами — как охотиться на дракона: если с первого раза не завалил — беги со всех ног. Роспуск клана обошёлся Сашке, как главе, в сто QE штрафа. Ему и всем членам клана прилетело понижение рейтинга на пять единиц. Теперь вход на территорию бывших соклановцев Сашке заказан, а им к нему. Имущество разделили без эксцессов: Сашка забрал себе обе тележки и утащил их к себе домой, в квартиру на ул.Поцелуева. В тележки он загрузил некоторые вещи, в том числе каминные механические часы, портрет Льва Толстого, инструменты и всякую ерунду, хранящуюся на чердаке Иркиного дома. Ирка только обрадовалась, когда Сашка забрал часть всякого барахла. Он весь мой дом захламил своими "находками". Теперь хоть меньше хлама в доме валяется. Дышать стало легче.

Сашкина квартира на улице Поцелуева встретила хозяина затхлым воздухом и плесенью, разрисовавшей промокшие обои абстрактными картинами. Света нет, воды нет, канализация не работает, зато плесени до хрена. Что собираешься делать бывший Бригадир?

— Погоняло менять, — сказал Сашка, войдя в пустую квартиру. — Какой теперь из меня Бригадир, если бригады нет. Не выдержала бригада моего гениального руководства, отправилась в собственное плавание. Баба с воза — кобыле легче. Ага, Боливар четверых не вывезет.

Сашка рассмеялся — кобыле легче от одной бабы, а если сразу три бабы с воза, то такая кобыла взлетит от счастья. Особого счастья Сашка не чувствовал, даже, наоборот, на сердце поселилась грусть-тоска. Но... Всё и всегда подходит к своему концу: что-то заканчивается, но что-то начинается. Он всё сделал, чтобы девчата встали на ноги, но постоянно вытирать им сопли он не нанимался. Он не мать-Тереза. Он одиночка, он один на льдине. Одиночество создаёт гармонию и равновесие — это трамплин к постижению совершенства. Зря пролетарский поэт орал: "Правда жизни такова — толпою валят даже льва. Единица — ноль! Голос единицы — тоньше писка". Я скоро вам сиреной запищу — мало не покажется.

Полинку, этого наивного мотылька, залетевшего в пыльный сарай наших курмышей, немного жалко, но, учитывая её феноменальные способности, есть надежда на хороший исход. Нет, Сашка, не строй иллюзий. Ничего хорошего Полинку не ждёт, если она не включит свою голову. Вроде и умная девочка, но не видит, как Диспетчер коварно загоняет особей в очередную ловушку. Особи нашего Радиуса с какого-то перепуга уверовали, что наступает изобилие после кризиса. Они не видят реальность — они видят только себя около неубывающей кормушки, доверху наполненной жратвой. Адекватность в нашем Радиусе находится в дефиците, почти как трезвый алкоголик, попавший в винные погреба.

— Сука, — начал злиться Сашка, — они не видят очевидного? Разуйте глаза. Метафизической халявы не будет. Изобилие — это гибель для особей в наших условиях. При изобилии происходит критическое падение трудовой мотивации низов с полным развращением и деградацией элит. Почему, например, принципиально невозможно построить коммунизм? Только по одной причине — он противоречит природе человека. Лозунг "От каждого по способностям — каждому по потребностям" — всего лишь красивый, но глупый, если вдуматься, тезис. Если человек получает всё, но при этом не трудится, такой человек деградирует быстрыми темпами, как следствие — люди перестают размножаться. Чем выше социальные гарантии, тем ниже естественная рождаемость.

Труд — физический и умственный, грубо говоря — физиологическая потребность организма, причём потребность номер один. Теоретики коммунизма, почему-то поголовно семитской национальности, работающие на британские специальные службы, писали в свои трудах: "Труд из обезьяны сделал человека". И здесь у них опять подмена понятий. Конечно труд вещь важная, но не он сделал из какой-то обезьяны хомо сапиенса. Развитый мозг сделал из протообезьяны "умного" гоминида. А развитый мозг гоминидам дала природа. Заметили здесь противоречие? То труд, то мозг — что главнее? Нет здесь никакого противоречия: только совместное существование мозга и труда, гарантирует особи некоторый эволюционный прогресс. Труд без ума — полная бестолочь, но и ленивый мозг — путь в никуда. Так распорядилась матушка Природа. Совершай свою деятельность с умом, то есть, соблюдай принцип рациональности, и ум развивай, то есть, заставляй его поглощать информацию. Естественно, делай это, не переходя красные линии, ограничивающие твои силы, данные от природы, и не верь всяческим завлекалочкам, подбрасываемым тебе ушлыми агитаторами. Надо отдать должное Диспетчеру: он хоть и супермозг, но никогда не врёт, он всегда предупреждает о последствиях. Диспетчер легко мог бы обдурить любую примитивную особь, но он даёт особи шанс, небольшой — но шанс. Диспетчеру нужны ресурсы в виде Артефактов: он об этом говорит прямо. Особи! — хотелось крикнуть Сашке, — включите мозги. Всех, кто не начнёт поставлять Высшим расам ресурсы, Диспетчер отправит в выбраковку. Зачем ему в Радиусе около шести тысяч особей со своими завиральными идеями. Диспетчеру и нескольких сотен особей хватит для добычи ресурсов. Пройдёт немного времени, и Диспетчер вручит местным особям кислый лимон, вместо сладкого варенья.

Многие наши местные особи, почувствовав некоторое послабление, стали уповать на госпожу Удачу и на богиню надежды по имени Элпис. Хуже нет желать себе и кому-то удачи. Уповать надо исключительно на себя, а не на скользкую удачу. С надеждой ещё хуже — это извечный самообман, это призрак, это мираж в пустыне. Думаете, её помыслы чисты как слеза младенца? Фигвам. Она, как последняя уличная шлюха, заберёт у тебя всё — здоровье и деньги, лишит ума. Взамен, от своих щедрот, богиня Элпис предложит тебе верёвку с мылом.

Снова, Сашка, начинаешь ты своё существование с очередной точки отсчёта — впереди маячит призрачная госпожа Неизвестность. Желает госпожа или нет, но ей придётся поделиться своими богатствами с некой особью из некого Радиуса. Особь — животное гибкое и ушлое, ко всему может приспособиться, если захочет.

Глава восьмая

Сашка очень даже желает приспособиться к новым условиям существования. Что надо для этого? Порядок в делах и ясное мышление, ёпрст. Успокой, Сашка, для начала, свой ум и обретёшь ясность духа: множат силы для труда Солнце, воздух и вода. А нету ... у меня в доме на ул.Поцелуева воды. И солнечными лучами с воздухом в Радиусе Мокшан не наешься. Следовательно, надо приводить в порядок, для начала, своё "логово". Сейчас Диспетчер, с помощью наших особей, но из своих материалов, оказывает услуги по ремонту жилищ. Что хочешь можно заказать, и тебе сделают в лучшем виде. За деньги, конечно. Получится супер-пупер с полным фаршем: тут тебе и вода, и утилизаторы вместо канализации, и вентиляция с обогревом, а также всякая бытовая трихомундия: печки, холодильники, светильники. Деньги у нас есть, вот только заниматься бытовыми проблемами Сашке не хочется. И денег жалко, и, самое главное, времени.

А что если, — осенило Сашку, — договориться с Мышом об обмене его котельной на мою квартирку? Там можно сделать шикарное логово: располагается объект в уединённом месте, особей там мало шастает. Не захочет Мышь меняться, можно арендовать или купить его жилплощадь. Диспетчер такие манипуляции делать разрешает. Но, увы, опять всё упирается в суету и в трату времени, а у Сашки уже зудит в анусе предчувствие. Оно жаждет адреналиновых приключений, крови монстров и охоты на Артов, и нет водоёма, способного утолить эту жажду. Не кисни, как параша — на радуге зависни.