Следы на воде

— Отмажемся, не впервой, — сказал Джибрил с интонациями отца Серапиона, наконец-то выпустил меня из объятий и нагнулся к телу. На Анну он смотрел, как охотник на редкую, интересную добычу, которая множество раз уходила от него, но, в конце концов, попалась в западню. Носком ботинка Джибрил поддел ее под скулу, голова перекатилась вправо, и я увидел, что глаза Анны открыты.

Что в них отражается? Неужели мое лицо, лицо убийцы?

— Мы убиваем тех, кого любим, — откликнулся Джибрил. — Как там у Уайлда, Корат? "Любимых убивают все", не так ли? "Добрейший в руку нож берет, чтоб смерть пришла быстрей".

От его цинизма мне стало дурно.

— Сволочь, — всхлипнул я. — Сволочь проклятая.

Джибрил приблизился ко мне. Запах мяты стал сильнее.

— Корат, — задумчиво позвал архангел, — а он совсем плох. Кирилл, эй, — твердая ледяная рука шлепнула меня по щеке, потом еще и еще. — Держись, друг, держись. Ты нам нужен, слышишь? Ты ей нужен.

— Ненави... — прошептал я и сполз в темноту.

Память возвращалась урывками. Сперва я услышал голоса, но слов не разобрал: говорили явно не по-русски. Затем мелькнул свет, я увидел свою сумку на полу, брошенную на нее газету. Снова тьма и голоса, непонятная речь. Свет; клевок шприца в руку; тьма. Наконец я пришел в себя, сразу вспомнил о том, что Анна мертва, а меня ждет билет на поезд и следовало бы поторопиться.

— Кажется, он вернулся.

Женский голос, низкий и приятный, казался знакомым. Я попробовал открыть глаза и взглянуть на его обладательницу, но веки словно налилась железом.

— Исцелитель, — позвала женщина, — нужна ваша помощь.

В лицо подули, и я услышал щелчок пальцами. Крибле — крабле — с корабля — бли, поднимите мне веки, не вижу.

Обнаружилось, что лежу я в собственной спальне, в которую набилась уйма народу. Джибрил, Корат, Варахиил, белобрысый улыбчивый паренек рядом со мной, красавица-блондинка, два сверхблагородных туза с осанкой больших начальников, еще шестеро пижонов пониже рангом и...

Анна.

Она сидела на стуле, закинув ногу за ногу и с сигаретой в руках. Красивая и живая. Каждая черточка ее облика рождала ощущение невиданной доселе, невероятной мощи; казалось, в ней волнами ходит электричество. Неизвестно, почему, но мне вдруг захотелось отодвинуться подальше; жаль, что тело не послушалось.

— Господа, — промолвила она, — позвольте представить: Кирилл Александрович Каширин. Мой личный друг. Человек, обеспечивший выполнение Миссии.

Гости обернулись от нее ко мне и почтительно согнулись в поклоне. Видно было, что Корат прав: свои скипидарные клизмы небесные чинуши таки получили — выглядят пришибленно и долго еще не задумывают затевать собственные игры за спиной начальства.

— Привет, — выдавил я. — Надеюсь, ты меня простишь?

Анна усмехнулась, и я похолодел.

— Простить? За что? — она затянулась, выпустила струйку дыма в потолок. — Ты должен был сделать это раньше, только и всего.

И тогда я понял со всей возможной безысходностью: Анны, которую я знал, больше нет. В таком знакомом теле теперь не та, которую можно любить, не хрупкая, нежная и ранимая девушка, а божество, мудрое, страшное в своей мудрости, суровое и наказующее.

И мне стало жутко. По-настоящему.

Э П И Л О Г

Миссию продолжает клон. Можно не сомневаться, что она будет выполнена.

Я уверяю себя, что сейчас по Земле ходит прежняя Анна. Поверить не получается. Видимо, слишком многое ушло в никуда вместе с бракованным телом, а Совершенный Дух, очищенный от примесей, утратил человеческую составляющую и не скоро ее обретет. Ведь память о событиях и переживаниях все-таки меньше, чем события и переживания, не правда ли?

Поэтому я стараюсь встречаться с новой Анной реже. Ее постоянные спутники, Узиль и Дэн, этому только рады. Кстати, покинув тело, Совершенный первым делом кинулся искать своего нефалима. Нашел. Теперь у них все отлично.

Стратег, изрядно "помятый" Анной (ему припомнили все до единого просчеты по всем мирам, очень пригодился архив Кората), по-прежнему возглавляет Совет, который предпочитает сидеть, как мышь под веником и особо не выступать, тем более, что при новой Анне вся их власть — чистой воды декорация. Светоносный, к примеру, попробовал покачать какие-то права и мигом отправился в родное пекло, к вящей радости Стратега. Варахиил, ожидавший повышения по службе, наоборот, был послан в Голландию, курировать разведение тюльпанов. Джибрил был прав, говоря ему, что Анна не дура и не любит продвижений за свой счет.

Ну да что я все о небесах да о небесах.

Отец Серапион переведен в Ярославль, где возглавил такой же следственный отдел. Теперь моим шефом является отец Макарий, его заслуженно зовут Снулым Карпом, а все проблемы с ним решаются с помощью ста грамм. Работается отделу хорошо.

Милена вышла замуж. Тьфу-тьфу-тьфу, не за меня, зачем ей такие хлопоты? Глеб, счастливый муж, надеется к зиме стать не менее счастливым отцом и уже зовет меня в крестные. Я за них рад. Ребята достойны добра, и они его получили.

Я по-прежнему сыскарь без претензий. Не перерабатываю: отец Макарий отдел особо не загружает. Недавно удалось на три дня вырваться в Питер, побродить по знакомым улицам, вспоминая... На могиле Ирэн очень хороший памятник, с которого смотрит красивая, но чужая девушка; мать Ирины, встреченная случайно, меня не узнала. Сидя в поезде и глядя в окно, я думал, что возвращаюсь домой.

Добрый доктор Андрей "Воробей" Дюбре выписывает мне другие таблетки и в меньшей дозировке. Недавно он женился и настоятельно рекомендует мне сделать сходный шаг, разумеется, в терапевтических целях. Я, как правило, улыбаюсь и говорю, что подумаю. Ох уж эти женатики, так и норовят переманить нас, холостяков, в свой мир.

По вечерам, после ужина, я выхожу во двор с газетой, усаживаюсь на скамеечку, но никогда не читаю. Просто смотрю по сторонам, слушаю шум машин с улицы и голоса играющих детей, куртуазно здороваясь со старушечьим патрулем. Соседки считают меня безобидным сумасшедшим — ой, бабы, легко ли на такой-то работе"; соседи или степенно возражают — "дуры вы, бабы, как есть дуры"; я просто молчу и размышляю.

Все, что случилось и случится с нами — что это? Невозможный выигрыш в игре непостижимых сил, сорванный джек-пот? Это закатное солнце, стрижи и дети, запах цветущей маслины — что это, неужели чудо? бывают ли чудеса? бывают ли для нас? какую цену я заплатил за то, чтобы взглянуть на это чудо? Мала она или велика?

Кто знает?

Небеса молчат. Да я и не жду ответа.