— Если сложно, то может тебе удалиться? — брякнула я первое, что пришло в голову.
— И выкинуть тебя в пространство, где сейчас физически перемещается блондинчик? — расхохотался "князь". — Я — это все, где ты сейчас видишь. Поэтому, чтобы не искушать меня — нужно или тебе вернуться, либо мне. Но во втором случае ты тут сможешь находиться лишь в виде куска мяса.
Он вернулся в кресло.
— Так кто ты?
— Часть твоего Лана, — ехидно ответил брюнет.
— Часть? — разглагольствовать о правах собственности на вампира как-то не захотелось.
— Тщательно подавляемая и контролируемая, но подпитываемая и используемая. Правда, вот сейчас он все еще близок к истощению, поэтому у меня немного больше свободы и я смог даже примерить этот внешний вид, — он провел руками перед собой.
Видимо мои эмоции хлынули через тщательно выстроенную плотину.
— Ты даже не представляешь каковы твои эмоции на вкус, — почти пропел он. — Это нечто. Я бы хотел попробовать все.
— Так в чем же дело? — я вздернула подбродок.
— Эмоции у обеих частей этого вампира общие, в том числе и к тебе. Только условно "мои" относятся больше к так окрещенным "низменными" страстям и стремлениям, но порой именно это делает нас живыми. Рано или поздно мы бы пообщались если не по эту сторону, то по ту. Тебе так много нужно узнать о данаварах. Именно незнание порождает страх.
— Возможно, но если все так просто, почему ты тут? — я позволила себе ехидные нотки.
— Каждое разумное существо, прячет то, что выпадает за вдолбленные обществом нормы. Прячет то, что может помешать достичь цели. По разным причинам, но всегда есть то, что сокрыто.
— И какова цель этого разговора?
— Познакомиться, попробовать тебя на вкус, — улыбнулся брюнет совсем как Лан. — Мне же интересно по кому такие страсти.
С языка так рвался тщеславный глупый женский вопрос про какие такие страсти, но я прикрыла глаза и усмехнулась.
— Смущаешься ты бесподобно, — почти промурчал мой собеседник.
— Что-нибудь еще? — поинтересовалась я тоном опытной официантки, принимающей заказ.
— Не нужно его бояться, доверяй ему немного больше, чем хочется. Ему будет приятно. Он, возможно, даже не знает, насколько увяз в тебе, — продолжал улыбаться "князь". — Хотя сам, как и ты, все еще пытается внушить себе, что все под контролем.
— Я не пытаюсь, — почти шепотом ответила я, — просто сейчас не время. Обо всем этом можно будет подумать потом.
— Потом, потом, потом, — передразнил брюнет, — это сейчас кажется, что еще много дней впереди и все возможности открыты. И только упустив их, вы понимаете, что именно тогда "не во время" было нужно сделать то, что вы потеряли отложив.
— И что теперь?
— Ничего. Не отталкивай его так рьяно, — хмыкнул он. — И прекрати все эти тошнотворные обнимашки со своим котом, нас это бесит.
— Вас?! — я даже икнула, наверное, нервное.
— А ты думала, что ревность — это часть "белого" Лана? — оскалился собеседник.
— Ревность? Да ты вообще о чем. Каттис он... — кажется я начала оправдываться. Замечательно.
"Князь" расхохотался и растворился темной дымкой вместе со своим креслом.
— Свет я тебе оставлю. Нужно немного успокоиться. Скоро прибытие, — раздался шепот над ухом.
Я еще некоторое время сидела в ступоре и странном изумленном отупении. Не то чтобы такой поворот событий меня выбил из колеи. Однако, эффект неожиданности присутствовал во всей красе. Интересно такая характерная особенность личности у каждого из данавар или это результат индивидуального развития Лана?
Мысли начали раскручиваться по спирали, когда меня резко выплюнуло в светящееся пятно. Произошло все очень быстро, но в этот раз меня поймали и даже не за шиворот, а на руки.
— Спасибо, — улыбнулась я, глядя Лаиентру в глаза.
— Все нормально? — насторожился он.
И надо же, как мы все чувствуем-то. Рассказать ему или нет?
— Общалась тут, — начала я, решив, что сейчас не время что-то все замалчивать, как бы чего потом боком не вылезло, — с твоей э-э-э-э частью.
Лан потемнел лицом. Не думала, что когда-то увижу это литературное выражение в визуальном воспроизведении.
— И? — выжидательно протянул он.
— Ну ничего, симпатичный брюнет, — просияла я идиотской улыбкой, — Очень мил в общении, вежлив, учтив.
Брови Лаиентра поползи вверх.
— Завалил комплиментами, — продолжила я.
— И все? — спросил Лан сквозь зубы.
— Ну да, еще просил, чтобы я тебя не обижала, — я в раздумьях почесала макушку. — И с Клессом мы просто друзья.
Ха-ха я только что увидела как краснеют вампиры!!! Как люди, иногда пятнами.
Он спустил меня с рук и потащил за собой.
— Нам еще нужно дойти. Я не мог вернуть тебя из подпространства прямо на глазах у средневекового населения, — донеслось до меня.
А пусть и не мое, но глупое сердце пело, тщеславный гипофиз, тоже, судя по всему, был упоен. И все мы дружно скакали с кочки на кочку, не выпуская руки Лана.
* * *
Через некоторое время на горизонте обозначился въезд в город. Учитывая наш внешний вид, я сомневалась, что нас пропустят без проблем.
Тут Лан остановился и практически из воздуха извлек объемистый сверток, затем еще один. Я смотрела на это представление, видимо, с обалдевшим видом, так что на лице "фокусника" появилась легкая, но довольная улыбка.
Извлеченное оказалось двумя серыми накидками с большими капюшонами, хорошо скрывающими лицо.
Лан подошел ко мне и, поправляя застежку, щелкнул перед моим носом пальцами. Все вокруг слегка потемнело, а потом приобрело прежнюю яркость. После этого он проделал аналогичную манипуляцию перед собой и тень от капюшона будто сгустилась, а черты лица чуть смазались и стали практически не запоминаемыми.
Мы двинулись к городским воротам. Там уже начал подтягиваться разношерстный народ. Так что через час, смешавшись с толпой и уплатив небольшую мзду, попали в город. Там мы остановились у одинокой пожилой женщины, что сдавала две комнаты. Лаиентр расплатился за обе, сказав, что чуть позже к нему с сестрой присоединится друг. Женщина коротко мазнула по мне взглядом. Я почувствовала весь ее скепсис по поводу наших родственных связей, но ключи отдала молча.
Мы зашли в комнату и я с воплем радости упала на кровать. В чем была, лицом в подушку. Плевать на всё. Я лежу!!! В тепле, в сухости!!!
Рядом, судя по легкому скрипу, на деревянный стул сел Лан.
— Тебе нужно переодеться, — выдал после продолжительной паузы он.
— Есть во что? — я любопытно высунула нос.
— Пока нет, — он снова улыбался и смотрел на меня.
Подошел и, щелкнув пальцами, стянул с меня капюшон. Мир вокруг слегка посветлел. На глаза упало что-то рыжее. Лицо Лаиентра приняло озадаченное выражение.
— Твоя сущность уже начала перестройку этого тела под себя, — пояснил он.
Рыжее оказалось прядью моих волос. Остальная растительность на голове пока сохраняла прежнюю раскраску.
— И что это значит? — выдавила я.
— То, что это тело не рассчитано на твою сущность и даже не может подавить перестройки под старый внешний образ. В конечном итоге это выльется в его гибель, — резюмировал Лан. — Нужно торопиться. Скоро тут будут Эйлиз и Клесс.
Внизу послышалась перепалка хозяйки с кем-то.
— А вот и твой каттис, — хмыкнул вампир. — Останься здесь.
И вышел из комнаты. Я же блаженно уткнулась носом в подушку. На первом этаже все стихло. Захотелось послушать, что произошло и, будто откликнувшись на мое желание, тело выкинуло трюк: сначала накрыло волной стороннего шума, потом все немного выровнялось и я услышала о чем говорят внизу так, будто сама сидела рядом.
— Но она наверняка блохастая! — выдала последний аргумент хозяйка.
Лиса фыркнула.
— Уверяю, уважаемая, на ней совершенно нет блох, — теряя остатки терпения, внушал Клесс.
Вампир пока участия в беседе не принимал.
— А вы, — обратилась женщина к Лану, — не предупреждали, что ваш друг будет с животным! С животными мы на постой не берем.
Дальше продолжался непродуктивный диалог с предложением увеличить оплату за проживание и прочее, но хозяйка не сдавалась.
Когда я начала уже погружаться в дрему внизу раздался раздраженный рык лисы и звук падающего тела. Дрема слетела с меня моментально.
Через секунду дверь распахнулась и в комнату ввалилась вся скандалившая компания: всклокоченная Эйлиз, Лан с обычным непробиваемым выражением лица и Клесс, на плече у которого покоилась обмякшая домовладелица.
— Это все он — выдали вампир и каттис не сговариваясь.
Лиса демонстративно села на пол и улыбнулась.
— Уголовники! — хохотнула Эйлиз.
— Она живая? — спросила я.
— Конечно, — фыркнул Клесс, — Ну-ко подвинься.
Я нехотя слезла с кровати, которую быстро заняла ноша каттиса и он сам, присев в ногах.
— Нервы, правда, у нее не к черту, а так все нормально, — продолжил он, — Ну и похудеть бы, а то таскать тяжело.
— Так что случилось-то? — я начала терять терпение.
— Жадность человеческая вывела из терпения вампира и каттиса, — пояснила Эйлиз. — Эти двое шипели как коты. А под занавес, меня дернуло успокоить бледнеющую женщину.
— Ох, ты ж, — я икнула, — и что теперь? Она нас сдаст.
— Никого не сдаст, — зевнул Клесс, обнажая здоровенные клыки.
Только сейчас я обнаружила, что и глаза у него были совсем кошачьи.
— Подчищу воспоминания, — кивнул вампир, щуря СИНИЕ глаза.
— Ну, тогда работайте, — взмахнула Эйлиз хвостом, — Мы пошли в свою комнату.
Я многое хотела еще спросить, но каттис кивнул мне и я немного успокоилась. В другой комнате было две кровати и немного больше пространства.
— Что с ними случилось? — спросила я.
— Частичная трансформация, — зевнула Эйлиз, — Последствия таких затрат на быстрое перемещение. Пройдет. Но эта баба — просто ужас. Мертвого поднимет.
— Ясно, надеюсь, все будет хорошо. Потому что у Лана глаза изменили цвет... — вздохнула я, стягивая надоевшую накидку.
— Видела его уже таким? — повела ухом лиса.
— Да, — кивнула я.
— И как?
— Нормально, не съел, — улыбнулась я, растягиваясь на кровати поверх покрывала. — Нам бы помыться, да?
— Не мешало бы, — фыркнула лиса.
Тут в дверь поскреблись. Эйлиз спрыгнула за кровать, я открыла дверь. За ней обнаружилась девушка.
— Я провожу вас в душевую, — пояснила она. — Ваш брат передал, что вы точно захотите смыть дорожную пыль.
Тут я очень порадовалась скудному освещению, ибо "дорожная пыль" с меня комьями не отвалилась только потому, что я немного отковыряла самые крупные куски лесной грязи, а мелкие прилипли намертво. Но тут встал вопрос о том, как бы отмыть Эйлиз.
— Подождите, я сейчас выйду, — сказала я, захлопывая дверь перед носом у девушки.
Из комнаты я вышла в накидке, которая скрывала мои грязные лохмотья и лису, вцепившуюся в мою одежду зубами, семенящую на задних лапах. На наше счастье идти пришлось недолго.
— Простите, но моя одежда несколько испачкана, а новая еще не готова, — обратилась я к служанке перед входом в душевую. — Не могли бы вы мне помочь в этом вопросе?
— Я принесу временное платье вашего размера, — кивнула девушка и удалилась.
Как только дверь закрылась, со вздохом из-под накидки вывалилась Эйлиз.
— Утомительное это дело ходить на не своих двоих, — крякнула она.
Душевая представляла из себя небольшое помещение с резервуаром с горячей водой и собственно душем, стоящим особняком. Вверху торчала вполне родная лейка, а вот внизу ничего кроме педали не имелось.
— Магомеханика, однако, — пропыхтела лиса.
— И как это чудо работает?
Вместо ответа Эйлиз надавила несколько раз лапой на педаль. Сверху хлынула вода, лиса блаженно подставила морду под поток. Грязные ручейки хлынули с шерсти. На одной из полок я нашла щетку. В сомнениях взяла ее в руки.
— Сойдет, вычесывай, — отфыркиваясь, сказала лиса, — перед входом сюда я кинула очищающее заклятье. Я же говорила, что мои способности возрастают вблизи тебя?
— Угу, — я принялась за работу. — А им нельзя было счистить с нас всю грязь, не выходя из комнаты?
— Нет. Я пробовала. Грязь в Блуждающем лесу просто отменная. Магия ей не страшна.
Спустя много томительных минут лиса блаженно отряхнулась и пошла к выходу.
— Эйлиз, ты куда? — спросила я, начиная отдирать приросшие грязью остатки платья.
— Все нормально, проскочу, — вильнула она мокрым хвостом, — отмокай. Температура воды регулируется скоростью нажатия.
Я быстро приноровилась жать с нужной периодичностью на педаль. Вот оно счастье. Еще бы землю из-под ногтей достать, было бы совсем замечательно. Поток теплой воды смывал грязь, стресс и всю накопившуюся усталость. После я все же не удержалась и влезла в большую ванную или очень маленький бассейн. Он находился на значительном возвышении относительно остальной комнаты, так что к нему прилагалась даже небольшая лесенка. Вода была что надо. Кругом парило, но мне не было ни душно, ни жарко. Тело расслабилось, мысли куда-то все разлетелись. Осталось лишь ощущение потрясающего покоя и умиротворения. Я мягко и незаметно погрузилась в дрему, откинувшись на удобный пологий бортик.
Внезапно раздался скрип двери в душевую. Из-за пара ничего не было видно. Я отлипла от своего удобного места и стала тихо перебираться к переднему краю, который как раз позволял, стоя на цыпочках, посмотреть на происходящее за его пределами. Когда я подобралась к самому краю, то почти уткнулась носом в чей-то лоб, что совершенно неожиданно материализовался среди облака пара. Ко лбу прилагалась светлая макушка.
— Марго, я принес тебе одежду, — поднял на меня глаза Лан.
Уже собиралась разродиться чем-то оригинальным и ехидным на тему такой насущной необходимости тащить вещи мне лично в душевую, но тут за дверью послышался едва уловимый шум. Вампир жестами призвал сидеть тихо на месте, после чего исчез в клубящемся паре. Можно подумать, я мечтала скакать перед ним голышом.
Вся обратилась в слух. И, правда, за дверью вскоре раздались голоса, разговаривали двое мужчин. За спиной раздался едва слышный всплеск, но обернуться я уже не успела: в душевую, будто в проходной двор завалились новые гости. Два внушительных силуэта вырисовывались на фоне света, проникающего в открытые двери.
— О, смотри-ка, мы тут не одни, — радостно гоготнул первый.
Скудное освещение душевой стало немного ярче, а пар немного протянуло образовавшимся сквозняком.
— И кто тут у нас? — ко мне подошел второй.
Его лицо оказалось как раз над уровнем резервуара с водой. Это его и погубило, когда из воды прямо передо мной вынырнул Лан, и резко приложил шеей о борт гостя.
Первый метнулся к выходу, но не успел, повис в воздухе. Дверь сама захлопнулась.
Из воды спокойно вылез Лан и подошел к висящему в воздухе.
Я без лишних вопросов вылезла следом и накинула просторное платье, лежавшее на полке. Мужчина, висевший в воздухе, был облеплен знакомыми фиолетовыми всполохами, и не подавал признаков жизни.
