Карта 3. Постсоветская Украина
Строительство национального государства: эпоха Кравчука
Символический разрыв нового государства с Украинской ССР произошел не с избранием президентом Леонида Кравчука (род. 1934) 1 декабря 1991 года, а в начале 1992 года, когда Верховная Рада приняла несколько законов, восстановивших государственные символы периода Украинской Народной Республики: желто-синий флаг, герб-трезубец и гимн «Ще не вмерла Україна». На самом деле перемены в основном ограничивались символикой и идеологией — официальная оценка коммунистического прошлого, роли старшего русского брата и капиталистического Запада просто-напросто изменилась на диаметрально противоположную. В молодом государстве действовали институции, унаследованные им от советской Украины. Избранная в 1990 году Верховная Рада проработала до 1994 года. После провозглашения независимости продолжил свою работу и Совет Министров (во главе с Витольдом Фокиным), хотя и под новой вывеской — Кабинет Министров. Вместо того чтобы полностью избавиться от старого административного аппарата, как это сделали бы настоящие революционеры, украинская власть усвоила новый политический язык, но сохранила прежнюю государственную машину. Многие министерства даже увеличили свой штат, особенно Министерство иностранных дел, которое в советские времена представляло собой небольшой комитет, ведающий приемом иностранных делегаций и украинской миссией в ООН. Теперь же для создания украинских посольств за рубежом и формирования международной политики нового государства потребовались сотни людей.
Как и другие только что получившие независимость государства, Украина активно добивалась международного признания своего суверенитета и границ. На практике это означало отмежевание от России. Главную роль в распаде Советского Союза сыграла именно ельцинская Россия, но как только имперский центр перестал существовать, российская власть начала агрессивно утверждать свои права на лидерство в регионе. Кремль выступал за тесную интеграцию бывших советских республик в Содружестве Независимых Государств и ревниво оберегал российские интересы в «ближнем зарубежье», в сферу которых входили бывшие советские военные базы и культурные права русского меньшинства. Что касается Украины, то многие российские политики ставили под вопрос само существование отдельной украинской национальности[365]. При таком положении вещей украинская внешняя политика стремилась прежде всего утвердить независимость республики. Во время первых саммитов СНГ в 1991 и 1992 годах Украина выступила против идеи гражданства СНГ, договора о коллективной безопасности и создания межпарламентской ассамблеи. Несогласие Украины было одной из причин, по которым СНГ не превратилось в наднациональную структуру и субъект международного права. Однако значительно больше на создание напряженности в российско-украинских отношениях повлияли вопросы, связанные с Крымом и Черноморским флотом.
В 1991—1992 годах многие российские политики выражали сомнение в том, что Украина законно владеет Крымом, который в 1954 году был передан УССР Хрущевым в знак нерушимой дружбы между двумя народами[366]. В 1992 году, вдохновленные поддержкой Москвы, пророссийские сепаратисты взяли верх в крымском парламенте и приняли декларацию независимости. Эта декларация вскоре была аннулирована, но одновременно с этим российский парламент объявил решение 1954 года неконституционным и недействительным. Крымский вопрос объединил в себе сразу несколько болевых точек постсоветской России. Большинство населения Крыма составляли русские, здесь же размещался советский Черноморский флот, кроме того, на территории полуострова произошли многие славные события российской военной истории. Таким образом, то, что Крым теперь оказался в составе другого государства, задевало патриотические чувства россиян, их представления о единстве нации, военной мощи и национальной гордости. Русских патриотов особенно беспокоили претензии Украины на Черноморский флот и его главную военно-морскую базу Севастополь, который царская армия героически защищала в Крымскую войну, а Красная армия — во Вторую мировую. Летом 1992 года Ельцин и Кравчук провели две специальные встречи в Крыму, что несколько ослабило напряжение. Президенты договорились о совместном российско-украинском контроле за Черноморским флотом в течение следующих трех лет, а его раздел планировалось произвести позднее.
Но Украине и России предстояло решить судьбу и другого вооружения. После распада Советского Союза в юрисдикции нового украинского Министерства обороны оказалось около 800 000 дислоцированных в республике солдат и офицеров, а также более 6500 танков, 1500 самолетов и около 5000 ядерных боеголовок (таким образом, в руках Украины находился третий по численности ядерный арсенал в мире). В основном это было тактическое оружие, которое уже начали сокращать в соответствии с советско-американскими договорами о разоружении; под давлением США Украина согласилась передать эти ядерные боеголовки России для утилизации. Но в распоряжении Украины еще оставалось оружие, обладающее самой большой разрушительной силой, — 176 межконтинентальных баллистических ракет и 1240 ядерных боеголовок[367]. Украинское руководство не хотело отдавать этот арсенал России, рассчитывая заключить отдельный договор с Западом об утилизации ракет в Украине. Кроме того, Киев надеялся получить от США финансовую компенсацию и гарантии безопасности (в основном против возможной российской агрессии). Затягивание вопроса со стороны Украины и заявления некоторых украинских депутатов о том, что ядерное оружие — единственная гарантия независимости и залог помощи Запада, встревожили весь мир. Ненадолго оказавшись в компании «проблемных» ядерных держав вроде Северной Кореи, Украина тем не менее осознала, что она не в состоянии содержать весь этот устаревший советский арсенал. В январе 1994 года между Украиной, Россией и США был подписан трехсторонний договор, согласно которому за отказ от обладания ядер-ным оружием Украина получала компенсацию в виде российского топлива для своих атомных электростанций, а также значительную финансовую помощь от Соединенных Штатов и туманные гарантии территориальной целостности. В течение 1994 года Верховная Рада ратифицировала Договор об ограничении стратегических вооружений и Договор о нераспространении ядерного оружия. Последние ядерные боеголовки были вывезены с территории Украины в 1996 году, и Украина стала первым государством в мире, отказавшимся от своего ядерного арсенала.
Отношение американцев к Украине во время дискуссии о ядерном оружии начала 1990-х годов отражало основные тенденции первоначальной политики США на постсоветском пространстве. Администрация президента Буша-старшего постоянно становилась на сторону России как самого сильного постсоветского государства, способного обеспечить политическую стабильность в регионе. Однако ельцинскую Россию никак нельзя было назвать стабильным государством. Чем тяжелее давались России экономические и демократические преобразования, тем более напористыми становились ее действия на международной арене. В 1994 году американские политики наконец поняли, сколь важную геополитическую роль играет независимая Украина: ее существование гарантирует невозможность реставрации Советского Союза и препятствует распространению российского влияния в Восточной Европе. Влиятельный вашингтонский комментатор-«ястреб» Збигнев Бзежинский писал в журнале «Foreign Affairs»: «Невозможно переоценить значение Украины для России — без Украины Россия перестает быть империей, с Украиной же, подкупленной, а затем покоренной, Россия автоматически становится империей»[368]. Таким образом, улучшение американо-украинских отношений стало результатом ухудшения американо-российских.
Западные соседи Украины Польша, Венгрия, Словакия и Румыния приветствовали возникновение независимой Украины, так как она отделяла их от России, а российские действия были зачастую непредсказуемы. Несмотря на непростую историю польско-украинских отношений и потерю значительных территорий в 1939 году, посткоммунистическая Польша первой признала независимость Украины, а в дискуссиях с Западом последовательно выступала как защитник украинских интересов. По-другому дело обстояло в отношениях между Украиной и Румынией — некоторое напряжение здесь возникло из-за претензий румын на территории, аннексированные Советским Союзом в 1940 году, — Южную Бессарабию, Северную Буковину и богатый нефтью шельф вокруг острова Змеиный в Черном море. В конце концов Румыния была вынуждена отказаться от своих территориальных претензий, так как это было условием вступления в НАТО и Европейский Союз, но в 1990-е годы отношения между двумя государствами оставались прохладными[369]. Западные соседи в целом одобряли развитие двусторонних отношений с Украиной, но крайне неохотно принимали новое государство в региональные структуры (которые были подготовительной ступенью ко вступлению в ЕС). Администрация Кравчука представляла «возвращение в Европу» как альтернативу былому тесному сотрудничеству с Россией, но до 1994 года в ЕС на Украину не обращали особого внимания.
Отсутствие поддержки со стороны Запада в 1991—1994 годах осложнило и без того трудный процесс перехода Украины от коммунизма к новому политическому и экономическому строю. Вопреки всеобщим ожиданиям, обретение независимости не улучшило экономической ситуации. Напротив, разрыв экономических связей с бывшими советскими республиками усугубил кризис, начавшийся еще в 1980-е годы. При советской командно-административной экономике в производственный цикл, как правило, были включены заводы, расположенные в разных республиках, а в новых государствах движению сырья, запчастей и товаров через границы препятствовали пошлины с обеих сторон, а также неразвитая система оплаты. (В начале 1990-х годов из-за высокой инфляции самым распространенным типом сделки был бартер.) Украина пострадала больше некоторых других республик, поскольку в ее экономике преобладала тяжелая промышленность и военно-промышленный комплекс — с ВПК были связаны около 80 % всех предприятий[370]. Большая часть украинской промышленной продукции предназначалась для России, которая теперь не нуждалась в устаревшем промышленном оборудовании и таком количестве вооружения. В то же время начиная с 1992 года Россия стала повышать для Украины цену на нефть и газ, от которых сильно зависела украинская экономика, хотя еще более десятилетия эта цена оставалась намного ниже мирового уровня. Свою роль сыграл и тот факт, что в 1930-е годы Украина была плацдармом советской индустриализации, а к концу 1990-х годов промышленное и горнорудное оборудование в значительной мере устарело. Модернизация требовала огромных капиталовложений, однако таких средств в самой стране не было, а инвестиций из-за рубежа не поступало.
94. Одна из первых денежных купюр независимой Украины
Президент Кравчук занимался прежде всего государственным строительством и мало внимания уделял экономическим реформам. Возможно, такое пренебрежение экономическими вопросами было не случайным: ведь радикальная «шоковая терапия» по польскому образцу могла бы привести к социальному взрыву, что сыграло бы на руку левым оппонентам Кравчука; кроме того, подобная политика могла бы привести к потере поддержки в русскоязычных промышленных регионах на востоке страны[371]. Вместо того чтобы проводить приватизацию, правительство Витольда Фокина дотировало убыточные государственные предприятия, дабы не допустить массовой безработицы. Однако, поскольку финансовая система Украины еще не полностью отделилась от российской, кредиты раздавались в рублях. К осени 1992 года в Центральном банке России осознали, что такая экономическая политика Украины способствует развитию гиперинфляции в России, и прекратили обслуживать рублевые кредиты, выданные Национальным банком Украины. Недовольство инфляцией, которая в 1992 году достигла 2500 % в год, охватило и население Украины, а в сентябре острый дефицит повседневных товаров заставил Верховную Раду отправить правительство Фокина в отставку. В ноябре 1992 года Украина официально вышла из рублевой зоны и ввела собственную временную валюту — карбованцы[372].
Однако появление новой валюты не означало, что власти изменили свое отношение к экономическим реформам. Новый премьер-министр Леонид Кучма (род. 1938), бывший директор крупнейшего в мире ракетного завода «Южмаш», попытался ужесточить монетарную политику, навести порядок в налоговой сфере и начать приватизацию. Однако затягивание поясов привело к еще большей напряженности. В стране росла задолженность по зарплате и пенсиям, и в июне 1993 года донецкие шахтеры начали массовую забастовку, которая подорвала еще остававшуюся на плаву часть экономики. Чтобы удовлетворить требования шахтеров, правительство напечатало такое количество денег, что номинальный ВВП вырос на 82 %[373]. В сентябре 1993 года Кучма в знак протеста подал в отставку, и его преемником стал бывший директор шахты Ефим Звягильский, отменивший большую часть проведенных реформ и раздавший полуживым заводам и колхозам еще больше денег. Карбованец немедленно поглотила гиперинфляция, которая в декабре 1993 года достигла 100 % в месяц, а за весь 1993 год составила 10 115 %[374]. Так как монеты совершенно обесценились, некоторое время в 1993 году таксофоны и метро были бесплатными, пока не были введены жетоны и карточки.
В целом в начале 1990-х годов уровень жизни в Украине резко упал. Сбережения людей пропали из-за инфляции, зарплаты не поспевали за ростом цен, прилавки были почти пустыми. Большинство населения добывало средства к существованию, занимаясь примитивной торговлей и бартером, многим помогали выживать небольшие садовые участки. В первой половине 1990-х три четверти населения Украины находилось за чертой бедности[375]. Системы социального обеспечения и медицинской помощи пришли в упадок, что привело к резкому снижению средней продолжительности жизни и уровня рождаемости, из-за этого численность населения страны быстро сокращалась — с 52 миллионов в 1989 году до 48,5 миллиона — в 2001-м (согласно переписи 2001 года)[376]. Еще одной из причин уменьшения числа жителей Украины была эмиграция, в частности массовый выезд украинских евреев в Израиль, Соединенные Штаты и Германию. Между тем среди эмигрантов в Северную Америку и Западную Европу было и множество украинцев, главным образом ученых и специалистов, покидавших родину в поисках лучшей жизни. Единственной социальной группой, получившей выгоду от сложившейся экономической ситуации, были нувориши — высокопоставленные чиновники, нелегально проворачивающие крупные сделки, а также частные предприниматели — нередко бывшие советские директора, комсомольские функционеры и теневики. При попустительстве властей новая элита сколачивала огромные состояния, разворовывая государственную собственность и перепродавая дешевую российскую нефть и газ в Европу по мировым ценам.
