А целью был купол. Возвышающийся над всем комплексом, он являл собой сосредоточие чуждой силы и чуждого колдовства. Вот только оно казалось каким-то... пассивным, что ли? Неагрессивным, нейтральным — словно кто-то сдерживал его. Но это не так уж и важно. Подождав, пока войдут Эммелина и Филиус, Дамблдор сделал проход и им со Снейпом. До Гарри и Гермиона оставались считанные десятки метров. Как бы то ни было, они пришли.
Вектор, вектор, перехватить, развеять, уничтожить! Быстрее, быстрее, нет правил, есть только собственная воля-магия, сплетённая с чужой. Смертельный танец для двоих, дуэль чистого мастерства, отблески интуиции...
Встретить огонь льдом, а заморозку нагревом. Уклониться от силового вектора, ударить собственным, опереться на чужие, скользнуть сквозь атаки, ударить в ответ искажением пространства, аппарировать, продираясь сквозь защиту — и отразить в конечной точки перемещения шесть атак подряд. Скорость, скорость, скорость! Быстрее, в сторону, в сторону, удар, отбить и не медлить, доля мига — ты труп.
Наверное, со стороны это выглядело сюрреалистически. Два человека в десятках метров над землёй — размазанные силуэты кружатся между вспышками и порывами ветра. Вряд ли этот танец смогла бы оценить Эммелина Вэнс, чародейка, предпочитающая решать проблему одним мощным ударом. Северус Снейп только покачал бы головой — такая скорость была за пределом его возможностей, а манипуляция векторами воздействий — слишком непривычный инструмент для того, кто предпочитает полноценные проклятия. Филиус Флитвик тоже покачал бы головой — но лишь потому, что осознал бы, куда следует стремиться. Альбус Дамблдор понял бы гораздо больше — пару подобных дуэлей он проводил, правда, на куда как меньших скоростях.
Атика всё ещё улыбалась. Только улыбка была кровожадной — её ум охватило яростное пламя, она шагала странными тропами чистой интуиции, выстраивая сложный узор векторов против узора враждебного. Ферент же был шахматистом. Его узор отдавал некоторой искусственностью, но, в то же время, точным и сокрушающим расчётом, не раз и не два ставившим Атику на грань поражения. Правда, в этом она не уступала — волшебник, порой, ускользал только чудом, стремительно выстраивая новые и новые смертоносные комбинации. А потом Атика начала говорить.
Точнее — читать нараспев заклятие. Всё внимание было сосредоточено на бое. Но речитатив не требовал внимания. Она произносила выученные наизусть слова автоматически. Ферент ощутил, как могущественные силы сгущаются вокруг неё, усилил напор — бесполезно. Его сила разбивалась о её волю. Они равны — но она оказалась хитрее. И тогда колдун отступил. Собственноручно созданный ритуал перемещения сработал от кодового слова — это потребовало капельку внимания. Потому Ферента выдернуло из схватки без обеих ног, что играючи срезал вектор пространственного сдвига.
Усгаор с удовлетворением увидел, как Ферент завязал бой с самой сильной из группы. Или она связала его боем? Неважно. Важно, что один из противников временно нейтрализовал. Или навсегда — вряд ли ей есть что противопоставить опыту его первого помощника.
Маги поступили достаточно предсказуемо: вместо того, чтобы идти вместе, разделились. В принципе, верно, поскольку даже в работе двоек была заметна несогласованность, несработанность. Впрочем, и поодиночке они могли бы доставить неприятности. Значительные. Вот, выломали стену. Сколько трудился Ферент, ставя пассивную защиту? Варвары. Хотя, конечно, он не прав: сам отключил основную защиту, пропуская их прямиком в центр собственного могущества. Сколько они смогут продержаться против "Дезар"? Вряд ли долго. Их тренировал лично Ферент, а уж он — один из лучших в своём деле. Чего стоило вытребовать такого помощника, сколько связей в верхах пришлось использовать... Усгаор вздохнул. Но он себя оправдал, не так ли?
— "Дезар" — готовность секунда, — сказал первожрец молчаливому жрецу-воину рядом.
— Принято, — бесстрастно ответил тот.
В тот же миг каскад молний снёс защиту входных врат и сами врата. Усгаор лишь усмехнулся. Подождал, пока вторая двойка не пройдёт, в своё обыкновение, "не заметив" стены. Удовлетворённо произнёс:
— Келент. Активация всех средств защиты. Статус объекта Шолли — ценный заложник. Рекелент.
Ловушка захлопнулась.
Глава 22: Диххус — спасательная операция, часть последняя.
Альбус Дамблдор внимательно разглядывал место, где они оказались. Куполовидный зал. В видимом спектре покрыт не то цветным стеклом, не то большими драгоценными камнями и позолотой. Белоснежные колонны, увитые словно выплавленными из камня лозами. Сложный до неразличимости узор чар, вплетённых в стены. Магические светильники, напоминающие лампы дневного света. И торжественная тишина.
Посреди зала стоял столь же богато украшенный трон. На нём — старец. На седых волосах — серебряный обруч, отдалённо напоминающий корону. Серебристое, переливающееся одеяние и иссиня-чёрный посох в руках, увенчанный пустой глазницей чьего-то черепа. Рядом с троном застыли пятеро жрецов в тёмно-серых плащах с золотым кругом на накинутых капюшонах. Пара десятков таких же жрецов стояли по периметру зала, не двигаясь, будто плащи надеты на статуи.
— Добро пожаловать, маги, — встал им навстречу старец. — Моё имя — Усгаор, первожрец и командующий всеми силами армии Безымянного на Диххусе. В данный момент, — дыра в стене заросла, а ворота встали на место. Легко жужжа, активировался каскад щитов, отрезая купол от внешнего мира, — вы находитесь в моей полной власти. В пределах Тронного Зала попытка колдовать обернётся... летально, — щелчок пальцем, и магический разряд промелькнул в сантиметре от плеча Эммелины, пройдя её щиты насквозь. — Это ясно?
— Вполне, — кивнул Дамблдор, не утративший самообладания. — Но вы должны понять и нас. Мы ищем...
— Я знаю! — голос Усгаора прогремел на весь зал, эхом отражаясь от стен. — Вот только они мне нужны. Ненадолго, ручаюсь. Потом, возможно, я их отпущу. А возможно — убью, — он заметил, как напряглись волшебники с Земли, и удовлетворённо улыбнулся. — Видите ли, кроме вас за них вступился один ра-сохай по имени Шолли. И я шантажирую его жизнью детей. Если бы всё прошло хорошо, он бы через часик отдал код, а дети бы сидели спокойно в гостевых покоях. Но в мой план вмешались вы, иномиряне. Поэтому я сделаю проще. Уйдёте отсюда целыми и невредимыми. С детьми. И даже проводниками, если нуждаетесь в них. В этом зале находится Шолли Даостр, мой старый враг. Он прячется, даже я его не вижу. Ваша задача — найти его за оставшиеся, — первожрец сверился с заведённым заклятием-таймером, — шестнадцать минут. Найти — и убедить отдать мне код. Если же нет — то мальчик и девочка вернуться с Тени Троп, куда их выдернул Шолли, и будут в моей власти. И Шолли займусь уже я, раз уж подчинённые не справились, — Усгаор стёр с лица улыбку и спокойно сел. Оставалось только ждать.
Происходящее вокруг становилось всё чётче и чётче. Усгаор не соврал — Гарри и Гермиона возвращались в привычную реальность. Они уже пытались докричаться до Дамблдора — бесполезно. Слышимость была односторонней. Несколько "ступефаев", пущенных в упор на первожреца, разбились о стену купола.
— Мы можем выбрать место, где появимся! — пришло в голову Гермионе.
Они подошли к директору Хогвартса и уже оттуда наблюдали дальнейшие действия.
— Для чего вам нужен этот код? — вопросил Дамблдор. Кончик его воздетой палочки смотрел точно на собеседника.
— Всё просто, — пожал плечами Усгаор. — Код открывает Око Совета, башню — фокус сильнейшего заклятья, мешающего перемещаться в мир именем Чёрные Просторы. Пока нам приходится тратить много времени и сил даже на поставки продовольствия. После снятия барьера, мы сможем возродить этот мир, вернуть ему былую жизнь и красоту. Шолли — единственный, кто знает код. Теперь вы видите, насколько я рискую, предлагая найти его в обмен всего-то на две жизни.
— Я могу передать мыслеобразом, где находится Шолли? — уточнил директор Хогвартса.
— Уже нашли? — не удивился первожрец. — Да, разумеется, я приспустил пси-щит.
— Фиаририэ, — разорвал на миг воцарившуюся тишину чей-то тихий, на грани слышимости, голос. Пространство вокруг первожреца помутнело, в нём что-то закружилось, вспыхивало, появлялось и исчезало...
— Меня не трогать — сам справлюсь, — голос Усгаора прозвучал с потолка, видимо, он транслировал его через связь с защитной системой. — Проклятый ублюдок, да когда же ты успокоишься! Сейчас, сейчас...
Помутнение медленно пропадало, а от первожреца распространялась незримая аура могущества, чего-то нездешнего, запредельного. Секунда, другая, третья — и вот он стоит подле трона, сжимая посох с чуть светящимся фрагментом черепа.
— Учитель! — воскликнул Гарри.
И правда — в Тронном Зале появилось новое действующее лицо. В ярко-алой накидке поверх чёрной безрукавки и чёрных же штанов, с агрессивно направленной палочкой и безумной улыбкой-оскалом на обрамленном опалёнными волосами лице, между Дамблдором и Усгаором стояла Атика.
— Дети скоро будут здесь, — бросила она Альбусу. — Сим-сим, откройся.
Палочка повернулась в сторону запертых врат — те послушно взорвались вместе со значительной частью стены и несмотря на активированные щиты. Усгаор отреагировал адекватно: белая молния магического разряда прошила Атику насквозь, оставив от неё лишь выемку в полу.
— Боже... — прошептала Гермиона. Гарри только сжал зубы.
— Здесь становится жарко, — ухмыльнулась Усгаору с другого конца зала целая и невредимая чародейка. Первожрец щёлкнул пальцем — очередной разряд прошёл её насквозь, не причинив, ровным счётом, никакого вреда. — Даже очень жарко. Неужто думаешь, что твои дешёвые трюки помогут против меня?
— Умри, — коротко ответил Усгаор, направляя на неё посох. Из пустой глазницы вылетел чёрный луч — Атика с хлопком аппарировала, пропуская его мимо себя. Луч впился в щиты зала, развеяв некоторые в чёрном беззвучном взрыве.
— Фу, как грубо, — лицо Атики застыло в маске сумасшествия — Гарри никогда не видел такой у своего учителя. — Легилименс-нерго.
Усгаор отмахнулся от луча — тот растаял в воздухе — и вновь ударил из посоха, на этот раз волной тьмы. Атика аппарировала подальше — волна встретилась со щитами, разнося многие на клочки.
— А хочешь, поиграю по твоим правилам? — чародейка послала первожрецу очередную кривую усмешку. — Реферис-таве!
Тройка чёрных лучей, разом посланных Усгаором из посоха, отклонились в сторону, ударив в щиты, окружающие дыру на месте врат. Атика отступила назад — палочка едва не вылетела из её рук. Ответил первожрец знатно — посох окутался мраком, из которого вылетел ярко-белый луч. Атика вновь аппарировала, уклоняясь от атаки. Гарри не мог понять, как она это делает — неужели в зале отсутствует антиаппарационная защита?
— Попалась! — крикнул Усгаор, посылая белый луч куда-то в потолок. Громыхнуло.
— Ха, попался! — рассмеялась в ответ волшебница. — Это обманка, а не я, придурок.
Усгаор не ответил — он выпускал волны мрака, одну за другой, сплетённые из тьмы сети, неясные, едва различимые чары, какие-то всплески силы, природы коих Гарри понять не мог, магические разряды — бесполезно. Атика вертелась по залу, ухитряясь оказываться в том месте, атакуя которое первожрец не причинит вреда ни своим слугам, собравшихся подле него и за ним в две группки, ни четверым магам Земли, также вставшим вместе и компактно разместившимися за несколькими щитами.
— Не так-то просто, верно? — ухмыльнулась Атика, частично уворачиваясь, частично защищаясь от очередной порции силы Усгаора.
— Ты вынуждаешь меня перейти к крайним мерам, — заговорил Усгаор, прекращая поток атак. — Я не использовал удары по площади — а если использую, твоим друзьям не поздоровиться. Хочешь, чтобы они жили — немедленно уходи. Ты мне не нужна — нужен лишь Шолли.
— Хорошая попытка, — признала Атика. Её лицо приняло чуть более осмысленное выражение. — Но если я уйду — кто может гарантировать, что ты их не убьёшь, потом используешь детей, спокойно прикончишь и будешь в выигрыше?
— Никто, — согласился первожрец. — Да только никто и не мешает прикончить их вместе с тобой прямо сейчас. Вопрос доверия, не так ли? Просто постой спокойно в сторонке, всё равно ты не в силах причинить мне вред. Убедись сама, что я не лгу.
— Вопрос доверия? — вновь рассмеялась Атика. — Нет, отнюдь. Просто боишься попасть в своего Шолли. Он где-то там, наверху, верно? — Атика указала на потолок. — Я заметила — ты нападал на меня там медленной самонаводкой.
— Такая причина также имеет место, — спокойно подтвердил Усгаор. — Не хочешь последовать озвученному уже предложению — поймай Шолли и помоги вытянуть из него код.
— Какого Шолли, этого? — Атика аппарировала близ потолка, зависнув и держа за руку ра-сохая. Усгаор мгновенно пустил на неё какие-то чары — женщина со смешком переместилась вниз. Иллюзия ра-сохая растворилась от столкновения с заклятьем. — Видишь, почему я даже не пытаюсь?
— Это сковывающие чары, дура! — воскликнул первожрец. — Мне нет резона его убивать — тебя бы освободил позже. Предложение всё ещё в силе — найди его!
— А как насчёт... Адеско Файр!
Из Атикиной палочки вылетел поток огня, чтобы столкнуться с потоком тьмы из посоха Усгаора. Играючи поборов его, пламя хлынуло на первожреца, заключив его в оранжево-фиолетовый шар. Полминуты все стояли, замерев. По лбу Атики градом потёк пот — и шар дрогнул. Секунда за секундой — шар уменьшался в размерах, всё быстрее и быстрее сжимаясь, пока не открылась картина окружённой тьмой фигуры и стремительно втягивающего Адский Огонь посоха. Наконец, всё было кончено — чернота вокруг Усгаора рассеялась, а он сам мрачно посмотрел на чародейку. Та тяжело дышала, опустив палочку.
— Так вот чем ты сокрушила малую аватару, — произнёс первожрец. — В первый раз виду заклятье такой мощи от ритуалиста. Вы берёте тонкостью да хитростью — не ожидал, не ожидал.
— Редко сталкивался с ритуалистами? — хмыкнула Атика.
— Нечасто, — Усгаор распрямил плечи, снова обретая уверенность в своих силах. — Ты победила Ферента, одного из моих слуг — он обладает схожей мощью, но берёт скоростью. Полагаю, наше сражение завершено? Если это твоё самое сильное заклятие...
На этих словах Гарри начал чувствовать окружающую магию. Они с Гермионой перемещались обратно, в обычную реальность. Появились рядом с Дамблдором, но не точно там, где стояли, а в пятёрке метров. Тот резко развернулся к детям — и события понеслись вскачь. Усгаор, увидев их, исчез и появился рядом с Атикой, чтобы воткнуть посох острым нижним концом прямо ей в грудь. Полубезумное выражение не сменилось маской боли. Дамблдор и Снейп одновременно начали движение к Гарри. Эммелина и Филиус выставили новые, буквально пылающие силой щиты. Усгаор с победной усмешкой провернул посох и потянул обратно, выдёргивая из трупа. Атика вдруг улыбнулась — и исчезла. Усгаор в недоумении уставился на собственный посох. Гарри, не выдержав, взмахнув палочкой, воскликнул: