Быть другим. Книга 1.

Награда это хорошо. Это я люблю.

— Вон ваши доспехи, — Вейрунд указал на моего Рыжика, которого держал один из помощников полковника. — Облачайтесь и продолжайте командовать лучниками.

Кто-то собрал железо, когда я его сбросил, и заботливо нагрузил им моего коня. Спасибо, ваши благородия, искать не придется.

Нацепил броню, побежал к сцепившимся войскам, на самом краю которых наши стрелки опять устраивали фланговый огонь.

Враг отступал уже без особых попыток задержать нас. Наш фланг загнулся направо, охватывая степняков, кавалерия ударила по тылам, вражеский центр вот-вот должен был рухнуть. Архимаг противника бы всё еще жив, но уже недееспособен. Иногда он пытался что-либо сделать, но Логдан и вернувшийся к войскам Гисилур тут же втаптывали его в землю. Оставшись без архимагической поддержки, остальные степные колдуны один за одним выходили из строя.

Лишившись защиты, степные войска тут же подвергались паранормальным ударам. Где продолжалась рукопашная, там ворожением, а где войска вышли из соприкосновения, там и магией силы. Причем было заметно, что Империя своих солдат бережет — при первой же возможности войска разрывали клинч, и в дело вступали маги, истребляя врага на расстоянии.

Но волшебники не были абсолютным супероружием. Простые воины показывали, что они тоже кое-чего могут. На моих глазах простая пехота уничтожила двух степных колдунов по какой-то глупости оторвавшихся от своих войск.

Оба они плевались огнем на несколько десятков метров, один посильнее, другой послабее. К одному пехотные коробки подходить не стали, остановились вне досягаемости и закидали его стрелами.

На другом участке лучников не было, швырковые копья тоже давно закончились, обычные же, тяжелые, особо далеко не забросишь. Но не зря имперская армия использует большие выгнутые щиты. Они не только от стрел, но и от огнеметов неплохо защищают. По крайней мере, какое-то время.

Потери были — кого-то лишь слегка обожгло, кто-то серьезные ожоги получил, но, закрывшись щитами, солдаты смогли подойти поближе и кинуть копья. Это заставило колдуна отвлечься от управления струёй пламени, воины все вместе рванули вперед и зарубили противника.

Вскоре всякое организованное сопротивление степняков прекратилось. Их строй распался, началось бегство. Сначала единичные случаи (было видно, что паникеров убивали свои же), но потом это приняло массовый характер.

Принц ввел в бой все кавалерийские резервы, и сейчас степняков рубили, кололи, топтали чуть ли не на всем протяжении до их лагеря, куда ломанулась большая часть бежавших.

Нам стремглав нестись во след бегущим не позволили. Добив последние степные подразделения, которые еще пытались драться, восстановив четкое управление, имперская пехота стройными рядами потопала к лагерю кочевников.

Прошли сквозь лес, и я снова увидел знакомое поле с не менее знакомым земляным валом вдали. Теперь он не казался таким грозным и неприступным.

По полю металась наша конница, истребляя тех, кто не успел укрыться в лагере. А несколько рот умудрились на плечах отступающих попасть внутрь и захватить ближайшие к нам ворота, не давая закрыть их перед нашим носом.

Несколько частей бегом устремились им на помощь, мы же направились прямиком к насыпи.

На вершине вала нас уже ждали. Судя по количеству ожидающих, контроль над войском, по крайней мере над его частью, степняки восстановили.

Как только мы приблизились, на нас без промедления посыпались стрелы. Стрелки отвечали, а пехота, собравшись "черепахами" упрямо перла вперед. Когда имперцы достигли рва, маги обрушили на обороняющихся всю свою силу — вершина вала утонула в пыли, пламени и молниях. Наверх наши тяжи забиралась практически без помех.

Потеряв укрепления, степняки уже не пытались предпринять что-либо осмысленное. Нет, командиры может и пытались что-то сделать, но воины, видя как за считанные минуты погибли защитники вала, снова превратились в неуправляемую толпу, единственным желанием которой было просто выжить.

Пока единичные подразделения геройски бросались на имперцев, большая часть кочевников убегала через южные выходы, не ведая, что туда уже подходила наша кавалерия, обошедшая лагерь. Драка вспыхнула и на южной окраине.

В центре очень ярко, но очень ненадолго вспыхнула магия. Это степной архимаг, собрав остатки сил, принял свои последний бой. Специальная группа во главе с Гисилуром и Логданом сразу же, как только мы преодолели вал, рванула туда, чтобы захватить палатки степного начальства. Там ведь может быть что-нибудь интересное, что поможет пролить свет на всю эту ситуёвину.

В это же время из Ренфира вышел местный гарнизон и ударил по "блок-постам" напротив других городских ворот. Месиво пошло уже по всей округе.

Когда внутри лагеря от могучего степного войска остались сущие крохи, заревели трубы — командование остановило бой. Произошло это не одномоментно, многим командирам пришлось оттаскивать от врага разгоряченных воинов, те вошли в раж и просто не слышали команд.

Но со временем всё успокоилось и к кучкам жавшихся друг к другу кочевников выходили парламентеры, владеющие их языком, и призывали сдаться. Большинство бросало оружие. Тех, кто избирал другой вариант, щадить никто не думал.

— Победа! — разнеслось над поверженным лагерем, когда пал последний не желавший сдаваться.

Как мы орали в тот момент. Слитный рев тысяч глоток должно быть слышали не только в Ренфире (он под боком, там сто пудов слышат), его за многие версты должно было быть слышно.

Я тоже дал волю чувствам, орал и прыгал не хуже, чем остальные. Сдерживаться, стоять с деланым благородным спокойствием? Ах, оставьте, как говориться. Вот стану лордом, буду надменный покер-фейс держать, а пока что все кому не нравиться могут идти в малину. Мы за сегодня столько раз с жизнью прощались, столько кубометров пота и крови пролили, что имеем полное право.

Конечно, я понимал, что на самом деле сражение еще не совсем закончено. Кавалерия при поддержке магов сейчас чистит местность, вылавливая спрятавшихся, преследует убегающих. Но нас, пехоту, к такому делу обычно не привлекают. Для того чтобы преследовать кого-то мы слишком медленные.

Свою часть работы на сегодня мы сделали. То, чем предстоит заниматься дальше — пленные, раненые, тела, трофеи — после пережитого воспринимается как нечто не слишком обременительное. Да, физически напрячься придется еще не раз, но когда никто не пытается тебя убить, то это не сложно.

Глава 16

Жезл церемониймейстера ударил три раза, и гул разговоров тут же смолк, все на центральной площади города Ренфира замерли.

По-другому и быть не могло, ведь три удара значат, что появляется представитель императорской фамилии.

— Его императорское высочество, наследник престола, принц Игмун!

Заиграл имперский гимн.

Мужчины склонились в поклоне, женщины присели в реверансе.

Вообще, мероприятия, подобные сегодняшнему, обычно проводят в помещениях — церемониальных залах дворцов или ратуш. Но Ренфир город хоть и не маленький, однако зала, способного вместить такое количество участвующих и приглашенных, тут просто не нашлось. Ни в ратуше, ни во дворцах местной знати. Поэтому шоу решено было провести на главной площади, для чего ее несколько дней приводили в надлежащий вид — убирали, украшали, огораживали, чтобы простолюдины хоть и могли наблюдать за действом, но чтобы не мешали благородным господам хорошо проводить время.

Благодаря тому, что ростом я был повыше абсолютного большинства из собравшейся публики, я достаточно хорошо видел появившегося принца со свитой, несмотря на то, что находился считай на задворках площади. А что вы хотите, простолюдин как-никак, кто ж меня в первые ряды пустит? Там самые маститые и родовитые.

Из-за меня же в этом не очень удачном месте кучковались и офицеры моего полка. Я пытался их отговорить, типа идите поближе, где остальные награждаемые, но полковник сказал как отрезал — один полк все равно что одна семья, будем стоять здесь. Теперь вот головы вытягивают, пытаясь рассмотреть что-либо.

Процессия величественно прошествовала в дальний от нас конец, где на возвышении был установлено сияющее драгметаллами кресло. Это конечно, не императорский трон, но тоже очень неплохой стульчик. Я бы в таком посидеть не отказался.

А хорошо идут, красиво. И музыка в тему. Проникаешься торжественностью момента, аж мурашки по коже.

Принц поднялся на возвышение, но садиться не стал. Развернулся к собравшимся. Поднял руку, и музыка смолкла.

— Господа! — благодаря магии четкий и размеренный голос Игмуна был хорошо слышен не только по всей площади, но и за ее пределами. — Мы собрались здесь по поводу насколько трагичному, настолько же и торжественному. Коварный враг пришел на наши земли, принес многие беды и горести. Пал город Ясный Ключ, опустошены большие территории, погибли десятки тысяч наших соотечественников. Почтим безвременно ушедших, пусть Валотрон будет к ним милостив, и их следующие жизни будут лучше прошедших.

Принц замолчал, поднял на уровень лица левую руку ладонью к себе, склонил голову.

Люди на площади и за ее пределами повторили траурный жест принца. Каждый в этот момент шептал какую-либо поминальную молитву.

Круговыми движениями Игмун дотронулся до груди, до лба, воздел руку к небу (типа скорбь идет и от сердца, и от разума, услышьте ее, боги), продолжил речь.

— Подобную силу Степь не собирала еще никогда. Такая силища без особого труда могла бы полностью уничтожить многие соседние королевства, — хорошо выдержанная пауза. — Но не Империю! Наша армия в очередной раз доказала, что во всем мире равной ей нет!

Бурные и продолжительные аплодисменты как на самой площади, так и на отходящих от нее улицах, где собрался простой народ.

— В прошедшем сражении у врага было численное превосходство. Да, чтобы Ренфир не повторил судьбу Ясного ключа, мы вынуждены были броситься на помощь, не дожидаясь подхода остальных войск. Но это не помогло врагу. Войско Степи полностью разгромлено! Слава нашей армии! Слава нашим доблестным воинам!

"Слава!" орал, наверное, весь город. Надо сказать довольно дружно орали. Как будто заранее репетировали.

Хотя, чего бы им не орать? Информация о падении Ясного Ключа не удержалась внутри властной верхушки, и жители Ренфира ждали подобного буквально со дня на день.

А тут приходит армия и всех спасает. Так что горожане в проявлении своих чувств вполне искренни.

Снова аплодисменты, славословия, восторги, закончились которые не очень скоро. Принц всё это время спокойно ждал, давая людям покричать, настроить себя на нужную волну.

Потом еще немного слов про величие и мощь Империи. Пафосно, но не очень — про потери в сражении принц тоже упомянул. Мол, не надо думать, что победили легко и просто. Война это вообще дело ни разу не легкое. Победили с трудом. Но победили. Наваляли врагу так, что у того уши в трубочку завернулись.

В общем, с точки зрения здоровой пропаганды, правильно он свою речь построил. Ни в шапкозакидательство не скатился, ни в уныние.

— Никто и никогда не сможет упрекнуть нас, что Империя не помнит верно служащих ей. Воздадим же должное героям!

Заиграла торжественная музыка, откуда-то сбоку стали выносить имперские стяги, штандарты полков, участвовавших в битве. Рядом с Игмуном появились какие-то наряженные персонажи. Узнал генералов из нашей армии, главу города, помощника наместника. Еще несколько были не знакомы. Местные шишки, наверное.

Церемония начинается.

Основная масса награждений прошла позавчера прямо в поле. Чествовались низшие и средние чины. Действо тоже было весьма помпезным, с флагами, трубами и т.д. Принц со свитой объезжал выстроившиеся войска, благодарил за службу, восхищался успехами, напутствовал. Отдавал приказ начать награждение и ехал к следующему полку, где всё повторялось заново.

Наградная система в Империи немного отличалась от тех, что я знал на Земле, но была довольно развита и так же основывалась на медалях и орденах.

Простолюдинов награждали только медалями. Единственный орден, который мог им достаться это "За усердие в служении Империи", но для этого надо очень постараться. Просто супергероем каким-то быть. Очень редко такое случалось.

Дворяне награждались как медалями, так и немаленьким списком орденов, среди которых "За усердие" был не самым высоким. Благородных с таким орденом достаточно много. Ясен пень, что на деле это не дворяне все такие сверхгеройские, просто в очередной раз сказывается сословная система устройства общества.

Высшей наградой Империи был орден Белой Звезды, учрежденный более тысячи лет назад, на самой заре формирования медально-орденской системы. Орден не просто уважаемый, ему буквально поклонялись.

Абсолютно все участвовавшие в битве получали только что утвержденную медаль "За сражение под Ренфиром" (просто почетный знак, никаких плюшек типа послаблений в налогах, привилегий за собой не несет), некоторую денежную премию. Отличившиеся награждались различными боевыми наградами, которые кроме почета уже давали разные материальные и социальные бонусы.

Я сказал "получали", но сами наградные знаки позавчера не выдавали. Такое количеств наград подвезти просто не успевали (а дизайн медали "За сражение под Ренфиром" так вообще еще не был разработан). Поэтому нынче, пока принц при войске и можешь лично присутствовать, поздравили, вручили бумаги, а сами награды выдадут потом, на местах постоянной дислокации.

Сегодня же, на главной площади Ренфира, жаловать будут офицеров.

Ради них уже расстарались, всё что надо подвезли.

Я пока еще не офицер. И даже не дворянин. Но я тоже здесь, ибо принц решил даровать мне дворянство и присвоить звание поручика именно на этой церемонии. Хотя первоначально планировалось, что это будет позавчера.

Ну да ладно. Днем раньше, днем позже, какая разница? Сегодня даже как-то понтовитее.

Церемониймейстер громко называл имена, и офицеры выходили к принцу.

К счастью, проталкиваться сквозь толпу не надо было. Народу собралось, конечно, много — кроме нескольких сотен офицеров, приехала вся местная, и не только, аристократия. Но места было достаточно, чтобы обходить людей, никого не задевая. К тому же, для лучшего передвижения, специальными столбиками были обозначены несколько дорожек, ведущих к трону, на них люди не толпились.

Оглашалась заслуга, офицера поздравляли, благодарили, вручали бумаги, цепляли на парадный кафтан произведение ювелирного искусства. Премиальные на руки сейчас, понятное дело, не выдавали, потом в полковой кассе получат.

Я подавил зевок — церемония обещает быть долгой, такую толпу наградить, это несколько часов уйдет. И мне до самого конца ждать — сначала дворяне пройдут, а уж потом меня печеньками осыпать будут.

Правда, какие именно будут печеньки — неизвестно. Обычно "жертве" сообщают, что ее ждет, но от меня почему-то скрывали. Вейрунд разве что обмолвился, мол не обидят.

Да я как-то губу и не раскатывал. Просто... просто интересно, да.