Она хорошо и быстро умеет уничтожать предметы. Перемена материала тоже не вызывает у неё особого беспокойства. Можно было бы послать в неё ещё одну очередь, но я не хочу терять слишком много сил. Вряд ли кто-то из нас сделает глупую ошибку, поэтому сражение займет какое-то время.
Теперь уже Афина посылает в меня пару неприятных заклятий, пытаясь изучить мою реакцию, а потом заклинание вуали, которое на несколько секунд периодически выводит её из фокуса — цель дрожит. Это неплохое заклинание, действие которого продлится пару минут и сделает её трудной целью.
Обмениваемся проклятьями ещё секунд тридцать. Я в первый раз бью по-настоящему — одолженным в арсенале Седрика — широкого спектра ударным. Она предпочитает принять удар, эквивалентный пощечине, и закончить создаваемое заклинание.
Воздух пронзает ослепительная вспышка света, за которой следует раскат грома. Один из моих глаз уже закрывался, когда я заметил движения палочки — ах, ослепляющий маневр. Качусь вперед, когда два сглаза проходят по обе стороны от меня, и создаю змею. Моя левая рука ударяет по рептилии беспалочковым ударным. Нет времени дожидаться, пока она скользит по дорожке. Немедленно в цель! Афина уже кастует зеркальное, и оба силуэта слегка размыты, но в этот миг посередине площадки оказывается змея.
Изменяю призывающие птиц чары. Вместо пяти канареек посылаю дюжину зябликов. Слишком много предметов требуется уничтожить, поэтому ей приходится сбросить свою иллюзию, и одна из девушек направляет на мелких птиц режущий их огненный кнут.
Пока она занята заклинанием, запускаю в неё шквал воды, убирая им остатки огня — площадка наполняется паром. Должно быть, там жарко, все липкое и неприятное. Её волосы встали дыбом из-за влаги? Пытливые умы жаждут ответа. Она немедленно наколдовывает порыв ветра, который несет всю массу ко мне, и быстро создает второй "черный шокер". Уворачиваюсь, хотя и вздрагиваю. Пока заклинание пролетает мимо, тяжелый влажный воздух отбирает у меня силы — очень умно с её стороны.
Я принимаю ответные меры — шлю в неё сильное ударное, которое отражается от поля — она умудряется уклониться. Наколдовав грима, запускаю Сириуса — пусть порвет её на клочки. Афина не разочаровывает меня. Её усиленное заклинание уничтожает мою собаку и большой кусок помоста. Она наверняка повредила платформу и создала мини-провал, пытаясь предупредить будущие призывающие заклинания с моей стороны. Она бьет изгоняющим по осколкам камня, отсылая их в меня на приличной скорости.
Испаряю их без остатка и совершенно не злюсь, а судья кричит:
— Пауза! Предупреждение Дурмштрангу!
Очевидно, он судит маневр с точки зрения серьезности потенциального ущерба. Из толпы сыплются насмешки и слышен свист. Доносятся выкрики типа: "Пусть они дерутся!" Народ не любит, когда прерывают развлечение. Манос, похоже, сердится и отпускает комментарий об использованном мной ударном — сколько вреда он мог причинить при попадании. Судья игнорирует её и дает отмашку разойтись по кругам и продолжать. После третьего предупреждения её дисквалифицируют.
Стараюсь казаться более уставшим, чем на самом деле. Пусть она думает, что сумела меня утомить.
— Приготовили палочки! Начали!
В качестве насмешки посылаю пару оглушающих. Она отбивает их дуэльным щитом на руке, в которой нет палочки, и призывает в ответ оглушающий кнут — даже я впечатлен. Это оглушающее требует потока энергии. Хмури — настоящий — очень его любит. ДП видел, как Дамблдор за доли секунды вывел таким из строя аж пятерых. Есть у него и минусы — он требует слишком много сил, примерно как мой голем вчера. Эта дуэль идет уже больше четырех минут, и сияющее поле порывается рассеяться в нескольких местах.
Уворачиваюсь от первых двух щелчков кнута, на третьем создаю щит-покрывало. Давай, сука, уничтожь все свои резервы. Посылаю слабенькие заклинания в ответ, которые она просто сметает дуэльным щитом, продвигаясь к границе своего круга. Отступаю, давая ей ощутить вкус победы. Ещё чуть-чуть ближе... да!
На левую руку кастую себе дуэльный щит. Моя рука вылетает вперед, хватая кнут, как будто это золотой снитч. Надо обязательно посмотреть потом в омниокуляре, какое у нее было выражение лица. Наверняка взгляд человека, только что осознавшего истину — прямо как она. Изо всех силы дернув, тащу её вперед, удерживая кнут прямо у границы щитов.
Этот прием называется "приземление" — надо заставить противника влить прорву энергии в защиту. Мой щит держится, пока шипящая энергия создает в воздухе рядом со мной белый след. Один из щитовиков подбегает, чтобы отрегулировать щитовые камни. Она упускает концентрацию, и кнут исчезает, но ущерб здесь двойной. Мало того, что из неё высосало энергию, так Афина ещё стоит на дорожке на коленях в трех футах от своего круга — простофиля!
— Пауза! Предупреждение Дурмштрангу! Выход за границу круга! Второе предупреждение!
Она медленно встает и отряхивает одежду. Я знаю, что она делает — тянет время, пытаясь набраться сил. Французский судья достаточно опытен, чтобы тоже это уловить. Он велит ей немедленно вернуться в центр своего круга.
— Приготовили палочки! Начали!
Пора с ней покончить! Вместо дисков переключаюсь на большие резиновые шары. Честно говоря, я бы хотел, чтобы она их испарила. Ведьма уже на грани истощения, и я намерен закончить сражение. Она в отчаянии пытается прервать мое заклинание собственным, но это дается ей немалой ценой. В неё врезаются два резиновых шара, и девушку ведет по платформе. Я немедленно переколдовываю один из шаров в металлическую цепь и обматываю её вокруг ведьмы. Афина пытается распылить её, и это ей даже частично удается, но я мгновенно добавляю вторую цепь.
Рухнув вниз и корчась в цепях, она посылает в меня оглушающее, надеясь вырвать победу из когтей поражения. Я отметаю его в сторону, как назойливое насекомое, и за ногу поднимаю её в воздух, как охотничий трофей.
Может, это некая вендетта со стороны судьи — за то, как она вела себя с Флёр и Эйми, но он тянет время, не сразу объявляя меня победителем.
— Дурмштранг не в состоянии продолжать! Победитель — Хогвартс! — опускаю её на землю. В глубине души хочется уничтожить цепи и позволить ей упасть на землю как мешку, но она ведь не враг, как Крам. Афина — просто конкурент.
Быстро поклонившись ей, спрыгиваю с помоста. Дуэль немало мне стоила, но девушка выступала отлично и уже побеждена. Афина думала, что с её искусством и силой здесь никто не сравнится. Она ошибалась. Её последний противник — Седрик. Подхожу к нему.
— Гарри, это была просто чертовски классная дуэль! — он хлопает меня по плечам. Киваю ему и его советнику.
Профессор Синистра смеется:
— Гарри, прежде я думала, что тебе необходим агент в квиддичной карьере. Теперь начинаю подозревать, что тебе нужен агент как по этому направлению, так и по гонкам на метлах, да ещё и по дуэлингу. Отличная работа.
Хлопаю Седрика по плечам, привлекая его внимание:
— Послушай, у неё практически не осталось сил — под её метлой просто кончился воздух. Присмотрись к ней внимательно и удостоверься, чтобы она не выпила восстанавливающего зелья, пока они ремонтируют помост. Если хочешь её победить, действуй сильно и быстро, не позволяй ей взять верх. Если она завладеет преимуществом, перехвати его обратно. Думаю, у неё не получится продержаться дольше минуты, если ты удержишь темп. Постоянно её обстреливай, и она свалится!
— Звучит прямо-таки безжалостно, Гарри, — улыбается Седрик. — Мне нравится! А как ты? То же самое Крам попробует провернуть и с тобой.
Хищно усмехаюсь.
— Пусть попробует. Она в безнадежном положении, а через пять минут дуэли все должны были подумать то же самое обо мне. Ни у одного нормального четырнадцатилетки не должно было остаться ни капли энергии, но ведь я не такой уж и обычный, правда?
Ага, я несколько распалён. Возможно, всё дело в адреналине. Большую часть этих трех лет я изо всех сил пытался — хоть и плохо получалось — чтобы меня считали обычным учеником. Всё, хватит. Люди хотят легенду, и они эту чертову легенду получат!
* * *
Не говорю Краму ни слова, лишь одариваю ледяным взглядом. Пусть думает, что я берегу силы — да что хочет, то пусть и думает. Мне по фигу. На этом стадионе всего один-два человека, которых я вряд ли смогу победить честно, и Виктор Крам к ним не относится.
— Приготовили палочки! Начали!
Виктор пускает яростный шквал из сотрясающих сглазов. Пережидаю его за волховским щитом. Вливая в него энергию, стою как маяк в февральский шторм в северной Атлантике. Атака утихает — до Крама доходит, что я не настолько слаб, как он надеялся.
Пора переходить к южноамериканскому связывающему, сетям и боло. Выстреливаю тяжелой сетью и немедленно пускаю вдогонку боло в области талии и левой ноги. Просто связать его недостаточно. Надо бы хорошенько отшлепать! Смешиваю пару ударных — посмотрим, как у него получится увернуться. Я даже не представлял, что человек с комплекцией Крама способен двигается с такой скоростью; огненным кнутом он делает в моей сети дыру, уворачиваясь тем временим от боло и ударных. Дурмштранговец заклинанием отшвыривает кусок дымящейся сети ко мне.
Взмах остролиста с пером феникса, и остатки сети превращаются в большого равенкловского орла — тот разворачивается и идет в атаку.
Виктор уничтожает талисман Ровены и швыряет в меня болевое. Мой отражающий щит посылает его обратно, и я создаю пару барсуков Хельги. Крам морщится и накладывает жертвенное заклятье в комбинации с "дружеским огнем"; его круг омывает огнем. Крам невозмутимо проходит сквозь пламя высотой ему по лодыжки, — оно облизывает ему ботинки. Мои барсуки отказываются подбираться ближе. Значит, нужна гриффиндорская храбрость. Жестом сливаю двух барсуков в одного льва. Требуется приказ, но лев бросается вперед, не обращая внимания на пламя. Костелом Крама прерывает его прыжок.
Снова пользуюсь водяными чарами, нацеливая их на его огонь. В воздух поднимается поток воды; в ответ он создает вспышку света, пытаясь меня ослепить. Посмотрим, получится ли его шокировать. Наплевав на всеобщее мнение, не собираюсь исключать факультет Салазара. Не став создавать и гнать заклинанием на врага талисман Слизерина, сотворяю иллюзию. У моей иллюзорной змеи футов двадцать длины. Виктор очищает воздух от пара — теперь его защищает большой волк — и замечает моего монстра.
На самом деле он знает, что это иллюзия, но его тело уже реагирует. Этой ошибки я и ждал. Пока моя змея поднимается, готовясь к нападению, а огненный кнут Виктора проходит её насквозь, я стукаю по левой руке.
Виктор посылает ко мне своего волка, прямо сквозь фантом, и тут его левая рука выхватывает палочку из правой и швыряет её вперед по дорожке. Мое переключающее сработало! Бью его в челюсть своей левой, пока он не осознал, что происходит. Быстро посылаю жалящее в его руку, безостановочно двигая плечом, и накладываю на нее стазисное — теперь он не сможет ничего сделать в ответ.
Отметаю огненным кнутом обоих приближающихся созданий, пока Крам сражается с моей "изменнической" рукой. Содрогаюсь от боли — понимаю, что он только что сломал мне запястье, но это ерунда, легко вылечить. Уже призываю его палочку. Он падает на колени и пихает мою руку в огонь. Остальное тело у него закрыто защищающим от огня заклятьем. А моя рука — нет. Ужасно больно! Палочка падает и катится ко мне, а я, пошатываясь, иду навстречу. Его слабое беспалочковое призывающее начинает было двигать палочку, но мой ботинок наступает на неё. Взмах моей палочки рассеивает пламя вокруг Крама.
Глаза Виктора пылают от ярости. Не любит он, когда его побеждают. Прежде, чем он сделает с моей конечностью что-то ещё, переключаю руки обратно, а судья-француз объявляет меня победителем. Накладываю замораживающее на пострадавшую часть тела, потом диагностическим оцениваю ущерб.
— Победитель — Хогвартс! Пожалуйста, верните палочку Дурмштрангу.
Опускаю взгляд на палочку — так и подмывает сломать ее, наступив на нее ботинком. Прием с пламенем, не настолько уж нужный, был всё же в рамках правил Турнира, — это лишь способ действия. Я наколдовываю лед вокруг требуемого предмета и превращаю его в точную копию кубка с чемпионата мира по квиддичу. И пока дурмштранговец на меня мрачно смотрит, по воздуху отсылаю к нему приз-насмешку. Уверен, он не в восторге сейчас от своего здешнего второго места точно так же, как и тогда, вот только сейчас он не в состоянии обвинить в этом товарищей по команде. Все зависело исключительно от него.
Мое "представление с трофеем" обходится мне в вялое предупреждение от того же французского судьи, но вижу — он оценил оскорбление.
* * *
В палатке целителя Поппи хмуро смотрит на мою руку:
— Только ты мог при победе причинить себе столько ущерба! — по жилам уже растекается обезболивающее зелье — приятно, и моя рука пахнет как коллекция лечебных бальзамов, а не как жареный цыпленок. Думаю, сегодня пообедаю в Хогсмиде рыбой.
— Не будь я ранен, то пришлось бы тогда делать вид, что ранен. Предпочитаю быть здесь, с вами, чем снаружи, в толпе.
Она натянуто улыбается:
— У тебя замечательно получилось, Гарри. Действовал ты опрометчиво, глупо и совершенно по-идиотски, но все равно великолепно! Я уже жалею, что ты не занят исключительно квиддичем. Я полагала, что видела уже все возможное, но переключающее во время дуэли... — она делает паузу, а потом заканчивает: — Вот, остаток дня носи руку в повязке; я зачарую повязку так, чтобы знать, когда ты снимаешь её не только для принятия душа.
— Это бы не сработало, если бы он не купился на мою иллюзию, — мы останавливаемся, чтобы послушать комментарий Бэгмена. Седрик только что победил уже ослабленную Афину, и в воздухе разносятся приветственные крики Хогвартса. Облом у вас, Дурмштранг, и это — дуэльная школа...
Ещё раз поблагодарив Поппи, выхожу из палатки и обнаруживаю, что меня ждет очередная пытка.
— Диггори обязан своей победой тебе, Гарри. Он ей не соперник, — шелковый голос Риты доносится до меня, когда она подстраивается к моему шагу.
— Здравствуйте, госпожа Скитер, — интересно, сколько же она меня ждала?
— Так скажи мне, Гарри, почему ты вручил ледяной кубок Краму? Расплата за преднамеренную глупость в гонке, или здесь ещё имел значение и трюк с твоей рукой? Какая у вас восхитительная конкуренция. Не желаешь подлить масла в огонь?
— Он пожинает то, что посеял, Рита. Если в следующий раз тут кого-то и недооценят, то на этот раз я его. Больше сказать нечего.
— О, как интересно! Как твоя рука, Гарри? Надеюсь, ничего страшного?
— Немного обожгло и какое-то время будет неудобно работать, но через денек пройдет. Следующий вопрос.
Рита поджимает губы.
— Кстати, я ведь не так уж давно закончила нашу замечательную школу, и, возможно, память мне изменяет, но как-то не припоминаю я в плане четвертого курса огненных кнутов, иллюзорных змей и трансфигурированных львов. И где такой крутой сердцеед, как ты, познакомился с подобной гадостью? Мои читатели взволнованы после вчерашних событий. Сегодняшний день лишь усилит полемику.
