Гиперборейская Скрижаль

И туда сейчас величественно шествовали огромные роботы-экскаваторы, смешно ковыляли роботы-официанты и роботы-продавцы, ехали, словно к очередному рабочему месту, спокойно объезжая препятствия и не превышая предписанной инструкцией скорости, роботы-заправщики, роботы-сварщики и роботы-погрузчики.

У защитников уральской столицы, испытывающих острую нехватку боеприпасов, не имелось абсолютно никаких шансов выстоять против такой массы роботов.

Впрочем, и до подхода этих сил к Приваловску дела у обороняющих его людей складывались не лучшим образом. Они отбили все атаки неприятеля, но город охватили пожары. И чтобы не погибнуть в огне, десяти миллионам горожан из верхних уровней центральных районов Приваловска пришлось спуститься в его подземную часть.

3

А вот штаб-квартира правозащитников совершенно не пострадала от бомбежки, несмотря на то, что Промзоне сильно досталось от ударов с воздуха и половина заводских корпусов "Первой линии АКЗ-73" лежала в покрытых копотью руинах.

От взрывов падающих рядом с партизанской штаб-квартирой бомб и ракет в ней тряслись стены, дрожали полы и сыпалась с потолков штукатурка.

Но Хина, Сыч, Джордж не обращали на это особого внимания, ибо все их мысли были сосредоточены на Гиперборейской Скрижали, с помощью которой наши герои надеялись спасти и город, и планету.

— Итак, господа, что мы имеем? — спросила Хина у Джорджа с Сычом, с которыми в душной комнатке бункера разгадывала секреты гиперборейских артефактов.

— Лично я имею сильнейшую головную боль от всей этой затеи, — проворчал плюсмутант, — и предчувствие, что скоро помру.

— Да, Скрижаль отнимает массу сил, — согласилась Хина. — Я это на себе испытала. Слушай, Сыч, может, тебе ввести лекарство? Я раздобыла в санчасти всякой всячины от сердечных болезней. Давай мы тебе сейчас чего-нибудь вкатим.

— Не надо мне ничего "вкатывать"! — запротестовал Сыч. — Я от твоих лекарств только быстрее загнусь.

— Давай, Сыч, я вместо тебя попробую все сделать, — предложила диссертантка. — У меня же пару раз уже чего-то получалось.

— Ты, Хина, возможно, скрытый плюсмутант, — предположил Сыч. — И действительно кое-что можешь. Однако твой предел — пять-шесть километров. Если тебе ввести нейростимулятор, ты сможешь одолеть еще километров десять. Чуть больше потянет Джордж — километров, думаю, сорок. И только я смогу дать роботам по мозгам, перебив всю акстронику вокруг города. Если, конечно, раньше не отдам Богу душу.

— Может, не стоит задействовать четыре ромба? — засомневалась Хина. — Раз от их количества не зависит напрямую мощь удара Скрижали, то...

— Но контроль над ней напрямую зависит от того, насколько глубок контакт разума человека с интеллектом Скрижали, — возразил Беконга. — А глубину контакта нам дает именно использование как можно большего количества ромбов.

Вдруг дверь в комнату распахнулась. И в нее вбежали Фриц и Даниил.

— Братва-а-а! Шу-у-хер! — завопил главнокомандующий партизанской армией. — Ну начинайте же, блин! Роботы давят, мочи нет! Уже спалили Шумыри, Гладково, Черную Гору и Досташковские Сосны, суки-падлы-волки! Мы электронику везде подготовили. И на радиоволны уже можем перейти без напряга. Только вжарьте по вражьей силе быстрее.

Хина посмотрела на мужа.

Тот подошел к ней и ободряюще погладил ее по волосам.

Диссертантка вздохнула. С жалостью посмотрела на плюсмутанта. Активизировала древнюю доску. И принялась манипулировать появившимися на ней геометрическими фигурами.

4

Фриц собрался было произнести вдохновенную речь о важности работы диссертантки и плюсмутанта. И даже набрал в грудь побольше воздуха перед началом своего выступления.

Но тут Беконга ухватил Ширинкина за руку и шепотом попросил его не отвлекать Хину и Сыча от работы.

Фриц резко освободил свою руку от захвата. Обвел Джорджа сердитым взглядом с ног до головы. Прошипел что-то злое в его адрес. Молчаливо сел на табуретку. И стал наблюдать за манипуляциями диссертантки.

— Давай, Сыч! — произнесла Хина, когда на доске появился четвертый красный ромб.

Плюсмутант с ненавистью посмотрел на каску с гиперборейским обручем, со вздохом надел ее на себя, лег на матрас и закрыл глаза.

С помощью Гиперборейской Скрижали Сыч сумел увидеть приближающуюся к городу армию роботов. Плюсмутант приказал Гиперборейской Скрижали ударить по войскам мятежного суперкомпа. И тут же потерял сознание...

Когда Сыч пришел в себя, то ощутил быстро утихающую боль в левой стороне груди и пробормотал:

— Сердце.

— Тебя вроде как инфарктом прошибло, Сыч, — предположила Хина.

Она не ошиблась. Если предыдущий контакт плюсмутанта с Гиперборейской Скрижалью вызвал у него лишь омертвление нескольких участков сердца, то сейчас у Сыча произошел разрыв сердечной ткани.

— Зато мы, блин, уконтрапупили роботов, — одобрительно хлопнул плюсмутанта по плечу Фриц. — Братва докладывает с позиций, что все роботы у города накрылись медным тазом. И с неба тоже вся вражеская хрень попадала. Ща всюду тишь да гладь. Копец войне, пацаны. Можно, блин, расслабиться. Нас больше уж ничо не напрягает.

— Нет, — прошептал, морщась от боли, Сыч. — Я чувствую доносящееся из близкого будущего изумление тех, кто видит, как на месте Приваловска пробуждается вулкан. Придется еще разок воспользоваться Скрижалью. Надо уничтожить "зевсы". Каждый из них опасен. Мне надо...

Тут Сыч снова потерял сознание.

Джордж снял с него каску с обручем.

Фриц засуетился возле подноса с лекарствами, пытаясь понять содержимое их этикеток.

Джордж предложил главнокомандующему повстанческой армией вызвать из ближайшей больницы бригаду врачей, но Фриц, мня себя великим знатоком медицины, не обратил на предложение старшего лейтенанта никакого внимания.

Хина растерянно посмотрела на мужа. Тот хранил молчание, в раздумье смотря на бледное лицо плюсмутанта.

— Кажется, у него сердце остановилось, — проговорила Хина, щупая у плюсмутанта пульс.

5

— И чо вы все тогда не шевелитесь!? — возмутился Фриц, потрясая подносом с лекарствами, в результате чего часть из них оказалась на полу. — Лечите мутика, пока, блин, не окочурился! У нас столько всякой аптечной шняги, что тут можно целую роту сердечников на ноги поднять.

По совету Хины, немного разбирающейся в медицине, Джордж и Даниил подложили под ноги Сычу пустой ящик из-под гранат для увеличения притока крови к сердцу плюсмутанта.

Но он так и не пришел в сознание.

Тогда за дело принялась диссертантка. Она несколько раз вводила Сычу адаптогены и лекарства и делала ему непрямой массаж сердца.

— Я все равно сегодня дам дуба, — произнес, очнувшись, плюсмутант, стирая трясущейся рукой пот с бледного лица. — Так что, Хина, не надо со мной особо возиться.

— Дать дуба не проблема. Проблема, мутик, в том, как его не дать, — бодро изрек Фриц и, глотнув из фляжки нис-пива, добавил: — Ты, Сыч, главное не пори, блин, горячку. Типа, отдохни. Пожри чего-нибудь. Покемарь. Пока новые роботы к городу подтянуться, да пока спутники чухнутся до фигищи времени пройдет. Не парься.

— Времени-то как раз у нас нет, — не согласился плюсмутант. — Я чувствую приближение опасности. Тот вариант развития событий, при котором спутники бьют по Приваловску, становится все более вероятным. Все решают минуты. Надо бить Скрижалью. Пусть даже при этом сдохнет вся акстроника Земли.

— О, блин! Не понос, так золотуха! — Фриц забрал у Джорджа каску с гиперборейским обручем и уперся настороженным взглядом в потолок, будто собираясь увидеть сквозь него летящие в черной космической бездне спутники-убийцы. — Мне сегодня, пацаны, как-то совсем не в кайф помирать. Бывает, так геройски умереть хочется, что сил нет. А вот сейчас у меня нету на это ну никакого настроения. Давай, Сыч, пальни по этим долбанным "зевсам", фигли они там летают.

— Мы тебя угробим! — сказала плюсмутанту готовая расплакаться Хина.

— Не раскисай! — приказал он ей.

Хина вставила кристалл в найденную ей в Храме "демонов-охотников" доску. И начала переводить ее в боевой режим.

— То будет славная смерть, — печально улыбнулся плюсмутант. — Я на своем веку ни разу доброго дела не сделал для людей, так хоть напоследок верну долг человечеству.

— Вот-вот, — Фриц надел на плюсмутанта каску с гиперборейским обручем и бросил нервный взгляд на электронные часы, недавно повешенные на стену комнаты, — вернешь долги, станешь героем. Я тебе завидую, ей Богу. Пацаны, только давайте, блин, пошустрее орудуйте. Долбаните по орбите, а потом уже побазарим насчет героев, славной смерти и прочей байды. Я всех нис-пивом угощу. И побазарим тогда всласть, клянусь "Манифестом...". Давайте же, блин, бахайте скорее!

— Четырех ромбов может оказаться мало, — сказал Джордж, наблюдая за действиями женщины. — Хина, добавь еще один в настройку Скрижали

— Ты что!? С ума сошел?! — возмутилась диссертантка. — Это же верная смерть.

— Делай, что он говорит, — хрипло произнес Сыч. — Лейтенант прав. Лучше подстраховаться. Я, как и он, тоже не уверен, что мы сможем обойтись четырьмя. Добавляй пятый.

Хина вытерла со щеки слезинку и добавила к уже выставленным на доске четырем красным ромбам еще один.

Сыч закрыл глаза. И объединил свое сознание с интеллектом Гиперборейской Скрижали.

Перед плюсмутантом предстала вся поверхность Земли. Он увидел места боев между людьми и роботами мятежного суперкомпа. А еще плюсмутант смог увидеть сотни тысяч орбитальных спутников, среди которых были и "зевсы".

Сыч направил на земную и околоземную акстронику силу Гиперборейской Скрижали. И умер.

ГЛАВА 16. ЧТО ЖЕ МЫ НАДЕЛАЛИ?

1

Вся акстронная техника на Земле и ее орбите вышла из строя. И поскольку армия "Конуса-9" состояла исключительно из акстронных устройств, то вся она была повержена в один миг.

Часть воинства мятежного суперкомпа застыла на месте, внеся тем самым в лесные, горные и степные пейзажи земных регионов сюрреалистические элементы из колонн неподвижных машин. А другая часть роботов еще по инерции двигалась, оказываясь в реках и болотах, падая в пропасти и упираясь в холмы и скалы.

Остановились конвейеры заводских цехов, где "Конус-9" наладил производство боевых роботов. Рухнули на землю его воздушные эскадры.

Опустились на дно морей и океанов подводные лодки мятежного суперкомпа. А на высунутых из чрева десантных кораблей, словно языки из пастей стальных чудовищ-великанов, трапах застыли ряды вооруженных андроидов, которым теперь никогда уже не суждено было добраться до поля боя.

Однако пострадали не только машины из армии мятежного суперкомпа. На всей планете вышли из строя миллиарды необходимых людям акстронных устройств.

Среди них были и искусственные интеллекты, подающие воздух и акстронную энергию в подземные районы городов. И их нижние уровни вмиг превратились для находившихся там людей в смертельную ловушку.

Перестала работать техника, с помощью которой можно было тушить горящие строения и спасать из огня людей. И небо над всеми земными городами окрасилось заревом пожаров. А тем из горожан, кто не мог самостоятельно выбраться из охваченных пламенем помещений, теперь оставалось уповать лишь на скорую смерть, которая избавила бы попавших в огненную ловушку людей от мучений.

2

Горел и Приваловск. В некоторых его районах разрозненные очаги пожаров объединились в единый гигантский костер. Очень скоро такие костры превратились в огненные смерчи. В них, словно свечи, оплывали здания.

Война разделила горожан на мертвых и живых. Тем, кто был мертв, повезло больше. Их уже ничто не могло заставить страдать. А вот живым не подфартило — большинство из них впереди ждали физические и нравственные муки, голод и нищета.

Хуже всего пришлось раненым. Те из них, у кого вытекли глаза и лопнули барабанные перепонки, ничего не видя и не слыша, с воем и стонами ползали среди дымящихся руин, ощупывая пространство перед собой. Совсем недавно здоровые и полные сил люди ныне — ослепленные, обожженные, оглушенные, беспомощные и растерянные — походили на выползших из-под залитой водой земли дождевых червей.

Ни у одной из городских служб не имелось средств, чтобы помочь жертвам огня.

Они сбивались в обезумевшие от страданий толпы, ревущие от боли и слепо тычущиеся во все стороны в поисках спасательных команд, но нигде не могли их найти, ибо перестали работать медицинские учреждения, аварийные службы и пожарные команды. Сотни тысяч искалеченных горожан были обречены на длительное и мучительное умирание.

Но и тех, кто остался целым и невредимым, впереди ждало немало испытаний. Теперь они были обречены на постоянную борьбу за воду и еду, за лекарства, за сохранение взятого с собой из покинутой квартиры или офиса имущества, за все то, наличие чего раньше казалось людям чем-то самим собой разумеющимся.

3

Все жители превратившегося в ад Приваловска стремились покинуть его, навьючив на себя баулы и тюки с домашним скарбом и продуктами.

Умирающий город делал все, чтобы не выпустить из своих кварталов охваченных ужасом людей. Он бросал им в лицо каменную крошку и пыль. Обрушивал на несчастных стены домов. Преграждал горожанам путь завалами и огнем. Травил ядовитым дымом. Жег горячим паром из прорванных водопроводных труб. Забрасывал осколками оконных стекол и частицами облицовки зданий.

Но, несмотря на все это, колонны горожан упорно двигались в направлении окраин. Люди стремились во что бы то ни стало покинуть агонизирующий Приваловск.

Стены домов на пути следования этих колонн были покрыты множеством надписей, представляющих собой ярчайшую хронику происходящего. Вот некоторые из них:

ВСЕ, КТО ВСТРЕТИТ МОЕГО СЫНА, ШОТА ЮЛИЕВИЧА АЛЕКСАНДРОВСКОГО, ПУСТЬ СКАЖЕТ ЕМУ, ЧТО ЕГО МАТЬ И СЕСТРЫ ЖИВЫ!

МНЕ СТЫДНО, ЧТО Я ГОЛОСОВАЛ ЗА ЭТИХ ГНИД!

ГОСПОДИ, В ЧЕМ ЖЕ МЫ ПРОВИНИЛИСЬ ПЕРЕД ТОБОЙ?

ВСЯ ВЛАСТЬ ГРАЖДАНСКОМУ ПРАВИТЕЛЬСТВУ!

СОТРУДНИКИ КОРПОРАЦИИ "УРАЛПИЩЕТОРГ" ВСТРЕЧАЮТСЯ 1 ИЮЛЯ СЕГО ГОДА В ПАЛАТОЧНОМ ЛАГЕРЕ ВОЗЛЕ ДЕРЕВНИ РАЗГОНЫ. МЕНЕДЖЕР ПО ПЕРСОНАЛУ М.Л. УСИЕВИЧ"

ЗОРШХ — ГРЯЗНАЯ ЖОПА С УШАМИ!

НЕ ПОКУПАЙТЕ ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫХ КАРТОЧЕК С РУК! ЭТО ФАЛЬШАК!

ПОКАЙТЕСЯ В ГРЕХАХ, ЗАБЛУДШИЕ!

ВСЕМ БРАТАНАМ ИЗ КАБАНИХИ: СОПЛЯ ЖИВОЙ!

ДАЕШЬ РЕВОЛЮЦИЮ!!!

В ЦЕРКОВЬ БОГОРОДИЦЫ НА ГАНЕЕВКЕ НУЖНЫ ЛЮДИ НА ПОГРЕБЕНИЕ УСОПШИХ. СПРОСИТЬ ОТЦА ЕФИМИЯ.

"НАКАЗАТЬ УБИЙЦ!"

ЖДУ СОКУРСНИКОВ ПО БИОФАКУ УНИВЕРА У ГОНЧАРНОГО МОСТА. СТАРОСТА ТРЕТЬЕГО КУРСА РИНАТ ХАЙКОННЕН.

МЫ ЭТО ЗАСЛУЖИЛИ!

КОРЯ И ИРА, ВАШИ БАБУШКА С ДЕДУШКОЙ ЖДУТ ВАС В СИНЮКИНО.

3

— Что же мы наделали? — произнесла Хина, дрожащим от волнения голосом.

Она стояла на крыше самого высокого из корпусов "Первой линии АКЗ-73" и широко раскрытыми от ужаса глазами смотрела на то, как в сгущающихся вечерних сумерках все отчетливее становилось видным кроваво-красное сияние, исходящее от руин Приваловска.

Огненный смерч пожрал там все, что могло гореть. И открытого пламени уже не было видно. Однако обломки зданий еще не остыли и светились в наползающих на город сумерках, словно гигантские рубины.