Ей хотелось прикрыть руками писю и тити, но этим она бы поставила себя в ещё более глупое положение. Поэтому Света продолжала стоять голая, с опущенными вниз руками, в надежде, что всё обойдётся…

— А ты это… Что случилось-то? — всё ещё не веря своим глазам, Андрей обратился с вопросом к соседке-девчонке с нижнего этажа.

Света чувствовала, как он буквально просверливает глазами её голый лобок.

— Тсс! — она прижала палец к губам. — Мы прячемся, не выдавай нас! — умоляюще прошептала Светка.

— От кого прячетесь-то? — таким же шёпотом спросил парень (очевидно, он принял Светину игру за чистую монету).

— От родителей прячемся, — соврала Света, рассчитывая вызвать у парня сочувствие.

— Мдааа… А чего голая-то?

— Я выбежала из ванны и не успела одеться, чтобы меня не засекли, — Светка изо всех сил пыталась придумать, что бы такое наврать поправдоподобнее.

— А зачем убежала-то? — Андрею не терпелось разгадать загадку, что могло побудить девчонку выйти из квартиры голышом, но при этом в кроссовках и в носках, да ещё и с телефоном в руке.

— Ну… проблемы у меня с ними… В общем, долгая история, — Светка понимала, что ничего более вразумительного ей сейчас в голову не придёт.

Шаги в низу, кажется, стихли.

— Всё, мои ушли, — пояснила Света.

— И что теперь? — допытывался Андрей.

— Можно домой идти, — Света развернулась и быстрым шагом пошла в сторону лестницы.

Ирка последовала за Светой, а Андрей не торопился идти домой и провожал взглядом двух девчонок, поедая глазами голую попу Светки…

На лестнице было тихо, и на Светкином этаже — тоже.

— Ты его знаешь? — спросила Ирка, имея в виду Андрея.

— Знаю, что он на шестом живёт. Кажется, в колледже учится.

Девчонки миновали Светкину лужицу и приближались к пятому этажу.

— А он твоим не настучит, случайно? — в голосе Ирки была тревога.

— Нет, вроде не должен.

Спустившись на пятый, девчонки быстро подлетели к Светиной квартире, Света вставила ключ в замочную скважину и открыла дверь…

— Заходи! — с облегчением выдохнула она.

— Да уж, экстрим у нас получился! — уже бодрым голосом отозвалась Иришка.

Как только Светка закрыла дверь изнутри, Иришка сразу же избавилась от футболки и, наравне с подругой, осталась голой. Дома Света поставила чайник, угостила подругу печеньем, а после чаепития девчонки плюхнулись на удобный диванчик и предались своему уже излюбленному занятию — целоваться и ласкаться, возбуждаться и кончать… До самого вечера подружки развлекались вместе: они ещё успели и посмотреть телевизор, и поболтать, и поиграть в разные игры, а незадолго до возвращения Светиных папы с сестрой Ирка надела футболку и ушла домой.

Глава 1-6. Терзания

Быстрым шагом Света шла на учёбу. Она была взволнована, и тому были свои причины. Во-первых, надо было во что бы то ни стало «отловить» Наташку Никитину и всё уладить с ней так, чтобы та не вздумала вдруг кому-нибудь проболтаться о Светиной «выходке». (Во время своей вчерашней «голой прогулки», да ещё и в компании двоих старших парней, Светка случайно, буквально лоб в лоб, столкнулась на улице с Наташкой и с её отцом). А с учётом того, что Наташка славилась своим длинным болтливым язычком, заставить её молчать будет не так-то просто. Более того, это очень желательно успеть сделать до начала занятий! Ну а во-вторых, само собой разумеется, Свету беспокоило, как сложится у неё сегодня с Олегом: «остыл» ли он или всё ещё «дуется»? Заговорит ли он первым? Поздоровается или сделает вид, что не заметил? Увидит ли она его сегодня вообще? Вдруг он заболел, или вдруг случилось с ним что? Чем меньше оставалось идти, тем сильнее волнение овладевало девчонкой.

Поглощённая своими переживаниями, Светка мало обращала внимание на окружающее. Многочисленные прохожие спешили куда-то каждый по своим делам: кто на работу, кто на учёбу, и каждый из них был тоже погружён в собственные заботы. Никому не было никакого дела до Светки с её проблемами, ну а Светке тоже не было никакого дела до всех этих людей. Казалось, что в это утро понедельника весь город как бы «рассыпался на атомы», разложившись на отдельные, не связанные друг с другом личности, каждая из которых была предоставлена сама себе.

Утро было прохладным и пасмурным — солнца не было. Ветер усиливался, нагоняя тучи, и отдельные мелкие капли уже начинали орошать траву и асфальт. Обычное майское похолодание, которое приходит внезапно и случается чуть ли не каждый год. Многие предусмотрительно уже утеплились, завернувшись в тёплые свитера или в лёгкие курточки, другие же ещё не успели «перестроиться» и бодро шагали по-летнему налегке.

В какой-то момент Света даже пожалела о том, что не надела джинсы: её лёгкое зелёное платье мало способствовало сохранению тепла, ветер свободно гулял под ним, и голые Светины ноги уже успели покрыться мелкими мурашками. Но, с другой стороны, сегодня всё-таки репетиция танцевального номера, и Свете хотелось выглядеть на ней нарядной. К тому же это было то самое платье, которое она купила вместе с Олегом, когда они в одно из воскресений прогуливались вместе по центру города. На занятиях она успела появиться в нём его лишь пару раз. Светка в тайне надеялась, что это платье поможет пробудить у Олега тёплые чувства, когда он сегодня вновь увидит его на ней. По этой же причине она надела и его любимые белые босоножки на небольшом каблуке и со шнуровкой до колена: Олег как-то заметил, что они больше всего подходят к её зелёному платью.

И вот, одетая не совсем по погоде, обдуваемая ветром, который безжалостно трепал её длинные каштановые волосы, Света преодолела большую часть пути и была уже почти у цели. Очередной сильный порыв в который раз подхватил подол её лёгкого платья и бесцеремонно вздёрнул его вверх, полностью обнажив Светины ягодицы с тонкой полоской белых кружевных трусиков между ними. Света даже не пыталась с этим бороться: это было попросту бесполезно.

Платье было хоть и коротким, но не слишком: его нижняя кромка опускалась как минимум сантиметров на десять ниже уровня попы. Беда же была в том, что подол у платья был очень свободным, и противостоять силе ветра он никак не мог. Через какую-то секунду ветер, казалось, стих, и Светино платье само вернулось в надлежащее положение. Но ещё через пару секунд всё повторилось вновь… И так, пока Света не зашла внутрь здания.

Первым делом она подошла к расписанию занятий, что висело на первом этаже сразу после гардероба. «Так, у Наташки сегодня первой идёт история», — Светка прямиком взметнулась по лестнице на третий этаж. Кабинет был ещё закрыт, и возле него в скучающем ожидании столпились человек восемь ребят. Остальных пока не было: до звонка оставалось ещё десять минут. Пристроившись чуть в стороне, чтобы не привлекать излишнего внимания, Света стала ждать.

Вот пришла Елена Львовна и открыла дверь ключом. Парни и девушки стали заходить внутрь. Наташки пока ещё не было…

— Привет, а ты чего здесь? — окрикнул Свету прошмыгнувший мимо неё Вадим, который учился вместе с Наташкой.

— Привет! Да так, ничего, я по своим делам.

— А… Ну ладно, — Вадима мало интересовали дальнейшие подробности.

Вскоре уже почти все, кто учился с Наташкой, проследовали к своему кабинету. Некоторые из них, как и Вадим, тоже попутно интересовались у Светы, что она здесь делает и почему не идёт к своим. Такой повышенный к себе интерес не входил в Светины планы, и эти вопросы её раздражали.

Но вместе с тем она догадывалась, что немало парней оборачиваются в её сторону вовсе не из праздного любопытства, а по кое-какой другой причине. Было похоже, что их взгляды притягивает одна интересная деталь, а именно вырез на Светином платье: в самом верху оно было закрытым, почти под шею, но чуть ниже начинался длинный, каплеобразной формы, вырез, шириной со Светину ладонь. Вырез этот спускался вниз, проходя по ложбинке между грудей, и, постепенно сужаясь, он заканчивался ненамного выше пупка. Таким образом, Светино зелёное платье не предполагало ношения лифчика, и вырез на нём как бы подчёркивал это.

И, хотя груди были надёжно прикрыты обтягивающей тканью (каждая — со своей стороны), вырез всё равно выглядел довольно смело и поневоле привлекал внимание парней. В другой ситуации подобное внимание доставило бы Светке определённое удовольствие, но сейчас всё было ровно наоборот: ей хотелось раствориться в воздухе или стать невидимкой среди всех этих чужих для неё ребят…

«Чёрт! Где она пропадает?!» — прозвеневший звонок внезапно прервал Светкину мысль. «Блин! Надо идти… Нет, жду ещё две минуты…» Наташки почему-то всё не было, и в конце концов Светке не осталось другого выбора, как отправиться на свою алгебру.

— Татьяна Геннадьевна, можно войти? — Света постучалась в дверь.

— Иваненко, почему опаздываешь?

— Извините, Татьяна Геннадьевна. Расписание перепутала, не в тот кабинет пошла.

Раздался дружный смех…

— У нас целый год одно и то же расписание! Иди на своё место, — Татьяна Геннадьевна была недовольна.

Света проследовала к своему столу и села рядом с Денисом. «Вот ведь, блин: опоздала на алгебру из-за этой Никитиной, а она так и не пришла», — мысленно сокрушалась Света. Искоса бросив взгляд в сторону Олега, девушка с сожалением для себя отметила, что тот вообще даже не смотрит в её сторону. «Ладно хоть ничего с ним не случилось: вот он, на месте, как ни в чём не бывало», — Света тяжело вздохнула и с трудом настроилась на тему занятия: как-никак, экзамены на носу.

Однако ближе к концу алгебры волнение вновь овладело Светкой: заговорить с ним первой или всё же проявить выдержку и подождать, пока это не сделает он? А что, если он первым так и не заговорит? А если он вообще не станет с ней разговаривать, когда она к нему подойдёт? Света колебалась.

Она, конечно же, помнила о том, что ей советовал Александр: «Первой разговор не начинай, ты должна знать себе цену, чтобы заставить себя уважать». Но, с другой стороны, так она тоже не могла… В конце концов Света решила, что, по крайней мере, она обязательно с ним поздоровается (ведь поздороваться — это даже не знак примирения, это просто такое элементарное правило вежливости). Ну а дальше всё будет уже зависеть от его ответной реакции…

— Привет! — как можно спокойнее сказала Света, поравнявшись с Олегом на выходе в коридор.

— Привет! — не оборачиваясь буркнул Олег и протопал мимо.

«Всё понятно…», — вздохнула Света, пытаясь осмыслить своё положение. День, казалось, был неисправимо испорчен. Так же как и тогда, в прошлую пятницу, Свету вновь захлестнуло уныние, словно какая-то угрюмая серая пелена затмила собою мир. Ей не хотелось ничего сейчас делать и ни с кем разговаривать. Ни на кого не глядя, она молча брела по коридору. Тем временем за окнами уже вовсю хлестал ливень, огромная свинцовая туча сплошь затянула майское небо. Погода будто бы сочувствовала Свете и пела в унисон с её переживаниями. Света в задумчивости остановилась возле окна…

— Привет! Ты что сегодня опоздала? — голос Ирки звучал, как обычно, бодро.

— Привет. Да вот, так получилось.

— Ты какая-то не такая сегодня, — заметила подруга.

— Извини. Потом расскажу, — Света отвернулась к окну.

— Понятно… Ну как хочешь, — видя состояние Светы, Ирка решила пока не донимать её больше расспросами.

Уже на геометрии (она проходила в том же самом кабинете) Свету внезапно осенило: она ведь совершенно забыла о том, чтобы во время перерыва ещё раз попытаться поймать Наташку — ей было просто не до этого! А ведь Наташка уже вполне могла успеть кому-нибудь растрепать о Светиной «выходке» — конечно, если только она вообще сегодня пришла. А значит, может быть, сейчас уже даже поздно пытаться с ней договариваться. Оставалось лишь ждать, чем всё это обернётся в самое ближайшее время…

Тем не менее в промежутке между геометрией и историей Света всё же решила предпринять ещё одну попытку разыскать наконец Никитину. Её сегодняшнее расписание она уже знала наизусть и потому прямиком направилась к кабинету английского. Возле двери толпились парни и девушки (всех их Света сегодня уже видела), и при виде приближающейся Светки многие из них с недоумением посмотрели на неё.

Но самое неприятное было даже не в этом: в самом центре кучки ребят была… Наташка Никитина! Она о чём-то очень оживлённо рассказывала, но о чём именно — с расстояния Светка расслышать не могла. Вдобавок к этому Наташка активно жестикулировала, а остальные с интересом внимали ей. Заметив Светку, Наташка тоже обратила на неё вопросительный взгляд. Ситуация выглядела дурацкой, и, поняв, что в этот момент подходить к толпе ребят глупо, Светка постаралась сделать вид, что идёт мимо, и завернула в ближайший женский туалет…

Закончилась история. По меньшей мере половину её Света «прохлопала ушами», не в силах вырваться из плена собственных мыслей. «Разболтала!» — думала она, — «Наверняка ведь всё выболтала. Ну о чём ещё она могла им рассказывать! А как все посмотрели на меня, когда я проходила мимо!

Конечно же, они смотрели на меня как на чокнутую — и это всё из-за Наташкиного рассказа». Внутренне Светка всё же понимала, что Наташка не обязательно рассказывала именно о ней, что это могло быть и никак не связано с тем самым инцидентом. Но чем больше Светлана об этом думала, тем больше сама себя убеждала, что речь шла именно о ней и ни о чём более. Она была близка к панике: холодок дикого ужаса прошёлся по её телу, словно электрический разряд. «Что теперь будет?!» — ей казалось, что это конец.

Однако здравый рассудок хотя и медленно, но возвращался к Светке: «С другой стороны, а чего я боюсь? Того, что слухи дойдут до педагогического состава? Но это навряд ли. Да если даже и дойдут, наверняка не поверят: подумают, что кто-то нарочно небылицы сочиняет. Тогда чего? Конечно, Олега. Точнее, боюсь того, что Олег узнает об этом случае. Но разве теперь уже не всё равно?» У Светы не было ответа на последний вопрос. В том-то и дело, что надежда на то, что у них с Олегом всё скоро наладится, всё ещё теплилась в глубине Светиной души, даже если она и не признавалась в этом себе. А потому пока ещё ей было не всё равно…

Со звуком звонка Света медленно вышла из помещения и так же, не торопясь, пошла на физику. Взгляд её был больше направлен себе под ноги, чем вперёд. Первый шок от осознания произошедшего уже прошёл, Света уже была в состоянии мыслить рационально. Она понимала, что в данный момент мало способна повлиять на развитие всей той ситуации, в которой оказалась. Но последствия ещё дадут о себе знать. Или не дадут… А пока приходится мириться с этим и делать всё, как обычно, как будто ничего не случилось.