— А где Винс?
— Понятия не имею...
Дима повернулся на какой-то звук и спихнул локтем вилку. В тот момент, когда он нагнулся — над головой что-то просвистело. Небольшая золотистая стрела торчала из поверхности стола и мелко вибрировала. Бет с интересом потянулась, но Дима перехватил ее руку.
— Не трогай, а то влюбишься в первого встречного.
Подозревая худшее, Дима быстро схватил свою сумку и помчался к выходу. Приглашать купидончиков (а сами они сюда редко прилетают) было идеей не лучшей. Карапузы хоть и полезные, но стрелы тоже любят по выпускать. Размять руки, проверить луки так сказать, а многим потом страдать от безответной любви. Не желая влюбляться под принуждением и в первого встречного, Дима поспешил во двор, где у них должен был проходить Уход за магическими существами.
* * *
"Дима, ты уже давно мне нравишься. Я долго не решалась признаться в своих чувствах. Причиной тому мое смущение и застенчивость. Уверенность пришла ко мне только сегодня. Я наконец смогла тебе открыться.
Не отвергай меня. Ведь я тебя так люблю. Давай сегодня встретимся на астрономической башне после отбоя. Я буду ждать с нетерпением.
Целиком и полностью твоя, Лидия Нарески"
Ниже красовался отпечаток от помады, что еще больше подпортило впечатление от письма. Сложив его по швам, Дима вложил лист бумаги в конверт и оправил в сумку. Еще одно ничего не стоящее письмо. Застенчивая? Ага, щас. Ему бы наказание пережить, а уж потом посмотрим.
Дима сидел на заборе, отгораживавшего двор от небольших домиков и ограждений для животных. Было еще слишком рано для занятия, так что слизеринец находился в гордом одиночестве. Землю еще покрывал пушистый снег. Его было не много — то тут, то там виднелись небольшие кустики травы. Скоро солнце припечет и он растает. Зима уступит весне и все зацветет. Дима вспомнил пение птиц у себя возле загородного домика. Было так приятно вслушиваться в их мелодии, различать отдельных исполнителей и отдыхать душей.
Вернувшись в реальность, Дима тяжело вздохнул и достал одну из четырех подаренных коробочек. Никаких опознавательных знаков. Только купидончики и сердечки на упаковке. Сняв крышку, парень увидел небольшой флакон с прозрачной, переливающей радугой на солнце жидкостью. Еще прилагалась записка, гласившая: "Выпей меня". Ненароком вспоминалась Алиса в стране чудес. Следовать указанию Дима не стал. Лишь открыл крышку и понюхал содержимое. Запаха не было. Да и на вид парень не припоминал ни одного схожего зелья. Пришлось отложить до лучших времен, с намереньем позже зайти к профессору Дроклову.
Во второй коробочке лежал тонкий серебряный браслет. С внутренней стороны была выгравирована надпись: "Когда ты рядом — сердце бьется чаще. Когда тебя нет — оно бьется еще сильнее. Когда мы вместе — наши сердца бьются в одном ритме". Не наблюдалось ни одного заклятия. Чистое серебро и красивые слова. Ни записки, ни приписки. Дима не решился надевать браслет, так как не предполагал с кем это он "вместе".
В третьей коробочке был заготовлен сюрприз. Как только Дима приоткрыл крышку, оттуда вырвался красный дымок и припал к губам парня будто поцелуем. Потом быстро отстранился, сложился в надпись: "Всегда хотел это сделать" и умчался в сторону замка. Все произошло настолько быстро, что Дима толком ничего и не успел сообразить. Лишь немного с запозданием пришел вывод, что дымок (еще и мужского рода) спер (хоть и таким экстравагантным способом) у него поцелуй и, наверное, поспешил вручить его хозяину. В коробочке больше ничего не осталось, и Дима перешел к завершающему презенту.
Больше других по размерам, коробочка была красного цвета с красным бантиком. Будто в предвкушении, Дима медленно потянул за конец ленточки. Отложив ее в сторону, парень осторожно приоткрыл крышку и заглянул внутрь (а вдруг снова что-то вылетит?..). Только что-то маленькое и неподвижное. Сняв крышку полностью, Дима замер будто каменный. Внутри коробки стоял горшочек с маленьким белым подснежником. А ведь еще не сезон. Цветок немного шевелился при резких движениях. Подснежник был еще закрыт, и Диму это натолкнуло на мысль: не замерзнет ли цветок на холоде? Дурень, что вынес его сюда и принялся распаковывать. Часы показывали, что он еще успевал забежать к себе и вернуться к началу занятия. А если бы и не успевал, то пришлось сознательно опоздать. С преподавателем ничего не случиться, а цветок может замерзнуть. Ну снимут с него тех несколько балов. Он все равно вернет их на том же уроке. Не зря Дима перечитал все про шаклоростов, которых они должны были проходить сегодня.
* * *
У Димы было два варианта, почему он забыл взять сверток. Первый заключался в желании отодвинуть наказание хоть на пару минут. Второй — еще раз полюбоваться подснежником. Сегодня даже в подземельях теплее стало. Будто кто-то для цветка постарался. Дима подумал, что было бы лучше пересадить растение в теплицу, где ему бы оказывали должный уход и предоставили соответствующие климатические условия. Но с другой стороны Дима хотел оставить цветок только себе. Показал Винсу и хватит (Ашур не в счет). Лучше сам узнает у профессора или посмотрит в книгах: как ухаживать за подснежником в домашних/комнатных условиях. Не хотелось думать, что цветку придется рано или поздно отцвести. Дима желал как можно дольше любоваться своим (очевидно еще и первым в этом году) подснежником.
— Так быстро отработал наказание? — Винс удивленно оторвался от книги.
— Если бы. Забыл тот сверток.
— Так и не развернуть?
— Да мне как-то и не особо хочется.
Сначала хотелось, сейчас уже нет. Даже подходя к залу для дуэлей, Дима искал лишний повод задержаться. Повод нашел его сам.
— А вот и еще один. И что у нас сегодня?
Дима покрутился по сторонам, но не смог увидеть говорившую девушку.
— Кто здесь?
— Не обращай внимания. Я тебе не помешаю, — прямо перед носом возникла туманная девушка. Одета она была в школьную форму — ученица, но... не живая.
— Ты призрак?
— Парень, похоже, у тебя что-то плохо с головой, раз ты не можешь отличить человека от призрака.
— Ты была ученицей? — колкость Дима пропустил мимо ушей. — Ты тут?..
— Жила, училась и умерла. Даже не так. Меня убили. Васелиск постарался, — девушка прошла парня насквозь и прислонилась к его спине. — А тебя ведь тоже убить пытались... и не раз.
— Откуда ты знаешь?
— На тебе клеймо. Призраки такое видят.
— Я о таком не знал.
— А мы об этом говорить не любим, — девушка снова появилась перед лицом.
— И что тебе от меня надо?
— Скучно у нас тут порой. Все меня избегают, ни хотят общаться, — похоже, девушка начинала плакать. — Так что приходиться искать развлечение самой. Подглядывать за парочками, искать понимания у младшекурсников, забегать в ванную старост... Кстати, а у тебя неплохое тело.
— Этого еще не хватало. Призрак-извращенец.
— Это еще кто извращенец?! — девушка оказалась очень близко. — Знал бы ты, чем занимаются другие и что при этом говорят!..
— Хоть не про меня?.. — вообще-то этот вопрос был риторическим.
— И про тебя, и про других и просто...
— Этого я уже слышать не хочу.
— Почему ж? Очень интересный набор слов в одном предложении...
— Нет, спасибо, — Дима решительно обогнул призрака и направился дальше по коридору.
— Нет, ну вы посмотрите, — призрак в наглую прошла сквозь него. — Так обращаться с девушкой. Немыслимо!
— Послушай, мне сейчас не до тебя. Между прочим, я наказание отрабатывать иду, так что...
— А я тут, по-твоему, зачем? Вчера было весело, так я и сегодня посмотреть пришла.
— Вчера? Ты видела наказание Крута?
— Не знаю, вроде, так его звали, но зрелище было весьма и весьма интересное. Правда, мне больше понравился второй — Нестер. Такой красивый. О чем еще может мечтать девушка?..
— А в чем заключалось наказание Крута?
— Не знаю. Я пришла уже под конец. Красавчик к этому моменту казался пораженным до глубины души, а второй, стоя на коленях, высказывал все "наболевшее". Даже не зная этих двух, я поняла, что между ними что-то было...
— Мне показалось, что они ненавидят друг друга.
— А я о чем? Я бы охарактеризовала их отношения, как идеальную ненависть. Бывает же такое в природе. Я еще не видела, чтобы двое так не терпели друг друга.
— Как профессор Дроклов Лимпфона?
Девушка фыркнула.
— Ага. Конечно. Эти двое вообще интересные личности. Никогда бы не подумала, что они дойдут до такого логического конца.
— Это как?
— Мне ли тебе рассказывать? — призрак осмотрела Диму. — Да, не мне.
— Почему это?
Дима сделал шаг вперед и увидел тень, проскользнувшую внутрь залы для дуэлей.
— О, а это кто?
— Наверное, Питерсон.
— Да?! — у девушки, казалось, глаза загорелись. — Отлично! — она довольно потерла руки и поспешила к двери.
— Ты чего? — Дима поспешил догнать призрака. Удалось это уже у самой двери.
В ответ девушка только довольно захихикала.
— Я уже предвкушаю отличное зрелище, — по зловеще-довольному лицу девушки Дима понял, что она все знает.
— Нет уж! Я не собираюсь следовать таким правилам игры!
— Да, да. Конечно, — девушка поспешила за дверь и больше не появилась.
Подумав, что не хватало ему еще призрака-извращенца, Дима достал сверток, лента на котором с легкостью ерзала туда-сюда. Все же с интересом, парень развернул "презент" директора. Внутри обнаружилась черная повязка и пробирка с черным содержимым. Доверия не внушало. А ведь призрак ничего не упоминала про повязку у Крута. Снял или не одевал? Неважно. Сжав содержимое свертка в левой руке, Дима повернулся спиной к двери.
— Туманус прошмыгус!
Шаг назад и твердая дверь. Решительный толчок, но дверь не желала его пропускать. Недовольно вздохнув, Дима повернулся лицом и попробовал просто открыть дверь. Тоже ничего. А может не идти? Но вдруг директор узнает? Будет хуже. Ведь так? "Если я переживу этот вечер, то меня уже ничего не испугает!". Первым выбор пал на повязку. Ткань не просвечивалась — плохо. Из-под двери свет тоже не просвечивался — лучше?
— За вашу рассудительность, госпожа Директор, — Дима сорвал пробку и выпил содержимое пробирки.
Содержимое было даже немного приятным на вкус. Отбросив стекло в сторону, Дима не услышал ни треска, ни звука удара. Теперь он перестал видеть и в щели между повязкой и носом. Приходилось ориентировать на звук. Он четко услышал скрип распахнувшейся двери. Глубоко вдохнув, Дима сделал пять шагов вперед. Дверь за ним захлопнулась — путь назад отрезан.
— Ты пришел. Что-то ты долго, — этот голос было сложно перепутать с чьим-то еще.
— Да, я не спешил тебя увидеть.
Дима сделал шаг вперед. По его расчетам Питер находился близко. Хотел сделать и второй, но внезапно он увидел. Это было не обычное зрение. Все предметы в комнате виделись в сине-фиолетовых тонах. Раньше тут были только трибуны. Не было столов, стульев, шкафа и они... не двигались! Дима сделал шаг назад, повернулся и чуть не закричал от ужаса. За ним стояло чудище примерно два метра ростом. У него было много щупалец и зубастое отверстие, которое можно было принять за рот. "Стоп! Меня бы не отправили в помещение со смертельными тварями. Очевидно... это мираж. Круту ж ничего не подсунули!" — но все равно Дима стоял и не двигался. Чудовище будто изучало его. Потом внезапно взвыло и потянуло щупальца. Одно из них обернулось вокруг запястья парня очень ощутимым кольцом.
— Черт! — Дима рванулся, но чудище не пускало. — Гори ты огнище преисподнитском!
Он не видел искры, но уши заложило от пронзительного вопля чудовища. Пламя обхватило существо, и оно отпустило Диму, стараясь сбить огонь. Отскочив назад, слизеринец только сейчас увидел стоявших немного дальше других непонятных существ. Какими-то не дружелюбными казались их клыкастые морды, огромные клешни и шипы по всему телу. Страх накатился новой волной, когда эти новые обитатели зала пришли в движение.
— Кошмар?
— Именно.
Дима повернулся и увидел Питера. Гриффиндорец стоял в самом конце зала. Их разделяла пропасть.
— Скажи, что это все не реально!
— Не могу. Сейчас это реально. Ты должен это чувствовать.
— И что делать? Что мне нужно сделать?
— Иди ко мне.
Дима поспешил вперед, но пропасть между них была тоже вполне реальной. А чудища все приближались.
— Так тут же пропасть!
— Отвечай честно на мои вопросы и с каждым ответом будет появляться одна платформа. В случаи лжи — одна пропадает. И советую тебе не медлить.
— Давай быстрее!
— Что ты чувствуешь ко мне?
— Неприязнь! — платформа появилась и почти сразу пропала. — Что такое?!
— Это не вся правда, — казалось Питер был немного огорчен.
— Что еще за?!
— Говори! — такой тон был Питерсону несвойственен и Диму это напугало.
— Неприязнь и симпатию, — платформа появилась и, вроде, не спешила исчезать.
— Тебе нравится со мной целоваться?
— Что?!
— Дима! — Питер был обеспокоен не на шутку.
Казалось, что Дима скорее отправиться в лапы к чудовищам, чем ответит правдой. Гордость и принципы сражались со страхом. Жуткая смесь. Дима сжал кулаки. Сейчас ему хотелось остаться среди двух огней, и чтобы они не могли его достать. И не мог. Слеза бессилия с примесью страха за свою жизнь. Дима не хотел умирать. Больше всего он ценил жизнь. Не существование, а именно жизнь. А сейчас его сковывали цепи — принципы и мировоззрение. Они полезны, но если их убрать получится сломанный человек. Можно убрать только некоторые, но не все.
— Да, — одна цепь дала трещину.
— Ты когда-нибудь думал о сексе со мной?
Питер его ломал. Ломал часть Димы, специально и в столь специфический способ.
— Да, — трещина стала больше.
— И в каком смысле? С хорошей стороны? — голос Питера был таким осторожно-заинтересованным, таким неподходящим в данной ситуации.
— Да, — цепь не выдержала.
Дима громко всхлипнул. А ведь это больно. Когда тебя, даже только часть тебя, ломают. Так долго он это скрывал, боролся внутри себя, а тут ему приходится говорить все это предмету ненависти и обожания. Слезы уже давно проложили себе путь вниз. Дима осел на плиту. Ему внезапно стало все равно. Он хотел заслонить лицо руками и нащупал эту дурацкую повязку. За чем она вообще нужна?! Одним движением Дима стянул гладкую промокшую ткань и отбросил в сторону. Хотел отбросить, но внезапно увидел гладкий каменный пол залы. Не плиты — пол. В порыве непонимания, слизеринец обернулся назад — никого. Зал был пустым. Впереди, всего в нескольких шагах, Питерсон... и он. Их двое. Никаких чудовищ, мебели и пропастей. Все прояснилось слишком быстро.
— Это была всего лишь иллюзия?! — Дима вскочил на ноги.
— Для тебя это была как вторая реальность, но да. Те чудовища не причинили б тебе никакого вреда. Это все действия зелья.
— Ты?!..
— Все знал, но не мог рассказать.
— Я тебя ненавижу, — Дима сжал кулаки. — Бессовестная скотина. Ты все знал и?.. — плечи вздрогнули в сдержанном рыдании.
