Половинчатость англиканской Реформации вызывала недовольство значительной части буржуазии и джентри, однако Генрих VIII решительно расправлялся со сторонниками более радикальной кальвинистской Реформации, справедливо усматривая в их доктрине о примате церковной общины над государственной организацией угрозу самому принципу монархической власти. Борьба с английскими кальвинистами — пуританами стала важным аспектом социальной политики Елизаветы I, завершившей англиканскую Реформацию. Столь же упорно Тюдоры преследовали и носителей идей народной реформации, в частности анабаптистов. Мастеровым, наемным работникам, слугам и земледельцам специальным законодательным актом запрещалось читать и толковать Библию, изданную при Генрихе VIII на английском языке (см. ч. III, гл. 1, § 2).
Генриху VIII наследовал его малолетний сын Эдуард VI (1547—1553). Управление страной находилось в руках регентов — сначала герцога Сомерсета, а затем герцога Нортумберленда, убежденных сторонников протестантизма. При них был издан англиканский «Символ веры» и внесены некоторые изменения в богослужение, приближавшие англиканскую церковь к протестантскому образцу. Царствование Эдуарда VI было недолгим. После его смерти герцог Нортумберленд возвел на престол свою невестку — Джейн Грэй, внучку Генриха VII. Однако недовольное, его правлением дворянство приняло сторону Марии Тюдор, дочери Генриха VIII от брака с Екатериной Арагонской. Королева Джейн и герцог Нортумберленд сложили головы на плахе.
Мария Тюдор (1553—1558), фанатичная католичка, вступившая в крайне непопулярный в стране брак с Филиппом II Испанским, уничтожила завоевания Реформации в Англии и восстановила прежнюю римско-католическую религию, готовила реституцию секуляризованных земель. Эти намерения, затрагивавшие интересы широких слоев дворянства и буржуазии, получивших монастырские земли, а также угроза потери Англией национальной независимости и втягивания ее в орбиту политических интересов Испании вызвали в 1554 г. восстание дворянства, возглавленное Томасом Уайаттом. Несмотря на его подавление, Марии пришлось отказаться от идеи реституции, и она вернула церкви лишь земли, принадлежавшие непосредственно короне. Гонения и расправы над протестантами и происпанские симпатии королевы, прозванной Кровавой, привели к тому, что ее смерть в 1558 г. была встречена в Англии с облегчением.
К власти пришла Елизавета I Тюдор (1558—1603), дочь Генриха VIII от брака с Анной Болейн, не признанного папой, протестантка. В ее правление, длившееся 45 лет, английский абсолютизм достиг своего наивысшего расцвета. Однако к концу этого царствования начали все явственнее проявляться симптомы его кризиса.
Воцарение королевы-протестантки, восстановление ею англиканства и королевской супрематии заставили сплотиться европейскую и внутреннюю католическую реакцию. Папа подверг Елизавету отлучению, санкционировав тем самым многочисленные заговоры и покушения на нее. Католические державы, в первую очередь Испания, и папство использовали в борьбе с Елизаветой шотландскую королеву-католичку Марию Стюарт, заявившую о своих правах на английский престол. Однако победа в Шотландии кальвинистской Реформации вынудила ее бежать из страны, и Мария оказалась в руках английской королевы. В 1569 г. в северных графствах Англии прокатолически настроенная феодальная знать, недовольная усилением абсолютизма, предприняла последнюю серьезную попытку сепаратистского выступления, чтобы восстановить католицизм и возвести на трон Марию Стюарт. После подавления этого восстания и ряда католических заговоров парламент принял решение о казни Марии, которое Англия встретила с одобрением. Судьбы страны, ее национальная независимость оказались тесно связанными с судьбой Елизаветы I и ее пребыванием на троне. После казни шотландской королевы Филипп II и папа организовали крестовый поход против Англии. В 1588 г. к ее берегам был послан испанский флот из 134 кораблей с 20-тысячной армией — Непобедимая армада. В нескольких сражениях английский флот нанес испанцам сокрушительное поражение, доказав свое техническое и тактическое превосходство. Гибель Армады и ряд успешных экспедиций англичан в 90-х годах XVI в., а также действия пиратов, поощряемые королевой Елизаветой, подорвали морское могущество Испании и ее политический престиж. Англия стала ведущей морской державой и главой всего европейского протестантского лагеря.
Елизавета I была, несомненно, незаурядной правительницей, умело использующей весь предшествующий политический опыт Тюдоров. Королева была привержена аристократии, что ярко проявлялось в ее социальной политике: она охраняла высокий престиж пэрства, оказывала феодальной знати всестороннюю поддержку за счет крупных выплат из казны, прощения долгов, земельных пожалований, раздачи должностей и т. д. Она неоднократно заявляла, что «есть большая разница между простыми джентльменами и знатью, и монарх должен относиться к ним соответственно». Однако дальновидность королевы проявилась в том, что она стремилась сделать своей опорой и буржуазно-дворянские круги. Елизавета сознательно формировала у подданных свой образ «матери отечества», прибегая к тонкой демагогии, а порой и к лицедейству в своих публичных выступлениях в парламенте. Любимым ее символом был пеликан, по преданию кормящий птенцов мясом, вырванным из собственной груди. Он должен был олицетворять безграничную заботу королевы о ее нации.
Елизавета I довела до совершенства политику лавирования между феодальным дворянством и буржуазно-дворянским лагерем, традиционную для Тюдоров. Этой политике неизбежно была присуща противоречивость, но все же, выражая в первую очередь интересы феодального дворянства, Тюдоры выполнили и свою историческую миссию в отношении буржуазных элементов. Их протекционизм способствовал прогрессу производства и торговли. Важную роль в развитии сукноделия сыграли статуты Генриха VII, запрещавшие вывоз шерсти и необработанного сукна из Англии. Навигационные акты обоих Генрихов поощряли мореплавание и торговлю английского купечества и привлекали на английский рынок иностранное. Елизавета I активно насаждала «новые ремесла» — производство стекла, бумаги, хлопчатобумажных тканей и др. По ее инициативе были созданы крупные паевые товарищества, способствовавшие качественному скачку в горнодобывающей промышленности и металлургии. Покровительство Тюдоров английской торговле выражалось в поощрении купеческих компаний, которые получали от короны монополии, в благоприятной таможенной политике, защите английского купечества от конкуренции политическими методами (изгнание ганзейцев из Англии в 1597 г.).
Но наряду с этими мерами законодательство Тюдоров содержало немало статутов, призванных сдержать развитие капиталистических элементов в экономике. Знаменитые акты о ткачах 1555 г. и учениках 1563 г. ограничивали количество станков в мастерских и применение дешевого наемного труда. Тюдоры всемерно поддерживали цеховую организацию производства, вводили запреты на мануфактуры, возникавшие в сельской округе. Во многом внимание к развитию производства и торговли определялось фискальными целями. Созданная Тюдорами всеохватывающая система государственного контроля и регулирования приносила казне большой доход, значительная часть которого перераспределялась впоследствии в пользу феодального дворянства. Купеческие компании платили короне огромные суммы за получение своих хартий. Процветала система частных дворянских монополий на различные виды производства и торговли, которые ставили английских предпринимателей и купечество в зависимость от вымогательств королевских чиновников и придворных.
Еще яснее склонность Тюдоров к консервации традиционных феодальных отношений проявлялась в их аграрной политике. Законодательство против огораживаний, ограничение допустимого количества овец и ферм, статуты о поддержании землепашества были направлены на то, чтобы оградить интересы феодального дворянства и сохранить слой крепких йоменов, способных платить налоги и составить ополчение. Тем не менее элементы лавирования проявлялись и здесь. В 1592—1593 гг. под давлением джентри и буржуазии, которые настойчиво требовали разрешить огораживания, Елизавета I пошла на уступки парламенту в этом вопросе. Однако последовавший за этим взлет огораживаний и крестьянских волнений заставил ее вернуться в русло традиционной политики.
Феодальная природа тюдоровской абсолютной монархии проявилась и в ее политике в колонизованной англичанами Ирландии. Тюдоры приняли самое активное участие в завоевании и грабеже своего соседа, присоединив в XVI — начале XVII в. к уже принадлежавшему Англии Пейлу провинции Манстер и Ольстер. После разгрома освободительного движения ирландцев и массовых конфискаций их земель здесь была введена система крупного феодального землевладения английских колонистов. Большая часть земель досталась королевским фаворитам и представителям знати.
К концу XVI — началу XVII в. короне все сложнее становилось осуществлять политику лавирования. Прогрессирующее материальное оскудение феодальной аристократии требовало расширения поддержки, которую оказывала ей королевская власть. Однако в это время Елизавета I столкнулась с жестоким финансовым дефицитом. Расходы на ведение борьбы с Испанией, на помощь протестантам в Нидерландах и Франции, покорение Ирландии опустошили казну. Королева была вынуждена продавать коронные земли. Размеры ее пожалований и прямых выплат из казны дворянству сократились. Это вызвало недовольство феодальной аристократии. Неравномерность в распределении милостей короны обострила борьбу многочисленных фаворитов королевы и придворных группировок, которая вылилась в 1601 г. в антиправительственный заговор молодых дворян во главе с графом Эссексом. По своему характеру это выступление не было сепаратистским или антиабсолютистским, напротив, оно изобличало полную зависимость феодального дворянства от абсолютизма и неспособность существовать без его поддержки.
Одновременно с ростом претензий к королеве со стороны консервативного лагеря назрели изменения в системе отношений между короной и буржуазно-дворянскими кругами. В последние годы своего правления Елизавета резко усилила нажим на парламент, требуя все новых и новых субсидий, сборов на военные нужды, принудительных займов. Ради тех же фискальных целей она отошла от принципов покровительственной политики: стала устанавливать дополнительные торговые пошлины и поборы с купеческих компаний. Особое недовольство населения вызвало в 90-е годы XVI в. беспрецедентное увеличение количества частных монополий, которые распространились на большинство отраслей производства и торговлю почти всеми видами товаров. Государственное регулирование экономики, которое до 60—70-х годов стимулировало ее развитие, теперь превратилось в тормоз. Интересы национальной буржуазии стали открыто приноситься в жертву придворным и фиску. Политический баланс абсолютизма между буржуазными элементами и феодальным дворянством явно сместился в пользу последнего.
В то же время успехи капиталистического уклада и усиление экономического веса городской буржуазии и нового дворянства привели во второй половине XVI в. к росту их активности и претензий на приобщение к политической власти. Это выразилось в формировании парламентской оппозиции, которая начала оказывать сопротивление короне в социально-экономических и политических вопросах. В последних парламентах Елизаветы разгорелся острый конфликт между палатой общин и королевой из-за монополий. В 1601 г. оппозиция одержала свой первый серьезный успех, добившись отмены некоторой их части. Борьба за окончательное уничтожение монополий и других барьеров, поставленных системой феодального государственного регулирования, и за утверждение буржуазного принципа свободы торговли продолжилась затем в парламентах Якова I Стюарта, который унаследовал в 1603 г. английский престол.
Нарушение баланса в социально-экономической политике короны, ее финансовое банкротство и конфликт между королевской властью и парламентом свидетельствовали о том, что уже в конце XVI — начале XVII в. английский абсолютизм вступил в пору своего кризиса.
После ухода с исторической сцены Елизаветы I в Англии воцарилась династия Стюартов. Ее родоначальник Яков I (1603—1625), король Шотландии, стал государем Англии, Шотландии и Ирландии. Он не обладал политической дальновидностью и способностью к маневрам, присущими Тюдорам. Ярый сторонник абсолютизма, Яков I отстаивал эту доктрину в самой крайней форме, порывая с прежней политической традицией, допускавшей заигрывания с парламентом и притязания последнего на разделение верховного суверенитета с королем. В своих политических трактатах и речах Яков I развил теорию божественного характера королевской власти, фактически приравняв монарха к божеству; провозгласил безраздельную принадлежность верховной власти королю, игнорируя парламент; утверждал, что монарх — верховный собственник всех земель королевства, имущества и жизней своих подданных; высший судья, неподсудный мирскому суду и законам. Политические притязания Якова вызвали резко негативную реакцию и породили целый ряд его столкновений с парламентом.
Основные направления развития конфликта между стюартовским абсолютизмом и буржуазно-дворянскими кругами, рупором которых стала парламентская оппозиция, сформировались еще в XVI в., однако объективные социально-экономические условия, в которых он протекал, изменились. Успехи капиталистического уклада в английской экономике становились все заметнее. Представители торгово-промышленного капитала, поднявшие как знамя пуританскую доктрину, требовали внимания к своим экономическим и политическим интересам: в первую очередь отмены монополий и ограничений свободы торговли. Яков I ответил «общинам Англии» ужесточением преследований пуритан, а в экономической сфере — увеличением количества монополий, ростом торговых пошлин, новыми налогами и принудительными займами. Эту политику, унаследованную от отца, неуклонно проводил и Карл I Стюарт. При первых Стюартах усилилась бюрократизация аппарата управления, расцвела коррупция должностных лиц и королевских судов, практиковалась беззастенчивая торговля короны должностями и титулами, страна была отдана на откуп фаворитам. Все это до предела накалило атмосферу в стране и привело английский абсолютизм в 30-х годах XVII в. к глубокому политическому кризису, поставив страну на порог буржуазной революции.
Глава 2
ФРАНЦИЯ
Во второй половине XV в. во Франции начинает складываться новая политическая система — ранний абсолютизм, расцвет которого приходится на первую половину XVI в. Ранний абсолютизм стал новой фазой централизации, т. е. объединения французских земель, административной унификации, усиления королевской власти. Специфику раннего абсолютизма составило относительное равновесие политических традиций, характерных для сословно-представительной монархии, с развивающимися элементами административной или бюрократической государственности, которая утвердилась в эпоху классического абсолютизма.
