Наряду с криминальной жизнью в Ленинграде бурлила и интеллектуальная. В 80-х в городе возник и разросся неформальный кружок экономистов-теоретиков, многие члены которого с падением Советского Союза получат шанс стать практиками — они займут высокие посты в правительстве, в Кремле, в науке. Руководил кружком Анатолий Чубайс, который начиная с 1990 года более чем на 30 лет свяжет свою карьеру с государством — он работал в ленинградском, а позже федеральном правительстве, в Кремле и в государственных компаниях. Одним из участников кружка был Андрей Илларионов, будущий советник президента по экономическим вопросам, которого мы представили вам в одной из предыдущих глав. Еще один член кружка — Михаил Маневич, коренной ленинградец из, как тогда говорилось, "хорошей еврейской семьи": его отец был профессором экономики. Сам Михаил тоже выучился на экономиста — основной сферой его научного интереса стали вопросы управления и собственности. При Советском Союзе монополия и на власть, и на собственность принадлежала государству, но все начало меняться на старте 90-х. Именно в тот момент два мира — криминальный и интеллектуальный — встретились друг с другом.
"Позвонили мои бывшие единомышленники(по экономическому кружку — прим. авт.).Говорят, что у них теперь есть новый коллега. Некто Путин. Он, говорят, работал в КГБ, но ты не подумай. Он наш человек!" Так Илларионов вспоминает тот момент, когда впервые узнал от своих знакомых имя будущего президента России421.В 1990-м Чубайс, Маневич и некоторые другие экономисты пришли на работу в ленинградское правительство, там же оказался и Путин, и они стали коллегами на годы вперед. Вероятно, экономистам было легче признать кагэбэшника за своего в силу того факта, что помощником у Путина работал юный Алексей Миллер, член экономического кружка, вкоторый входили и Маневич с Илларионовым.
[Картинка: _54_600_chubays_sobchak.jpg]
Владимир Путин, Анатолий Собчак, Анатолий Чубайс, жена Собчака Людмила Нарусова, Сергей Цыпляев (представитель президента в Санкт-Петербурге), Михаил Маневич (за спиной мэра) и многочисленная охрана во время избирательной кампании 1996 года.
Наконец, еще одним запоминающимся представителем ленинградской исполнительной власти тогда же, в 1990 году, стал человек по имени Юрий Шутов. Он и Путин в 1990-м занимали почти идентичные должности — помощник и советник главы Ленсовета Анатолия Собчака.
Шутов старше своих коллег по офису Собчака. В 70-х он тоже работал, так сказать, по экономической линии — в Ленинградском управлении статистики, и по долгу службы неплохо понимал слабые стороны советской экономики422.Одна из таких слабостей состояла в том, что государственную собственность было легко украсть. Этим занимались многочисленные несуны, о которых мы говорили в предыдущей части. Шутов и сам стал несуном: он с компаньонами умыкнул изрядные запасы сетки-рабицы, очень дефицитного в СССР товара. Кроме того, он фальсифицировал строительные подряды и присваивал выделенные на работу деньги. Когда дело дошло до обысков по месту службы Шутова, несун устроил сразу три пожара — на загородной базе, где хранились, как тогда говорилось, "материальные ценности", в архиве статистического управления и в одном из кабинетов Смольного дворца, где в то время, как и сейчас, располагалось городское правительство. Дело нешуточное — поджог здания, откуда Владимир Ленин когда-то руководил октябрьской революцией. За такое в Советском Союзе могли посадить надолго. И Шутова приговорили к пяти годам лагерей — на свободе он оказался во второй половине 80-х. Тюрьма не вылечила его ни от пиромании (огонь будет играть в его жизни важную роль), ни от эксцентричности. В 1990 году бывший статистик и заключенный стал героем главного журнала страны. "Огонек", по сути — печатный орган перестройки, написал про Шутова программную статью "Пожар в штабе революции"423.
[Картинка: _55_600_ogonek.jpg]
Журнал "Огонек", No 12, март 1990 года
Описанный в статье эпизод — все тот же устроенный Шутовым пожар в Смольном. Но смысл был прямо противоположным: Шутов в статье представлялся героем демократических убеждений, которого оболгали и посадили в тюрьму партийные боссы. Шутов умел "обволакивать собеседников", как это называет его тогдашний знакомый: "Был гениальным актером". Жертвой его актерской игры стал и соавтор текста в "Огоньке" Марк Григорьев. Его кратковременное очарование Шутовым запустило необратимую цепь ужаснейших событий, в результате которых на тот свет отправится большинство героев этой главы.
Итак, 1990 год. Шутов, герой "Огонька", устраивается работать к Собчаку — на небольшую ставку в 75 рублей. Путин тоже работает у Собчака. Главным образом Шутов отвечал у петербургского начальника за грязные политтехнологии. По сути, он создал в России новую профессию — "телекиллера", то есть репортера, на заказ уничтожающего чужую репутацию. На ленинградском телевидении тогда работал молодой журналист Александр Невзоров, только начавший набирать популярность. Он и Шутов стали негласными компаньонами: политик подбрасывал телевизионщику рейтинговые сюжеты, а за это получал карьерные выгоды. Например, у Собчака, то есть босса Шутова, возникли проблемы с депутатами Ленсовета от демократических сил. Невзоров выпустил телесюжет, где коварные депутаты, изображенные в виде крыс, нападают на сделанный из шоколада символ города — статую "Медный всадник"424.Враги Собчака были осмеяны. За день до съемок Шутов сам притащил в студию лабораторных крыс, измазал их темной гуашью, а после записи на пару с Невзоровым убивал их ударами палки425.Одним словом, Шутов был изобретательным человеком. В офисе Собчака скоро поняли, что такого проходимца даже они не готовы терпеть. Шутова уволили — тогда он навсегда поссорился с Собчаком и Путиным. Наверное, поссорился и с Маневичем, который с какого-то момента отвечал в городском правительстве за приватизацию госпредприятий. И Шутов начал мстить.
Первой жертвой стал несчастный журналист Марк Григорьев, однажды попавший под чары пиромана. В начале 1991 года Григорьев приехал в Ленинград для нового интервью с Шутовым. Дело в том, что журналист начал сомневаться в правдивости собственного текста годичной давности (с тех пор он, например, встретился со следователем, занимавшимся расследованием поджога Смольного, и получил доступ к материалам того дела). Григорьев не нашел ничего лучше, чем поселиться в гостинице "Ленинград", где Шутову принадлежало едва ли не все — здесь располагался его офис, здесь же он постоянно обедал, а в соседнем кафе столовались его подручные. Вечером 22 февраля 1991 года Шутов, Невзоров и Григорьев посидели в гостиничном ресторане, а потом первые двое проводили журналиста до его номера (оплаченного тем же Шутовым). Оттуда репортер уже никогда не выйдет, как не выйдут из своих номеров еще шестеро постояльцев. Гостиница "Ленинград" была советским символом, почти таким же значимым, как Смольный. Отель специально построили с видом на крейсер "Аврора", залпом которого началась Октябрьская революция. В "Ленинград" селили иностранцев и знаменитостей — например, в то же время, что и Григорьев, там остановилась знаменитая французская актриса Марина Влади. Пожар в "Ленинграде" в ночь с 22 на 23 февраля 1991 года тоже стал символом — низкого качества советской инфраструктуры и беспомощности спасателей. Постояльцы и пожарные (в сумме 16 человек) насмерть отравились дымом от плавящейся обивки, ни у отеля, ни у спасателей не оказалось инвентаря, чтобы эвакуировать людей с последних этажей. В огне погибли двое иностранцев — американский дипломат и шведский актер. Может быть, поэтому расследование быстро свернули, объявив причиной пожара самовозгорание телевизионного шнура в одном из номеров. Однако последующие события, включая данные на следствии свидетельские показания, рисуют другую картину. Ночью в гостиницу пришли люди Айрата Гимранова — это подчиненный Шутова по грязным делам, киллер без приставки "теле". Подручные Гимранова убили журналиста ударом по голове, а потом подожгли комнату, чтобы скрыть следы преступления (это все рассказал сам Гимранов, когда его задержали годы спустя426).Уже который поджог в карьере Шутова! Место трагедии свидетельствует в пользу этой версии: обуглившийся труп Григорьева действительно нашли с подозрительным повреждением черепа, да и источник возгорания находился аккурат в районе того номера, где ночевал журналист. Сам Шутов оказался на пепелище одним из первых и успел осмотреть номер Григорьева до прихода следователей. Вскоре туда же приехал на съемки сюжета и "киллер" с телекамерой — в своей передаче Невзоров рассказал, что Григорьев, вероятно, лишился жизни потому, что расследовал деятельность врагов Шутова427.Вот такая дьявольщина в старинном городе с революционной историей.
Шутов вообще был демоническим персонажем с наклонностями бунтаря, не зря критики прозвали его "Мориарти". На него действительно работала бригада бандитов во главе с тем самым Айратом Гимрановым, общаясь с которым по пейджеру, Шутов не то из конспирации, не то из эксцентричности подписывался псевдонимом "Даниил Гранин" (так звали знаменитого советского и российского писателя, жителя Петербурга). Люди Гимранова убивали людей, "наезжали" на конкурентов и отжимали предприятия. Одной из фишек банды Гимранова были покушения с помощью "Камазов". Шутов контролировал одну из автобаз города, АТП-48, где числилось много грузовиков. Люди Гимранова с помощью этих машин наезжали — уже в прямом смысле — на врагов серийного пиромана428.Другим соперникам Шутова отрывало голову и конечности минами-ловушками, для кого-то взрывчатку закладывали прямо под шоссе, некоторым удавалось отделаться сожженным домом или машиной — огня в карьере Шутова было очень много. Киллерам из банды Гимранова даже давали уроки актерского мастерства и юридической грамотности. СамШутов и тем и другим владел, по всей видимости, от природы. В разгар одного из расследований против себя он, например, приземлился с парашютом на одну из ленинградских улиц — к спине инструктора, в тандеме с которым он прыгал, был прикреплен политический транспарант, а внизу ждали приглашенные журналисты. Во время другого расследования Шутов прямо во время допроса умудрился вырвать из материалов дела самые важные страницы и съесть их.
При столь насыщенной криминальной жизни Шутов не забывал об интеллектуальной работе. Он написал две издевательски-критические книги о Собчаке и бывших коллегах по городскому правительству429,а также создал собственное СМИ — газету "Новый Петербург", досаждавшую мэрии на регулярной основе. Шутов, как и прежде, "обволакивал" людей вокруг — благодаря поддержке сторонников и журналистов он не раз уходил от преследования и оставался на свободе. И даже более: в 1996 году он, не занимая никаких должностей в исполнительнойили законодательной власти, благодаря связям стал главой регионального отделения комиссии Госдумы по изучению итогов приватизации (коммунисты в парламенте с егопомощью хотели насолить Собчаку). Это был пик мошеннической карьеры Шутова. Пользуясь удостоверением Госдумы, он зачастил в петербургское правительство, добиваясь от чиновников документов по разным сделкам времен Собчака. В первую очередь доставалось Маневичу — ведь он отвечал в городе за приватизацию. Конфликт разрастался. В августе 1997 года Маневич пришел советоваться к депутату Госдумы от Петербурга Галине Старовойтовой. Она была одним из лидеров российского демократического движения, в тот момент, вероятно, самым известным политиком либеральных взглядов в стране. Маневич рассказал, что ему досаждает Шутов, и попросил помощи. Договорились, что 19 августа Маневич вновь встретится со Старовойтовой, чтобы передать ей документы о подозрительной деятельности Шутова.
18августа 1997 года. Утром того дня Маневич с молодой супругой Мариной сели в служебный "Вольво" и отправились на работу. Чиновник всегда ездил на пассажирском кресле впереди, жена — сзади. На перекрестке Невского проспекта и улицы Рубинштейна — это самый людный район Петербурга — машина притормозила. В этот момент с крыши дома на другой стороне Невского раздалась автоматная очередь. Огонь был в высшей степени прицельным — большинство пуль, пробив лобовое стекло и крышу, попали в Маневича. Сразу несколько ранений были смертельными. Марине не то пулей, не то осколками стекла повредило кончик носа; водитель остался невредимым. Примерно в то же время помощник Старовойтовой, известный петербургский журналист Руслан Линьков, позвонил в приемную Маневича, чтобы подтвердить запланированную на следующий день встречу. "Михаил Владиславович убит", — ответили ему.
20ноября 1998 года. С момента убийства Маневича прошло чуть более года, никто не задержан. Депутат Старовойтова прилетает в родной город из Москвы, ее встречает Линьков. Поздним вечером они приезжают к дому Старовойтовой на набережной канала Грибоедова. На втором этаже, прямо перед дверью квартиры, пару ждут двое неизвестных в гриме, которые тут же открывают огонь из короткоствольного автомата и пистолета. "Добей гадину!" — говорит один из них другому, стоя над телом Старовойтовой. В нее попали пять пуль, она умерла на месте. Линьков получил тяжелейшие ранения, включая проникающее в голову, но чудом выжил. Когда он намного позже очнулся в реанимации, к нему в палату пришел сначала глава МВД России Сергей Степашин, а потом директор ФСБ Владимир Путин. Оба обещали найти преступников, а Степашин еще и добавил: люди Шутова якобы хотели добить Линькова уже в больнице (в материалах дела есть упоминание о том, что жена того же Айрата Гимранова звонила нейрохирургу, наблюдавшему раненого журналиста).
Пресса и коллеги Маневича и Старовойтовой действительно сочли Шутова одним из главных подозреваемых в убийствах. И тогда история этого демонического персонажа стала совсем адской. На рубеже 1998 и 1999 годов — то есть спустя месяц с небольшим после убийства Старовойтовой — он приехал в Москву на встречу с Путиным. Что обсуждалиэти двое, предположительно в "Президент-отеле", неизвестно430.Но со слов знакомых Шутова мы знаем, что их отношения были ужасными. Незадолго до встречи Шутова и Путина газета "Новый Петербург" опубликовала памфлет о том, что во время службы в ГДР Путин был завербован "Штази". Как рассказывает очевидец, Путин тогда был вне себя от ярости (забавно, что спустя годы в архивах немецкой разведки действительно нашли удостоверение сотрудника "Штази" на имя Путина431— это, впрочем, не значит, что будущий глава России тайно работал на разведку ГДР).
Так или иначе, вскоре после встречи с Путиным Шутова арестовали, предъявив обвинение в убийстве Маневича и намекая на причастность к гибели Старовойтовой. Символично, что наручники на Шутова надели в его офисе, в здании той же гостиницы "Ленинград" (к тому моменту восстановленной и переименованной в "Санкт-Петербург"), где когда-то загадочно погиб его первый биограф. Правда, доказательства вины Шутова были настолько слабые, что петербургский суд спустя несколько месяцев выпустил его насвободу. Но бывшего депутата тут же, прямо в здании суда, вновь задержал спецназ. О правовых нюансах никто особо не думал: Шутова отправили в камеру, из которой больше никогда не выпустили. По всему было видно, что преследование его носило черты изощренной личной мести. Мы видели много уголовных дел в путинской России, но такого, как у Шутова, не было никогда. Он сидел в тюрьме в ожидании суда целых семь лет! Да и суда в обычном смысле слова не было: процесс над Шутовым прошел прямо в СИЗО "Кресты", куда не могли попасть ни его сторонники, ни многие журналисты. Зато туда смог попасть Путин. Осенью 1999 года будущий президент, а тогда премьер-министр, приехал в свой родной город. Одной из целей визита была инспекция СИЗО "Кресты", где Путину особенно не понравилось: он, например, критиковал тюремное начальство за бесчеловечные условия содержания арестантов. Позже Шутов передал на волю одному из своих сторонников, что Путин зашел в его камеру, взглянул на бывшего коллегу и удовлетворенно пообещал тому долгий тюремный срок432.
