Гепард кивнул и переспросил:
— А зачем церковники, нежто без них мы не справимся?
— Уничтожить её довольно просто, ножи у нас не простые, как вы наверное уже догадались. Так что достаточно таким ножом резануть как следует по этой нежити, как ей и конец придёт. Да только хочу я освободить души тех несчастных, что были ей убиты и поглощены. А этим ножом не только призрака убить можно, но и души располосуем и окончательно уничтожим, они же сейчас представляют почти одно целое. Так что без церкви не обойтись, только там знают методики, как уничтожить только исходное зло, дав шанс на перерождение поглощенным душам.
Произнося речь, я не забывал и о насущном деле, достал из моего мешка — котомки и мини столик и чайный набор на три персоны, и чайник, и чай (да — чай, наш Индийский со слоном, тут его не знают, но думаю не откажутся), и любимые мной баранки и сухари. А под конец немного кускового сахара, несколько прожаренных яиц с беконом (да простят меня свинки!) и столовые приборы. Морды у Хво и Исти при этом вытягивались пропорционально количеству доставаемого.
Хво осторожно потрогала предлагаемую ей чашку тонкого фарфора:
— Ээээ, Дабби ты полагаешь, что это можно есть?
— Хвостатая ты моя подружка, не есть, а пить, а чашку оставь там где стояла. Чаёк — то пей да баранки бери, да яишницу — да не лапами, а вон ложкой да вилкой. Смотри,— деловито и намеренно медленно я подцепил прожаренное яйцо и отправил в рот вместе с полоской бекона,— Очень вкусно, и чайком его, чайком,— и отхлебнул из чашки.
— Хозяин, я вот не понимаю - как всё это могло поместиться в таком мелком мешке,— из мешка торчала половина гепарда, вторая рылась внутри не находя ровным счётом ничего, только для меня в мешке могло что-то появиться, а как иначе убережёшься от любителей чужого?
— Ты по вещам не лазь, лучше ешь пока не остыло, такой еды вы нигде в этом мире не найдете, это с моего предыдущего мира, откуда я родом.
Хво удивлённо посмотрела на меня не дожевав кусок:
— А откуда же ты? По мне лемур и лемур, дурной только, да магией балуешься.
— С Земли, хороший мир я вам скажу, в чем то и получше этого, да не мой выбор был когда я переселился сюда. И вроде уж ко всему местному привык, а вот, поди же, от простой еды — Земной еды не могу отказаться. Вы ешьте, надо будет еще достану, особенность моей магии в том и состоит, что некоторые вещи я могу делать гораздо проще чем все местные маги вместе взятые. А в чём-то и наоборот. Во всяком случае пока. Так что И-стик ты зря копался в мешке,— нет там ничего, что ты бы смог увидеть или нащупать.
— А я вот местная с Приречья,— Хво, призадумавшись решила немного рассказать и о себе,— с детства, сколько себя помню, помогала родителям. У нас ведь посёлок речной, там почти все выдры, более никто не хочет жить в опасной близости от воды. Раз, а то и два в год посёлок заливает разбухшей от дождей рекой. Так что если кто не хочет плавать, то тот долго у нас не живёт, а вот выдры — мы же горазды плавать, некоторые по пол-дня не вылезают из речки. Так что занималась я тем, что помогала рыбу ловить, да лодки чинить да строить.
— А почему ушла?— И-стик оторвался от чая в котором плавала баранка,— Ведь вроде вы — выдры рыбу любите, так чего же от добра уходить-то?
— А ты бы не ушёл?
— Не ушёл.
— А вот я ушла, надоело. Каждый день одно и то же — "Хво туда, да Хво сюда. Хво — подай рыбу, Хво посиди с маленьким, Хво, Хво, Хво"... А я люблю когда каждый день что-то новенькое, тут куда интереснее чем у речки...
Собиралась гроза: пока мы завтракали и чаёвничали, потихоньку на небе появились сначала слабые кучевые, а затем и дождевые облака тёмного — почти иссиня-фиолетового цвета, из таких часто идёт град, во всяком случае на Земле. Явственно потянуло холодом и сыростью, загремел гром, пока слабо — не слишком ощутимо. Я подошёл к выбитому окну — стемнело, облака плотно закрыли местное светило, только поднявшееся над горизонтом. На несколько минут ветер вдруг стих и наступила столь несвойственная городу тишина, настолько полная, что просто диву даёшься, как раньше воспринимал шум города как фон не стоящий никакого внимания.
Прогрохотало раз, другой, наконец стали явно видны всполохи молний, бьющих в основном между облаками, редко когда жгут молнии вонзался в землю. Обернувшись я увидел невозмутимо пьющую чай Хво и спрятавшегося, так что видно было только кончик хвоста гепарда.
— Исти — ты чего грозы боишься, не бойся, на окне у меня такая защита, что и прямое попадание молнии выдержит. Хво, потереби его — нечего тут бояться.
Несколько минут Хво и И-стик боролись за право последнего прятаться под моим спальником и прочими вещами, но выдра, как более сильная, победила и буквально притащила упирающегося гепарда ко мне. Когти И-стика оставляли с противным скрежетом на полу борозды. Поднимаю с помощью подруги нашего трусишку и, повесив на него паутинку — релаксатор, показываю ему вид на город, освещаемый всполохами молний. Поднялся, было стихший, ветер, а грохот разрядов начал сливаться в одну сплошную какофонию небесного оркестра.
— Смотри — разве это не великолепно!
В отсветах молний исчезает
Наш город. Мокнет под дождём.
И в окнах всполохи играют.
И гром гремит. А мы всё ждём.
Мы чуда ждём, мы ждём предвестия,
Что нам откроет новый лик —
Изменит род свой это место.
А гром гремит, а мир затих.
Мы ждём, и вдруг случится чудо -
Развеется и тьмы туман,
И дикой магии причуда
Уйдёт. И вместе с ней обман.
Гремит, грохочет и сверкает,
Надежда есть и есть любовь.
И пусть же нечисть исчезает,
А души пусть родятся вновь.
Текут по улицам кипяще,
Бросаясь в стороны ручьи.
Прохожих нет, и в настоящем
Есть только молнии и мы.
Стоим и ждём, полны надеждой
Стоим и мокнем под дождём,
Мы — словно голые в одежде,
И лишь теперь, и здесь живём.
* * *
Прошла гроза, оставив за собой кучи мусора, нанесённого схлынувшей водой, да лужи, кое-где разлившиеся до масштабов небольшого озерка. В воздухе пахло свежестью и мокрыми шкурами, ну тут уж ничего не поделаешь - при всех своих преимуществах Оттгоро — город близкий по культуре скорее к позднему средневековью, чем к индустриальному веку и тем паче к более развитому обществу. Тут ещё не постигли необходимости гигиенических процедур и даже элементарной канализации закрытого типа (полузакрытая со стоками не в счёт — это сейчас скорее источник заразы и вони, чем чистоты). Пока от эпидемий Торговую Республику спасали лишь два факта: во — первых при появлении первых нреков на Жемчужном кольце болезнетворных организмов не было занесено или намеренно создано, а это значит, что вероятность появления новых видов патогенных микробов невелика, а их возможная болезнетворность мала, а во-вторых надо принимать во внимание развитие магии, которая возможные болезни позволяет лечить быстро и достаточно надёжно, как говорится, "на уровне". Так что, если не считать нескольких генетических болезней(куда уж от них при этом то разнообразии форм присущих для народа н-реки) и немногих недомоганий вроде простуды и элементарного расстройства желудка, то никаких болезней, могущих вызвать эпидемии здесь и нет. Но, с другой стороны, стоит возникнуть чему — нибудь вроде Земной чумы или гриппа, то защиты, достаточной чтобы избежать эпидемии, не будет. Вакцинации нет и не известно как её проводить и возможна ли она в принципе, а магическая защита возможна только для ограниченного количества высокопоставленных и богатых нреков. Но, даст Великое Кольцо, таких болезней не появится еще несколько сотен тысяч лет.
За такими раздумьями нас и застигли проверяющие из Городской Службы Надзора. К тому времени И-стик, Хво и я вернулись в угловую комнату внизу, где и разместились со всем возможным комфортом. А по пути, в лишний раз я убедился, что напряжённость дикого магического поля сильно уменьшилась, чему изрядно поспособствовала прошедшая гроза.
Гроза, да с молнией бьющей в землю, хороша, особенно тем, что сильно уменьшает напряженность природных и искусственных источников магии, а созданные магические объекты развеивает и ослабляет, если к их укреплению заведомо не были приложены и прикреплены определённые магические конструкции, работающие как заземление и предохраняющие создания магии от уничтожения. Дом, как источник дикой магии, разумеется, таких конструкций не имел, что и сказалось на дополнительном развеивании накопленной энергии, и разрушении внутренних связей хаотических структур. И как результат — через пару недель, пожалуй, этот дом нельзя будет отличить от обычной, старой, заброшенной халупы. И придётся сильно вложится в его починку, как магически, так и материально, благо деньги теперь у нас будут (во всяком случае постараемся выбить, если мэр будет упрямиться). Так вот, развалились мы всей троицей на диване, кольчуги стянули и сложили в углу комнаты, не беспокоясь о их сохранности, вряд — ли найдутся желающие поднять и потаскать такой вес — мороки больше, чем прибыли (железо не так дорого сейчас, а перепродать как магический инвентарь не получится, уж больно явный след я оставил на них — мигом разоблачат в случае чего). Да уж - не понимает наша троица этих военных и стражей — какое же это сомнительное и утомительное удовольствие эту гадость тягать на себе. И так у нас, а особенно у гепарда, оказались потянуты все мышцы. Лежим. Отдыхаем. Ставлю паутинку — регенератор, нам это сейчас совершенно необходимо, как доктор прописал.
Тут и раздался осторожный стук в дверь. Настолько робкий, что сначала я принял за очередную слуховую галлюцинацию наведённую домом. Но стук повторился, настолько же робкий как и раньше, он явно шёл со стороны входной двери.
— По — моему кто-то стучит, — зевнул гепард.
— Так пойди и открой.
— Лениво...
— А в глаз? Кто здесь слуга в конце — концов.
— Устал я, пусть Хво откроет, у неё хвост длинный.
"Длинный хвост" означенной особы поднялся и хлопнул гепарда по носу.
Хво зевнула и нехотя выдала:
— Надо будет — сами откроют, никуда им без нас теперь не деться.
— Это почему же?— Проявляю любопытство, я бы и сам пошёл да открыл, но уж больно мышцы перенапряг — всё тело болит, несмотря на паутинку — ей-то надо будет около получаса чтобы элементарное утомление извести (Да! Именно так: чем меньше исходное повреждение — тем медленнее универсальное заклятие убирает его, если бы это было не так, появился бы большой шанс к концу лечения оказаться с лишней парой рук или иных не столь "важных" органов), а прошло всего минут десять.
— Так живые мы, да нечисти нет, сам же сказал — так у них и ихняя палка на площади небось зелёным светится, так что знают они что мы-то справились, вот и не могут теперь без нас уйти. Это ж стражи, они по приказу... Знай — дурья ты башка, мало что с мохнатыми ушами,— кончик хвоста выдры мазнул меня по носу.
Ну нет, чтобы я допустил такой произвол!
Когда через пять минут в комнату заявился вчерашний старшой городского надзора, он стал свидетелем настолько же странной насколько и глупой картины:
— Три нрека в обычной бытовой одежде, лёжа на диване пытались всячески хлопнуть друг друга по носу кончиками своих хвостов, активно помогая при этом лапами и глупо при этом хихикая, переругиваясь и толкая друг друга словно малые дети.
Заметив вошедшего волка я вскочил и подошёл к нему:
— Старшой Стро Ломоть, задание города выполнено, зло обитавшее здесь более не побеспокоит город. Извините за наш вид, но устали мы за ночь страшно. Впрочем вы сами могли заметить, что атмосфера страха царившая здесь более не давит, не так ли?
Волк поморщился:
— Сейчас дом осмотрят маги из городского совета и я бы не спешил на вашем месте объявлять о выполненном задании: может вам просто повезло и тварь вас не тронула. Так что я рекомендую, настоятельно, не двигаться и не покидать эту комнату. А я покараулю.— Волк подошёл к открытой двери и крикнул во двор,— Всё в порядке господа, заходите!
Примерно минут сорок по дому ходили и лазали маги всех орденов, увешанные амулетами под самую завязку, видно сильно боялись нечисти, а под конец проверки зашла и представительница главного храма Единого Кольца. Некоторое время маги упорно, буквально на четырёх лапах что— то искали, изгваздавшись в пыли, но ничего кроме остатков сырой магии не нашли и ушли удовлетворённо хмыкнув. А вот лисица в полупрозрачной фате со знаком храма явно подзадержалась, затем зашла в комнату и, теребя один из амулетов, произнесла, глядя мне в глаза:
— Вот значит как, оригинальный способ, не ожидала, что ж когда будет необходима помощь заходите, а помощь, я предсказываю вам, понадобится — поэтому спросите сестру Ааллу Улуа.
Затем подошла к стоящему на страже волку:
— Подтверждаю, действительно город избавлен от напасти, так что старшой можете забирать своих спасителей и вечером на ратушную площадь.
И ушла, оставив за собой тонкий запах духов, да воспоминания о её ладной фигуре. И-стик настолько впечатлился, что чуть было не упал, но резво затем вскочил и начал нас тормошить:
— Пошли, пошли, ну вставайте!
— И правда, господа нреки, надо бы и честь знать,— голос старшого и тон после последнего заявления лисы изменился кардинально, став из командно-уничижительного просто нормальным по нрековси (На Земле сказали бы: "по человечески").
* * *
А день входил в самую пору, стояло позднее утро, идти за старшим след в след без этих тяжеленных кольчуг было просто приятно, поэтому по дороге мы то и дело шутили и слегка шалили — ну прямо как какие — нибудь подростки. Хотя, учитывая что среди нас была выдра, это было и не мудрено, она то и дело то тягала нас с Исти за хвосты, то щекотала усами и тыкалась носом прямо в морды. Так мы и миновали более чем половину пути, когда я решился и, оторвавшись от заигравшихся спутников, подошёл к ведущему нас невозмутимому волку.
— Уважаемый Стро, можно я к вам буду так обращаться.
— Да, пожалуйста, после того что вы сделали с вами и мэру за ручку не грех здороваться, что уж говорить обо мне — простого труженика порядка.
— Ну, ну, уважаемый, не надо так, а лучше ответьте на простой вопрос, куда мы идём и что вы с нами сейчас собираетесь делать?
— Да ничего делать не собираюсь, а идём в ваш же трактир, просто посидите там до вечера, когда мэр сподобится официально объявить о благополучном завершении дела, ну и там награды, выпуск преступника и прочее. Так что вечерком я за вами в трактир и зайду, уж вы сделайте милость до вечера его не покидайте.
