Равиен. Дорога обратно

— Летучая мышь, — уточнил я.

— Да. Но когда-то ее предки были пещерными драконами. А потом вдруг превратились в мышей. — Мы вновь вернулись к пещере с узким лазом. — Подожди минутку, я принесу змей.

Татьяна:

Глаза у лиса, когда он наскочил на меня с претензиями, были встревоженные... даже испуганные. Я сначала не поверила, замерла. В голове веселым гопаком скакали мысли: "То есть, не все равно, да? То есть, дуться мы передумали?"

И что? Отплатить той же монетой, надувшись неизвестно чему? А не хочется, чего-то. Глупо, и... не знаю. Не хочется.

Мы с Вайкой хорошо поохотились, она оказалась веселой мышкой, когда перестала бояться и ругаться. А как она азартно верещала и скалилась, когда неслась на змею! Ух! Страшный зверь, прямо настоящий дракон.

Я ей так и сказала, когда мы подсчитали добычу — у нее было на целых три змеи больше. Мышка раздулась от важности и удовольствия, и пригласила меня в гости. Я пообещала — как-нибудь, когда выпадет подходящий случай. А пока мне пора к моим спутникам.

Знакомиться с ними мышка отказалась категорически, не знаю, чего она застеснялась, вроде страхом там не пахло. Ну на нет и суда нет, мы договорились завтра сходить в змеиное гнездо дальше по пути нашего следования снова посоревноваться, я немного проводила новую подружку и вернулась.

А тут лис. Рычит, понимаешь.

Змей тащить в кошачьей пасти было, понятно, неудобно, не носить же по одной. Кстати, твари оказались довольно упитанные, в руку примерно толщиной, но короткие, около метра всего, и слепые. На вид совсем червяки, белесые, противные. А вот на вкус — мы с Вайкой не удержались и закусили одной — очень даже мясо. На птицу похоже, а еще точнее — на птичью шею, длинную такую.

Я обернулась человеком и собрала добычу, сложив ее в снятую куртку. Кстати, за счет упитанности змеек вышло килограмм пять разнообразия. Потом опять перекинулась в кошку И вернулась к поджидающему лису, а куртку пришлось волочить зубами по узкому лазу.

Только выползла, хвостом вперед, и вытянула кусок куртки, как меня отпихнул лис и одним рывком выдернул поклажу из норы. Принюхался, носом ковырнул пучек змеиных тел, оценил, даже присвистнул.

— Съедобные?

— Еще как! — от предвкушения сытного, МЯСНОГО ужина у меня поднялось настроение. — Пошли?

Лис кивнул, обернулся и снял куртку. Я сначала не поняла, чего он, но тоже обернулась, и тут этот тип молча набросил свою одежку мне на плечи, а узел со змеями поднял с пола. Вот так... еще, блин, про женскую логику что-то кто-то мычит... а мужскую кто-нибудь разгадать пробовал?

Или у него тоже от будущего ужина градус доброты подрос, а вредности понизился? То есть, как когда-то очень давно говорила тетя, мужика надо любить на кухне, тогда он тебя полюбит во всех остальных местах? Хм...

До пещеры, где мы остановились на отдых, мы так и шли, молча. Мне как-то неловко было заговаривать первой. О чем? О змеях и мышах? Не хочется. О нашей ссоре? А как? И Тай молчал. Вот так и шли, пока за поворотом не открылся очередной гротик с песчаным полом и Ромка не поднялся от магического костерка нам на встречу.

Ромэй:

Эти двое явились вместе, молчаливые и смущенные, причем оба старательно скрывали последнее, но, матервестер! Я же не слепой! Причем на Тане была куртка лонгвеста, а ее собственная — у него в руках, завязанная узелком.

— Вот, — в голосе Тайя звучал сомнительный восторг. Белые гигантские червяки воодушевления у меня не вызвали, но я постарался изобразить хоть намек на заинтересованность:

— ЭТО едят?

— Это даже вкусно! — с энтузиазмом заверила Таня. — почти как курятина! Вот сейчас я почищу и пожарю, за уши от угощения не оттянешь! Рыба... — она кинула быстрый взгляд на Тая, — это хорошо и питательно, но разнообразие не помешает!

— Да кто бы спорил, — фыркнул тот. — Ты — молодец. Я правда про мышь и драконов не очень понял.

Я пребывал в приятном удивлении, радуясь тому, что эти двое снова помирились. Хотя мотает их, конечно, из стороны в сторону. Засыпал с друзьями, проснулся с обиженными и разругавшимися, теперь вот снова вроде все нормально. Надеюсь, надолго.

— Сейчас поужинаем, и расскажу, — откликнулась Таня, уже сидящая возле плоского камня и ловко потрошившая червяков. Быстро надрезая своим складным маленьким ножичком она, потом, одним движением сдирала змеиную кожу и выдергивала комок внутренностей из тушки.

Червяки и правда оказались съедобными и, действительно, вкусными. Особенно после пятидневной рыбной диеты.

Сытый и довольный я закутался в плащ и сонно моргал, пытаясь бдить за обстановкой. Да, ужин прошел почти в молчание, но оно было не напряженным, как последние дни, а вполне таким уютным, ну только если слегка... загадочным.

То Таня заливалась румянцем, касаясь случайно руки Тайя, то тот поглядывал на нее искоса... Короче, засыпать было нельзя ни в коем случае, а то мало ли чем это все может закончится.

— Так что там с драконами и мышами? — Тай наконец-то решился прямо посмотреть на Таню. Я заинтересованно закивал, невинная тема, из-за которой точно не поругаешься.

— Я погналась за очень крупной летучей мышкой, — начала рассказывать Таня, аккуратно откладывая в сторонку разрезанные и вычищенные змеиные шкурки. Зачем то они ей понадобились. — Почти догнала, хлоп ее лапой, а она ка-ак давай ругаться! Ну вот... А потом мы разговорились и познакомились, и Вайка рассказала, что в пещерах издавна живут драконы, подземные. Правда, раньше они жили гораздо глубже, там, где большие гроты, просто огромные, там целые моря и острова есть, и можно летать... Вот. А потом случилось что-то, и все драконы вдруг при обороте превратились в летучих мышей. Многие погибли и сошли с ума, а оставшиеся ушли ближе к поверхности, в узкие ходы, куда за ними не смогли подняться глубинные хищники. Это дракону какая-нибудь гигантская плотоядная жаба на один чих, а мышку всякий сожрать может.

— А учитель говорил, что оборотень-предатель был как раз дракон, — выдал Тай.

Я задумался, вспоминая уроки истории, в которых, кстати, зверь оборотня Сэм Мак Тзе-Фуна не упоминался ни разу. Странно...

— Только он был не подземный, — уточнил лонгвест.

— Вот и я подумала, что странно... Чего бы драконы в мышей мутировали? Все оборотни остались кем были, а они в мышей. Теперь понятно. Покалеченный мир так просто не сдается. И забрал ипостась у предателя... — пока мы с Тайем сидели и переваривали вкусный ужин, Таня уже успела навести порядок, вымыть посуду и сложить ее в сумку.

— А я вот тут тоже подумал, — Тай оторвался от изучения какого-то особо интересного камушка и вновь пристально уставился на Таню. — А вот с чего все решили, что он предатель? Потому что по поведению похож? Как я на насильника?

Таня вскинула бровь, а потом тихо чему-то улыбнулась.

— Ты не похож на насильника. Просто некоторые твои поступки мне напомнили не самое хорошее время в моей жизни. Я пыталась тебе об этом сказать и попросить больше так не делать. Только мы друг друга не поняли. А дракон... Не знаю. Так просто мир не наказывает.

— Может ему просто показалось, что он слишком много времени проводит с белками, — фыркнул Тай. — Учитель говорил, что наш мир создавала женщина. Вдруг это отразилось на его логике?

Таня вдруг хихикнула и, подойдя к сидящему Таю со спины, запустила пальцы в его слегка растрепанную шевелюру.

— Конечно, мир родила женщина. Мужчины рожать не умеют, их дело хранить и карать тех, кто убивает детей создательницы. Это же ваши мифы, мир так говорит... А белки... — она все это время расчесывала пальцами непокорную черную гриву и словно массировала Таевскую голову, — белки это зло! — Таня опять хихикнула. — Особенно если злостно трясут декольте до пупа перед парнем, который тебе... нравится.

И тут Тай так посмотрел на Таню, что я сразу почувствовал себя немного лишним, и очень захотелось спросить что-то типа: "А ничего, что я здесь сижу?". Нет, уговор... Он, конечно, заключался мною в здравом уме, но только сейчас я по полной испытал дикое желание подорваться и рвануть куда-нибудь... к белкам, матервестер!

Go home

Равиен — 24

Татьяна:

Нет в мире совершенства. Тай смотрела на меня, как гурман на последнее пирожное, это приятно. Это, блин офигенственно здорово!

Зато погас и скуксился Ромка. Не то, чтобы он надулся или обиделся, но вид у него стал... вот же тупые когти, и что мне делать? Вздыхать?

Поскольку время было позднее — то есть, все устали, я просто взяла и влезла между мальчишками на середину песчаной "кровати". Ромкины камни так хорошо грели, что в замкнутом пространстве грота к утру становилось жарко, и, стало быть, магенка можно было с чистой совестью подвинуть. Что я и сделала, при этом нахально подгребая себе под бок обоих. Вот да! Оба нужны и ничего не знаю.

На плечо Тая я бесцеремонно положила голову, еще и рукой сцапав его руку для верности, а магенка не менее решительно подтащила поближе и устроила, в свою очередь, его щекой себе на грудь. И обняла свободной рукой за плечи. Вот, так хорошо... настолько хорошо, что я замурлыкала. В человеческом образе. Ух ты, а раньше не получалось!

Тай на мои манипуляции только хмыкнул и сам обнял меня покрепче. А магенок повздыхал мне в грудь и очень быстро уснул.

Следующие несколько дней так и прошли, под довольную ухмылку лиса и вздохи магеныша. Я его утешала как могла, и старалась лишний раз приласкать, впрочем, тут же дублируя действие Таю, лишь слегка меняя градус, потому что лис как-то взрослее ощущался.

Ромка на короткое время успокаивался, но потом снова принимался вздыхать и страдать. Впрочем, вслух он никак не протестовал и от ласки не уворачивался, наоборот, сам льнул.

За это время мы еще раз сходили на охоту с Вайкой, и она опять наловила змей больше, чем я. Но, как и в прошлый раз, отдала мне львиную долю добычи, потому что все равно не могла столько утащить. А еще мы с ней здорово погуляли по всяким боковым ходам, она показала несколько потрясающих местечек, вроде поющего грота — там небольшой водопад разбивался о поднявшийся на несколько метров сталагмит, и, благодаря природному феномену акустики, "пел" удивительно мелодично. С Вайкой мы подружились так крепко, что было по-настоящему грустно, когда ход, на который указывала карта, резко свернул в сторону и наверх.

— Там есть плохой дырк,— обеспокоенно заявила мышка, когда поняла, что я собираюсь звать парней и идти именно в этот ход. — Там пахнуйт когда смерть, когда маг, когда... страйнно пахнуйт, плохо... не надо туда ходийт? — она просительно посмотрела на меня со своего насеста у самого потолка.

— Нам туда нужно... — вздохнула я, с сомнением принюхиваясь к затхлому воздуху возле проема в стене пещеры. — Нам к горам... а ход только здесь.

Следующие полчаса мы с Вайкой ругались, "глюпый деффчонками" и летающими крысами. Ну так, слегка размялись, нам понравилось пикироваться во время охоты, но мышка в конце концов потеряла терпение и заявила, что в эту дыру пойдет только "последний идиойтка", поэтому она покажет мне другой ход.

— Так бы сразу и сказала, нет, ты сразу ругаться, — хмыкнула я. — А куда выведет твой ход?

— В долийн обезьян. Мы с ними есть дружийт. Менять наш лечебный гриб на их фрукт. Ждать меня здесь! — и Вайка нырнула в какую-то щель под потолком.

Тай:

Таня ушла прощаться со своей подругой. Я молча сидел, ждал, смотрел на Ромку. Тот тоже молчал. Как только мы с Таней помирились — он надулся. Причем я так и не понял, за что. Заваливать я нашу самку не пытался, даже поцелуи выпрашивать перестал. Главное, сам ведь настаивал, чтобы мы помирились. Вот, помирился. Теперь этот сидит, страдает.

Взял и швырнул в него маленьким камушком. Он заозирался, потом уставился на меня:

— Ты чего?

— А ты чего? Мы же договаривались, помнишь?

— Помню! — я уже забыл, что Ромка может так орать. — Ты обещал крутится рядом, пока Таня детей не захочет. Крутится, а не мешаться под ногами, ясно?! А ты...

— А я мешаюсь?

Ругаться не хотелось. Надо было просто договорится — смотреть, как он дуется, было тошно.

Ромка запыхтел, чуть сразу не выпалив "Да!". Потом затих. Снова уселся и нахохлился.

— Нет.

Так мы с этим всепрощенцем далеко не убежим. Ща, наведем порядок в его голове.

— А если подумать?

Ромка фыркнул, потом заулыбался.

— Забавно слышать это предложение от тебя.

— Давай, не ржи, а думай. Мешаюсь?

— Мешаешься, — тяжко вздохнул маг и посмотрел на меня виновато.

Вот ведь... Как мне из этого щенка настоящего самца сделать?!

— Ну так чего ты со мной не поговоришь? — сымитировал тон и голос Тани: — Спросил бы прямо, получил бы прямой ответ...

— И какой бы я ответ получил? — отсмеявшись уточнил Ромка.

— Я не пытаюсь тебя отодвинуть от Тани. Ты сам отодвигаешься, своими вздохами и охами. Вот смотри... — я подсел к магу поближе. — Ворон, он какой?

Ромка задумался. Надолго. Я честно ждал — учитель всегда говорил, что ответ вложенный в рот через уши забудется. А сам пришедший в голову — нет.

— Вежливый, — выдал маг.

Я рыкнул, про себя, и кивнул, чтобы продолжал.

— Ну он... сильный, вежливый, умный...

— А я какой? Я на него похож?

— Ну... Ты... Ты сильный, — Ромка вежливо заткнулся.

— А ты?

— Что я? Я сильный маг, а... А!

Неужто дошло? Я замер. Ромка тоже. Наконец выдал:

— Ты думаешь, мне надо дополнять тебя до ворона?

Я кивнул. Ромка снова затих — понравилось думать, втянулся.

Ромэй:

Тани не было очень долго, а вернулась она серьезная и даже чем-то озабоченная. Пришла, села у горячих камней, которые я сложил горкой. Посмотрела на нас внимательно и выдала:

— У меня две новости. Хорошая и плохая.

— Начни с плохой, — предложил я.

— Вайка говорит, что ход, который указан на нашей карте, опасен. Там случаются обвалы, а еще оттуда часто пахнет магом и смертью.

Тай презрительно фыркнул, потом задумался:

— Она же у тебя не трусливая, тем более живет тут уже давно. Наверное, знает, что говорит.

— Ну и какая хорошая? — спросил я, поглядывая то на одного, то на другого. Обвалы — очень плохо, но после той поляны страшнее звучало предупреждение про запах мага и смерть.

— Вайка показала мне другой путь, — Таня полезла в карман и вынула свернутую в рулончик змеиную шкурку. — Вот... тут карта, и самое главное! Письмо к шаманке племени геладомард. Это обезьяны-оборотни, они живут в горной долине, и проводят нас туда, куда нам надо в обход опасного места. Выйдет чуть дальше, зато безопаснее.

Тай небрежно пожал плечами и согласно кивнул, а я напрягся, вспоминая знакомое слово... "геладомард". Матервестер!

— Ей! У них там матриархат и они всех мужиков того... — в памяти вдруг резко почти дословно возник текст из учебника.

— Ты что-то путаешь, — с сомнением пожала плечами Таня. — Вайка сказала, что там главные самцы, они встретят нас не очень ласково и постараются напугать, но испуг показывать не надо, а надо показать им это — она ткнула пальцем в шкурку. — И они отведут нас к шаманке, а та, в свою очередь, покажет дорогу за перевал.