Не время для депрессии

Крики болельщиков стихли так резко, словно кто-то применил Силенцио по всему стадиону — началась очередная гонка ловцов. Но на этот раз Чжоу не удалось вписаться в очередной вираж за снитчем так же, как Гарри, и она, зацепив древком метлы трибуну, отправилась на песок. Сам же Избранный наконец-то уловил логику действий золотого шарика, и кружил за ним так, что тот никак не мог скрыться в солнечном свете. Но и на расстояние, позволившее бы наконец-то закончить матч, подобраться никак не получалось. В конце концов Гарри решился на отчаянный трюк и на очередном развороте просто прыгнул за снитчем, держась за метлу лишь левой рукой.

— Поймал! — радостно крикнул он, ощутив столь знакомое слабое подрагивание в сжатом кулаке. И тут же понял, что его довольно сильно тянет вниз.

По трибунам, заглушая финальный свисток мадам Трюк, пронёсся вздох. Капитан победившей команды завис в воздухе на высоте примерно пятидесяти футов, каждую секунду грозя сорваться вниз.

— Держись, Гарри! — первой на ситуацию среагировала Кэти Белл, подлетев к нему так, что черенок метлы оказался точно под его ногами. — Опирайся, я выдержу!

Секундной опоры под ногами, которую таким образом получил Гарри, ему хватило с лихвой — опустив свою метлу вниз, он лихо оседлал её и со снитчем в руке рванул к радостно вопящим трубинам.

От квиддичного стадиона до гостиной Гриффиндора всю команду вместе с кубком пронесли на руках. В самой же гостиной тут же нашлись и музыка, и напитки, порой довольно крепкие. Но стоило только Гарри, оторвавшись от веселящихся товарищей по факультету, схватить пару бокалов и утянуть в уголок Парвати — “выпить на брудершафт, для начала”, как он и заявил девушке, подмигивая ей с самой пошлой улыбкой, на какую был способен — как все планы пошли псу под хвост.

— Гарри, там Гермиона пришла, — уже начав подносить бокал к губам, заметила Парвати, едва заметно качнув головой в сторону входа в башню.

— Что это с ней? Вид такой, словно пару суток не спала. Идём, — отставив бокалы в сторону, Гарри решительно потянул индианку за собой.

— Привет, Гарри. Как игра? — спросила неживым голосом Гермиона, в конце шмыгнув носом.

— Выиграли... да плевать. Что с тобой? У тебя глаза красные и вид такой, словно умер кто… чёрт, Гермиона! Что случилось? — он притянул девушку к себе, обняв её за плечи.

— Идём отсюда. У меня плохие новости, Гарри. Очень плохие.

Пока они добирались до Выручай-Комнаты, Гарри обратил внимание, что Гермиона постоянно кусает губы и едва сдерживается от того, чтобы не зарыдать. Плечи когда-то уверенной в себе волшебницы поникли, и сама она чуть сгорбилась.

Внутри, полностью соответствуя настроению Гермионы, была довольно мрачная обстановка. А на диванчике сидела не менее мрачная Дафна, с настолько красным лицом, словно она плакала целый день.

— Рассказывай, — усадив старосту на диван и обняв одной рукой за плечи, шепнул Гарри Другой рукой он притянул к себе на колени Дафну и принялся гладить её по голове, с тревогой ожидая новостей. У Парвати, севшей с другой стороны от Гарри, вид был не менее напряжённый.

— Мы поняли, в чём проблема с твоим шрамом, Гарри, — голос Гермионы дрожал, было видно, что она собрала остатки своих сил. — Понимаешь, он — крестраж.

— Но… но как?

— Случайно, по всей видимости. Помнишь, ты рассказывал о своих воспоминаниях о той ночи? Мы покопались в книгах. Судя по всему, убивая твою маму, тем самым Волдеморт заключил с ней магический контракт — жизнь за жизнь. И тут же попытался его нарушить, за что и поплатился. По сути, он ударил Авадой сам себя, но умереть полностью по известным причинам не мог. А душа его оказалась уже настолько искалечена, что её часть оторвалась сама по себе и прицепилась к единственному живому существу неподалёку — тебе, — закончив этот монолог, Гермиона уткнулась Гарри в плечо и разрыдалась. Тут же, всхлипнув, не выдержала Дафна. Только Парвати молча сидела и кусала губы.

— Гермиона, ты уверена? — спросила она, когда староста немного успокоилась. — Тут точно нет никакой ошибки?

— К сожалению, нет. Всё слишком точно сходится. То, что Гарри владеет парселтангом, что он может слышать мысли Волдеморта и чувствовать его эмоции на расстояниях, немыслимых для легилименции. Все те видения, которые тот насылал ему на пятом курсе. Да даже то, что им подошли палочки с одинаковой сердцевиной.

— А как ты думаешь, — осторожно, словно боясь услышать ответ, спросил Гарри, — сам Волдеморт знает об этом?

— Вряд ли. Иначе бы он не стремился убить тебя. Ты теперь — лишняя гарантия его бессмертия.

— Мда. Не было печали, — выдохнул Гарри, ещё сильнее прижимая к себе и Дафну, и Гермиону. — А я уж надеялся, что хоть этот год пройдёт без эпической проблемы. Но раз уж оно так вышло — мы справимся. Ты слышишь меня, Гермиона? Мы справимся. Все эти шесть лет справлялись, сможем и сейчас. Тем более сейчас мы гораздо сильнее. Попадись нам сейчас тот же Квиррелл — ты бы и сама его испепелила без всякой кровной защиты.

Впервые за этот вечер Гермиона улыбнулась.

— Да уж, много воды утекло с тех пор.

— Кстати, — подала голос Дафна, не убирая голову с груди Гарри, — а расскажите мне побольше о ваших приключениях? А то я довольствовалась только слухами, а хотелось бы узнать правду от непосредственных участников.

В башню трое гриффиндорцев вернулись уже за полночь — всё ещё мрачные, но уже гораздо более собранные и преисполненные решимости. Воспоминания о случившемся за все эти годы словно придали им всем уверенности в том, что и эту проблему, свалившуюся на них так внезапно, удастся победить. Больше всего по времени занял четвёртый курс — стоило добраться до Бала, как девушки сначала устроили Гарри шутливое избиение за проявленную тогда тормознутость, а потом затребовали по танцу в компенсацию за свои переживания. Что за переживания могли быть у Гермионы и Дафны, парень так и не понял, но не останавливаться же на одной Парвати — хотя танцевать он так и не научился. Впрочем он отыгрался сразу после этого, уложив оказавшуюся последней в очереди слизеринку на появившуюся в Выручай-комнате кровать. А пока та стонала от его ласк, гриффиндорки мигом стащили со своего героя-любовника сначала штаны, а потом и всё остальное. Дафне же Гарри просто задрал юбку и стянул трусики — девушки, как оказалось, успели принять противозачаточное, пока он танцевал со всеми по очереди — после чего одним движением вошёл целиком, сразу набрав максимальный темп под аккомпанементы застонавшей ещё громче партнёрши. Слизеринка, судя по всему, изрядно завелась ещё во время танца, и кончила уже спустя пару минут. А Гарри тут же уложил рядом с ней Парвати, успевшую за это время избавиться от лишней в такой ситуации одежды, и тут же переключился на неё.

— Фух, хватит, неугомонный ты наш, — спустя пару часов остановила его Гермиона, когда Гарри, доведя до окончательного изнеможения двух остальных девушек, потянул было свои загребущие руки к её груди, намереваясь довести старосту до пятого за этот вечер оргазма. — У меня там всё не резиновое же. Да и устала я не меньше остальных.

— Ну ты даёшь, — едва сумела приподнять голову Дафна, с лёгким любопытством обозревая и не думавший опадать член гриффиндорца. — Интересно, а на четвёртом курсе тебя на сколько бы хватило, пусть даже с одной девушкой?

— О, до сих пор жалею, что тогда всё так плохо вышло, — отозвалась вместо него Парвати, даже не пытаясь приподняться. — Но я так думаю, что хотя бы пару раз точно получилось.

— Правду говорят — в тихом омуте черти водятся, — буркнул Гарри, представив себе, ЧТО могло бы случиться в ночь после бала, веди он себя чуть покладистее.

— О, ещё какие, — хихикнула индианка. — Кстати, Гермиона, а если б он тебя пригласил — ты бы согласилась?

— Скорее всего да. Я предложение Крама-то приняла только потому, что других не было — для всех окружающих я была всего лишь грязнокровой заучкой.

— Весёлая у вас жизнь, я смотрю, — ещё чуть приподнявшись, Дафна подтянулась к Гарри и улеглась головой ему на плечо. — А что дальше-то было?...

“Да уж, никогда бы не подумал, что Даф может так широко открывать глаза”, размышлял Гарри уже в кровати под раскатистый храп Симуса, который весь в помаде вернулся в спальню минутой позже него, вспоминая личико слизеринки при рассказе о сражении в Министерстве Магии. “Прямо как куколка, вроде Лаванды. Кстати, похоже, это Лав-Лав так Симуса разукрасила. Но вот головы у моих крошек, в отличие от этой дуры, соображают здорово. Надеюсь, им удастся что-то выкопать из тех старых полуразвалившихся фолиантов”.

Впрочем, усталость от сексуального марафона сказалась и на нём, так что даже рулады Финнигана не помешали Гарри заснуть.

Примечание к части

Если верить поттервики, то финальный матч состоялся неделей раньше — 10 мая, но всё написанное заняло это время, так что я своим желанием сдвинул матч на 17-е.

Часть 33

Следующим утром Гермиона решила, что проводить мозговой штурм проблемы такого масштаба следует с привлечением всех возможных сил, так что в Выручай-Комнату пригласили в том числе и Панси. Та, узнав новость, против всяких ожиданий не стала устраивать истерик и падать в обморок, а сумела сдержать себя в руках и лишь слегка нахмурилась, уставившись на лоб Гарри.

— Так и знала, что у тебя там скрылась какая-то темномагическая гадость, — заявила она, подойдя к парню поближе и коснувшись пальцем лба. — Но если вы думаете, что такая новость заставит меня отступиться — то чёрта с два, — и, притянув Гарри за ворот рубашки, впилась ему в губы поцелуем.

— Паркинсон, а ты тут не охренела часом? — сладкие мгновения прервали уткнувшиеся в шею девушки сразу три волшебных палочки. — Гарри не твой парень, так что нечего тут руки распускать... и всё остальное тоже.

— И что мне нужно сделать, Грейнджер, чтобы получить хотя бы такие же права, как Гринграсс? Говори, не стесняйся.

Гермиона, Парвати и Дафна медленно переглянулись, убрав палочки. С одной стороны, делить Гарри с кем-то ещё не хотелось, но с другой, после вчерашней ночи необходимость скорейшего расширения гарема была более чем очевидной, а вот претенденток на это, которых Гермиона не хотела бы пристрелить на месте и которые при том были бы симпатичны самому Гарри, на горизонте не было. В конце концов староста глубоко вздохнула, собираясь с силами.

— Что ж, Паркинсон, условие одно — помоги нам победить Волдеморта. Хочешь получить такие же права — будь готова к таким же обязанностям. Тебе, как и нам всем, придётся рискнуть жизнью ради победы.

— Справедливо. За такую-то цену, — Панси, даже не думавшая отпускать Гарри, окинула его голодным взглядом — сладкого экс-подружке Малфоя не перепадало с той истории с компрометирующими фотографиями.

— Рассказывай тогда, что у тебя хорошо получается.

— Арифмантика, трансфигурация. Ещё Защита. Руны чуть хуже, чем у Дафны.

— Защита, говоришь? — хищно усмехнулась Гермиона. — Гарри, а сооруди-ка у дальней стены небольшой полигон и погоняй нашу претендентку как следует, вспомни свой прошлогодний преподавательский опыт. А то сейчас в случае серьёзной драки, которой, похоже, не избежать, толк будет только от тебя и меня. А мы с Дафной продолжим копаться в древней литературе.

— А я? — спросила Парвати.

— Бегом в мою лабораторию, я сейчас объясню, что делать с зельями.

Так и повелось. День за днём, максимально используя свободное время, Гарри гонял Панси по боевой магии до полного изнеможения. К чести слизеринки, та и правда неплохо управлялась с этим разделом магии, хоть и серьёзно уступала в магической силе, и быстро осваивала новые заклинания. Пару раз, правда, пришлось наведаться вместе с “аналитическим отделом” их команды к замку Певереллов, который благодаря работе пары эльфов заметно преобразился. Во всяком случае, им удалось спокойно дойти до библиотеки, не опасаясь, что на голову обрушится что-то со стен или потолка, под их ногами провалится пол или обрушится лестница. А с приближением ночи, выпроводив Паркинсон из Выручай-Комнаты, трио девушек набрасывалось на Гарри, отдаваясь ему так, словно завтрашний день мог бы не наступить. Причём Панси явно понимала, почему, когда она уходит, Дафна остаётся внутри, но только лишь сильнее сжимала зубы и палочку и продолжала до седьмого пота работать на боевом полигоне, так что порой Гарри буквально выносил её оттуда на руках.

В один из таких вечеров, когда парень, уложив слизеринскую дуэлянтку на диванчик, влил ей в рот укрепляющее зелье, к нему с радостными криками подбежали Дафна и Гермиона, ещё минуту назад яростно спорившие о чём-то в другом конце комнаты, у стола, заваленного исписанными пергаментами.

— Есть решение, Гарри! — радостно бросилась ему на шею Гермиона, едва парень выпрямился, после чего продолжила шептать уже на ухо, явно едва сдерживая слёзы радости. — Есть решение. Мы нашли его, нашли!

— И что нужно сделать? — крепко стиснув её в объятиях, Гарри подмигнул Дафне — мол, сейчас и до тебя доберусь, вызвав у блондинки яркую улыбку.

— Тебе нужно жениться, — чуть отстранившись, уже серьёзным голосом продолжила Гермиона. — И немедленно.

— Но ты же говорила, что Министерство до окончания школы не даст нам этого сделать? — удивлённо взглянул на неё Гарри.

— Плевать на Министерство, Гарри. Тебе нужно жениться по древнему обряду Певереллов. Там не требуется никаких бумаг и разрешений, чистая магия. Вступающий в брак и права главы рода Певереллов проходит полное очищение от всего, что не относится к его истинной сущности. Родовая магия уничтожит крестраж.

— Что, вот так всё просто? Тогда отправляемся в замок, прямо сейчас.

— Не сейчас, Гарри. И не со мной, и даже ни с кем другим из этой комнаты.

— Не понял, — глаза Гарри в этот момент не сильно-то уступали тем, что были у Дафны во время вечера воспоминаний.

— Вот тут начинаются трудности, — вздохнула Гермиона, выбираясь из объятий и устраиваясь на диванчике. — Претендентка на то, чтобы стать миссис Певерелл, должна быть абсолютно невинной. Даже не целоваться. Так что с поисками будет ещё труднее, чем перед Бельтайном. Кроме того, есть ещё и ограничения по статусу крови — хотя бы один из родителей должен быть чистокровным волшебником, и насчитывать не меньше пяти поколений предков-волшебников. Иначе ритуал не сработает.

— Что, совсем никого на примете? — спросила подошедшая Парвати.

— Вот прямо сейчас — абсолютно. Хотя… вот ты вовремя спросила. Я как-то, признаться, и забыла про твою сестру. Что там с Падмой, она свободна?

— Увы, нет. Падма не просто несвободна, она с начала учебного года пустилась во все тяжкие с Тони Гольдштейном. Там всё очень серьёзно, даже собираются летом брачный контракт подписывать.

— Значит, этот вариант отпадает, — выдохнула староста.

— А жаль, — едва слышно произнёс Гарри. — Мечтал переспать с близняшками.

Парвати, впрочем, услышала.

— Что, Гарри, экзотики захотелось? — спросила она, подойдя вплотную к парню. — Так мы можем взять у Падмы волосок и дать Гермионе оборотное с ним. А затем нарядиться в сари… только в сари, — с эротическим придыхом добавила она, несильно прижавшись бедром к ширинке штанов.