Новоселье (рабочее название)

Бабуля отвлеклась от стрекоз и слегка меня встряхнула. Страшно-старшая родственница помнила те времена, когда Синий Мир ещё не был единым государством. Понятие "приграничные земли" сочеталось у Бабушки с определением "головная боль". Теперь я пыталась слушать Ясю и следить за образными воспоминаниями Карнэль Короедовны, отчего у меня в голове мешались безобразия сразу двух миров: туда-сюда сновали вражеские лазутчики, крылатые гномы не платили налоги, синие разбойники промышляли в густых лесах, прекрасный Наариэль следил за сопредельной территорией, высунувшись по пояс из жерла вулкана (без рубашки, жарко же), а грустный Лидорчик "тянул службу" — обыскивал обозы, писал отчёты и всяко ещё разно способствовал учёту товарооборота в приграничных землях. Тьфу, какая ерундовина получилась.

— Митавье, Вам всё ясно? — вполне в своей военно-безобразной манере и на "вье" рявкнула Яся.

— Да, мастер-наставница. Ясно. Враг не пройдёт!

Очень даже ясно. Чуть умом не тронулась на крылатых гномах, но суть уловила — за нижней стенкой нас ждут настоящие приключения. Вот, отправим обратно к Ирсилену Жемчужного Папу с табуном сопровождения и поедем приключаться. Красота!

ТоннаЭля моего восторга не разделял. Наоборот, он занервничал.

— Лидор, ты чего дёргаешься? — совсем я его что-то перестала понимать.

Семьдесят второй "прынц" состроил скорбную мину и изрёк:

— Не больше десятка слуг... в таких местах! И Нирэльяна — не маг. Какой ужас!

Ну, прям, можно подумать, что от этого поста и до Догеля тянется яма утыканная кольями, над ямой организованными стаями парят виверны, а по краям сидят орки. С боевыми мётлами. И воют по ночам. А уж от Догеля до границы и вовсе — поля кипящей лавы.

— Тьфу на тебя, Лидорчик! Какие-такие места? Валерьянка только двадцать дней назад из дома сбежала. Может, она сейчас в Меронге половники рассматривает. Или ещё где-нибудь что-нибудь рассматривает. Или сидит себе спокойно обедает.

Я, кстати, так и не поела. "Вот поэтому кухаркой тебя в гарнизон и не взяли бы", — укоризненно сообщила Синяя Бабушка под неделикатное урчание нашего голодного желудка.

Моё небрежное отношение к имени портретной красавицы ТоннаЭля пропустил мимо острых ушей. Совсем раскис. Даже не обиделся на то, что он весь из себя тоскующий, а я потрошу корзинку с едой и облизываюсь.

— Миточка, — вздохнул несчастный нумерованный потомок, — если ты права, и Нирэльяна ехала не таясь, и не кружными путями, то она уже миновала этот пост. Или соседний через Нардан. От Ирсилена до самого Силуана дороги прекрасные. Есть где разогнаться, — совсем кисло закончил ТоннаЭля.

М-да. Обычно сетуют на разбитые дороги. Ладно, буду считать, что близость приграничья вызывает некоторое отупение. Вон, патрульные-то тоже сразу к выезду подались. Я, конечно, в картах и расстояниях не очень хорошо разбираюсь, но Ирсилен — не центр Империи. Лидорчик прав: за двадцать дней и по хорошим дорогам можно ого-го как далеко уехать. Но сильно переживать за Валерьянку, окружённую неведомыми опасностями, у меня пока что не получалось. Бурная встреча родителя с беглой дочерью выходила в моём воображении куда лучше. "Да-да, — мысленно покивала Синяя Бабушка, — и твой дядя, если бы встретил тебя на границе одну, без моей поддержки, поступил бы точно так же".

— А как со мной поступать-то? "Никаких подруг!" А у меня одна подружка — Лидорчик. "Никаких балов-вечеров-визитов". А я и так ничего подобного в глаза не видела, только в книжках читала. Что ещё со мной можно сделать? Сладкого лишить? Чепуха, переживу. Книги дядя не отберёт, дома под замок не посадит. Мне учиться надо.

— Ни ногой в виварий, — ехидно сообщила, покопавшись в моей памяти, бабуля, — ни одного нового мира в ближайшие тридцать лет, а твоему разлюбезному эльфу вовсе не обязательно с тобой встречаться, чтобы узнать, как ты поживаешь.

Нечестно. Жестоко. И — так нельзя.

К вящему удивлению Короедовны, контр-аргумент явился из моей памяти как нельзя кстати.

— А кто-то говорил о том, что и взрослые несут ответственность за детей, — нахально напомнила я бабушке её оценку воспитательных потуг моего дяди. — От нормальных родителей дети не бегают! — вынесла я обвинительный вердикт Жемчужному Папе и ухватила за хвост новую идею.

Бабуля вздохнула и сдалась:

— Ладно... Детский аферизм — тоже этап взросления.

Ну, так уж и аферизм! Новая идея пока не совсем оформилась, а для её воплощения нужен был Лидорчик. И Наариэль. Но сначала — Лидорчик, если он ничего не перепутал, когда заплетал мозги своему отцу-советнику на счёт нашей помолвки.

Отловив ТоннуЭля, который в сопровождении Яси и польщённого их вниманием стражника, осматривал помещения крепости, я как могла деликатно прервала их познавательную экскурсию.

— Где тут у вас можно с женихом спокойно поцеловаться?

Доблестный защитник форпоста настолько опешил, что указал на ближайшую дверь в стене. Ясаннна вовсе утратила дар речи. Бабуля возмущённо фыркнула, а Лидорчик снова приобрёл помидористый оттенок.

Напор — наше всё! Пока предполагаемый противник (Яся) не успел очухаться, я втолкнула семьдесят второго потомка в тёмный закуток и для верности припёрла дверь ногой.

— Лидор, слушай внимательно, — зашептала я в полыхающее ухо неверного жениха, — времени мало, поэтому не возражай! В Льяну влюбился, отвечай, ну!?

По-моему, сдавленный "бульк" означал скорее "да", чем "нет".

— Спасти её хочешь?

— Мита, я дал тебе слово и готов... готов...

Ах, вот оно в чём дело! Это же подвиг! Страдалец во имя чести. И как я сразу не догадалась? Семьдесят второй недоумок вознамерился через всю свою оч-чень долгую жизнь нести кандалы взятых на себя обязательств. То есть — меня. Драмзерхом об угол, не будет ему подарков!

— Я тебе не алтарь некроманта — жертвы принимать! Ты меня любишь как друга, я тебя — тоже как друга. Срочно меняй одно страдание на другое! Моментальной страсти с первого взгляда от Валерьянки не дождёшься, а может и вообще никакой. Хочешь большой несчастной любви?!

Неумное остроухое создание полезло целоваться и обниматься. По-дружески. За дверью начала возмущаться Яся. Пока что только кулаком об дверь.

— Миточка, ты — лучший на свете друг! — бормотал Лидорчик.

— Не сомневалась, — буркнула я в ответ, и громко сообщила: — Мастер Ясанна, дверь, которая открывается внутрь, очень легко вышибается! Что это за укрепление такое, которое изнутри оборонять неудобно. А если враг залезет во двор? — Яся временно отвлеклась на оправдательное лепетание стражника, а я отыграла ещё минуту. — Лидор, что ты там плёл насчёт невесты-тебя-императорского-потомка, которая под защитой твоего Дома? Меня кто-нибудь может посадить под замок, если ты не согласен, или ещё как-нибудь жизнь испортить? Из моей родни? Думай быстрей!

— Нет, но тебе тоже нужна защита, — попытался ещё немного повыбирать между двумя страданиями бывший жених, но я его ткнула кулаком в бок, и он замолчал.

— А когда говорил, что твой отец дал разрешение на помолвку, ты ничего не перепутал? Дал "вообще" или дал "на помолвку со мной"?

— Дал вообще, — крякнул припёртый к стенке ТоннаЭля, — но имел в виду...

— Забудь про "имел в виду". Ты не Дракон, мысли читать не умеешь. План такой. Сразу карать Валерьянку её отец не начнёт. При всех не станет, понял? Мы с тобой быстро разрываем помолвку, я быстро объясняю девчонке, как увернуться от страшных воспитательных мер её папы, и она, как образец сообразительности и изворотливости, быстро соглашается стать твоей невестой. Ты согласен?

— Охх, она же не будет чувствовать ко мне ничего, кроме...

— Значит, согласен, — прервала я излишне речистого потомка Императора. — Ну, тебя почти женила, недочёты в строительстве форпостов нашла, перекусить успела, остался пустяк: уговорить Наариэля как старшего родственника дать разрешение на помолвку малолетней сестры и куда-нибудь деть на время уговоров отца семейства... И, кстати, Лидорчик, получается, что насчёт меня ты своему папе-советнику ни разу не соврал. Радуйся!

Оставив Лидорчика переваривать неожиданное счастье, я выскочила наружу. Вовремя. Яся уже дошла до точки кипения. Виверна ушастая! Так осмотрела мою одежду, как будто я чем-то не тем занималась. Она бы ещё Лидорчика допросила!

Как ни странно, я оказалась права. Моя опекунша принялась за нашего "пынца": "Как это понимать?" А пусть понимает, как хочет.

Через двор уже спешил не подозревающий о страшном детском коварстве глава Дома Синей Вязи в сопровождении близнецов. Нифса уи-кала, направляя следом за ними нашу коляску, а патрульный отряд, завидев своего предводителя, потянулся на выход из бревенчатой ловушки с неправильными дверями.

Почти наткнувшись на меня (да-да, я мелкая и незаметная), Тарноэр-старший отвлёкся от спора с Наариэлем и Короедом:

— Вы были правы, Митавиа, — сухо и безо всяких эмоций подтвердил мою версию побега Валерьянки её непрошибаемый папа.

И — никаких восторгов. Хоть бы спасибо сказал. "Будут тебе восторги, — пресекла мои попытки вконец разобидеться Синяя Бабушка, — как только найдёт дочь. Ты, Мита, не понимаешь, что ему сейчас нет дела до тебя, меня, твоего дяди и прочих интересных личностей. То сына убьют, то дочь с никакой охраной сбежит в приграничье. Как он ещё держится?" Так то оно так, но я бы всё-таки на месте Жемчужного Папы хоть чуток взбодрилась. Сына-то он нашёл. Живого. И даже близнеца ему в пару. "С ума сойти можно!" — серьёзно резюмировала Карнэль Короедовна.

С последним утверждением Бабушки я спорить не стала.

А интересно получится, если Надариэль Тарноэр слегка двинется рассудком по поводу окончательной радости, когда мы догоним Валерьянку. Потом, если мой план помолвки сработает, та же участь постигнет Лидорчика. Льяне я посоветую усыновить Нарика. Глядишь, и её занесёт мозгами не в ту сторону при виде половника с косой. Короед и Яся и так уже без ума друг от друга. И останемся мы с Наариэлем и бабулей единственными здравомыслящими в компании полоумных...

Карнэль мои фантазии не вдохновили. Она заявила, что с недавних пор ощущает себя в гордом разумном одиночестве и наглухо закрылась ментальными щитами.

По приказу Тарноэра-старшего отряд галопом поскакал к развилке трактов, а мы потрусили следом бодрой рысью. Настолько бодрой, насколько позволяли местные колдобины. Коляску немилосердно раскачивало и подбрасывало. Взрослые продолжали спорить, мы с Лидорчиком пока не вмешивались. Лично меня, несмотря на наличие во мне бабушки, никто не порадовал подробностями побега шибко-умной дочери Дома Синей Вязи. Отец Наариэля пересказал новости только Ясе. Пришлось навострить уши и почти подслушивать. Экий ырбуц, Жемчужный Папа не воспринимал меня как "две". Ну, ничего! Вот, случится что-нибудь катастрофическое, и бабуля тогда покажет, где кого и сколько.

Насчёт подруг-заговорщиц я всё-таки ошиблась. Не ожидала, да... Наариэль и его отец перебрали всех девиц — и лучших подруг и не очень, и уже хотели похоронить мою идею, когда к ним присоединился Короед и посоветовал начать опрос патрулей заново. Но искать не по списку Валерьянкиных подруг, а воздыхателей. (А кто сомневался, что их у неё — толпы?)

Трое поклонников будущей невесты Лидорчика обладали таким нужным для успешного побега условием как "сестра". С них и начали, и на первом же подозреваемом попали в точку. Так что в целом, если не придираться к полу соучастников, я всё-таки оказалась права.

По мере того как Тарноэр-старший излагал Ясе детали, Валерьянка мне нравилась всё больше и больше. Эх, её бы к нам в Академию, мы бы с ней наш курятник разнесли до основания! Во-первых, она не положилась на девчонок. Умная. Во-вторых, выбрала мальчишек помоложе, которые точно не накапают взрослым. Очень умная.

Юный представитель Дома Золотого Луча взял на себя основную часть подготовки у побегу: умыкнул платье взрослой сестры и её портрет, а так же немножко проредил склад с одеждой для слуг, той, на которой вышиты знаки Дома. Вот, что значит кучи неучтённого имущества! Его замужняя сестрица разгуливала по столичным балам, а в Ирсилене в её старых комнатах стояли без дела шкафы, набитые платьями, накидками, и прочими тряпками, среди которых были нужные — в геральдических цветах — белые с золотом.

Маску по портрету заказывал другой воздыхатель. Приличную карету заговорщики купили вскладчину, арендовали на окраине каретный сарай и по очереди бегали туда как на работу — перекрашивали и рисовали вензеля. За три дня справились. Всего в "исключительно безответственном" деле участвовали девять остроухих жителей Ирсилена. Вот это, я понимаю, размах!

Из охотничьего домика Валерьянка ушла пешком (по следам определили), а на накатанной истоптанной дороге её уже ждала карета, поклонники и их слуги (там её следы и потеряли). Воздыхатели получили обещанный поцелуй (воздушный и один на всех — я от неё млею!) и возвратились по домам. С беглой дочерью Дома Синей Вязи отправилось восемь человек, получивших приказ молчать, охранять и если надо, отдать жизнь. Романтично!

Этот перечень геройских подвигов ирсиленского молодняка Жемчужный Папа вытряс из того самого отпрыска Золотого Луча, который "дал поносить" образ и имя своей сестры. Тарноэр-старший связался с их Домом, изложил свои подозрения, потребовал привести к маго-визору мальчишку и призвал его к ответу. Надавил на мораль, запугал здешними опасностями, которые грозят Валерьянке из-за каждого куста, и парень рассказал всё, что знал. А знал он всё. Слабак. Дом Золотого Луча обещал наказать "безответственного мальчика" и си-ильно извинялся.

Белая с золотом карета в сопровождении ливрейных слуг свободно прокатилась по всем дорогам. И сейчас катилась дальше. На посту Ковеля (не знаю, где это) и того самого Нардана, который от нас в полудне пути, патрульные не только видели путешественников, но и беседовали с "уважаемой госпожой из Дома Золотого Луча". Да-да-да — об одинокой девочке из Дома Синей Вязи, которая бредёт по дорогам Империи. И даже (феноменальный ыртыть!) вручили ей портретик беглянки.

Нарданский пост Валерьянка проехала два дня назад. Хорошо она нас обогнала! Теперь ей надо было попасть в Догель, чтобы через него двигаться прямиком к Ольшанке. Вот по поводу "кому куда ехать" старшая часть нашей компании и спорила. На длинной дороге имелось два поста (обычных, без поперечных ловушек) и пять деревень, одна из которых была достаточно крупной (настолько, что пыталась стать городом). Казалось бы — самый удобный путь. Мы именно так и собирались ехать в Догель. Но патрульные тамошнего первого поста клялись, что бело-золотая карета мимо не проезжала. А должна была проехать ещё вчера. Тарноэр-старший им верил, Наариэль тоже. Такую заметную в здешних краях штуковину мимо не пропустишь. По всему выходило, что Валерьянка, решив и путь срезать, и лишний раз не сверкать позолотой на фоне скромного пейзажа, поехала по лесному тракту.

Жемчужный Папа хотел отправить меня, Ясю, Лидорчика и Нифсу в сопровождении своего отряда кружным путём без кочек в Догель. Если у Валерьянкиной кареты отвалилось колесо, и они просто застряли в какой-нибудь деревне, не доезжая до поста, мы её там и встретим. И поймаем. (Отряд нахалов поймает). Сам Жемчужный Папа собирался с сыном и Короедом спешить напрямик лесом и ловить Валерьянку в чисто мужской компании. Интересно, чем это ему так наш с бабулей Короед приглянулся?