Любовь Венценосного.

— как много всего случилось у вас за один день! Но вначале я хочу посмотреть на детей. — Они поднялись в детскую, где Ксандр и Тори, сидя на ковре, мирно играли ярко раскрашенными деревянными фигурками мархуров, буйволов, крокодилов и людей. Только сейчас Настя увидела, что отец принёс им, также, фигурки венценосных, сделанных из папье-маше с искусно наклеенными перьями. К сожалению, основная масса перьев уже была выщипана и лежала аккуратной кучкой тут же, на ковре.

Увидев родителей и бабушку, малыши заулыбались, хватаясь друг за друга, встали на ножки и вдруг окутались голубоватым туманом. Через мгновение два светло-серых пуховых птенца бойко побежали к вошедшим.

Ахнув, бабушка опустилась на ковёр. Подбежавшие птенцы принялись карабкаться к ней на колени, помогая себе крохотными крылышками.

Настя заволновалась: — мама, осторожней! У них коготки, как маленькие кинжальчики! — Крелл поморщился, наклонился к птенцам, легко подтолкнул их вверх. Довольные малыши, радостно поблескивая глазками, смотрели на взрослых, вертя головёнками. Родители тоже опустились на ковёр, внимательно наблюдая за детьми.

— Мама, Повелитель Рэндам предложил Креллу стать его наместником в Трансвале. Джанг погиб, так что Трансваль снова станет провинцией Йоханнеса.

Легко поглаживая притихших птенцов по спинкам, Ирина задумчиво сказала: — и что изменилось, Настя? Как я понимаю, в провинции Йоханнеса тоже живут одни венценосные?

Настя посмотрела на Крелла: — расскажи, пожалуйста, маме. — Тот послушно повторил рассказ, добавляя новые подробности. Как зачарованные, слушали мать и дочь о высоких, покрытых снегами горных вершинах, о водопадах и кристально чистых реках с ледяной водой, о долинах с высокой травой, где пасутся стада животных, о хижинах с остроконечными тростниковыми крышами и белокожих черноволосых людях, живущих в них.

Они вдруг увидели, что у бабушки на коленях сидят мальчик и девочка и серьёзно слушают отца. Ирина схватила Тори и Ксандра в охапку, принялась, по очереди, целовать румяные щёчки, маленькие, опять липкие! — ручонки и крохотные пальчики. Настя заметила у неё на глазах слёзы. Кивнув Креллу, она увела его с собой.

Уж конечно, в эту ночь они уснули под утро. О, Создатель! Как же сильно Настя соскучилась по своей "Птичке"! Ушли, растаяли без следа тревоги и беспокойства за детей, за загруженную сверх всякой меры, безотказную Ани, за собственное неопределённое будущее. Лёжа в постели, она обнимала своего мужчину, вдыхала его запах, расслабленно внимала легко скользящей по её спине ладони. Его ненасытность после длительной разлуки всегда смешила и умиляла её. Сейчас он лежал рядом, довольный и умиротворённый, но спать, кажется, не собирался. Они поговорили о детях, об их раннем обращении и Настя подумала, что разобраться с этим смогли бы только генетики, но в этом мире их не было. Крелл приподнялся на локте и неспешно, со вкусом, стал целовать её. Оторвавшись от губ, сказал: — а знаешь, Настъя, я хочу ещё.

Она засмеялась: — тебе четырёх раз за сегодняшнюю ночь показалось недостаточно? — Он замер, потом тоже засмеялся: — ну-у-у, я бы не отказался ещё разочек повторить, но вообще-то, мы говорили о детях. Вот я и сказал, что хочу ещё детей. — Потом подгрёб её под себя, потёрся щекой с начавшей отрастать щетиной о её щёку и прошептал: — ведь это же взаимосвязано, правда?

Ну да, она расслабилась, позволила себе утром поспать подольше. Она не слышала, когда встал Крелл. В доме было тихо. Настя подошла к окну, раздвинула плотные шторы. Внизу, на лужайке, громадный орёл кормил мясом птенцов. Она подумала, что с этим нужно что-то делать. Немытое мясо лежит на пыльной траве, и папаша прижимает его грязной лапой.

Скинув ночную рубашку, она натянула халат и, зевая, спустилась вниз и вышла на крыльцо. Увидев её, птенцы перестали есть и запрыгали к ней, неуклюже помогая себе крохотными крылышками. Настя присела на корточки, подсадила их к себе на колени. Они тянулись клювиками к её лицу, но ей не хотелось их целовать, потому что от птенцов пахло кровью.

Подошёл весёлый Крелл, снял детей с её колен, поставил на траву. Через мгновение двое малышей обнимали Настю за шею, что-то лепеча на своём языке.

— Ты выспалась, родная? Мы решили позавтракать на свежем воздухе.

Крелл, а они больше ничего есть не будут? Может, их ещё творожком покормить... Он засмеялся:

— нет, Настъя, они сыты и сегодня, наверняка, уже не проголодаются.

— А где Ани?

— Мархурка ушла на базар, — Крелл поморщился, — сказала, что нужно купить овощей и зелени.

Настя пересадила Ксандра на руки отцу. Подхватив Тори, потянула Крелла за руку в дом: — пойдём завтракать. А, кстати, ты детей умывал?

Он улыбнулся: — нет, не умывал. Подумал что, когда ты проснёшься, тогда и умоем.

Они потащили ребятишек в ванную, а затем, оставив их в детской, спустились на кухню. Настя принялась готовить завтрак, но, остановившись, подозрительно посмотрела на венценосного: — а ты тоже будешь завтракать?

Он лениво ухмыльнулся: — не-е-ет, я уже. Впрочем, от кофе не откажусь.

— Кстати, а где ты взял мясо? Ани же ещё не пришла?

— Настъя, до джунглей же двадцать минут лететь. Встал я рано, вы все ещё спали, ну вот, я и слетал за завтраком. Себе и детям. Ну что тут скажешь! Настя сокрушённо покачала головой.

Пока она завтракала, Крелл не спеша, потягивал кофе. Сегодня ей хотелось подробностей. Где они будут жить в Трансвале, как она с детьми туда доберётся, раз никакой дороги нет. Как доставляются грузы.

Он обстоятельно отвечал: жить они будут в столице провинции, городе Тугела. Город небольшой, гораздо меньше Лима, но чистый и красивый, расположен на берегу горной реки Тугелы. Для них строится дом, потому что он подумал, что Настъе будет неприятно жить в доме Джанга. За такое решение не расцеловать Крелла было просто невозможно, что она с удовольствием и проделала. Он как-то нехорошо оживился, глаза заблестели, а руки полезли под халат, но поползновения были пресечены на корню и, разочарованно вздохнув, Крелл принялся рассказывать дальше.

Оказалось, что дорога в Трансваль была. Вернее сказать, не дорога, а две тропинки, вьющиеся по склону горы. Они были настолько узки, что по ним мог проехать только всадник на лошади или небольшая повозка. Разминуться двоим невозможно, поэтому по одной тропинке ездили в Трансваль, а по другой — в Йоханнес. Грузы доставлялись по этим же тропинкам, или венценосные несли их по воздуху. — В общем, одностороннее движение, — подумала Настя.

— Э-э, Крелл, я не смогу так ехать! — Она была встревожена: — ты же знаешь, я не умею ездить на лошади, и я боюсь высоты!

Он был совершенно спокоен: — Пёрышко, я подумал об этом. Мы с Рэмси унесём через горы тебя и детей.

— Да Крелл же!! Ты не слышишь, что я говорю? Я боюсь высоты!

— Не нервничай, моя хорошая, если станет страшно, ты можешь закрыть глаза! — Положительно, он её не понимал.

— Ты меня в когти возьмёшь, что ли? А детей?

Он встал, подошёл к ней, сидящей на стуле, сзади, наклонившись, обнял и потёрся о её волосы. При этом обе его руки очень удобно и совершенно случайно легли на грудь. — Ну что ты такое страшное говоришь, Настъя! Пока я здесь, Рэмси должен подумать над какой-нибудь колыбелькой, в которую ты сядешь вместе с детьми, а мы сможем захватить клювами или когтями.

— Ах ты, хитрюга! Так ты был уверен, что я соглашусь на Трансваль! А вид-то какой сделал, а?

Крелл скромно потупился и сказал: — ну, ради спокойствия женщины нужно обязательно позволить ей думать, что решающее слово принадлежит ей!

— А-а, да я тебя!! — Настя вскочила со стула, собираясь вцепиться в венценосного, — я у тебя... хвост выдеру! Да! И хохолок выщиплю!

Задыхаясь от смеха, Крелл повалился на диван, увлекая за собой Настю. Придерживая её руки одной рукой, он торопливо расстёгивал халат. Теперь она уже отбивалась, вполголоса уговаривая: — Крелл, перестань! Ну что ты делаешь! Ай! — Это он потянул с неё шёлковые трусики, — Крелл, сейчас же Ани придёт и нас застанет! — Она посмотрела в его яростные глаза, нежно сказала: — ау, Птичка, ты меня слышишь?

— Слышу, слышу, — он нехотя отпустил её, встал: — пойдём в спальню, Настъя, раз уж ты не можешь на этом прекрасном диване!

Она поднялась, кое-как застегнула халат. Хорошо, что до спальни было недалеко.

На ватных, подгибающихся ногах, Настя тихо вошла в детскую и опустилась на диван у стены. Ксандр немедленно бросил отца, лежащего на животе на ковре, и потопал к матери. Она подхватила сына на руки, поцеловала румяную щёчку, пухленькие пальчики, пощекотала шейку. Малыш залился смехом, вцепился ей в волосы. Тори сосредоточенно тянула отца за нос, временами заглядывая ему в глаза. Он взял её ручонку, языком провёл по ладошке. Дочка хихикнула, обняв его за шею, принялась слюняво возить ротиком по щеке.

— Настъя, я тебя замучил, да? Сильно устала? — Крелл счастливо улыбнулся. Она растеклась по дивану:

— знаешь, в моём мире есть сказка для детей, где говорится о принцессе и её двенадцати братьях. Братьев заколдовали, и они превратились в лебедей. Так вот, они несли свою сестру в плетёном гамаке. Может, нам тоже сделать что-нибудь такое?

Крелл внимательно выслушал её, кивнул: — надо подумать. На — днях должен прилететь Рэмси, посмотрим, что он скажет.

Лететь далеко, да? Ты думаешь, что вы вдвоём с Рэмси сможете унести меня с детьми?

— Настъя, ты забыла, — он улыбался, — венценосные могут нести вес, в шесть раз превышающий собственный. Кроме того, мы всегда можем привлечь сколько угодно орлов-воинов. Ну и будем останавливаться, конечно, на каком-нибудь симпатичном склоне горы.

Сборы в дорогу .

Насте хронически не хватало времени. До отъезда предстояло переделать кучу дел. Они с Ани и матерью собирали вещи, которые могли понадобиться ей и детям. Крелл иронически хмыкал и говорил, что она купит себе в Йоханнесе всё, что только пожелает, но его никто не слушал. Ехать предстояло в нанятой им повозке. Другая будет загружена вещами и продуктами в дорогу. Ани предстояло отправиться в Йоханнес, а оттуда в Трансваль, несколько позже, когда Ирина найдёт ей замену. Настя беспокоилась, как дети перенесут двухдневную поездку по жаре, в тряской повозке, запряжённой бешено мчащимися страусами. Крелл считал, что вполне мог бы унести детей в Йоханнес, под присмотр Лидии, но Настя категорически воспротивилась. Нет, дети останутся с ней! Она даже подумала, не заменить ли страусов волами. Ну и пусть они будут ехать не два дня, а неделю, зато всю душу не вытрясет. Так ничего и не решив, она оставила этот вопрос на более позднее время.

Прилетел Рэмси, весёлый и оживлённый, сообщил, что во дворце Повелителя готовится праздник по случаю женитьбы Крелла. Необходимо лишь уточнить дату прибытия в Йоханнес его и Настъи. Посмотрев на неё, помрачневшую, Крелл категорически отказался участвовать в мероприятии и заявил, что если Рэндам будет настаивать на своём, они не задержатся в Йоханнесе ни одного дня. Рэндам пожал плечами, насмешливо сказал, что это же самое он уже сообщил Повелителю.

Братья пообсуждали вопросы транспортировки Насти и детей в Трансваль, поговорили о том, что нужно будет ещё закупить и переправить туда. Женщины сидели тут же, в гостиной, лишь Ани сбегала на кухню и принесла фрукты, кофе, булочки, а для венценосных бутерброды с большими ломтями копчёного мяса.

Рэмси сообщил, что Рэндам распорядился, чтобы Крелла и Настъю с детьми сопровождала охрана. Так что двадцать орлов-воинов скоро прибудут в Джакаранду.

Малыши наслаждались обществом, кочуя с колен отца на плечи дяди, а оттуда на руки матери, бабушки или Ани. Рэмси был поражён, как легко Ксандр с сестрой превращаются в птенцов. Ему захотелось пообщаться с ними в этом облике, и Настя скептически смотрела, как две здоровущие свирепые птицы осторожно прикасаются жуткими клювами к пушистым спинкам малышей, издают тихие воркующие звуки, а те пищат и клюют их в лапы и грудь.

Рэмси улетел через день, а потом появились орлы-воины, расселись на деревьях и крыше дома. В этот раз соседи-мархуры не обратили на них особого внимания, лишь Ани бегала к своему Тсонге, да девушки — мархурки, неизвестно откуда появившиеся на тихой улице, независимо прогуливались вдоль живой изгороди, тайком поглядывая на замерших чёрно-серых громадных птиц.

Прощаясь, Настя полдня просидела у Джамайена. Позднее к ним присоединились Повелительница Айдрис и Мэгги. Все были грустны. Джамайен смотрел на неё печальными глазами: — Настя, ну зачем ты уезжаешь с ним? Здесь тебя все любят, у тебя друзья, дом, книги. В конце концов, ты же снова мать оставляешь!

— Джамайен, перестань, мне итак тошно! Ты меня хоронишь, что ли? Я буду приезжать во Фриканию, да и вы все, может быть, как-нибудь навестите меня...

— Не верю я тебе, — пробурчал мархур, — уедешь и забудешь нас! Венценосные, они вон какие: воины, красавцы, смелые, не то что винтороги...

Настя заставила себя рассмеяться: — ну что ты за глупость говоришь, Джамайен! Тоже мне, нашёл красавцев! Мархуры гораздо красивее, да и в смелости орлам не уступают!

— Ага, что же ты тогда выбрала венценосного?

Она пожала плечами: — так уж получилось. Не мучай меня, Джамайен, хватит ворчать.

Пришёл колдун Кумбо, тоже грустный: — Настя, я тебе подарок принёс. Ты нас не забывай, приезжай.

Он подал ей бархатный мешочек. Внутри лежал хрустальный шар.

— Мы вот посоветовались и решили, что ты сможешь, наверно, с его помощью разговаривать с нами. А то мы будем приглашать миз Ирину, и ты с ней поговоришь.

Настя была растрогана. Она переводила взгляд с колдуна на Джамайена, Повелительницу Айдрис. Они улыбались ей. Она не выдержала, вскочила, обняла и расцеловала Кумбо, потом Джамайена, Повелительнцу и, конечно, Мэгги. Слёзы навернулись ей на глаза. Ведь она прекрасно знала, как дорожит колдун хрустальными шарами:

— но, баас Кумбо... как же... я ведь их для тебя несла...

Тот уныло махнул рукой, высморкался в длинный рукав расшитой золотой ниткой шёлковой рубахи: — что теперь жадничать... . Уедешь, и разбить — то его некому будет...

Все засмеялись, несколько разрядив обстановку.

Потом Настя прощалась с Патриком, и прощание тоже было тяжёлым.

Она вернулась домой с камнем на сердце. Крелл сочувственно посмотрел на неё, привлёк к своей груди: — всё будет хорошо, Пёрышко, всё будет хорошо...

Они выехали рано утром, пока солнце не раскалило землю и воздух. Дети вставали чуть свет, поэтому их не пришлось будить. В повозки, всё же, были запряжены страусы. Крелл убедил Настю, что не позволит возчикам ехать чересчур быстро. Кроме того, он планировал почаще устраивать привалы.

Настя с матерью всплакнули, прощаясь. Ирина всё никак не могла оторваться от внуков. Накануне они поговорили о том, что обязательно попробуют использовать хрустальный шар для переноса Ирины в Трансваль. По крайней мере, удалось же недавно перенести не только Рэмси, но с ним и ещё четверо воинов.