Бюро магической статистики - 2

— Каролина — девочка умненькая!

— Да... жаль, сын получился неудельный, ну хоть дочка свое возьмет!

Сессилия улыбнулась.

— Я в этом уверена! Карла точно знает, чего хочет, и будет добиваться своего!

— Вот и правильно! Вся в меня, девочка!

Уилл погрузился в сладостные мечты.

Вот, он выдает замуж дочку, в главном храме столицы! Вот переезжает в столицу сам, вот король доверяет ему управление... чем?

А, неважно, у короны много чего в собственности! А дело Манангеров кажется уже таким мелким, таким незначительным... ерунда все это, вот!

Сессилия смотрела на мужа. Страницы книги она переворачивала автоматически. И думала, что если Карла добьется своего... тогда мать расскажет ей о самой главной тайне своей жизни.

Ну да, Сессилия знала, что не такое она сокровище. Она не слишком красивая, не слишком умная, слабая, изнеженная — отец ей это постоянно говорил. И Уилла одобрил, потому что тот был ее полной противоположностью. Хваткий, жестокий, умный, безжалостный...

Что оставалось делать дочери?

Выйти замуж и смириться.

Забавно, но с течением времени она заметила, как Уилл стал похож на ее отца. Оба — крепкие, коренастые, краснорожие, грубоватые... оба на редкость черствые и равнодушные.

Сессилия смирилась, но молчала.

Молчала, втайне откладывала деньги, когда получалось, иногда 'теряла' драгоценности, была уверена, что ей пригодится. И ведь пригодилось!

Когда она нашла сына у него в комнате, и рядом — флакон с ядом!

Карл пошел не в отца, в Сессилию. Умный, чуткий и тонкий мальчик, которому отцовское отношение было невыносимо.

Разве могла Сессилия допустить, чтобы ее ребенок покончил жизнь самоубийством?

Они посовещались, и никому не сказав, устроили 'самоубийство' Карла. Теперь сынок жил неподалеку от Дейрена, а Сессилия навещала его, когда ездила туда на воды. Карл рисовал пейзажи, брал уроки рисования у нескольких художников, сам пробовал что-то новое... и получалось ведь!

Не всем же быть фабрикантами, кому-то и красоту в мире преумножать надо! Кто-то просто сам по себе творческий человек, что тут поделаешь?

Каролина другая — отлично!

Но если ей удастся подвинуть отца... у дочери есть огромный плюс. Она и мать любит, и брата... она до сих пор горюет, и ей плохо, так что Карл сможет вернуться домой.

Два человека сидят напротив. Муж и жена.

И оба улыбаются. Только вот думают они совсем о разном. Муж о грядущем величии, жена о том, что можно будет собрать свою семью воедино... кому кинет кости судьба? Кто выиграет в этом поединке?

Нет ответа...

Глава 9

Никогда еще Никлас не просыпался так паршиво — от пинка под ребра. Впрочем, это объяснимо, он самый крупный, и снадобье из него выветривалось быстрее. Вот и будить его решили первым, да и то, уж полдень почти!

Разоспались!

— Ахррррр...

Никлас попытался ответить ударом, но руки и ноги его не слышались.

Он что — парализован?!

Ужас так накрыл бедолагу, что Никлас мигом проснулся, и даже выдохнул от счастья.

Нет, он не парализован! Он просто связан по рукам и ногам, как колбаса, перетянут в нескольких местах, так, что даже если одну веревочную петлю разорвешь, остальные никуда не денутся. Да и связывали его по расслабленным мышцам, и работорговцы в таких делах опытны.

Не извернешься, не навредишь себе, не освободишься.

Увидев, что мужчина пришел в себя, Веньят добавил ему еще. Грубым башмаком — отлично зашло! И пальцы не отшибешь, и человеку боль причинишь...

Никласа аж вдвое согнули.

— Б...!!!

Ответом ему был выразительный взгляд двоих... кого?

Довернцы?

А ведь похоже! Тут и волосы, и глаза, и носы, и характерная стрижка — довернцы выстригают себе макушку в знак своей вины перед Богами. И взгляды такие, нехорошие. Так хозяйка глядит на курицу — куда ее?

Несушка? Или в суп? Или на жаркое?

И ценное куриное мнение хорошую хозяйку не волнует.

— Вы... кто?!

— Нет, — ухмыльнулся Жамиль. — Это неправильный вопрос. И ответ неправильный. Вот ты — кто?!

Скрывать правду Никлас смысла просто не видел.

— Я — Никлас Менгер! Развяжите меня немедленно!

— Э, нет, Менгер, — зацокал языком Веньят! — Ты нам скажи сначала, что вы тут вчера сделать хотели?

Вот тут Никлас и остальное вспомнил, что у него из головы вылетело...

Действительно, ЧТО они хотели сделать, и... и что он помнит последнее?

Вот он кол берет, а потом — темнота?

Что тут происходит?!

Размышления оборвал еще один пинок по ребрам.

— Не сломай, вдруг еще пригодится, — пострОжил напарника Жамиль.

— Не волнуйся, дело знаю!

— Вот и ладно! А ты рассказывай, Менгер, а то ведь тебя можно и пятками в костер, и пальчики порезать, и личико...

У Никласа даже челюсть отвисла.

Его?!

Пятками в костер?!

Да это... это... богохульство, не иначе! Святотатство!!!

Никлас же вырос в атмосфере всеобщей любви и обожания, его только что не в зубах носили, и конечно, никто и никогда его даже не порол! Да и кто бы посмел?!

Сначала за 'обожаемого мальчика' любого загрызла бы его матушка, а потом мальчик и сам вырос, и стал крупным, сильным, мог дать сдачи любому... даже сам иногда лез в драку.

Боли он не боялся, но сейчас-то иное!

Это не бой, его просто будут калечить, убивать... такое вообще возможно?! Да как небеса допускают?! Он же... это же ОН! И... и КАК?!

Веньят такие сложности жизни не понимал, так что через полчаса и десяток порезов, Никлас, со слезами и соплями раскололся. И рассказал и про сволочных котов, и про Фабиана, и про их план.

После чего работорговцы смогли выдохнуть.

Нет, это не они.

Никто не привлек внимания, это инициатива мальчиков-мажоров. Но что теперь с ними делать?

Убивать?

Сама по себе идея хорошая. Но ведь искать же будут! Найдут тела, рано или поздно найдут, Жамиль хоть и не жал в городе, но вроде как семьи богатые? Это Аарена надо потом спросить, когда в себя придет!

Если тел не найдут, родители и на магов потратятся, ничего страшного, и рано или поздно, так или иначе... можно ли спрятать в горах четыре тела?

Можно!

Но не от магов!

Как довернец, Жамиль плохо представлял принцип работы магии, а уж теория для него и вообще была тайной за семью печатями. Но газеты он читал!

Вот, магией нашли целую подпольную шахту с леонием! Не сразу нашли, потому что не знали, но как искать стали — так нашли же! Значит и тут... их-то искать точно будут!

Вот, найдут тела, начнут разбираться, кто убил... есть способы сделать так, чтобы некромант их не поднял, но вдруг есть и что-то еще? В магии работорговцы разбирались не слишком хорошо, а мальчики не бедные, там родители много чего могут.

А вот если увезти этих четверых в Доверн?

Крепкие и сильные рабы там тоже ценятся, тем более, симпатичные и образованные! Начнут искать — пусть в Доверне и ищут, потом еще пока найдут или нет, пока доберутся, выкупят... это много воды утечет! Да и вообще, имуществом разбрасываться не по-хозяйски, тем паче, оно само пришло!

Эти соображения Жамиль и высказал Веньяту.

Друг подумал, и с ним согласился.

Потом постепенно пришел в себя Аарен Тьянху, услышал про случившееся, и за голову схватился. Считай, чудом смерти избежал! Это ж...

Могли его вчера и... того! Повезло просто, что парни не спали. Что эти идиоты такой шум подняли, что район выбрали примерно тот же...

Обязательно Аарен в храм пойдет сегодня! Пусть Боги и прокляли довернцев, ну так он внутрь заходить не станет, он так со жрецом поговорит, считай, вчера второй раз родился. Нет, ну кто бы мог подумать! И все из-за этой дуры... Эрмерих! Ведь проболталась же, скотина сисястая!

Ладно, она свое еще получит!

А вот что делать Аарену?

И что делать с этими четырьмя?

Жамиль еще раз повторил свое предложение, Аарен обдумал — и одобрил. А почему нет?

Какая разница, пятерых через горы тащить — или десятерых, чай, мужики здоровые, и сами ножками дойдут. И сломать их будет проще. И кстати... можно тогда и баб не портить, все показать на этих... испорченная баба будет дешевле стоит. А мужик...

С ним тоже можно много разного и интересного сделать всем напоказ. Вот, хотя бы с этим, который все придумал. Фабиан?

Вот и ладненько!

Вот и сделаем!

Будет им всем хороший жизненный урок сегодня же ночью!

* * *

— Я эту поганку за волосы в столицу приволоку!

Лорена Эрдвейн грузилась в поезд.

Садилась — это не то слово, вместе с ней в поезд перемещались шестнадцать больших чемоданов, и четыре маленьких. А еще две служанки и любимая собачка.

Не очень-то любимая, если честно, но в столице сейчас мода такая — заводить маленьких собачек. Разве Лорена могла остаться в стороне?

Пучеглазое тонконогое счастье сидело на руках у служанки, и время от времени разражалось истерическим визгом, то в одну, то в другую сторону. Женщина стоически терпела. *

*— не имею ничего против маленьких собак. Главное — воспитывать их, как больших, инстинкты-то там одинаковые, на охрану и защиту. Но какое воспитание, когда это — игрушка покрасоваться? Прим. авт.

— Мамочка, я только тебе могу доверять! — Дана Ратель обнимала мамочку. Уже раз так тридцатый за последние десять минут. Ничего, можно и потерпеть, потом мамуля уедет, и достаточно надолго. Дана понимала, что Ларисия упряма, и так быстро ее уговорить не удастся, то есть пока мама доедет, пока обратно, пока там... месяц?

Да, наверное!

Но что делать?

Эдгар просто отчаялся, бедняга целыми днями сидит над формулами, и ничего у него не получается.

Дана попробовала просто почитать... она и слов-то таких не знала! Не то, что понять, даже читать все это было сложно! *

*— см. учебник по матанализу. Тоже, сразу не прочитаешь, прим. авт.

То слова, то формулы, то какие-то выводы, то еще чего...

Нет, Дана в этом разбираться решительно отказывалась. А когда она попробовала надавить на отца, тот нагло развел руками. Мол, дочка, я бы помог, но у меня другая специализация. Так что все сам, все как хочешь, так и делай... не отец, а виверна какая-то! Ну, бросил бы свои работы, занялся бы Эдгаром, а потом и вернуться к ним можно...

Правда, тут уже рявкнула и матушка. Лорена отлично понимала, не будет муж работать — не будет у нее и денег. Да и вообще... чтобы разобраться в чужой работе и выкладках, требуется время. А вот его-то и почти нет.

Проще приволочь домой Ларисию, и уже она пусть доделывает то, что начала.

С тем Лорена и погрузилась в поезд.

Кловер?

Отлично!

Она не знала, что туда уже улетели несколько телеграмм, что ей готовится теплый прием, ее это вообще не волновало! Лорена была твердо уверена, что прошибет все препятствия.

Даночке надо?

Все, дискуссия окончена. Дайте и отойдите в сторону, что тут неясного! Даночке — НАДО!

Миру — приготовиться.

Мир и готовился. Не совсем так, как мечтала Лорена, гладя свое криволапое чудовище, а потом и раздраженно отдавая песика служанке — нечего тут рядом с ее пальцами пасть открывать! Но готовился определенно. Поезд нес рену Эрдвейн в Кловер.

* * *

Симон Слифт опять с утра уехал на шахты. Потому и не видел концерта, который случился в полиции. А посмотреть было на что, хоть ты билеты продавай!

К обеду в полицию примчались Менгеры. Да-да, мальчик не ночевал дома. Ничего страшного, мальчик взрослый?

Так-то да. Но у матери Никласа было больное сердце. Никлас об этом знал, мать любил, старался беречь, и никогда бы не ушел просто так. Сказал бы слугам, или передать как-то попросил... даже если он по бабам ходит, все равно сообщает. Конечно, не куда и к кому, но что будет к утру, или к вечеру — это всегда знают домашние.

Рент Бабер понял, что этих не выпроводишь, и принялся открывать дело, тихо надеясь, что этот паршивый мальчишка просто перебрал, проспится и вернется.

Куда там!

И дело открыл, и всех опросил... это наивный Никлас думал, что никто не знает о его связи с Магдой Эрмерих, сейчас уже Магдой Тутс. А вот родители преотлично знали, и даже одобряли, и, между нами, рент Бабер, даже поспособствовали, чтобы Джош Тутс почаще на работе находился. А что? Женщина чистая, кроме Никласа у нее никого нет, ну и любит она его. Конечно, они не пара, но пока Никласу с ней хорошо, пусть так оно и будет?

Но ведь и там Никласа не было! Джош сейчас дома, мальчик никогда бы к ней не пошел! К чему лишний шум и скандалы?

С кем и куда?

С Веберами, с Лернером... ну, вы сами знаете, мальчики дружат, и это хорошо. Лучше общаться в своем кругу, тогда проблем меньше.

Тимус как раз считал, что проблем-то и больше. Но у него же! Не у 'золотых мальчиков'! а кто разгребает последствия их 'милых шалостей'? Полиция много чего знает, только вот родители не всегда в курсе.

А остальные мальчики где?

Ноэль понял, что ему придется отправляться к Лернерам и Веберам, и расспрашивать. Но — не успел.

В полицию заявился Адриан Вебер.

Сегодня с утра Марко должен был отправляться с ним в соседний город, по делам закупочным. Пола мужчина пока не привлекал, но могли и его взять с собой, а вот Марко Вебер-старший уже начал натаскивать. Адриан вообще собирался лет через пять — семь передать Марко управление делами, и потихоньку отходить в сторону. Пока есть возможность и силы немного пожить для себя. Может, попутешествовать, может, еще чего... главное, что он не умер, он рядом, понадобится Марко совет или помощь — мигом у него все будет.

И вот — мальчишек нет, дома они не ночевали, постель не смята, по борделям Адриан лично с утра проехался, желая достать поганцев из теплых постелек и надрать уши! Так ведь и так их нет!

Съездил в охотничий домик — опять мимо!

И куда идти? Что делать?

Вот, пусть полиция и разбирается, кому и что делать!

Тимус и Ноэль переглянулись.

— Надо бы выяснить, что у Лернеров. Если и там парень дома не ночевал, то у нас беда, — задумчиво протянул Ноэль.

Адриан переглянулся с Карлом Менгером, оба задумались...

— Что могло случиться с парнями? — задумался Карл.

— Рамбиль они взяли, — Адриан побарабанил пальцами по столу. — Я еще и потому... мне ехать надо, а эти поганцы... на поезде не хочется, а рамбиля нет. Мне на лошади, что ли, в другой город скакать?

— У нас все на месте, — отозвался Карл. — Давайте, рент Ноэль, съездите-ка вы к Лернерам, а там и дальше смотреть будем. Может, съездить куда?

— Я бы предложил вам проехаться в больницы, — спокойно сказал Тимус Бабер. — Понимаю, что это долго, но вдруг? Если бы с ребятами что-то случилось, их привезли бы именно туда. И храмы... точнее, монастыри.

Адриан кивнул.

— Я верхом, как раз заеду, телеграмму дам, что приехать не смогу, пусть так, без меня берут, и заеду в храм, и в больницу для бедных.

— И так порасспрашивайте людей, — кивнул Тимус. — Понимаю, человек вы серьезный, потому и скажу серьезно. Может, кто-то что-то видел, или знал... со слугами хорошо бы поговорить. Ребята же разговаривали, наверняка, а слуг они сторожиться не станут. Кого еще и спрашивать, как не их? Ренты?