Переход книга первая

— О, вы вправду хотите присутствовать?

— Да.

— Тогда специально для вас подберем место где-нибудь поближе. Надеюсь, вы прибудете не с пустыми руками. Иначе...

— Что иначе? — еле сдерживаясь, чтобы не закричать, проговорил Вебер.

— Будет прекращено финансирование.

— Где будет совещание? — вновь спросил Дитрих.

— Я за вами пришлю самолет? — ушел от прямого ответа Томсон.

— Нет, я поеду на своем транспорте. Так где же? — продолжал допытываться Вебер.

— Линия защищена? — поинтересовался Томсон

— Да.

— На Сицилии. Где и когда — дам знать накануне. До встречи, доктор, -

попрощался Томсон, после чего и отключился.

— Это английский слизняк угрожал мне! — закричал Вебер, едва Томсон

отключился. — Ты хочешь увидеть результаты, ты их увидишь!

Дитрих схватил коммуникатор и разбил его об стену.

— Ларсон — завопил он, надрывая глотку, — Ларсон, где тебя черти носят, когда ты нужен! — метаясь по кабинету, злился Вебер.

Он распахнул дверь и выскочил в коридор, чувствуя, как ярость сдавливает грудь, мешает дышать. Ему срочно требовалось вылить её на кого-нибудь, пока она не спалила его изнутри. Обычно в коридорах пещеры всегда находилось много народу, но в данный момент можно было подумать, что все вымерли, и лишь присутствие на посту охранника говорило Веберу, что он не один в своем логове.

— Где все? — прошипел Дитрих, подойдя к охраннику.

Часовой стоял навытяжку, чуть ли не на носочках, с бледным лицом.

— Не знаю, господин, — дрожащими губами прошептал он.

— Попрятались, как тараканы! — прокричал на весь коридор Вебер, — ничего, сейчас газом шарахну, вмиг повылазите. — Затем, вновь повернувшись к охраннику, приказал:

— Найти Ларсона, быстро.

— Но я на посту, господин, — промямлил охранник.

— Бегом, и если его не будет у меня через пять минут, я лично выпущу

тебе кишки! — завизжал Дитрих.

Охранник сорвался с места и убежал. Слушая, как затихают его шаги,

Вебер подошел к стене и нажал на кнопку громкой связи.

— Ларсон, немедленно ко мне, — проговорил он и направился к себе в кабинет. Не дойдя пару шагов, Вебер остановился и посмотрел вдоль

узкого коридора.

— Нонго, ты мне тоже нужен.

Появившийся, словно из стены, колдун коротко поклонился.

— Звали, хозяин?

— Звал, и прекрати разыгрывать дешевые фокусы. Я в этих пещерах знаю каждую щель, — произнес Вебер и зашел в кабинет.

Сев в своё любимое кресло, Дитрих какое-то время смотрел на чернокожего колдуна.

Нонго, который сам многим внушал страх, от взгляда этого белого человека почувствовал, как вдоль спины дунул холодный ветерок. Будучи одним из самых сильных колдунов средней Африки, он не мог понять, почему этот белый имел над ним власть. Умом Нонго понимал, что он мог заставить этого странного, всего боящегося человека сделать с собой всё, что он, Нонго, захочет. Но стоило этим мыслям зародится в голове колдуна, как на него обрушивался панический страх, вперемежку с острой болью. Нонго пытался бороться со своими страхами, но тогда приступы боли заставляли его падать на землю, извиваться, словно его поджаривали на костре. Стоило ему отбросить мысль расправится с доктором, боль проходила. Со временем Нонго примирился, что у него появился хозяин и даже нашел во всем этом тайный смысл — волю богов. На самом деле все обстояло гораздо проще. Вебер, не зря считал себя гением, ему удалось вывести особый вид паразита. Этот паразит проникал в мозг, оседая на нервных окончаниях, выделял токсины, когда улавливал агрессию, направленную на Вебера. По сути это был микро-биоробот. Доктору удалось создать всего несколько образцов, работа по созданию этих паразитов была очень кропотливой, и трудоемкой. А налет "теней" на его базу в Африке поставил на этом проекте крест.

— Нонго, для тебя есть работа. Возьмешь несколько самых способных своих людей и отправишься на Сицилию. С тобой поедут два десятка воинов, — распорядился Вебер.

— Когда выезжаем?

— Я тебе скажу, а пока готовься, — уклонился от прямого ответа Дитрих. Он хотел ещё что-то добавить, но его прервал вызов. Вебер взглянул на монитор — перед дверью стоял Ларсон.

— Можешь идти, — произнес Дитрих и нажал на кнопку. Щелкнул электрозамок, и массивная дверь стала потихоньку открываться.

— Что случилось, босс? — спросил вошедший Ларсон. Его лицо было слегка припухшее и помятое.

— Опять спал? — недовольно буркнул Дитрих.

— Да, — честно признался его главный помощник, — я двое суток не спал, возился с генераторами на пятом уровне.

— Ладно, ещё успеешь выспаться. Тебе надо подготовить группу ликвидаторов. Срок — неделя, с тобой поедет группа шаманов, будут прикрывать вас. Учти, колдуны должны вернуться целыми.

— Понял, босс, кого будем зачищать? — поинтересовался Ларсон.

— Придет время, узнаешь.

— Процент допустимых жертв? — задал очередной вопрос Ларсон

— Неограниченно.

— Место известно?

— Нет.

— Плохо, — печально вздохнул Ларсон, — как насчет охраны?

— Одна из самых лучших в мире, — произнес Вебер, словно хотел морально добить своего помощника.

— М-да, с каждой минутой надежды о тихой и сытой старости становятся все призрачней, — прошептал себе под нос Ларсон.

— Что ты там бормочешь себе под нос?

— Строю планы, босс, — ушел от ответа скандинав.

— Когда построишь их полностью, будь любезен поделиться своими соображениями со мной.

Под командой Ларсона было две сотни бойцов, из числа клонов, которых он готовил по особой программе. Выведенные особи были почти идеальны для этой работы. У них на генетическом уровне отсутствовали такие качества, как сострадание, жалость, страх. Зато хорошо были развиты инстинкты хищника, они могли часами преследовать жертву, а настигая, буквально разрывали её на части, нередко и поедая их, если только это не запрещал хозяин. Подчинение хозяину или тем, кто имел знак или запах хозяина, было таким же инстинктивным, как потребность есть и спать. Клоны могли стать идеальными солдатами, если бы не их тупость, все что выходила за рамки им известного, ставило клонов в тупик. Они словно впадали в ступор, застывая в ожидании команды.

Две недели пролетели незаметно, Ларсон гонял своих подопечных по все возможным тренажерам, начиная от подвалов и заканчивая высотными зданиями различной конструкции, благо его отряд базировался на одном из необитаемых островов, когда-то покинутым людьми.

Звонок раздался на пятнадцатый день его уединения.

— Да, — сухо ответил он.

— Самолет прибудет через полчаса, — раздалось в трубке, после чего связь прервалась.

— Вот так всегда, ни здравствуйте вам, ни как поживаете, одна работа на уме у людей, — вздохнув, произнес Ларсон, после чего надел кепи и позвал Первого.

В отряде не было имен, да и зачем они тем, кто лишь имел отдаленное сходство с человеком. Поэтому все было просто, каждый десятый был командиром и чем ниже было число, тем старше был командир в звании. Отсюда следовало, что Первый был самым старшим и сообразительным после Ларсона в отряде.

— Господин, — произнес двухметровый монстр, склонив перед скандинавом голову.

— Всем в душ, через пятнадцать минут построение, — отдал распоряжение Ларсон.

— Слушаюсь, господин, — в ответ рыкнул Первый и бросился исполнять команду.

Дагон, частный пилот, смотрел вниз на скалистый остров без эмоций, хотя такая картина всего день назад вызвала бы у него неприятное ощущение одиночества и опустошения.

Накануне в маленькую конторку на окраине частного аэродрома, весьма запущенного вида, постучал респектабельного вида джентльмен.

— Господин Дагон? — спросил он у дремавшего в углу человека.

— Что надо? — вместо ответа мрачно произнес дремавший, открыв один глаз.

— Мне нужен господин Дагон, — продолжая улыбаться, проговорил вошедший.

— Его нет, если у вас есть, что сказать, говорите мне и я ему все передам. Если нет, дверь прямо за вами, — сказал сидевший за столом и глубже опустил на лицо шляпу, давая понять, что разговор закончен.

— У меня есть работа для господина Дагона, и я....

— Думаю, вы не туда попали. Господину Дагону не интересно ваше предложение, — перебил джентльмена владелец потертой шляпы.

— Странно, а мне рекомендовали господина Дагона, как отзывчивого и надежного человека, — посетитель, не спешил уходить, не смотря на недружественный прием.

— Интересно, кто мог вам рекомендовать господина Дагона?

— Альберт Василиками, например, и ещё господин Нуротье. Их в свою очередь мне рекомендовал Фриц Вильвон. — с неизменной улыбкой джентльмен перечислил основных клиентов Рапсуна. — Да, они просили непременно добавить, я, понимаете ли, не сведущ в таких делах вот и забыл....

— Что просили добавить? — перебил болтовню посетителя сидевший за столом мрачный обитатель каморки.

— Так, секундочку, — незнакомец задумался, пытаясь вспомнить пароль, — Лотос расцветает на восходе. Весьма поэтично, не правда ли?

— С этого и надо было начинать, — буркнул в ответ обитатель каморки.

— Простите, но вы тоже должны мне ответить.

— Ах, да, вы совсем меня заболтали. Сезон дождей не за горами.

— А какая между эти двумя фразами связь? — не понял посетитель.

— Никакой. Что вы хотели?

— Я хотел поговорить с господином Дагоном, — напомнил джентльмен.

— Он перед вами.

— Мне поверить вам на слово?

— От удивления у Рапсуна открылся рот, раньше от него не требовали документального подтверждения своей личности. Он с трудом сдержал ругательство, готовое сорваться с его языка, молча достал удостоверение пилота и протянул его незваному гостю.

Взглянув на удостоверение посетитель перестал улыбаться, его лицо сразу преобразилось, стало сосредоточенным, взгляд, до это блуждавший по помещению, стал цепким и колючим.

— Формальности соблюдены, самое время приступить к делу. Ваше репутация, как человека исполнительного и не сующего свой нос в чужие дела, безупречна. Поэтому мы обратились именно к вам. Ваши расценки нам известны и нас они устраивают. В общем, дело обычное, надо забрать груз и людей с одного острова и доставить их на Сардинию в Ольбию, затем вернуть их обратно. — незнакомец замолчал.

— То есть нам придется садится официально на аэродром? — уточнил Рапсун.

— Да, воздушный коридор и место на стоянке уже согласованы с властями. — ответил наниматель.

— Вы были так уверены в моем согласии?

Незнакомец развел руками:

— Господин Дагон, за такую, скажем так, необременительную работу мы платим неплохие деньги. Более того, считайте, что с той минуты когда вы дадите согласие, ваш самолет уже зафрахтован.

— Тогда не буду терять деньги, я согласен, — протягивая руку, произнес Рапсун.

— Я рад, что мы пришли к согласию. — джентльмен встал, взял небольшой кейс, и протянул его Дагону.

— Что здесь? — не понял Рапсун.

— Деньги. Насколько я знаю, вы же предпочитаете наличные?

— С деньгами, которые можно потрогать, мне как-то спокойней, — признался Дагон. Ему очень хотелось открыть и пересчитать содержимое кейса, но усмешка на лице незнакомца удержала его.

— Вы не будете пересчитывать?

— Успею, тем более вам нет смысла обманывать меня, работа ещё не сделана.

— Разумно, — заметил джентльмен, — и последнее. Возьмите этот коммуникатор, по нему мы с вами свяжемся. До свидания, господин Дагон, было приятно иметь с вами дело.

Незнакомец развернулся и вышел из вагончика. Рапсун взглянул в окно, увидел, как отъехал новенький "ягуар", сверкнув на солнце полировкой.

— Пижон, — тихо произнес он и открыл кейс. — Ничего себе!

Сумма, которую вручил наниматель, была огромной настолько, что другого человека заставила бы задуматься и насторожиться, но не Рапсуна. Дагон Рапсун, владелец транспортного самолета, не отличался большим умом, но был хорошим пилотом и никогда не задавал лишних вопросов. Это сочетание позволяло ему неплохо зарабатывать.

На третий день ожидания раздался звонок, сухой скрипучий голос сообщил Рапсуну, чтобы он был готов. Примерно через четыре часа на его аэродром въехало несколько грузовиков. Когда в самолет стали загружать оружейные ящики, Дагон, как обычно в таких случаях, предпочел смотреть в другую сторону. Чувство опасности, выработанное им за те годы, что он занимался перевозками, колыхнулось где-то в глубине души, тут же затихло и больше не давало о себе знать.

— Старею, — подумал он, — чертики начали мерещится.

Его не раз нанимали скользкие типы, от арабов до американцев. Бизнес есть бизнес, каждый зарабатывает, как может и где может, — это было твердое убеждение Рапсуна, его жизненное кредо. Но едва на борт поднялись пассажиры, у Дагона неприятно засосало под ложечкой. От клиентов веяло чем-то необычным, но стоило Рапсуну увидеть браслеты на руках одного из пассажиров, ему стало плохо. Сам он был родом из Египта, причем с самого юга, где влияние Черной Африки гораздо сильней, чем на севере.

— Господи, — прошептал он, ища под футболкой амулет, — только колдунов мне не хватало.

Дагон наконец нащупал амулет и сильно сжал его в ладони. Впервые в жизни ему стало страшно, по-настоящему страшно. Пассажир с браслетами африканского колдуна, словно почувствовав это развернулся и подошел к Рапсуну.

— Чего ты так испугался? Твоя душа давно принадлежит темным силам, — голос колдуна был тихим, но у Дагона от него заложило уши, колени задрожали, а по спине сбежала капля холодного пота. — Теперь пришло время узнать своего господина.

Каждое слово колдуна громом отдавалось в голове летчика. Спина, казалось, сама согнулась перед черным чародеем.

— Рапсун Дагон, признаешь ли ты меня, Нонго, своим господином?

— Да, признаю, — покорно произнес летчик.

— Будешь ты служить мне и моему повелителю, не жалея жизни своей? — гремел в ушах голос колдуна.

— Да, господин.

— Встань, мой слуга, — сказал колдун и взял протянутую другим колдуном небольшую пузатую бутыль. Отвинтив крышку, чародей налил несколько капель тягучей жидкости в стакан. — На, выпей.

Часть сознание Рапсуна наблюдала за происходящим как бы со стороны, поражаясь своей покорности. Черный колдун наложил на Дагона чары, лишив воли и заставив преклонить колени.

— Нет, — кричала часть сознания Рапсуна, мечась в крохотном пространстве, которое ещё не было подвластно колдуну. — не пей этого!

Дагон протянул руку, но не спешил брать стакан, одолеваемый внутренними противоречиями.

— Пей! — с угрозой в голосе произнес колдун и всучил стакан Рапсуну.

Летчик, поддавшись давлению чародея, сделал глоток.

Сознание, которое еще не теряло надежды докричатся до остальной части разума Дагона, почувствовало, как крохотное пространство, где оно пряталось от воздействия чужой воли, стало сужаться.

— НЕТ! — издало оно последний вопль отчаянья и в тот же момент было раздавлено.

Нонго позволил себе улыбнуться, заметив что воля летчика сломлена окончательно.

— Иди, проследи, чтобы всё закрепили, как положено, — распорядился Нонго, подчиненный летчик стал ему не интересен и даже скучен.