В 1451—1477 гг. львовским католическим архиепископом был Григорий из Санока. Он с гуманистических позиций выступал за ослабление подчиненности литературы и науки богословию. Украину посетили видные итальянские гуманисты Ф. Каллимах Буонаккорси, Помпонио Лето. Здесь жил связанный с флорентийскими гуманистами арендатор прикарпатских солеварен А. Тедальди. Пребывание их на Украине, несомненно, способствовало распространению гуманистических идей. Наконец, к первой половине XVI в. относится литературная деятельность поэта Павла Процелера из Кросно и публициста Станислава Ожеховского, творчество которых проникнуто идеями итальянского Возрождения. Их произведения, написанные с гуманистических позиций, явились вкладом в освобождение от церковного влияния культуры (секуляризацию), без чего немыслимо было дальнейшее развитие образования и науки.
Павел Процелер из Кросно происходил из немецких колонистов, называл себя русином. Он комментировал краковским студентам произведения древнегреческих поэтов, хорошо знал новолатинскую гуманистическую поэзию. С. Ожеховский с гордостью подчеркивал, что он украинец. Станислав Ожеховский вошел в историю польской и украинской культуры как блистательный публицист, автор политических трактатов, в которых призывал выступить на борьбу с турецким владычеством на югославянских землях, проповедовал веротерпимость. Хотя Павел Русин и С. Ожеховский писали на латинском языке и их труды распространялись преимущественно среди городской верхушки и феодалов, все же они способствовали дальнейшему развитию украинской культуры.
В трудных для развития культуры условиях, сложившихся на Украине, огромное значение имело богатое наследие отечественной культуры, поддержанию и развитию которого служили прочные культурные связи с Россией и южными славянами. В России, Белоруссии и на Украине по-прежнему пользовались популярностью памятники литературы, написанные или переведенные еще во времена Киевской Руси, создавались и новые произведения в русле той же традиции. Углублялся интерес к научной литературе.
В конце XV в. в Киеве был осуществлен перевод философских трактатов Моисея Маймонида и Аль-Газали (XII в.). Рукописи этих сочинений распространялись также в России. Некоторые рационалистические идеи, содержавшиеся в них, использовали новгородские вольнодумцы. Пользовался известностью сборник естественно-научных рассказов под названием «Люцидариус», составленный в XIII в. в Германии.
Захват земель Юго-Западной Руси польскими и литовскими феодалами затормозил развитие книгописания, но не мог его приостановить. Книжное дело на Украине, равно как и в России и Белоруссии, развивалось на прочном фундаменте достижений книгописания Киевской Руси в период ее существования как единого государства и во времена феодальной раздробленности.
На протяжении XV—XVI вв. рукописные книги создавались не только в Киеве и других крупных городах, но и во многих местечках, а нередко и в селах. Переписчиками их были и духовные лица и светские люди. Если в селах рукописи переписывались по заказу феодалов, то города превратились в центры книгописания, рассчитанного на сбыт. На Украине не возникли столь крупные книгописные мастерские, как в Московской Руси, однако центры книгописания существовали во всех украинских землях. Так, в Закарпатье, где сложились особенно неблагоприятные условия культурной жизни, все же был создан такой выдающийся памятник, как Королевское евангелие 1401 г. Из северобуковинских рукописных книг заслуживает внимания Минея, оконченная в 1504 г. попом Игнатием из Кицмани.
Начиная с XV в. книги переписывались преимущественно на бумаге. На протяжении XV — первой половины XVI в. господствующим орнаментом в оформлении книг на Украине был плетенчатый. Со второй половины XVI в. на первое место выступают растительные узоры, однако как плетенка, так и тератологический орнамент дожили до конца существования рукописной книги. Подъем украинского книгописания наметился в XVI в., особенно во второй его половине. Более разнообразной становится тематика книг, их оформление.
На Украине получили распространение также рукописные книги из Белоруссии, южнославянских и восточно-романских стран. Южнославянские книги оказали значительное влияние на правописание и оформление восточнославянских рукописей, в том числе и украинских. Высоко ценились на Украине памятники московского книгописания. В XV—XVI вв. переводились и переписывались книги, созданные или переведенные в России. Нередко они служили образцом для украинских книжников.
Распространение первых печатных книг. Из упоминаний в документах XV—XVI вв. видно, что уже в это время книжные собрания имели и представители духовенства и светские люди. Так, в 1528 г. в совете г. Львова шла тяжба о книгах, привезенных из Молдавии Могильницким для горожанина Макария. Домой к последнему приходил Васько Волынец специально, чтобы читать эти книги.
Если среди рукописных книг преобладали литургические произведения и патристика (религиозные и философские труды «отцов церкви»), то в печатном виде получила распространение также и светская литература.
Печатные книги вскоре после их появления начали проникать в восточноевропейские страны, в том числе на Украину. У многих горожан имелись книги, издававшиеся в Польше (преимущественно в Кракове) и городах Западной Европы (Базеле, Франкфурте, Нюрнберге, Страсбурге, Париже, Венеции). Они приобретались главным образом при посредничестве книготорговцев Кракова, Познани, Гданьска, связанных с отдельными издателями и с торговыми фирмами Франкфурта, Лейпцига и других городов. Так, в 1477 г. во Львове торговал познанский книготорговец Петр из Любека, а в самом конце XV в. М. Шмид — представитель знаменитой нюрнбергской фирмы Кобергеров. На львовскую январскую ярмарку приезжали также книготорговцы и типографы из Кракова (И. Виетор, М. Шарфенберг, М. Зибенайхер, М. Пренжина, Э. Кэснер, А. Пиотрковчик), Познани (И. Патруус), Гданьска (Гануш). Книжная торговля велась также на ярмарках других городов.
Наибольшим спросом пользовалась античная литература, филологические труды западноевропейских гуманистов, книги по медицине и юриспруденции. Однако зарубежные издания на латинском и других иностранных языках мало содействовали приобщению широких народных масс к культурной жизни. Более того, наплыв зарубежных католических, а впоследствии и протестантских печатных книг ставил перед православными культурными кругами задачу противопоставления этой литературе произведений, которые служили бы интересам самобытного развития украинской культуры, возможного лишь при сохранении культурного единения с братскими русским и белорусским народами. Поэтому особое значение для развития культуры имело издание первых книг кириллическим шрифтом на церковнославянском (старославянском) языке, продолжавшем служить важным средством межславянского культурного общения.
Зарождение славянского кириллического книгопечатания связано с потребностями культурной жизни и идеологической борьбы на украинских и белорусских землях, находившихся под властью Великого княжества Литовского и Польши. Однако первая типография, призванная обслуживать православное население Украины, Белоруссии и других славянских стран, возникла не в одной из них, а в столице и крупнейшем экономическом центре Польского королевства Кракове.
Избрание Кракова для первой кириллической типографии объясняется не только наличием в этом крупном городе материальной и технической базы, но и тем, что национально-религиозное угнетение здесь подчас проявлялось менее остро. Для части католического духовенства и феодалов собственно польских земель вопрос борьбы с православием был менее актуален, чем для католической верхушки, стремившейся утвердиться на украинских и белорусских землях. То, что в Кракове наряду с поляками проживали немцы, итальянцы, венгры, чехи, белорусы, украинцы и представители других народностей, содействовало. превращению города в важный центр международных культурных связей. Одним из проявлений этих связей был выход в Кракове в конце XV в. первых четырех книг, напечатанных кириллицей на церковно-славянском языке. В двух из них («Часослове» и «Октоихе») есть выходные сведения: они напечатаны в 1491 г. в Кракове горожанином из Франконии немцем Швайпольтом Фиолем. Тем же шрифтом напечатаны «Триодь постная» и «Триодь цветная». Для печатания книг в качестве оригиналов использовались рукописи восточнославянского происхождения. Послесловиям к книгам присущи четко выраженные украинские языковые черты.
Франциск Скорина. Гравюра из «Библии» Ф. Скорины.
Издания Фиоля, распространявшиеся на Украине и в Белоруссии, очень скоро стали известны в России: наиболее ранние датированные записи великорусского происхождения в них относятся к 1517 и 1536 гг. Особенно много экземпляров изданий Фиоля попало в Россию через Украину и Белоруссию в XVII—XVIII вв. в связи с дальнейшей интенсификацией русско-белорусско-украинских культурных связей. Более того, они стали одним из факторов дальнейшего укрепления этих связей.
Появление книг, напечатанных кириллицей, создавало предпосылки для дальнейшего распространения грамотности, для оживления литературного процесса. И. Я. Франко считал это событие «переломным фактом» в истории украинской письменности.
В конце XV в. действовала кириллическая типография в Черногории, в начале XVI в. — в Валахии. Значительные центры кириллического славянского книгопечатания возникли также в Венеции и Трансильвании. Однако книги из этих стран проникали на Украину спорадически. Значительно большее значение для Украины имело зарождение в первой четверти XVI в. белорусского книгопечатания, сразу же достигшего высокого уровня и ставшего мощным фактором подъема культуры на восточнославянских землях.
Основателем книгопечатания в Великом княжестве Литовском стал Франциск Скорина — выходец из Полоцка. Мировоззрение его формировалось под воздействием опыта и знаний, полученных на родине, а также в результате знакомства с культурой западноевропейского Ренессанса. Скорина стал предшественником белорусско-литовской реформации. Он сознательно ставил перед собой задачу: способствовать просвещению «людей посполитых».
На протяжении 1517—1519 гг. в Праге Скорина выпустил в свет «Псалтырь» и еще 22 ветхозаветные книги (в 19 выпусках) «Библии руской». Свою издательскую деятельность он продолжил в Вильнюсе. Здесь около 1522 г. были напечатаны малоформатная «Псалтырь», «Часослов», 17 акафистов и канонов, «Шестодневец» со службами по дням недели, святцы с пасхалией, а в 1525 г. — «Апостол». Предисловия и послесловия Скорины к книгам и их разделам написаны зачастую с просветительских позиций. Так, в общем предисловии к «Библии» он говорит о необходимости использовать имеющиеся в отдельных богослужебных книгах элементы реальных знаний для изучения «вызволенных наук», т. е. грамматики, риторики, диалектики, арифметики, геометрии, астрономии, музыки.
В часть изданных книг Скорина ввел столько грамматических и лексических элементов белорусского языка, что эти тексты стали промежуточным звеном в переходе от церковно-славянского к белорусскому литературному языку. Желание сделать свои издания понятными для «людей посполитых» — одна из ярких черт гуманизма Скорины. Широко распространены были издания Скорины на Украине, а из сохранившихся рукописных копий скорининских изданий большинство создано на украинских землях.
Продолжателями дела Скорины были Симон Будный, издавший в 1562 г. в Несвиже две книги на белорусском языке, и Василий Тяпинский. Неизвестно, где работала «убогая друкарня» Тяпинского — в родном Тяпино в Белоруссии или в другом месте (в 70-годах XVI в. он имел дом в Луцке). Единственное ее известное издание — «Евангелие» вышло, вероятно, в начале 70-х годов XVI в. Текст его печатался параллельно на церковнославянском языке и в переводе на «простую мову».
Деятельность Скорины, Будного, Тяпинского была одним из проявлений оживления общественно-политической и культурной жизни, создававшего предпосылки для дальнейшего подъема культуры.
2. ФОЛЬКЛОР И ЛИТЕРАТУРА
Народная словесность. Во второй половине XIII — первой половине XVI в. зародилось и получило широкое развитие устнопоэтическое творчество украинского народа. Оно основывалось на традициях и художественных достижениях древнерусского фольклора и развивалось в условиях борьбы трудящихся масс против феодально-крепостнического гнета и чужеземных захватчиков. В то же время у русских, украинцев и белоруссов возникали и распространялись новые формы народнопоэтического творчества, порожденные своеобразием исторических, социальных, культурных и других условий жизни каждого народа.
Определенные изменения претерпела в описываемое время календарно-обрядовая и семейно-обрядовая песенность, пополнились новыми темами и мотивами прозаические жанры, живой народный язык обогатился новыми пословицами, поговорками, загадками, крылатыми выражениями и т. п.
Сопровождая труд и быт народа, обрядовая поэзия на этом этапе уже в значительной мере теряет магическую и культовую направленность, становится выражением идеалов человека труда, формируемых в виде поэтических пожеланий во время общественных и семейных праздников (встречи нового года, весны, жатвы, свадьбы и пр.). В самих же обрядовых действах еще сохраняются отзвуки первобытных магических ритуалов, связанных с земледелием и крестьянским бытом (драматизованные ряженья-игры хозяйственно-символического значения с плугом, туром, козой, культ хлеба в календарных в семейных обрядах). Особенно жизнерадостными были новогодние обряды с ряженьем и песнями, отражавшими радость, вызванную приближением весны и полевых работ.
С середины XIV в. на Украине под влиянием христианской религии древнее мартовское летосчисление начинает сменяться январским. Вместе с ним передвигаются на зимний период и новогодние обряды, однако их содержание и поэтика, как и раньше, ориентированы на весенний хозяйственный период. Главные мотивы народных колядок и щедровок этого периода — величально-трудовые и героико-ратные. Стиль их возвышенно-монументальный. Зато обрядовые игры и ряженья наполнены юмором, традиционным для бродячих профессионалов-скоморохов, известных в Древней Руси глумцов, игрецов, плясунов.
Православная церковь подвергала гонению и запрету народные обряды, песни и увеселения, так как они противоречили религиозным догмам аскетизма, слепого подчинения «божьей воле». Сохранившиеся в церковных документах описания народных обрядов (например, описания праздника Купала в послании игумена Памфила 1505 г., в сборнике церковных законов «Стоглав» 1551 г. и др.) характеризуют их как «сатанинские», «растленные» игрища, подлежащие искоренению. Но несмотря на преследование со стороны церкви и духовенства «бесовских игрищ» и «бесовских песен», традиционные календарные и семейные обряды и сопровождавшая их песенность прочно сохранялись в народном быту. И церковь вынуждена была приспосабливать свои праздники к народным обрядам и обычаям.
