Основой усиления королевской власти в этот период было разрушение политической организации средневековых сословий (в результате разложения старых социальных структур, вызванного зарождением и развитием раннекапиталистических отношений).
Положение французского дворянства в XVI—XVII вв. характеризовалось углублявшимся разрывом между аристократией и жизнеспособной частью среднего дворянства, с одной стороны, и мелким дворянством — с другой. Наряду с этими группами к концу XVI в. возник широкий слой чиновничества, отношения которого с родовитым дворянством были весьма напряженными. Существенные изменения претерпела и политическая организация дворянства: вассально-ленные отношения к XIV—XV вв. потеряли былое значение основы политической структуры общества. Поземельные отношения почти полностью отделились от личных связей, вассальные обязательства превратились в формальность, усилилась роль политических клиентел. Поскольку основной земельный фонд был исчерпан, материальной основой клиентел стало политическое покровительство и вознаграждение за счет новых источников доходов, главным из которых стали поступления от королевской службы. Используя внутридворянское соперничество и систему клиентел, сильное правительство, контролировавшее распределение почестей, должностей, пенсий, могло держать дворянство в повиновении, ибо в отличие от вассально-ленных отношений новая система предполагала постоянное наличие центрального распределения благ. Политическая роль новой организации дворянства была двойственной: с одной стороны, дворянские группировки были источником постоянного политического напряжения, так что малейшее ослабление правительства было чревато смутой; с другой — через каналы клиентел дворянство оказывалось тесно связанным с монархией. Перестройка отношений между государством и господствующим классом была важнейшей предпосылкой раннего абсолютизма.
Коренные изменения произошли в городах. Социальное расслоение городской общины заметно уже в XIII—XV вв. Зарождение раннекапиталистических отношений приводит к превращению городской верхушки и плебейства в ярко выраженные социальные полюса. Сплоченность городского коллектива перед лицом сеньоров или королевской власти ослабевает. Расширяются возможности для правительственного вмешательства в социальную борьбу и городское управление. Город в политическом плане перестает быть «замкнутой системой»: олигархия взывает к королевской власти для поддержания своего авторитета, постепенно подчиняясь контролю государственных органов.
Перемена в положении первого сословия — духовенства — связана с заключением в 1516 г. между Франциском I и папой Львом X Болонского конкордата, регламентировавшего отношения между римской курией, галликанской церковью и французской короной. Важнейшие пункты Прагматической санкции Карла VII 1438 г. были пересмотрены. Франциск отказался от декларации о примате собора над папой и частично восстановил аннаты. Принцип выборности иерархов был заменен королевским назначением на вакантные бенефиции с последующим посвящением в сан папой. Это означало торжество монархического принципа и в духовном и в светском воплощении. С потерей сословного единства галликанская церковь попадала в зависимость от укрепляющегося государства. Сохраняя значительную автономию, она врастала в политический структуры раннего абсолютизма. Причиной была недостаточная социальная сплоченность духовенства, острая борьба между прелатами и священниками, равно как и влияние политической эволюции светских сословий. Для королевской власти право назначения на вакантные бенефиции стало не только важным инструментом контроля за клиром, но и существенным ресурсом расширения системы патроната.
Усилению королевской власти способствовало и социальное возвышение чиновничества (несмотря на периодические конфликты между ними). Нигде в Европе не складывается столь широкий и могущественный слой — носитель государственности. Чиновничество черпало свою силу во многом из положения представителей королевской власти и одновременно; укрепляло ее своим социальным весом.
Эпоха раннего абсолютизма была временем напряженной политической борьбы, сопровождавшей изменения социальных структур. Это усугублялось разобщенностью отдельных регионов королевства и разнотипностью их социально-экономического развития. В политической борьбе XVI—XVII вв. ни один класс, ни одна социальная группа не выступали единым фронтом в масштабе страны. Внутриполитическая жизнь складывалась из массы локальных конфликтов, по-разному протекавших в разных провинциях и городах. С 1328 г. Францией правили короли династии Валуа. После пресечения со смертью Карла VIII (1483—1498) линии прямых Валуа корона перешла к Валуа-Орлеанам в лице Людовика XII (1498—1515), но поскольку и он не оставил наследника, на престоле оказался Франциск I (1515—1547), представитель Валуа-Ангулемов. Эти три царствования были эпохой прогрессивного экономического развития, относительной социально-политической стабильности и пышного расцвета ренессансной культуры. Королевская власть добилась новых успехов в объединении французских земель, присоединив в 1491 г. Бретань. Продолжается освоение короной провинций, вернувшихся в состав Франции на завершающем этапе Столетней войны или присоединенных вскоре после нее. Нормандия, Гиень, Бургундия, Прованс в нарушение первоначально пожалованных им хартий постепенно теряют свои традиционные права, подчиняясь королевской власти. Новые удельные княжества — апанажи — даются принцам крови на условиях, обеспечивающих контроль королевских учреждений над их автономной администрацией. Хотя в целом административная унификация королевства не была завершена, однако к началу XVI в. основной комплекс французских земель уже сложился.
Важным событием начала XVI в. является усиление королевского двора, который состоял из «домов» короля, королевы и их детей. В середине XVI в. на придворной службе состояло около полутора тысяч представителей знатнейших семей королевства. Придворная жизнь была регламентирована строгим церемониалом, в основе которого лежал культ королевской особы. Институт двора имел огромное политическое значение: с одной стороны, король, как первый дворянин королевства, жил здесь в среде своего сословия и проникался его чаяниями; с другой — аристократия постепенно начала подчиняться монархии. На придворной службе формировались дворянские клиентелы: двор стал важным инструментом контроля над вторым сословием — дворянством.
Тяготы затянувшихся Итальянских войн приводят к усилению налогового гнета, к антифискальному протесту и началу административных преобразований. Эти процессы определили климат правления Генриха II (1547—1559), ставшего переломным моментом в истории французского абсолютизма. Военное напряжение достигло апогея, а рост налогов вызвал ряд восстаний, выражавших распространение антиправительственных настроений. К этому времени относятся реформы, заложившие основы важнейших учреждений абсолютизма XVII в., в том числе института провинциальных интендантов. К концу правления Генриха II начинается кальвинистское (гугенотское) движение, что было показателем общественного недовольства в разных слоях населения королевства. Одновременно появляются первые симптомы неблагоприятной экономической конъюнктуры, хотя прекращение Итальянских войн в 1559 г. облегчало возможности экономической стабилизации страны.
В 1559 г. на турнире в честь окончания войны погиб король Генрих II; ему наследовал его пятнадцатилетний сын, Франциск II, болезненный подросток, при котором власть попала к родственникам его жены, юной шотландской королевы Марии Стюарт, — Гизам. Этот знатный лотарингский род был возвышен Франциском I в противовес влиятельным принцам крови — Бурбонам. Теперь между двумя кланами развернулась открытая борьба за власть. Особенную прочность сложившимся вокруг них партиям придала возможность использовать религиозные лозунги. Гизы возглавили ультракатолическую партию, оказавшиеся же в оппозиции Бурбоны связали свое дело с религией недовольных — кальвинизмом. Соединение политической борьбы с религиозными спорами сразу поставило королевство на грань гражданской войны.
Вскоре религиозно-политические конфликты вылились в прямые военные столкновения, первым из которых был неудачный поход протестантских дворян на королевский замок Амбуаз с целью свержения Гизов в 1560 г. («амбуазский заговор»). Неожиданная смерть Франциска II привела к отстранению Гизов от власти: при десятилетнем Карле IX (1560—1574) регентшей стала королева-мать Екатерина Медичи, а генеральным наместником королевства — Антуан Бурбон. Новое правительство под влиянием канцлера Лопиталя попыталось проводить в жизнь политику частичного разрешения кальвинизма, что диктовалось отнюдь не принципом религиозной терпимости, но лишь стремлением предотвратить гражданскую войну. Сторонников такого подхода к религиозным конфликтам стали называть «политиками», и это название в годы религиозных войн применяли к весьма разнородным политическим группировкам, пытавшимся добиться примирения враждующих партий или лавировавшим между ними. Но правительство регентши не пользовалось авторитетом, а страсти были накалены до предела. Вскоре вспыхнула первая религиозная война, спровоцированная убийствами в Васси (1562 г.), где дворяне Гизов перебили протестантов. Началась серия войн, время от времени прерываемая короткими перемириями, когда протестантам даровалась свобода отправления культа. Но каждый раз вспышки религиозного фанатизма приводили к возобновлению войн. Наиболее драматической из этих вспышек была Варфоломеевская ночь 24 августа 1572 г., когда парижская толпа и дворяне-католики перебили несколько сот протестантов — и из числа парижан, и из числа дворян-кальвинистов, съехавшихся в столицу по случаю примирения партий и бракосочетания сестры Карла IX Маргариты Валуа с вождем гугенотов Генрихом Бурбоном, королем Наварры. Известия об избиении гугенотов в столице вызвали религиозные погромы и в других католических городах. Варфоломеевская ночь была одним из типичных для второй половины XVI в. стихийных городских восстаний, направленных против иноверцев. Подобные погромы неоднократно устраивались протестантам в католических городах, равно как и католикам — в протестантских. «Парижская кровавая свадьба» выделялась на фоне этих движений лишь несколько большими масштабами убийств, участием в них главных вождей католической партии и гибелью видных предводителей гугенотов, в частности адмирала Колиньи, что имело сильнейший резонанс во всей Франции и за ее пределами.
Гугенотская партия сплотилась в ответ на удар. В южных и юго-западных провинциях протестанты достигли политического преобладания и организовали унию городов и дворян, управлявшуюся ассамблеями, «протестантскими штатами» и возглавлявшуюся спасшимся во время Варфоломеевской ночи ценой временного перехода в католицизм Генрихом Бурбоном. На протяжении 70-х годов кальвинистское «государство в государстве» отстояло свою фактическую независимость.
Начало 80-х годов было временем некоторой стабилизации, и Генрих III (1574—1589) несколько укрепил королевскую власть. Однако новые потрясения зачеркнули его скромные успехи: после смерти младшего брата бездетного короля возникла угроза пресечения династии и перспектива воцарения первого принца крови Генриха Бурбона, вновь принявшего протестантизм, что было чревато уже не отделением кальвинистского юга, но господством протестантской партии в католическом королевстве. В противовес протестантской унии в 1585 г. была создана Лига — федерация католических городов — во главе с Парижем, вступившая в союз с дворянской партией Гизов. Династический кризис совпал с изменениями хозяйственной конъюнктуры, которая до середины 80-х годов оставалась на севере относительно благоприятной, но затем значительно ухудшилась. В условиях экономических трудностей усиление налогового гнета со стороны непопулярного правительства вызвало особо широкое распространение антиабсолютистских настроений. В 1588 г. Генрих III бежал из восставшей столицы и вскоре погиб от ножа фанатика-монаха. Династия Валуа пресеклась.
Началась эпоха междуцарствия, самое тяжелое пятилетие гражданских войн. Страну опустошали дворянские отряды и иноземные наемники.
Возрос религиозный фанатизм. Поднялись народные восстания. Как в самые тяжелые времена Столетней войны, Франция была поставлена на грань национальной катастрофы: в Париже стоял призванный Лигой испанский гарнизон, а испанский король Филипп II и папа обдумывали возможность возведения на французский престол испанского принца. В этих условиях центростремительные силы начинают брать верх: их сплотило повторное обращение в католицизм Генриха Бурбона, законного наследника Валуа. Влияние «политиков» чрезвычайно возросло. В 1594 г. столица открыла ворота новому королю. Католические и протестантские вельможи получили за признание Генриха IV щедрые вознаграждения в виде губернаторств, пенсий, придворных должностей, города и провинции — торжественные подтверждения их привилегий. По Нантскому эдикту 1598 г., завершившему серию эдиктов примирения, протестанты получили все гражданские права и свободу публичных богослужений, а по так называемым дополнительным статьям эдикта им была сохранена в качестве гарантии их военно-политическая организация — регулярные ассамблеи, крепости, гарнизоны.
После гражданских войн наступили периоды относительной стабилизации: царствование Генриха IV (1589—1610), а затем правление кардинала Ришелье (1624—1642), первого министра Людовика XIII (1610—1643).
Искусно маневрируя между различными социальными силами и широко практикуя систему клиентел, Генрих IV твердой рукой подавлял заговоры знати. Благодаря жесткой экономии и энергичным мерам сюринтенданта финансов Сюлли удалось стабилизировать расстроенную войнами финансовую систему и добиться бездефицитного бюджета. Впервые во Франции проводилась относительно последовательная меркантилистская политика. И хотя после гибели Генриха IV от руки Равальяка при его малолетнем сыне Людовике XIII возобновилась гражданская смута, последовали восстания возглавленных принцами дворянских партий и активизировалась гугенотская партия, абсолютистские традиции получили развитие при Ришелье, установившем прочный режим личной власти первого министра при поддержке подросшего короля. Для французской аристократии правление Ришелье обернулось серией кровавых расправ с представителями крупнейших фамилий. Важным шагом на пути укрепления королевской власти была ликвидация гугенотского «государства в государстве» после ряда успешных походов и взятия твердыни французского кальвинизма — Ла-Рошели в 1628 г. «Эдиктом милости» в Але в 1629 г. были подтверждены гражданские и религиозные права гугенотов, но упразднена их политическая организация.
Одним из главных факторов политики Ришелье было расширяющееся участие Франции в Тридцатилетней войне, проявлявшееся сначала в дипломатической и финансовой поддержке антигабсбургских коалиций, а в 1635 г. вылившееся в открытое военное столкновение с Австрийским домом. 30-е годы отмечены небывалым ростом налогового бремени, совпавшим с ухудшением хозяйственной конъюнктуры, что привело к многочисленным народным восстаниям.
