Становилось скучновато.
Основные строительные работы на границе закончены, корабли построены и несли боевое дежурство на морских рубежах, войска полностью укомплектованы и все новобранцы прошли курс молодого бойца. Агентура в соседних областях докладывала о небывалых успехах своей работы среди населения. Анализ донесений агентов позволял нам с высокой долей уверенности утверждать, что морской десант встретит вполне дружелюбный прием в намеченных объектах атаки. Вот только с железной дорогой дело двигалось медленно. Слишком уж трудоемкой оказалась работа. Еще не скоро пойдет первый поезд до наших укрепрайонов на границе.
А нас так до сих пор и не раскрыли...
Интересная страна, совсем КОС мышей не ловит. Раскун даже обиделся на своих коллег из столицы. Хорошо, допустим, в ближайших областях местные чекисты заняты повседневной рутиной и им не до соседей, но почему в центральном управлении никто не озадачился делами области, в которой "свирепствует эпидемия"?
Странное состояние охватило руководство Империи. Боялись, торопились, из кожи вон лезли, чтобы закрыть границы, расставить войска и подготовиться к атаке.
И что?
Мы оказались никому не нужны!
Может, самим отправить посольство в Совет Народного Спасения, заявить об отделении и образовании независимого государства?
Эта идея возникла у меня на дне рождения Ресея. Разумеется, что в трезвой голове такая мысль зародиться не могла. Дело уже под занавес банкета, когда всем хорошо, именинник устал от праздника, гости успели позабыть причину, по которой все собрались.
— Скучно, — мрачно процедил внутренний голос. — Старались, старались, а нас никто не замечает.
— Согласен, — подтвердил я. — Предложения есть?
— А давай сами о себе заявим? — вдруг оживился невидимый собеседник. — Завалимся в столицу на эскадрилье "летающих крепостей". Пройдем на бреющем полете над местным Кремлем, сядем на их Красной площади и парадным маршем под охраной батальона морских пехотинцев войдем во дворец, или что там у них?
— Ага, ты еще скажи, что на штурм Зимнего дворца пойдем с "Манульим батальоном". Кому-то пора уже с коньяком завязывать. Да и не патриотично как-то. Лучше так: приземлиться на лужайке перед Белым домом и войти в Овальный кабинет.
— Тоже ничего, — согласился внутренний голос. — Кого с собой возьмем? Раскун, Традорн и супруги-императоры отпадают, у них своих забот навалом. Может, Кэтину и Эрпу?
— Не понял, — возмутился я, — ты самых бездельников нашел? Или их меньше всех жалко в случае чего?!
— Да нет, — смутился оппонент, — это так, в качестве примера.
В результате жаркой дискуссии с самим собой принял решение, что не буду никого впутывать в это опасное дело. "Вот еще по чуть-чуть вон того красненького" и пойдем поднимать войска по тревоге...
К счастью, последняя рюмочка оказалась лишней, сознание переключилось на более важную тему — почему это наш министр магии и науки так укоризненно на меня смотрит?
Ролана рисует руками в воздухе что-то объемное и квадратное, наполненное водой...
А, дошло. Это она мне корыто пытается изобразить? Намекает, что мне хватит?
Какие у меня злые друзья...
Утром идея о посольстве в столицу не оставила мою больную голову. После "завтрака" с Традорном, который тоже вчера вечером вел упорную борьбу с алкоголем и вчистую проиграл, я отправился к Ресею с предложением отправить парламентеров к СНС.
— Нет! — это ответ Роланы, как назло находившейся в этот момент в кабинете любимого.
— Нет, — подтвердил ее супруг.
Вот и поговорили.
— Поймите, — ничуть не обескураженный я снова пошел в атаку. — Мы не можем бесконечно долго сидеть за высоким забором и прятаться. Вы читали последний отчет финансистов? Наша промышленность и сельское хозяйство сейчас целиком работают на армию и флот. Несмотря на успешные махинации с валютой республики, казна уже испытывает серьезные затруднения с финансированием крупных проектов. Либо нам придется вводить военное положение, повышать налоги и терять популярность у населения, либо пора начинать войну. Лучше всего будет, если мы сами выберем время и место ее начала, чем это сделают за нас. Сейчас у нас выигрышное положение: мы готовы к войне, а Совет — нет. У Империи полностью отмобилизованная армия и хорошо укрепленные границы, а у наших врагов только расквартированные по всей стране гарнизоны. Сейчас мы застанем их врасплох. Выдвинем десантные корабли к намеченным целям, активизируем работу с населением в республике. Инициатива у нас. Пока республиканцы соберут войска и дойдут до наших границ, вполне возможно, что у них начнутся (с нашей помощью) народные волнения и "стихийные выступления". В этой ситуации все козыри у нас.
Уф, надо перевести дух. После такой бурной речи остатки "завтрака" уже улетучились из организма, и требовалась дозаправка. Пока Ролана с Ресеем переваривали услышанное, я прямиком направился к буфету и налил себе добрую рюмку коньяка. Какой черт придумал эти лапы?! Так неудобно держать бутылку! Основательно промочив горло, продолжил:
— А что будет, если они первые нас раскроют? Вы думаете, в СНС дураки сидят? Сначала к нам зашлют шпионов, и не факт, что служба Раскуна их всех выловит! Далее к нашим границам двинутся войска. Об этом мы узнаем только тогда, когда они появятся в зоне действия наших заграничных агентов. Это дает нам всего три-четыре дня форы. И все. Инициатива перехвачена противником, десант мы выслать не успели, ведем тяжелые оборонительные бои. Вся агитация местного населения соседних областей коту под хвост!
— Ролана! — я злобно оскалился, — это сказано в переносном смысле, не надо пытаться заглянуть мне под хвост!
Девушка ехидно захихикала.
Пришлось изобразить обиду.
Императрица церемонно развела руками и присела в книксене, нацепив маску раскаянья и мольбы прощения, но глаза смеялись. Веселье быстро покинуло ее лицо, когда вспомнилась цель моего визита.
— Сергей, ты же умный манул, — вздохнув, сказала Ролана. — Я согласна со всеми твоими доводами, но это путешествие в один конец. Если СНС тебе не поверит, то упрячут в сумасшедший дом, а если поверит...
Девушка помрачнела еще больше.
— Если поверят, то ты будешь первым, кого казнят за измену республике. А потом они двинут свои войска на нас. Конечно, цель будет достигнута, но тебя мы потеряем. Это совершенно невозможный вариант.
— А кем ты готова пожертвовать? — тихо задал я вопрос, мучивший меня со прошлого вечера.
В кабинете молчали. Ролана смотрела в пол, Ресей внимательно ждал, глядя мне в глаза. Он уже понял, что я все решил и мой вопрос был только риторическим.
В конце концов, дошло это и до его жены.
— И как это будет выглядеть? — обреченно спросила она. — Тебя все равно не переубедить...
Если бы я знал ответ! Честно говоря, Ролана застала меня врасплох — о таких мелочах еще не думал. Умственных способностей после праздника хватило только на то, чтобы подобрать аргументы в разговоре с друзьями.
— Я подумаю об этом завтра! — пришлось обойтись вместо ответа цитатой из известной книги.
Ролана удивленно приподняла брови:
— Ты так убедительно говорил, как будто около дворца уже стоит эскадрилья летучек и батальон морской пехоты в качестве сопровождения. А на самом деле это только голая идея?
Она перевела дыхание и возмущенно открыла рот для продолжения спора.
— Все, обсуждение закончено! — категорично сказал я, — с батальоном спецназа или ползком через границу — решу позже, но больше мы не будем возвращаться к этому вопросу. Иду я! И точка!
Пока супруги-правители пытались открыть рот, я выскочил из кабинета.
Черт знает что! Не дают подвиг совершить!
Уже вечером, коротая время в компании самого себя и бутылки "Ведьминых слез", мне не давала покоя одна мысль: "Чего это я так пру на рожон?"
Явно же смертельная миссия.
Что-то подспудно давило на меня в последние дни. Тяжело засыпалось, не радовали победные сводки с полей и весей. Равнодушно читал рапорт о спуске на воду тяжелого авианесущего крейсера "Манул".
Как-то все не так...
Запутался и не могу понять, правильно действую или нет. Одно могу сказать с абсолютной уверенностью — образ бескорыстного, доброго и пушистого защитника детей, униженных и обделенных из меня и моих поступков не складывается. Скорее вырисовывается какая-то зловещая фигура монстра, стоящего в тени трона и вытаскивающего время от времени на свет ужасные предметы: бронепоезда, авианосцы, пулеметы и прочую смертоносную гадость.
Может быть, решение самолично отправиться в столицу врага — это попытка искупить вину перед сказкой, которую я так испохабил? Именно отсюда проистекает желание договориться с Советом Народного Спасения, убедить их в том, что война не нужна, мы можем мирно сосуществовать. Нелепая мечта избежать войны и исправить все, чего я здесь натворил.
Совершенно бредовая идея.
Вот понимаю разумом, что чушь несу, а все равно...
Бывает такое тревожное состояние, когда подсознательно тянет куда-то бежать, что-то делать, кому-то что-то объяснять и потом успокоиться. Руки перебирают ненужные предметы, правая нога сама по себе отбивает неконтролируемую чечетку, сердце покалывает и сжимает тяжесть.
Не знаю, как это называется. Стрессовое состояние?
Хочется верить, что это нервы и переживания, а не шизофрения и светлое будущее в психушке.
Скорее всего, грядущая война и ясное понимание того, что именно я и вызову ее своими действиями ввергают в состояние тревоги. Отсюда и желание ее предотвратить, лично отправившись на переговоры.
— Молодец! — похвалили внутренний голос. — Сам себе и психолог, и психоаналитик, и психотерапевт. Только тебя зациклило: цепочку "напакостил — искупил" только что обдумывал.
— А вышеперечисленные психо-какие-то-там специалисты разве не одно и тоже? — спросил я сам себя.
— Я знаю, да? — получил тут же в ответ. — Это ничего, что у нас с тобой одни мозги на двоих?
Вот и поговорили...
Глава 16
На следующий день сам собой организовался мини-военный совет из меня, Традорна и Раскуна. Похоже, императрица нажаловалась, что я собрался сунуть голову в пасть льву.
Или львам.
Пришлось повторить все аргументы, которые я уже приводил Ролане и Ресею, нашим "силовикам". Собеседники со мной согласились, но заявили, что в столицу должен лететь кто-то менее значимый для Империи. Какой-нибудь гонец или фельдъегерь, по их мнению, вполне бы справился с этой задачей.
Вот сразу видно — эта страна не знает, что такое дипломатия и обмен посольствами. Не с кем оттачивать мастерство вежливых оскорблений и искусство скрытых между строк оплеух.
— Да как вы не понимаете, — доказывал я, — нельзя начинать знакомство СНС и Империи с того, что кто-то незаметно подбросит в столичное управление КОС письмо с посланием императрицы. Несолидно.
Собеседники согласно кивали, но категорически отказывались с моей кандидатурой в качестве посла.
В конце концов, Традорн сослался на дела и покинул нашу компанию. Раскун посмотрел вслед уходящему Главкому, вздохнул и повернулся ко мне.
— Сами до этого додумались или ваши аналитики из отдела "М" подсказали? — хмуро спросил он.
Оставалось только удивленно открыть рот.
— Все-таки настоящий профессионал, — завистливо протянул внутренний голос. — Интересно, а нам удастся хоть когда-нибудь его переиграть?
— Вы что-то имеете против моих молодых манульчиков? — преувеличенно бодро спросил я.
— Да нет, хотите поиграть в шпионов — ваше право! — ответил Раскун. — Меня интересует другое.
— Что же? — хорошо, что разговор свернул со скользкой темы взаимной слежки.
— Если перестанете перебивать, то, надеюсь, расскажу, — сердито сказал глава тайной полиции.
— Молчу! Слушаю!
— Итак, Сергей, а чем на самом деле вызвано ваше столь самоубийственное желание? Только не надо мне снова рассказывать обо всех тонкостях текущей политической ситуации, — он протестующее замахал руками, — это все я просчитал еще пять дней назад и ждал, когда сами до этого дойдете. Рад, что не ошибся в вас. Только вот самому... лично... зачем? Если говорить суровым военным языком Традорна: "Генералы лично в атаку не ходят". Ваше место во дворце, в генштабе, да в вашем батальоне, в конце концов, а не во вражеской столице.
Внезапно я почувствовал острое желание высказаться, поделиться ночными терзаниями. Раскун, конечно, не является моим лучшим другом или человеком, вызывающим приступы откровенности, но он, по-моему, наилучший кандидат в слушатели: не будет меня утешать, гладить по голове и приговаривать, что это ерунда, что все правильно, так и надо действовать. Да и кто, как не бывший начальник управления КОС, владеет объективной информацией и может оценить — вред или пользу я принес этой стране. Сколько можно вариться в собственном соку? Пусть человек со стороны развеет сомнения или окончательно уничтожит надежды на самооправдание.
Вздохнул, выполз из кресла и выложил все бывшему комиссару. Вывалил, так сказать, груз сомнений на невинного слушателя.
На протяжении всего рассказа мимика Раскуна ярко отражала смену его настроения. Сначала слушал меня с вежливой скукой, затем оживился, дальше даже пытался пару раз перебить меня, но я не дал ему такого шанса. Дослушивал же с видом человека, которого распирает от нетерпения поделиться своими мыслями.
— Уф, сразу легче стало, — такими словами закончился мой рассказ.
А ведь и вправду так! Когда смотришь при дневном свете на свои ночные страхи, они кажутся каким-то несерьезными, смешными и детскими. Но, к сожалению, наступает следующая ночь, и все начинается заново...
— И это вас так мучило? — нетерпеливо спросил Раскун, как только я закрыл рот. — Ради этого вы решили пожертвовать собой? Искупить свою вину перед Норэлтиром?
На всякий случай не стал делиться с ним предположением, что попал в сказку. Совсем обошел вниманием в рассказе и свою предыдущую жизнь.
— Честно говоря, не ожидал таких романтических бредней от человека, хм... — он поморщился. — От манула, одиночку, или почти в одиночку, свергнувшего законное правительство и захватившего власть в целой области за неделю! Появился невесть откуда, из леса, и обвел вокруг пальца Комитет Общественного Спасения и армию!
— А теперь он, видите ли, размышляет, — глава тайной полиции не на шутку распалился, — думает он, понимаете ли, сомнения его гложут — а надо ли было вмешиваться? Не поймите меня превратно, я сам состоял на службе у СНС в достаточно высокой должности и ощущал себя вполне лояльным членом общества. Но вот именно по долгу службы имел доступ к информации, которую рядовому гражданину знать не положено. И размышлять время находилось. Если бы вы, Сергей, не появились, то, вполне возможно, я бы вас выдумал и сам возглавил сопротивление Совету. Мы были в тупике. В политическом и экономическом ТУ-ПИ-КЕ.
Он произнес это слово именно так — по слогам и большими буквами.
— Я же вам почему сначала поверил, ну или почти поверил? — то ли рассказывал, то ли размышлял вслух Раскун. — Ваша операция "Клапан" как нельзя лучше наложилась на мои размышления о выходе из создавшейся ситуации. Как сейчас помню, подумал, что и в столице, оказывается, умные люди есть — понимают настроение на окраинах.
