Северное солнце

Нужно было как можно быстрее уйти из-под удара Гриана Да. Солнце наверняка коснется земли, и нужно избежать этого прикосновения.

— Быстро отходим! — закричал он, замахав руками. — Скорее!

Хотелось верить, что Андреас догадается отдать похожий приказ. Алиш был слишком далеко от другого берега, но сумел заметить, что и там люди пришли в движение. Толпа зашевелилась, начала паниковать, и люди буквально бросились в объятия демонов, которые невольно попятились от такого натиска. Асхолы в облике волков и огромных кошек расшвыривали туреху и менехуне, а сзади напирали люди.

— Скорее! — раздался крик Тали, и девушка схватила шамана за руку.

С другой стороны ее тянул за собой Кано.

Они побежали в толпе, стараясь не упасть, а где-то позади со свистом в землю падали лучи все еще кричащей Гаелах Ан. Алиш пытался игнорировать этот визг, но кровь из носа не переставала бежать, и голова словно норовила лопнуть изнутри. Кто-то снова поблизости слабо запел, и люди неожиданно остановились, замедлили бег, и все как один оглянулись на свое божество.

Гриан Да приходил в себя, он восставал буквально из мертвых, силясь приоткрыть глаз и внезапно распахнул его, задвигал зрачком и выпустил множество лучей, почти коснувшись земли. Алиш задержал дыхание и подался вперед, отпуская руку Тали, остальные шаманы, словно зачарованные, тоже поднялись на ноги и сделали шаг к своему Отцу.

Золотистые лучи сначала приподняли громоздкое тело над землей. Гриан Да внезапно замер, и один из лучей, словно хлыст, вытянувшись, наотмашь ударил по Гаелах Ан. Божественная сестра захлебнулась своим визгом, пошатнулась, но ее лучи уже устремились к брату, желая его добить, вонзились в оказавшееся совсем податливым тело, и Гриан Да задвигал зрачком еще быстрее. Все присутствующие духи метнулись к солнцу, проникая в него, отдавая свои силы и жизни ради божества. Алиш вновь запел, песню подхватили остальные.

Почему-то стало радостно, рядом кто-то вовсе засмеялся, протягивая руки к небу, позади тоже раздались смешки, и внезапно на холме разлился счастливый смех. Словно вернулся кто-то, кого ждали очень много лет, самый любимый и самый дорогой человек, ради которого можно пойти на все.

Алиш пел и улыбался, стараясь не сбиться. Хотелось целовать эти лучи и склонить голову перед Грианом Да, перед Отцом, что даровал им счастье жить в этом мире и любить созданное, говорить с солнцем и духами и снова любить, честно, ярко, преданно. До конца жизни, до самого перехода на другую сторону, где воздастся справедливо за все деяния.

Было хорошо, слишком хорошо, что Алиш не сразу понял, когда опустился из-за нахлынувшей слабости на землю. Улыбаться бы так вечно, даже плакать от счастья и тихо петь. Золотистые лучи окутывали Гаелах Ан, серые лучи вгрызались в тело Гриана Да, а людям становилось все равно, слабость отбирала разум, оставляя только незамутненное счастье.

— Алиш! — рядом на колени упала Тали, обнимая, прижимая к себе.

Что-то мокрое коснулось его щеки, и шаман недоуменно посмотрел на любимую девушку.

— Что?..

Как можно плакать, если тут столько счастья? Столько радости...

— Ну, что случилось? — тихим голосом спросил он, утирая слезы Тали. — Все ведь хорошо.

— Что хорошего?! — вскрикнула она, как-то отчаянно глядя в глаза. — Хорошее — смотреть, как вы тут все глупо улыбаетесь, словно безумные? Словно надышались непонятно чего?! Алиш, прекрати улыбаться! Ничего не закончилось! О господи, Алиш, не смей помирать на моих руках, идиот несчастный! Ну же, приди в себя!

Она куда-то оглянулась, кажется, на Отца, а Алиш никак не мог понять, на что Тали злиться. Глупо улыбаются? Конечно... От нахлынувшего внезапно счастья только и остается глупо улыбаться. Как тогда, когда он признался и получил ответ. Ведь тоже было радостно.

— Алиш! — опять встряхнула его девушка, едва не порвав ворот рубашки и усевшись ему на колени. Когда он успел опуститься на землю?.. — Не спать! Слышишь! О, ну что за мычащее стадо ..., посланных на ...!

— Какое стадо?.. — постаравшись внятно задать вопрос, спросил он. Сил не оставалось совсем, хотелось закрыть глаза.

— Стадо овец! — сердито крикнула девушка. — Которых хотят принести в жертву. Господи, да он же просто пьет ваши силы! Ему мало духов!

Она в отчаянии закусила губу и замолчала. Спустя мгновение появился мальчик-Сирше и положил руку на плечо шаману. Счастье внезапно начало спадать, и вскоре Алиш сумел сесть прямо и внимательно посмотреть в побледневшее лицо подруги.

— Тали?..

Он огляделся и шумно выдохнул. Болела голова, кровь уже не бежала, а вокруг все лежали и глупо, но до невозможности радостно улыбались. Алиш вспомнил нахлынувшее счастье и кинул взгляд на Гриана Да. Божество почти вернуло прежний цвет, а Гаелах Ан теперь просто пищала, пытаясь вырваться из прочно окутавших ее лучей. Вот только она сама все больше вонзала свои лучи в брата, и именно поэтому, кажется, Отец брал силы из всех, кто был поблизости.

— Демонов почти нет, — ошеломленно заметил Алиш. — И духов... Сколько же силы нужно в него влить?

Внезапно шаман застыл, сжимая руку Тали. Гриан Да, кажется, смотрел прямо на свое дитя, а потом мужчина негромко произнес:

— Он нас не убьет.

— Откуда ты знаешь? — Тали вцепилась в него, буквально нависая, и Алиш улыбнулся, не к месту подумав о соблазнительности их положения.

— Просто знаю, потому что это знание от Отца,— ответил он и погладил девушку по волосам, целуя в лоб. — Спасибо. Только почему ты... — Алиш чуть нахмурился, а потом усмехнулся. — Ты не из этого мира, поэтому Гриан Да не может взять твои силы. Они чужеродны для него. И это хорошо...

Девушка шумно выдохнула и буквально на мгновение прижалась губами к его губам, а потом внимательно посмотрела.

— Я к Кано, — сообщила она. — Если Гриан Да так говорит, то хорошо, но Кано я приведу в чувство чуть раньше.

— Следи за силами, — слабо улыбнулся ей шаман и успел еще коснуться Сирше. — Спасибо.

Тупуа только хмуро улыбнулся и вдруг погрозил пальцем, словно обращался к непослушному сыну. На сердце опять стало легко, но теперь это ощущение пришло извне, просто от осознания того, что дорогие люди рядом.

Они справятся, потому что Гриан Да ответил, потому что он сияет вновь и даже при малых силах сдерживает свою сестру. Рядом сел мальчишка и оторопело взглянул на Алиша.

— А... все?

— Нет, — шаман поднялся на ноги, пошатнулся, но устоял. — Нам еще нужно вернуть Гриана Да на небо.

Он краем глаза еще раз взглянул на Тали и пришедшего в себя брата, оглядел поднимающихся людей и вновь запел. С того берега далеко не сразу донеслись голоса, но, похоже, Андреас держал ситуацию под контролем.

Снова нахлынула слабость, но теперь правильная, без фальшивого ощущения счастья, хотя изначально в нем тоже отсутствовала фальшь, но и причин для такой радости не было. Гриан Да приподнялся над землей еще выше и вдруг стремительно взмыл в небо, останавливаясь на середине пути. Золотистые лучи вновь хлынули в разные стороны, и Алиш с ужасом замер, когда они упали среди людей. Вновь раздались короткие вскрики. Шаман обернулся в тот момент, когда один из лучей буквально насквозь прошил Кано, и далахер кулем свалился на землю. Стоявшая рядом Тали замерла, прижимая к себе посеревшего Сирше.

Кано.

Мертв.

Алиш тупо уставился на упавших замертво шаманов, солдат и асхоласов и вновь перевел взгляд на Тали.

— Мертв, — шепнул он, не в силах поверить.

Гриан Да дарит жизнь, но никогда не забирает ее без причины. Кано... его любимый младший брат, его единственный друг долгое время, мертв. Кано... Что он скажет матери? Отцу? Что их любимого младшего сына убил Гриан Да?

— Почему? — пробормотал он, поворачиваясь к божеству. — Почему?!

Произошедшее в голове не укладывалось. Ведь только что все было так хорошо, а теперь... Зачем?

Сзади его легонько толкнула Тали, прижимаясь к спине и крепко обнимая. Алиш накрыл ее руки, сцепленные у него на груди, желая успокоить, но его самого колотила дрожь, и еще не прошла до конца слабость.

Гриан Да словно не замечал своих оцепеневших детей. Спружинив на лучах, он вновь взлетел, приблизившись к своей сестре, и Гаелах Ан завизжала в ужасе, когда лучи, окутывающие ее, исчезли, а потом вошли внутрь прямо через рот. Шаман видел это словно в тумане, думая больше о Кано и Тали, сейчас уткнувшей лбом где-то между лопаток. Как ее не задело? Или чуждость оградила от смерти? Что бы он сделал, если бы погибла его любимая, а не брат? Алиш хрипло рассмеялся: сравнивать их? Это невозможно! Глупость! Нельзя сравнивать членов одной семьи, настоящих или будущих, как нельзя решать, что важнее — семья или настоящие друзья. Они равноценны, они одинаковы, потому что все — любимые, близкие и незаменимые.

— Не трогай меня, — скулил кто-то неподалеку, кто-то плакал навзрыд, а Алиш смотрел, как Гриан Да разламывает свою сестру.

Золотистые лучи изнутри светились все ярче, забирая у божественной сестры украденную силу. Сумрак на земле постепенно рассеивался, но белые травы оставались такими же седыми и громко шелестели от невидимого ветра.

В полной тишине послышался хруст, когда Гаелах Ан превратилась в серый камень, только красный рот не потерял своего насыщенного цвета. По телу пробежали трещины, и божественная сестра рассыпалась пылью, которую подхватил и унес куда-то неожиданно набежавший ветер. Гриан Да вновь занял свое место, одаряя своим светом детей.

Тишину никто не хотел нарушать. Алиш прикрыл глаза, пытаясь представить, что сейчас нужно сделать. Подсчитать число погибших... Спасти Отца и умереть от его же руки — какая нелепость! За спиной тихонько всхлипывала Тали, но вдруг перед ними появился Сирше в образе мальчика и улыбнулся, коснулся руки.

Девушка вскинула голову и выглянула из-под руки.

— Правда? — охрипшим от слез голосом спросила она, и тупуа ласково взглянул на нее. Тали как-то неверяще посмотрела на настороженного шамана. — Алиш...

Она не успела договорить, когда весь холм окутался теплым ласковым светом. Гриан Да сейчас смотрел прямо на них своим синим глазом, изредка моргая. На глазах зеленела и выпрямлялась трава. Алиш чувствовал, как восстанавливаются все затраченные силы, словно он ничего и не отдавал. Только Тали оставалась все такой же бледной, но Гриан Да не мог на нее влиять. Зато Сирше радостно запрыгал вокруг.

Рядом с телом Кано показался пятнадцатилетний седой юноша и недовольно скривился, посмотрев на тело. Тупуа Тали кинулся к нему, размахивая руками, а потом коснулся босой ногой далахера и, присев, подергал его за брючину.

— Он говорит "Вставай", — прошептала девушку и облегченно выдохнула. — Он живой... Алиш! Он живой! Гриан Да возвращает отнятые жизни!

Шаман закусил губу и, взглянув на Отца, склонил перед ним голову. Спасибо. Спасибо за справедливость твою и доброту к своим детям. Спасибо.

Гриан Да только моргнул, продолжая окутывать их мягким светом.

Кано сел, поморгал, потер глаза и скривился, уставившись на Байле.

— Как жаль, что вы не слышите его ворчания! — пожаловался он, и Тали с радостным криком кинулась к нему на шею.

Алиш только улыбался. Люди поднимались, мертвые становились на ноги и изумленно оглядывались, почти сразу начиная тянуться к свету божества. Солнце вновь дарило им теплоту и ласку, и многие не могли сдержать слез радости. Они справились. Они сумели помочь.

Гриан Да победил сестру сам, но эти силы он взял у своих выросших детей. И как Отец, сейчас благодарил за силу и храбрость, за желание спасти, помочь и отчаянную надежду. Алиш помог брату подняться и крепко сжал его руку.

— Прости.

— За что? — хмыкнул Кано и оперся на плечо Байле. — Никто не знал, как все пройдет, но я жив, заметь.

— Да действительно, — фыркнул шаман и притянул к себе стоявшую рядом Тали. — Но я ведь не могу не волноваться о своей семье.

Девушка только улыбнулась и ткнулась носом в его плечо. Алиш усмехнулся, наклонился, целуя ее в макушку, а потом тихо прошептал на ухо:

— Я люблю тебя, слышишь? Очень люблю. Спасибо, что ты со мной.

Тали подняла глаза, и — Гриан Да! — сколько в них было счастья и невероятной любви. Единственное, что сейчас могло огорчить мужчину, так это то, что свет не касался его любимой, и вряд ли когда-нибудь коснется, но променять Тали на другую девушку было просто немыслимо.

Кано только хмыкнул.

— Вы матери хоть скажите, — заметил он. — Правда, она не сильно обрадуется...

— Ну и что, — Алиш пожал плечами и снова поцеловал Тали, в висок. — Этой мой выбор, и если Гриан Да не покарал меня за отступничество, то я пойду по новой дороге.

И все же он с опаской кинул взгляд на божество, но солнце, казалось, точно услышавшее эти слова, только смотрело вниз, и шаману показалось, что он увидел там ту же любовь, что светилась иногда в глазах Агнессы по отношению к своим непослушным сыновьям. Гриан Да любил своих детей, и этот мир был самым счастливым из всех возможных.

— Ну, — Кано потянулся и махнул рукой приближающемуся Мирху. — Тогда идем к лаадцам, нужно с ними поговорить. И...

— И можно вступать в новую жизнь, — закончил Алиш и засмеялся вместе с Тали.

Отныне солнцу ничего не угрожало, и можно было действительно двигаться вперед.

Сирше. Будущее

Мальчишка обессилено рухнул на мягкий ковер, постеленный на полу, и закрыл глаза. Очень хотелось спать, но Тали скоро проснется, и снова будет много забот. А без нее Сирше спать было не очень удобно. Тишину нарушило громкое чмоканье, и тупуа тут же подскочил, как можно тише подошел к кроватке и осторожно в нее заглянул.

Он никогда раньше не видел таких маленьких людей. Человеческий линх трех месяцев от роду, любимая девочка семьи Галлахер, Айрин, что значит "спокойствие". Имя выбрал Алиш, но Тали нисколько не возражала.

— Я просто не подберу ей верного имени, — смущенно призналась она, качая тогда еще новорожденную дочь на руках.

Тали боялась родов, это Сирше помнил отчетливо. Потому что найти саол остах — принимающую жизнь — оказалось не так просто. В Лааде, конечно, отнеслись куда проще к тому, что молодая женщина отличается от обычных людей этого мира, но многие все же остерегались подходить близко. Тали, правда, не унывала и старалась не показывать страха, но и Алиш, и уж тем более Сирше видели, как она волновалась. К счастью, все обошлось, потому что помог Ришарт.

Он сдержал свое обещание: узнав, что Галлахеры будут жить в Лааде, он тут же отрядил людей построить им маленький временный домик неподалеку от строящейся столицы. В первую очередь занимались королевским замком, его возводили в рекордные сроки, никто почти не отдыхал, но Тали, которая старалась помогать лаадцам хоть чем-то, видела улыбки на лицах людей, вырвавшихся из подземного плена.

"Это будет хорошая страна, — заметила как-то молодая женщина, помогая девушкам разливать обед для строителей. — Особенно после того, как все сплотились, чтобы построить заново старую столицу".