Спасти Ссср ч9

Правило номер один — найди укрытие. Только потом стреляй. Ковбои гибнут первыми!

С укрытием тут честно говоря было хреново — но он обежал свою машину и укрылся за передней ее частью. Между ним и стрелком — был двигатель.

Правило номер два — определи цели!

Цель в его зоне видимости была только одна — какой-то сукин сын стрелял из Калашникова по машине.

Правило номер три — прицелься, как следует и стреляй!

До цели было ярдов шестьдесят, это больше чем он обычно стрелял в тире и сильно на грани для ручного оружия. Но он взвел курок, прицелился — мушка и целик ровные, смотреть на них, а не на цель которая мутное пятно впереди — и нажал на спуск.

Первый выстрел. Второй

После второго — цель исчезла и автомат заткнулся

— Что происходит?

А в самом деле, что происходит?!

— Боб!

Их звали Боб и Хорейшо. Братья Иди — они всегда были вместе, не раз вместе арестовывались. Младшего, Хорейшо назвали таким странным именем из Библии, потому что их папочка, скончавшийся в итоге от пьянства, попав в очередной раз в местное исправительное учреждение (нелегальное изготовление спиртных напитков) встретил там тюремного проповедника и вышел воцерковившимся человеком. Это не мешало ему нажираться по выходным, бить жену и детей — но теперь после этого он долго и пьяно каялся.

Это были "дети холмов". Будущий ядерный электорат Трампа, но сейчас все только начиналось. У них не было дома, они проживали в старом трейлере Айрстрим, стоящим на заброшенной земле — но у каждого в семье была своя машина, пусть и старая. У каждого было и оружие, они охотились и часто на столе было то что им удавалось добыть. Шериф знал про охоту, это было незаконно — но он закрывал на это глаза, потому что знал — если братья Иди останутся голодными, то они начнут воровать и будет только хуже. Принцип меньшего из зол — работал и здесь.

В школу они не ходили. В США нет обязательного посещения школ, есть домашнее образование, и есть церковное — многие конгрегации за счет пожертвований содержат школы и неплохие. Нет обязательной школьной программы. Они сколько-то ходили в школу при приходе, научились читать, писать и считать — и это всё.

Но большего им было и не нужно.

Работы постоянной у них тоже не было. На сезон они нанимались к фермерам — так как кулак у фермера тяжелый, они не воровали, честно работали. В межсезонье — проживали нажитое и подворовывали.

Их политические взгляды исчерпывались одним словом: Америка! Они считали, что живут в лучшей стране в мире и ненавидели всех, кто думал иначе.

Например, коммунистов.

Так как незаконное владение оружием и незаконное винокурение — компетенция BATF — эту организацию они знали хорошо, сталкивались с ней. В отличие от шерифа — федеральные агенты не отвечали за порядок и спокойствие на какой-то конкретной территории — и потому они не шли на компромиссы с законом.

Потом... потом много чего произошло — и вот они оказались в большом городе, на трассе, с кучей оружия в руках. Озлобленные, сбитые с толка, готовые убивать. И если и надо было кого-то винить — система виновата была не меньше. В том, что в громадной стране, сверхдержаве — есть вот такие вот люди — дворняги. Готовые покусать любого просто потому, что никто не взял на себя труд их воспитать. Хотя бы минимально...

— Боб!

Боб... булькал кровью, и было понятно, что он ранен и ранен тяжело. Это было совсем не так, как когда они напивались, и их рвало... совсем не так как после побоев пьяного папочки или ковбоев в баре...

С налитыми кровью глазами, Хорейшо поднял винтовку, готовый стрелять. Но в кого?

— Эй, ты! Давай сюда!

Лысый, понимая, что дорога перекрыта и им не пробиться — перебрался на другую сторону автострады и без труда нашел брошенный автомобиль. Минивэн Форд-Аэростар, водитель бросил его прямо на дороге и сбежал от греха, бросив ключ в замке зажигания...

— Хор... брат...

— Его нельзя тут оставлять! — с болью выкрикнул Хорейшо

— Тогда тащи его!

Тощий — но жилистый и привычный к тяжелой работе Хорейшо перетащил брата на другую сторону дороги и погрузил в минивэн. У них все еще оставалась автоматическая винтовка и три пистолета...

Лысого звали Джон Пол Гросс, в отличие от братьев, людей довольно случайных — он был уже сформировавшимся domestic terrorist* с крайне радикальными взглядами.

Этой метаморфозе способствовала Вьетнамская война. Он пришел на нее обычным мальцом, и увидел там такое, что не должен был видеть ни один человек. Их сержант использовал для казни подозреваемых в сотрудничестве с партизанами обычный молоток. Как он любил говаривать — тихо и чисто. Тихо и чисто...

Напиваясь, они открывали огонь по деревням или могли расстрелять машину на дороге. Просто так. Это никто не пресекал.

Никакого наказания за содеянное никто не понес. Их сержант — вернулся в Соединенные штаты и нашел работу страхового агента...

Он же сам пошел дальше и начал задавать вопросы — почему, несмотря на все совершенные ими зверства они проиграли эту войну?

Самым очевидным ответом было — предательство изнутри. Во власти есть коммунистические агенты. Они подрывают страну изнутри.

Одного из них они только что казнили. Армейский полковник с русскими корнями, ему показали его досье. Конечно, он не мог быть никем кроме коммунистического агента, пробравшегося на самый верх военной иерархии.

Одним из тех, из-за кого они проиграли войну.

Но теперь — надо было позаботиться о себе — и он собирался это сделать. Любой ценой.

Его планом было — раз с этой стороны дорога перекрыта — прорваться с обратной стороны. Но для этого — надо было вернуться в аэропорт, проехать под его козырьком и выскочить с другой стороны, проехать против движения. Задача не такая сложная, учитывая, что движение уже остановлено.

Только в аэропорту — уже слышали выстрелы и начали приводить в действие антитеррористический план...

Угоны самолетов, равно как и захваты — были поветрием нового, недоброго времени. Сначала были угоны — тогда даже не проверяли при посадке, можно было пронести пистолет, автомат, гранату, что угодно. Чаще всего, молодые левые отморозки приказывали лететь на Кубу, к Фиделю*.

Потом все стало еще хуже. Самолеты стали угонять, приземлять в аэропортах в Ливии или Сомали и выдвигать политические требования, прикрываясь заложниками. Буквально за несколько лет угон самолета стал обыденным делом, чаще всего этим баловались палестинские террористы. Началось все с Карлоса Шакала, который напал на заседание ОПЕК в Вене и успешно эвакуировался именно на самолете. Потом — покатилось. Угон немецкого авиалайнера в Сомали и требование освободить верхушку РАФ. Угон израильского самолета в Энтебе. И в том и в другом случае, заложники были освобождены силой, но это ничего не решало — были и успешные захваты, часть требований выполнялась. Потом случилась трагедия на Мальте — неопытные египетские коммандос пошли на штурм захваченного самолета, им не удалось быстро нейтрализовать террористов и предотвратить взрыв гранат и пожар на борту. Больше шестидесяти заложников погибло.

В Израиле в аэропорту Лод — боевики Японской красной армии устроили бойню в зале прилетов, открыли шквальный огонь, в результате двадцать шесть человек было убито и семьдесят два ранено. Израильские спецслужбы просто не могли себе представить, что террористами могут оказаться японцы. Но оказались!

Авиакомпании и аэропорты — были тогда богатыми организациями, тогда еще не пришло время дорогого керосина и дешевых авиаперелетов. Потому они начали нанимать супер-профессионалов, закупать на свое имя оружие, тренироваться. Почти одновременно с ФБР, а то и раньше (если считать Израиль) в авиации возник профайлинг — метод вычисления террориста по его поведению, вербальным и невербальным реакциям.

Так и тут... служба безопасности аэропорта, возглавляемая опытным профессионалом, который ранее занимался обеспечением безопасности здания ООН и его персонала (от полиции Нью-Йорка) успела среагировать и перекрыть доступ.

И — ошиблась. Надо было пропустить террористов — они всего лишь хотели проехать — и блокировать их дальше на шоссе силами дорожной полиции. Но нельзя было исключать и прорыв банды в аэропорт, а значит — служба безопасности должна была парировать именно эту угрозу.

— Стой! Твою мать, стой!

Гросс и сам все видел. Дорога перекрыта — полицейская машина была только одна, но кроме того была пара больших универсалов, которые мы не видим в повседневной жизни и которые используются для доставки экипажей к самолетам и подвозу всяких мелочей. Значит, и полиция аэропорта здесь...

Но они перекрыли дорогу неправильно! Им надо было сдвинуть кордон вперед! И им не хватило сил — да наверное и приказа не было — полностью перекрыть выход пассажиров. Потому что для аэропорта — это катастрофа, массовая отмена рейсов и все такое.

Эти полумеры — должны были дать страшный результат...

Идея пришла сразу — прорваться в зал прилета, захватить заложников. Прикрываясь заложниками, прорваться к самолетам, потребовать вылета в Латинскую Америку. На полпути — приказать изменить курс. Сесть где-нибудь на полузаброшенный аэродром где нет копов...

Да, так и надо.

— Слушай меня! Да приди ты в себя!

Гросс дал одному из братьев, тому что не получил ранение пощечину

— Ты идешь первым, окей? Идешь и несешь своего брата.

— Ему нужен врач.

— Идешь ко входу. Там будет врач, окей?

— Ему...

— Там все будет! Главное — иди вперед и не останавливайся.

— Да...

— Винтовку прихвати!

Гросс перезарядил ТТ, который был у него в руках, затем пошарил под сидением и достал еще один пистолет. Хромированный Смит десятого калибра, модель "Для ФБР". Принятая на вооружение по результатам переосмысления бойни в Майами** — она имела дополнительный магазин на пятнадцать патронов.

— Пошел!

И — Гросс облажался

Он рассчитывал первым вытолкнуть под огонь братьев — и прорваться самому. Но когда в поле зрения стрелков полиции и охраны аэропорта появились братья — те растерялись. Ни один из братьев не имел видимого оружия — винтовка была у Хорейшо за спиной на ремне. Он был слишком занят, то ли ведя то ли таща раненого и теряющего кровь брата — и вообще было непонятно, может они заложники — а может преступники. В любом случае, применение оружия полицейскими было жестко регламентировано, информации о том, что перед ними преступники у них не было. И они не могли стрелять, решив пропустить непонятных парней ближе к входу и там, под прикрытием машин попытаться их арестовать.

А вот появление Гросса, с пистолетом в каждой руке — вопросов не оставляло.

— Оружие! — крикнул кто-то

И Гросс — а так же стрелки в линии — одновременно открыли огонь. Гросс выстрелил несколько раз и даже в кого-то попал — после того ответный огонь опрокинул его на грязный асфальт...

И в перестрелке — так как внимание стрелков всегда сосредоточено на цели, по крайней мере пока она представляет угрозу — никто не заметил, как Хорейшо, старший из братьев, который не был ранен — сменил направление движения. Он преодолел оставшееся расстояние и оказался перед огромным, "полутораэтажным" туристическим экскурсионным автобусом, в котором находились прилетевшие из Рима туристы, более пятидесяти человек. Так как полиция и охрана аэропорта серьезно недооценила опасность инцидента — их не эвакуировали, просто оставили сидеть в автобусе и ждать, пока можно будет проехать. Все они прильнули к окнам, чтобы понаблюдать за бесплатным кино — и не заметили, как к автобусу подошел террорист.

Ну и последнюю ошибку совершил водитель, в автобусе было три двери. Он закрыл переднюю и заднюю, но забыл закрыть среднюю, потому что рядом с ней были открыты огромные багажные отделения, и надо было погрузить до конца багаж. Именно в эту дверь — и вломился террорист, и большинство поняло, что это уже не кино и не цирк, только когда в автобусе оглушительно прогремел выстрел.

— Всем оставаться на местах!

Полицейские поняли, что произошло и попытались исправить ситуацию — кстати, совершенно напрасно, это могло привести к бойне в автобусе и массовой гибели заложников. Но тут — водитель автобуса, испугавшись, открыл переднюю дверь и бросился бежать — а за ним в панике бросились заложники. Те, которые могли — которые сидели спереди и могли убежать. Те, кто сидели сзади, убежать не могли, так как задняя дверь оставалась закрытой. А полицейские, штурмующие автобус, оказались перед толпой бегуших на них заложников...

Старший из братьев Хорейшо, увидев полицейских, выпустил брата — тот тяжело, мешком упал в проход между сидениями — и скинул с плеча ремень винтовки. Две короткие очереди — убили одного полицейского, тяжело ранили другого и одного из заложников. Развернувшись, стрелок увидел еще одного полицейского стоявшего в двери, в которую он вошел и целящегося из револьвера и опередил его с выстрелом. Полицейский вылетел на асфальт, уже мертвый как кусок говядины в морозилке. Поняв, что у террориста винтовка, пробивающая бронежилеты — полиция и охрана аэропорта отступила, готовясь к долгой осаде...

— Вот так — старший из братьев Хрейшо устало опустился на свободное сидение, держа наготове винтовку. И — замер...

* Что интересно — ни разу за все время угонов самолетов (а их было более ста) террористы не потребовали лететь в СССР. Ни разу!

** Бойня в Майами — перестрелка, произошедшая 11 апреля 1986 года в регионе округа Майами-Дейд в Южной Флориде между восемью агентами ФБР и двумя грабителями банков (Уильям Расселл Матикс и Майкл Ли Платт). Во время перестрелки были убиты два агента ФБР и ещё 5 были ранены. Оба преступника также были убиты.

По результатам перестрелки в ФБР и большинстве полицейских департаментов США началась массовая замена револьверов на пистолеты, именно тогда в США стала восходить звезда компании Глок. Поспешным решением на вооружение ФБР был принят пистолет Смит-Вессон 1076 под патрон 10Ауто большой мощности, к нему прилагались дополнительные магазины на 15 патронов для участия в серьезных перестрелках. Но этот пистолет был слишком тяжелым для постоянного ношения и вскоре был заменен

Три вертолета UH-1 корпуса морской пехоты США — поднялись с базы морской пехоты в Квантико и направились в сторону JFK. Лететь было совсем недолго, меньше получаса. На борту находилось дежурная группа Отряда по освобождению заложников ФБР — новое, недавно созданное подразделение...

И оно мечтало проявить себя...

Хорейшо никогда не видел такой девушки.

В холмах они были совсем другими — жилистыми, тощими, некрасивыми, как собаки — дворняги. Они обычно спали со своими отцами или отчимами — но не отказывали и сверстникам. Были и дочки фермеров — мясистые, в джинсах, горластые. С ними тоже можно было знакомиться — но следовало помнить об их папашах и старших братьях. Такие могли уделать тебя в мясо, переломать все кости, а то и пристрелить, выбросив где-нибудь на окраине. Фермерам совсем бы не понравилось породниться со швалью с холмов...