Король поневоле

Сегодня этот дождь был как нельзя кстати. Вернувшись с работы, парень не мог усидеть дома. Ему хотелось убежать из квартиры, подальше от опостылевших стен, от гнетущей тишины своего одинокого жилища. Слова, сказанные ему Лилей, прочно засели у него в голове. "Нековбой сделал ей предложение, — повторял он снова и снова. — Предложение..." Пусть он решил вычеркнуть Риту из своей жизни, но он понятия не имел, какие эмоции в нем вызовет осознание того факта, что она может выйти замуж за другого. Он не ждал того, что девушка будет всю жизнь верна своей любви, он должен был только радоваться, что она смогла забыть его и продолжать жить. Вот только радости Артур как раз и не испытывал.

Он прекрасно понимал Василия, который решил использовать свой шанс. Разве сам он не любил свою лучшую подругу, мечтая о взаимности? У них с Верой ничего не вышло, потому что он был трусом и не смог признаться ей в своих чувствах, не попытался заставить ее выслушать себя. А Нековбой все сделал правильно, и теперь они, наверное, будут вместе. И будут счастливы...

"Не будут! — с неожиданной для себя самого яростью подумал Артур, и кулаки его сжимались от бессильной злобы. — Она любит меня! Она не любит Нековбоя! И не может выйти за него!"

Раздираемый противоречивыми чувствами, парень взял зонт и вышел на улицу. Он шел без особой цели, пытаясь убежать от своих мыслей и от самого себя. Обнаружив, что ноги несут его к кафе "У Екатерины", Артур резко остановился и пошел в другу сторону. Что ему делать в кафе? Оно давно уже закрыто. И даже если бы оно работало — какой смысл идти туда? Что он может сказать Рите? "Мы с тобой не можем быть вместе, но и с кем-то другим ты тоже быть не можешь"? Запретить ей выходить замуж за кого бы то ни было? Предложить ей стать его вечной невестой? Нужно просто смириться и предоставить девушке жить своей жизнью.

Парень сразу заметил одинокую фигурку, несчастным комочком сжавшуюся на мокрой скамейке. И как было ее не узнать, когда при случайном взгляде на нее сердце подпрыгнуло и заколотилось где-то в горле? "Ритка-Ритка, когда же я успел так сильно привязаться к тебе? — подумал Артур, не решаясь подойти. — Какими узами ты приковала меня к себе?" Он наблюдал за ней, стоя в некотором отдалении, не зная, что делать — уйти, пока она его не заметила, или подойти и... И что? Что дальше?

Но когда Король увидел, что она плачет, все его мысли, сомнения и благие намерения оставить девушку в покое как ветром сдуло. И теперь он смотрел в ее зареванные глаза, вспыхнувшие при его появлении воскресшей надеждой и столь же быстро снова угасшие, и никак не мог решить, что ему следует делать. В первый раз в жизни Артур пожалел о своей природной сдержанности и рассудочности. Будь он таким же порывистым и непосредственным, как Рита, он сейчас схватил бы ее в объятия, зацеловал бы до умопомрачения, и будь что будет! Но он не такой, поэтому он стоял рядом с девушкой, напустив на себя равнодушный вид — этим искусством он владел в совершенстве.

— Нечего тебе здесь мокнуть, — сказал парень, подавая Рите руку. — Пойдем. Я провожу тебя домой.

— Сама доберусь, — буркнула та, отворачиваясь.

— Не глупи. Ты же простынешь.

— Кому какая разница, простыну я или нет...

— Пойдем-пойдем, — потянул ее со скамейки Артур.

Девушка вздохнула и покорно встала. Она шла рядом с Королем, искоса наблюдая за его бесстрастным лицом. Как же он все-таки красив! Так прекрасен, что даже захватывает дух и сердцу становится так больно, будто его режут на куски тупым ножом.

Заметив ее взгляд, парень повернул к ней голову и спросил:

— Как у тебя дела?

— Все нормально. Кстати, спасибо за подарок. Очень красиво.

— Не за что.

Помолчав секунду, Артур переспросил:

— Значит, все в порядке?

— Более чем.

— Почему же тогда ты плакала?

— Я не плакала. Это дождь.

— Дождь?

— Да. Это просто дождь, — упрямо повторила Рита.

— Просто дождь... — эхом отозвался парень.

Дальнейшая их "прогулка" проходила в молчании. Девушка уныло плелась вслед за Артуром, понимая, что сейчас он проводит ее до дома и снова исчезнет, и кто знает, когда им доведется увидеться вновь. Она отчаянно искала слова, чтобы завязать беседу, на любую тему, даже ничего не значащую, но в голове было пусто, как перед экзаменом. Так бы они и расстались, ничего толком не сказав друг другу, если бы парень не задал наконец мучивший его вопрос:

— Я слышал, Нековбой сделал тебе предложение?

— Да, — ничему не удивляясь, сказала Рита.

— И что ты ему ответила?

Он спросил это таким безразличным голосом, словно осведомлялся о том, который сейчас час. Девушку это задело, и она со злостью бросила:

— А разве тебе есть дело до того, что я ему ответила?

— Нет. Наверное, нет.

Разгорячившись, Рита с горечью проговорила:

— В конце концов, есть еще на свете люди, которым я небезразлична, которым не плевать на мои чувства, которые всегда рядом и поддержат в трудную минуту. И Васька как раз такой. Он любит меня и...

— А ты? — прервал ее Артур. — Ты любишь его?

Сказал и тут же усмехнулся собственным словам. Что они делают? Только выясняют, кто кого любит. Любишь ли ты Сонечку? Любишь ли ты Веру? Любишь ли ты Нековбоя? Но ни разу они не задавали друг другу единственного, самого главного вопроса: любишь ли ты МЕНЯ?

— Конечно, я люблю его! — возмутилась Рита. — Мы же с ним с самого детства вместе. Васька полюбил меня с первого дня знакомства и любит до сих пор!

— Значит, ты любишь того, кто любит тебя?

— А что в этом такого? Я устала от своей безответной любви. Мне тоже хочется почувствовать себя любимой, разве это так много? Я выйду замуж за Нековбоя и буду счастлива, и у нас будет много детей! И вообще, ты сам только что сказал, что тебе нет до этого никакого дела, у тебя же есть Вера, так что иди к ней и забудь меня, как я забуду тебя!

Парень вдруг резко повернулся к ней и закричал:

— Но ты любишь меня! И никогда не сможешь полюбить кого-нибудь так, как меня!

Он прожигал ее насквозь горящим взглядом полубезумных глаз. Девушка еще никогда не видела его таким. Потрясенная его взрывом, она удивленно таращилась на него, а потом, разозлившись, закричала в ответ, и злые слезы побежали по ее щекам:

— Да, все так! Именно так, как ты сказал! Я люблю тебя и никогда никого больше так не полюблю! Ты доволен? Надеюсь, что ты счастлив, потому что...

Зонт отлетел прочь, отброшенный сильной рукой Артура. Шагнув к кричащей Рите, он закрыл ей рот поцелуем. Девушка обмякла, как кукла, в его руках, а через мгновение обвила его шею, прижимаясь к нему со всей силой своего истосковавшегося сердца. Оторвавшись от ее губ, парень обнял ее и тихо сказал:

— Никогда не говори мне, что ты любишь кого-то другого...

— Но... я... ты... мы...

Рита замолчала, так и не найдя, что ответить. За нее сказал Артур, и слова его прозвучали, как самая прекрасная музыка на свете:

— Я люблю тебя, малыш.

И подтвердил свои слова новым поцелуем, от которого закружилась голова и ослабели ноги.

— Это уже в третий раз, — прошептала девушка, как только вновь обрела возможность говорить.

— О чем ты? — ласково спросил Король.

— В третий раз мы с тобой целуемся. И я боюсь, что сейчас опять что-нибудь случится, и мы снова расстанемся.

— Хватит уже считать, — улыбнулся он. — А то скоро со счета собьешься. Потому что уж теперь-то я тебя не отпущу, даже не надейся.

Рита не хотела портить этот волшебный миг полного счастья, но слова сами сорвались с губ:

— А как же Вера?

— А что — Вера?

— У нее же... у нее же будет ребенок от тебя.

Артур замер и напряженным голосом спросил:

— И что? Это мешает тебе? Ты откажешься от меня из-за этого? Вот он я, весь перед тобой, какой есть. Я люблю тебя и хочу остаться с тобой. Неужели ты отвернешься от меня ради чужой тебе девушки, пусть и беременной?

Он затаил дыхание, ожидая от нее ответа.

Большие глаза девушки снова налились слезами.

— Я не знаю, — пробормотала она. — Я люблю тебя, но... Я так не могу! Это неправильно! Нельзя строить свое счастье на несчастье другого!

Парень рассмеялся. Рита недоуменно смотрела на него, не понимая причины его веселья. Он взял ее лицо в свои ладони и, пристально глядя ей в глаза, произнес:

— Теперь я понимаю, за что полюбил тебя. Скажи, ты мне доверяешь?

— Теоретически, — осторожно ответила она, не зная, к чему он клонит.

— Если я скажу тебе, что к ребенку своей лучшей подруги я не имею никакого отношения, ты мне поверишь?

— А как же...

— Забудь обо всем. Просто ответь на мой вопрос.

Девушка попыталась обдумать все это, но как можно думать под испытующим взглядом любящих глаз, словно заглядывающих ей в самую душу?

— Конечно, поверю, — вздохнув, сказала она.

Артур облегченно улыбнулся.

— Так вот, — весело сказал он. — Я не являюсь отцом ребенка Веры. Его отец — некий Виктор по прозвищу Ланселот, с которым она уехала несколько недель назад.

— Что?! Как это?

— Я тебе как-нибудь потом расскажу всю эту смешную и нелепую историю. А сейчас пойдем.

— Куда?

— К тебе. У меня есть дело к твоим родителям.

— Какое такое дело? — чувствуя, как сердце ушло куда-то в пятки, спросила Рита.

Парень заговорщицки подмигнул ей.

— Увидишь. Пошли.

И, ничего не объясняя, потащил ошарашенную девушку за собой. На тротуаре, влажно поблескивая под светом фонарей, остался лежать забытый ими большой черный зонт.

Промокшие и счастливые, Артур и Маргарита, как ураган, ворвались в квартиру Огневых.

— Артурчик! — всплеснув руками, воскликнула Екатерина, вышедшая к ним на шум. — Какими судьбами?

— А Павел Сергеевич где? Он здесь? Мне нужно срочно поговорить с вами обоими, — сразу же взял быка за рога парень.

— Я здесь.

Павел вошел в прихожую и грозно уставился на Короля и дочь, держащихся за руки. За его спиной маячил любопытный Димка.

— Что тут происходит? — хмуро спросил глава семьи. — О чем ты хотел поговорить с нами?

Артур мгновение помедлил, переводя взгляд с матери Риты на ее отца. Девушка с тревогой наблюдала за ним, почти не дыша от волнения. Что он задумал?

Наконец, парень, решившись, громко и отчетливо произнес:

— Я хотел поговорить с вами о Рите. Я люблю ее и хочу с ней встречаться!

* * *

Артур и Рита сидели в парке, прямо на просохшей после дождя земле, под огромным раскидистым дубом. Точнее, сидела девушка, прислонившись спиной к широкому стволу дерева, а Король лежал, положив голову ей на колени. Блаженно прищурившись и покусывая травинку, он смотрел в небо, а она ласково перебирала его белокурые волосы.

— Тяжелый вчера выдался разговорчик, правда? — со смехом спросила Рита.

— Не то слово, — отозвался Артур. — Я, по-моему, никогда в жизни не говорил так много и с таким красноречием. Твоему отцу стоило пойти в прокуроры. Честно говоря, я был уверен, что он хорошо ко мне относится, но вчера я понял, насколько глубоко я ошибался.

— Он действительно хорошо относится к тебе, — мягко сказала девушка. — Ты должен его понять. После всего того, что произошло, ты вдруг заявляешься к нам и говоришь, что любишь меня и хочешь со мной встречаться. Кстати, мог бы хотя бы предупредить!

Парень рассмеялся.

— Зато какой сюрприз получился! Ты бы видела свое лицо!

— Очень смешно, — буркнула Рита. — Это ты у нас человек-кремень, а я девушка чувствительная, с тонкой душевной организацией и слабой нервной системой.

Артур приподнял голову и чмокнул ее склоненное над ним лицо в нос.

— А разве оно того не стоило?

— Стоило, конечно. Но можно было все это обставить менее драматическим обра­зом.

— Прости. Поддался порыву. Зато теперь не осталось больше никаких тайн и недо­молвок, и мы наконец-то можем быть вместе. Хотя я до последнего не был уверен, что твой отец поверит мне и оставит тебя в распоряжении такого негодяя, как я.

— Почему же негодяя? Ты ведь просто хотел помочь своей подруге, верно?

— Но я причинил тебе боль.

— Ты не хотел этого, — тихо произнесла девушка. — Ты поступил так, как тебе подсказывало сердце. Ты не мог иначе...

Парень перевернулся на живот, поставив локти на землю и опустив подбородок на сплетенные пальцы, и задумчиво посмотрел на Риту. Он не станет опровергать ее слова. Пусть она думает, что он поступил так из благородства. Не нужно ей знать о том, что при одном взгляде на Веру в его сердце проснулась такая любовь, что он сразу же забыл и о Рите, и о том чувстве, что начало постепенно зарождаться в нем по отношению к этой малышке с отчаянными глазами. Не сразу он понял, что любит свою лучшую подругу по привычке, а когда осознал это — было уже поздно. Привыкнув раз­бивать сердца своих восторженных фанаток, уверенных в своей любви к нему, он запу­тался в собственных чувствах и едва не потерял свое счастье. А что, если бы Лансе­лот так и не объявился? Или если бы Артур не встретил вчера Риту, и их объяснение так и не состоялось бы? Даже подумать страшно...

— Я мог потерять тебя, — так же тихо сказал он.

— Давай не будем о грустном, — преувеличенно бодрым тоном сказала девушка. — Все хорошо, что хорошо кончается.

— Нет, подожди. Я виноват перед тобой. Я игнорировал тебя, я бросил тебя ради другой девушки и не собирался возвращаться к тебе даже тогда, когда понял, что люблю тебя. Простишь ли ты меня за это?

— А разве может быть по-другому?

Именно такого ответа он и ждал от своей Риты. Наградой за это ей был такой поцелуй, что она едва не задохнулась. Кое-как отдышавшись, она со смехом спросила:

— А ты простишь меня за то, что я собиралась выйти замуж за другого?

— А ты собиралась?

Девушка вздохнула.

— Нет, конечно. Но соблазн был очень велик.

— Даже и не мечтай. Если уж ты и выйдешь замуж, то только за меня! — заявил Артур.

— Ну, тогда пойдем скорее в загс, — улыбнулась Рита, пытаясь обратить все в шутку. — У меня и паспорт с собой.

— А знаешь, я думал об этом, — посерьезнев, сказал парень. — Но я не могу так поступить с тобой. У тебя должен быть выбор.

— Выбор? О чем ты?

— Я никогда раньше не задумывался о том, как опасно быть моей девушкой. Возможно, когда ты это поймешь, ты не захочешь быть со мной. И я не стану тебя осуждать.

— Опасно быть твоей девушкой? Ничего не понимаю.

Вид у нее и впрямь был озадаченный.

— Да с чего ты это решил? — спросила она.

— Это решил не я. А со стороны виднее.

Наконец Артур рассказал ей о своем разговоре с Верой, когда она раскрыла ему глаза на положение вещей.

— Все это ерунда! — сердито проговорила Рита, выслушав все доводы парня об опасности быть его возлюбленной. — Эта твоя Вера просто-напросто не любила тебя, если думала о таких вещах! Когда ты любишь, ты не думаешь, почему ты любишь, как и что тебе за это будет! Ты просто — любишь!

— Возможно. Но это не меняет положения вещей. Ты можешь пострадать из-за меня. И я никогда не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится.