Что значит, "куда пойдем"? Естественно, в сторону Мыса Славы, штурмовать эту неприступную крепость вольных мореходов. Да потому что у него там резиденция. Откуда знаю, откуда знаю... От верблюда! Приснился мне во сне дромадер, или бактриан, не успел я горбы пересчитать, и по большому секрету порадовал. Слышь, говорит тоном ведущего "В мире животных", акая на каждом слове, МихМих, а ты знаешь! А ты не знаешь, а я тебе скажу! Вот Архимаг, а у него есть еще одна секретная резиденция — а она на Мысе Славы, да и весь этот мыс уже давно одна большая крепость, которую он себе как аналог Цитадели господина Духаста проектировал. Эй, эй, вы что, серьезно, в верблюда поверили? Куда я попал... Ну знаю, короче, знаю, и все тут. Если хотите, прочитал, пока у него в голове торчал. Да не важно, когда это было!
Вы пока собой займитесь, президент, император, я понимаю, вам хочется поскорее в бой, но может пусть для начала вам лекари раны перевяжут? Что значит "успеется"? А гангрену тоже успеется подхватить? Молчать, я тут тоже, между прочим, император! Халиф, нам до Мыса Славы, если с суши, только через твой халифат дорога, пропустишь? Вот и прекрасно, честно говоря, в твоем ответе я и не сомневался. И чего это ректор так тебя боялся, по-моему, ты классный парень... Кстати, как там ректор? Да и остальные, Хаддим, Роккав, пара Эспиаров?
Живы? Все? Только Хаддим и Роккав? Жалко было ректора, да и Эспиаров жалко. Адам, как, водички своей пожертвуешь на нужды общества? Жаль, значит Эспиарам не поможешь, только на людей действует... А ректора? Ну так спасай давай, если не он, то кто еще будет балбесов молодых магии учить. А вот и лекари! Прибежали, голубчики! Ладно, кто тут ранен, все на перевязку. А вас, Духаст, я попросил бы остаться. Тебе не кажется, друг мой, что тебе не мешало бы кой-чего рассказать? Для начала — а кто ты, собственно говоря, такой? Эльф, эй ты, иди сюда. Тебе, я думаю, тоже интересно будет послушать.
* * *
Мир, из которого прибыли козлоногие, был миром магии. Каждый его житель от рождения был наделен властью не только использовать, но и источать магию. Физические тела там были чем-то побочным, ибо только магия была там синонимом слова жизнь. Но, не взирая на все отличия, жизнь там была похожа, на жизнь в немагических мирах — там рожали, растили, влюблялись, работали, умирали. Там совершали подвиги, там была великая любовь и, конечно же, ужасные преступления.
Именно преступниками там были те, кто бежал потом в этот мир. Их схватили, и многих из них ждала неизбежная кара. И тогда они бежали, бежали туда, где бы их никогда не нашли — в этот, не магический, мир. Как им это удалось, козлоногие и сами не могли сказать, это была флюктуация пространственно-временного континуума, но они оказались тут, в мире не магической "грязи", как они называли всех людей. И, почувствовав свою власть, они начали те века, которые по причине царящего тогда кошмара вообще не вошли в историю.
Но был среди них один, который не был преступником. Он пришел сюда следом за своим младшим братом, он добровольно отправился в вечное изгнание за своим "непутевым братишкой". Тем самым, который тут, в новом мире, стал королем. Старший брат постепенно вжился в новый мир, смог полюбить не обладающих магической природой смертных, он пытался вразумить младшего, объяснить, что тот творит зло. Но это было бесполезно. Преступники дома, свои главные злодеяния они совершали тут. И тогда старший брат короля не выдержал — он бросил вызов младшему и всем, кто творил зло. Но их было много, и старший брат проиграл. Он погиб, но не окончательной смертью. Он успел стать частью этого мира, и его желание послужить делу добра было столь велико, что душа не отправилась в загробный мир, а оставалась тут, у земли, вращаясь бесплотным потерянным призраком на орбите.
Так продолжалось две тысячи лет. За это время произошло многое — люди восстали против козлоногих, победили и погрузили своих былых владык в долгий сон. За это время появились новые боги, сошел на землю Всевышний, отдавший жизнь свою во благо смертных. И вот старший брат, имя которому было Дуар-аха-ааст, опять осознал себя, нашел свое я, и силой собственной воли сумел из астрального призрака превратится в материальное существо. Он потерял многое из того, что умел, он потерял даже свой облик, вернувшись на землю в теле человека. Но сил, и воли, и силы воли у него еще хватало, и он решил создать для смертных утопию, идеальный мир. Он основал свою империю, подчинившую себе все дикие страны мира. Он шел не с огнем, а с цветами, и многие принимали его.
Но были и те, кто не желал его власти. Долго они копили силы, вершили свое черное дело, и вот наконец объединенным войском трех народов, эльфов, гномов и людей, пошли на штурм столицы империи Дуар-аха-ааста. Прекрасный город, полный дивных фонтанов и залитый щебетанием птиц, запылал, и именно на его улицах в последней битве пришелец из магического мира был во второй раз убит. Его империя распалась, а сам он для потомков остался Врагом, ужасом, которым матери пугали своих непослушных детей. Тот, кто хотел принести добро и мир, стал олицетворением зла и войны, искаженная устами бессмертных эльфов история в умах людей стала истиной.
Но и в этот раз Дуар-аха-ааста не погиб окончательной смертью — силами, по сравнению с которыми Всевышний лишь жалкий подрядчик по стройке очередного мира, был дан ему третий, последний шанс, и третья, последняя жизнь. Три с половиной тысячи лет прошло, и вновь на землю этого мира ступила нога Врага. Тысячелетия смерти изменили его — он уже не был готов поднимать восстания против всесильных и вести борьбу за всеобщее счастье. Не сломленный, он решил стать простым человеком и сделать для мира то, что будет в силах его.
Так появился воин Духаст.
* * *
Отлично, с этим разобрались. Теперь идем дальше по списку, магичка... Антимагические ремни не помогут — через Сумрак уйдет. Перевербовать... Вряд ли. Видел я ее глаза — типичный взгляд фанатика, да и аура, такая бывает только у сдвинутых на какой-то идее людей. Жалко, конечно, такая красота, такую бы не убивать, а на подиум, но, увы и ах... Я гуманистов не понимал и не понимаю, а с врагами надо поступать просто, в каком бы обличии они тебе не являлись. Не бывает "прекрасных врагов" и "красивого поражения", враги всегда гады, а поражение всегда отвратительно. Победить и добить, прям девиз какой-то, хоть на щит себе такое пиши. Хотя, пока красивая девушка без сознания, добивать ее... Ой как не хочется... О, слушай, халиф? Может ты поможешь? Прекрасно, спасибо! Если ты уверяешь, что твои люди о ней позаботятся — не вижу оснований не верить. Только не забудь, она может, если в себя придет, через "внутренний мир"... Ладно, если знаешь — пусть так и будет, отдаю ее тебе, дальше как знаешь.
Убитого проснувшегося... Духаст, так что, вот это вот страшная вонючая тварь — твой младший брат? Ну и братик! Не, мне такого не надо, хорошо, что я всегда был один в семье. У кого-то что-то горючее есть? Палм, Кольпорексис — распорядитесь сжечь эту гадость. И вот эту вот безголовую в тот же костер. Не понимаю, совершенно не понимаю, почему мне так на девушек не везет? Одна меня еще в академии сжечь хотела, еще две тут... У них мания какая-то, меня жечь. Неужели не могут понять, что нифига у них не получится?
Впрочем, и мужики тоже меня не любят. Если посчитать, сколько существ мужского пола за время моего тут пребывания пытались нанести мне вред — цифра выйдет солидная. Впрочем, не без гордости отмечу, что большинство из них успешно уже лежит в могиле. Или служат кормом для братьев наших меньших — тоже очень и очень заманчивая перспектива.
Так, Эспиары... Жалко, хорошо мечами умели воевать. Этих взять с собой, где-нибудь в более подходящем месте похороним. Посреди пустыни они, конечно, лежать будут дольше, фараоны по пять тысяч лет лежат, но как-то не принято на голом месте хоронить.
Ректор... Ожил, голубчик! Оклемался! Ну да, дохлым ты был, дохлым. Оживили, братец, слышал про мертвую и живую воду? Вот-вот, этими "легендарными никогда не существовавшими и невозможными в принципе" веществами тебя пан Адам и оживил. Не знаю, правда, зачем, но вдруг ты нам еще пригодишься.
А сферу я, господин хороший, уничтожил. Слушай, тебя на слове "невозможно" заклинило! Вот что значит старый, негибкий разум — ничего нового не может принять! Дорогой ты мой, времена меняются, и то, что раньше "по определению невозможно", сейчас уже из разряда "особых трудностей не вызывает".
Ладно, еще у кого-то вопросы есть? Э не, это уже к Адаму — пусть он сам рассказывает, кто он и откуда, лично я эту историю уже слышал, а по два раза одно и то же выслушивать не собираюсь.
Все, я устал. Пора обедать. Потом послеобеденный сон, ужин, ночной сон, и утром выступаем. Пойдем Архимага добивать. Никто пока не передумал? Ну и отлично!
* * *
Архимаг думал. В том, что он проиграл, не было никаких сомнений. Его план провалился целиком и полностью, и повторно собрать всех опасных личностей в том месте вряд ли ему удастся. Пришелец его переиграл, против этого Архимаг спорить не собирался. Но игра еще не была окончена. Теперь перед ним стояла новая цель — не дать пришельцу выиграть. Отомстить врагу, которого он сам затащил в этот мир. Впрочем, это все равно должно было случиться, и Архимаг признавал, что в его неудачах виновен только он один. Он не имел права на ошибку, не должен был прислушиваться ко внутреннему ложному голосу, обязан был распознать обман. Что же, Архимаг это не сделал, и теперь расплачивался за свою ошибку, судьба не благосклонна к тем, кто допустил промах.
Однако и с пришельца это не снимало вины — это был его голос, тогда, в пустыне. Это он нарушил ход великого заклятья, и он за это ответит. Верховный Архимаг знал — пришелец не остановится на достигнутом, и уже идет сюда, в сторону Мыса Славы. И он думает, что Архимаг уже выложил все свои козыри...
Что же, тузы козырные сыграли, и были биты. Однако еще остался козырный король, верный к-Чмалеониэль, великий эльфийский воин, оказавшийся полезней бездарных девчонок. Остались много мелких козырей, капитанов Мыса Славы, адмиралов вольного флота, готовых стоять за свой город и своего Архимага до конца. И, наконец, у Архимага всегда оставался последний джокер. Эта не сильная карта, она не может побить того же Адама или Духаста, возможности которых к-Чмалеониэль так красочно описал. Но зато джокер всегда дает шанс, последний шанс, и Верховный Архимаг был готов этим джокером воспользоваться.
Но это будет действительно последний шанс. Ибо потом карт в колоде Архимага больше не будет, и он будет вынужден сам вступить в игру. Архимаг это понимал, и готов был на все, лишь бы не допустить такого исхода. Ибо в этом седовласом старце до сих пор жил мальчишка, семью которого убивают козлоногие твари, и до сих пор перед честным боем один на один великий маг подсознательно испытывал панический ужас.
* * *
Халифат запада, наши дни. По степной земле вольных кочевников идет армада войска союзников — они спешат на северо-запад, на самую западную точку мира, на Мыс Славы. Они идут штурмовать город, который в свое время не смог подчинить себе сам Враг. Да, помилуйте, вот и он — Враг. Только теперь он уже опять полководец, он возглавляет армию Империи Юга, и, быть может, в этот раз он будет более удачливым.
Мыс Славы. Город вольных моряков, захвативший в этом мире фактическую монополию на флот. Кроме Мыса Славы, боевой флот был лишь у Прибрежного королевства и Демократической республики — все остальные страны от такого рода войск отказались. Все равно флот Мыса Славы настолько превосходил все остальные, что не имело особого смысла с ним соревноваться.
Мыс Славы. Легендарный город открытых возможностей, где у каждого есть шанс добиться всего собственным трудом. Город искателей приключений, в древние века открывших для людей Южный, Северный, Восточный и Центральный материки. Город, жизнь которого не менялась тысячу лет. Город, способный выдержать любую осаду. Город, взять который невозможно.
Но во главе армии союзников идет молодой рыжебородый парень, который не признает слова "невозможно". Имя ему Михаил.
* * *
Хорошее имя. Мне оно, вообще-то, не очень нравится, потому я себя часто МихМихом в интернете называю, но имя хорошее. С иврита переводится как "тот, как Бог" или "подобный Богу". Мелочь, а приятно. Впрочем, сейчас меня собственное имя как раз волновало меньше всего. Больше всего меня интересовал следующий вопрос — ну какого меня сделали главнокомандующим всего войска?! Я понимаю, если бы это был Палм, или Кольпорексис, или оба сразу, или Духаст, или халиф, или кто-нибудь еще. Но почему я?! Не хочу! Пусть сами придумывают, как Мыс Славы захватить — не хочу я на такую фигню свои мозговые клетки расходовать. Мне они еще для более полезных занятий пригодятся, например, стихи писать. Или думать о том, что еще можно ждать от господина Архимага.
А действительно, чего еще от него ждать?
* * *
Мыс Славы готовился к битве.
Стоявший традиционно на семи холмах город, и без того окруженный неприступной крепостной стеной, был готов к любому развитию событий. На холмах и курганах возводились в срочном порядке бастионы, корабельные команды были переброшены на берег. Из старых складов извлекались и приводились в порядок мощные баллисты, пристреливались по реперным точкам их расчеты. Были извлечены даже легендарные гранд-арбалеты, мощные двухметровые орудия, последний раз использовавшиеся более века назад. В ход пошли все запасы, даже доспехи пятисотлетней давности, ветхие, но способные выдержать скользящий удар стрелы на ее излете, были розданы добровольцам. По всему городу проводились гидравлические работы, запасались резервуары с водой на случай пожаров, прикрывались стратегически важные колодцы. Торговые судна срочно сгружали свой товар и переоборудовались для рыбной ловли.
Город-государство был готов к битве. Люди знали, кто идет против них — по городу уже давно ходили слухи о возвращении Врага. Его легендарный корабль "Мятежный князь" видели многие капитаны, и вот слухи наконец получили подтверждение. К ним в город прибыл сам пресветлый Верховный Архимаг, последний воитель сил добра. Он был повержен силами Врага, и теперь древнее зло как и встарь шло в сторону Мыса Славы. И, люди знали, как и встарь оно будет повержено. Рыцарей Мыса сильнее нет — гласило древнее изречение, и хоть рыцарские времена остались где-то там, в далеком прошлом, последние рыцари Мыса пали в великую войну между расами две с половиной тысячи лет назад, но дух вечного города остался.
И ему было чем удивить любого захватчика — зачарованные стены были невосприимчивы к любой магии, обзорные башни обладали Стеклами Полного Зрения, сквозь которые можно было различить любое чародейство. У многих людей тут были семейные реликвии, мощные и не очень артефакты, добытые в старые времена со всего мира. Все население Мыса Славы, более двухсот тысяч человек, из которых почти семьдесят тысяч превосходно владеющих оружием моряков, было готово стоять до последней капли крови, но не сдать свой город Врагу.
